В годы войны советские партизаны высоко оценили взрывоопасную, а шахтеры – надежную продукцию томского завода «Металлист».

Томский технологический институт практических инженеров всегда предполагал тесную связь с производством и даже имел изначально обширные учебные мастерские. Поэтому инженеры старой школы были рабочими-универсалами: могли своими руками выковать, выточить, сварить, припаять или заклепать что угодно. Однако учебные мастерские в 1927 году отпочковались от альма-матер и превратились в завод «Металлист», весьма популярный у томичей благодаря своим товарам народного потребления: сковородкам, пилам, топорам… Но по-настоящему напряженная, другая производственная жизнь началась на «Металлисте» с первых дней Великой Отечественной войны.

Прямо с вокзала

Уже в начале июля в Томске было получено сообщение об эвакуации ленинградского завода «Пневматика». Виной ли тому извечная томская медлительность, но лишь 9 августа у главного инженера «Металлиста» Мельникова в кабинете шло совещание: получили телеграмму из Тайги о подходе эшелона. Обсуждали, где разместить новых коллег, думали, как позаботиться о детях, и вдруг – звонок со станции Томск-1: эшелон уже прибыл. Дальше медлить уже было нельзя, и томичи взялись за работу, которой становилось все больше.

Для томичей работа с механизмами, которые приводятся в движение газами под давлением, была технологической новинкой. Так «Металлист» неожиданно быстро породнился с пневмоприводами.

Через месяц в заводском полку еще пополнение – в сентябре к месту назначения приехал конотопский завод «Красный металлист», а чуть позже – Харьковский завод маркшейдерских инструментов. Станочный парк томичей за месяц вырос втрое! Как теперь бы сказали, внутри завода возник целый кластер предприятий, которые раньше обслуживали угледобывающие предприятия Донбасса. Главный угледобывающий регион СССР в начале октября уже был сдан фашистским захватчикам. Поэтому стратегически важным стал соседний Кузбасс и его бесперебойная, высокопродуктивная работа.

Цеха строили по ходу ввода в строй новых станков. Чтобы запитать их электроэнергией, задумали поставить собственную энергоустановку. Маломощная электростанция Томска уже не справлялась со всеми подключенными эвакуированными промпредприятиями.

На субботники и воскресники собирались рабочие коллективы всего города Томска. Запустили новую электростанцию в апреле 1942 года, после чего работа станков шла фактически бесперебойно. Возникла другая проблема – квалифицированных рабочих не хватало, а обучать юных томских пацанов индивидуально не было времени.

Старый рабочий Алексей Елисеев предложил бригадный метод обучения. Опытный мастер собирал несколько ребятишек и за месяц-полтора обучал их самостоятельной работе на станках. Высоки ли были травматизм и квалификация юных токарей и фрезеровщиков, тогда было неважно. Важно было выдавать нужную фронту продукцию. Кузнецы и слесари старались сделать несколько норм за смену.

В цехе маркшейдерских инструментов производили прицелы к минометам. Заказ на военную продукцию по обычаю тех времен отмечался на наряде красной полосой наискосок и надписью «фронтовая». Сразу же возник неписаный закон военного времени: пока не выполнил фронтовой наряд, домой не уходишь. Когда валил сон, спали прямо в цеху.

Боги подземелья

Со второй половины 1942 года «Металлист» переводится на мирные рельсы: начинает производство горных машин. Их требуется все больше в соседнем Кузбассе. Ручной пневматический и электроинструмент уходил буквально с колес. Будущий ТЭМЗ был единственным тогда поставщиком такого оборудования. Но была беда: электроинструмент искрил в загазованных шахтах. Была поставлена задача – освоить выпуск пневматических сверл за месяц. Томские металлисты справились за две недели. Новые сверла начали отгружать шахтерам.

Однако выяснилось, что мирная продукция завода может хорошо послужить в борьбе с фашистской нечистью. Например, взрывные шахтные машины ПМ-3Г оказались очень популярны у партизан (с их помощью они пускали под откос вражеские эшелоны), и пришлось резко увеличивать объемы их выпуска.

Содержание одного заказа до сих пор покрыто тайной. Известно лишь, что за его выполнение металлисты получили благодарность от главного полярника страны – Ивана Папанина. Популярность полярников в те годы была ошеломительной, затмят ее только космонавты 20 лет спустя. Так вот, сотрудник НКВД, а в 1940-е годы глава Севморпути и уполномоченный Государственного комитета обороны по перевозкам в Белом море благодарил за что-то важное, но за что, до сих пор непонятно: «Дорогие товарищи, шлю вашему замечательному коллективу от имени армии советских полярников привет и благодарность за успешное выполнение специального заказа для Арктики. Желаю коллективу вашего завода новых производственных успехов в общем деле трудящихся нашей Родины, скорейшей победы над трижды проклятым фашистским зверем. Крепко жму ваши руки. Ваш Папанин».

Были ли это сверхсекретные тогда шахты Норильска и Воркуты, которые должны были прийти на смену выбывшему Донбассу? Бог весть.

Дожить до Победы

Томичи долго запрягают, но быстрее всех ездят. К 1944 году томский завод уже несколько раз признавался лучшим в отрасли. Смена длилась по 11 часов без выходных. Возникли двадцатники – люди, которые выполняли месячный план к 20-му числу календарного месяца. Позже появились двухсотники – они делали за месяц двойной план. Но самыми уникальными были тысячники, перевыполнявшие план на тысячу процентов и более. Тут традиционными методами было не обойтись. Все-таки есть предел силам человеческим. Поэтому большинство тысячников были рационализаторами. Они придумывали приспособления и технологии, которые в разы ускоряли процессы обработки металла. В 1945 году помимо красных знамен и вымпелов завод получил премию в 100 тыс. рублей. За годы войны завод выпустил 1 млн 170 тыс. единиц пневмоинструмента и более 60 тыс. электромашин различного направления.

После победы уехали в родной Ленинград, Конотоп и Харьков эвакуированные, оставив в Томске не только станочный парк, но и крепкие рабочие традиции, которыми до сих пор славится Томский электромеханический завод имени В.В. Вахрушева.

Автор: Андрей Остров
Фото: музей ТЭМЗа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

72 − 70 =