13.04.2018

Андрей Кошель: о том, почему судят врачей

Статей на сайте: 15569

Парадное интервью он давать наотрез отказался. Нескромно, говорит.

Однако третья городская больница для него не чужая, напротив, родная очень, практически колыбель. Здесь он начинал врачом-интерном, защитил кандидатскую диссертацию… Потом был важный этап профессионального и личностного роста – работа бок о бок с выдающимся хирургом Георгием Жерловым в Северске. Андрей Петрович стал профессором, доктором медицинских наук. Спустя без малого четверть века вернулся в горбольницу № 3 главным врачом. В общем, мы решили, что вместо парадного интервью будут размышления вслух. Не только о «колыбели», но и о нашей медицине в целом. Потому что отечественная медицина – болезненная тема для всех. Вот такая невеселая двусмысленность.

 

 

О том, какое место занимает третья городская больница в ряду других

– Она всегда была главной больницей города. Так все всегда считали. Основная лечебная база в Томске – это наша больница, вторая медсанчасть и клиники СибГМУ. Для молодого врача попасть сюда на работу – большая удача, редкая возможность погрузиться в специальность, набить руку. Жадный до работы молодой специалист получает здесь бесценную практику. Мы 10–11 раз в месяц дежурим по скорой – это же кладезь опыта! Плюс научные кафедры при отделениях. Здесь всегда привечали студентов, интернов, ординаторов, и это добрая, хорошая практика. Я с 3-го курса начал работать; все, что знаю и умею, по большому счету, отсюда. «Выкормыш третьей городской больницы» – так говорят обо мне некоторые коллеги.

 

О современных студентах-медиках

– В первую очередь их нужно умыть и переодеть. Парней – постричь, побрить, а у девочек укоротить ногти. Снять кольца и перстни. Отстирать и отгладить халаты. Попробовал бы я в свое время в неглаженом, несвежем халате прийти в клинику, показаться перед преподавателем или пациентом!.. Порядок снаружи – порядок внутри. И наоборот. Железное правило.

Я замечаю, что студентов сейчас не допускают к больному. Не знаю, кто здесь виноват: преподаватели, которые так строят практику, или сами больные, которые не подпускают к своему телу студентов. Но это плохо. Будущий врач должен трогать больного, он обязан, извините, чувствовать, чем он пахнет. Сейчас в университете появились разнообразные симуляторы. Конечно, хорошо, что есть приборы и манекены, но это не спасет положения, мы так не вырастим врача. Врач начинается в тот момент, когда он слушает и трогает живого человека. Важна реакция больного, его вздохи и жалобы, влажность кожи, качество пота, в конце концов. Резиновое пузо манекена можно мять как угодно, но твои пальцы «не услышат» чужой боли. А вот когда ты будешь пальпироваь пациента, ты все почувствуешь и поймешь. Говорят, тут один интерн в операционной в обморок упал – первый раз кровь увидел. Не знаю, шутка ли, но очень похоже на правду.

Если спросить наших студентов, почему они хотят стать врачами, уверен, большинство не дадут ясного ответа. Кто назовет наши главные истины – сострадать человеку, избавить его от боли?

 

О том, почему судят врачей

– По сути, за оказание медицинской помощи начинают судить врачей. Причем в буквальном смысле. И это не наша проблема, не проблема третьей городской больницы имени Альперовича и даже не проб­лема отечественного здравоохранения. Это проблема всеобщего недоверия друг к другу. Я хочу напомнить всем, что в больницу не обращаются здоровые люди. Сюда приходят, тем более доставляются по скорой больные, часто – смертельно больные люди, в организме которых патологический процесс уже запущен и неотвратимо развивается. Любое вмешательство врача может привести к послеоперационным осложнениям. Это неприятный, страшный факт, но его надо признать. Человеческий организм – индивидуален, это hand-made, он не дублируется. Один и тот же сосуд у одного из нас будет здесь, у другого – на сантиметр правее, у третьего – вообще будет три сосуда вместо одного. Врач по определению не может иметь умысла навредить пациенту. Ему десятилетиями вбивали в голову то, что он должен спасать и помогать…

Все сложные случаи неожиданной смерти пациента после хирургического вмешательства должны оцениваться прежде всего врачебным сообществом. Врач, допустивший смерть пациента на операционном столе, должен бояться суда своих коллег больше, чем суда людского, если так можно выразиться. Раньше ежемесячно проводились областные патолого-анатомические конференции, на них делался детальный разбор сложных летальных случаев. Потом это все как-то забылось. И вот теперь, спасибо департаменту здравоохранения, это стало потихоньку восстанавливаться. Сейчас при департаменте созданы профильные комиссии из высококвалифицированных специалистов по разбору сложных случаев в основных направлениях: хирургия, гинекология, педиатрия, терапия. Планируется восстановление работы патолого-анатомических конференций.

Мы требуем от хирурга помощи в чрезвычайной ситуации. Но нельзя оскорблять врача и рядом с операционной, условно говоря, усаживать дежурного прокурора. У хирурга в руках скальпель, между прочим.

 

О том, почему болеют люди

– За последние двадцать лет нас с большим трудом, но все-таки приучили быть собственниками своей квартиры, дома. Мы покупаем себе жилье, отвечаем за его содержание, несем полную ответственность за его сохранность. К сожалению, собственниками своей жизни мы себя так и не ощутили. А это куда важнее.

Почему мы шубу порой выбираем получше, подороже, а лекарство – подешевле? Примите за истину: сам человек ответственен за свою жизнь. Мы только помогаем ему. Но мы не боги. Невозможно помочь человеку, который поступает в приемный покой больницы в терминальной стадии онкологического заболевания. Четыре года болеет и четыре года не обращается за медицинской помощью. Невеселая ситуация… Но родственники потом пишут заявление в следственный комитет о том, что в третьей горбольнице ему не оказали действенную помощь. Хочется спросить: близкие люди, где вы были раньше?  Определенную вину беру на себя, на своих коллег: не рассказываем, не выступаем, не убеждаем. Думайте о своем здоровье! Берегите себя и своих близких! Выполняйте все назначения врача, если вы уж к нему попали. Врач учился восемь лет и продолжает учиться каждый день не для того, чтобы расписать вам схему лечения, которую вы немедленно отправите в мусорное ведро, как только вам чуть-чуть станет легче. Те, кому за сорок, возьмите за правило раз в год делать check-up: ЭКГ, биохимический анализ крови, УЗИ жизненно важных органов, посещение уролога – мужчинам, гинеколога и маммолога – женщинам. Это должно стать правилом современного цивилизованного человека. Скучные слова о профилактике сразу заиграют для вас иным содержанием, если вы распознаете начало серьезного заболевания вовремя – тогда, когда есть возможность избавиться от него раз и навсегда.

 

О том, что нужно поменять в современной медицине

– Кардинально ничего менять не надо. Нужно дать возможность врачу выслушать больного. Для начала этого будет достаточно. Три четверти жалоб поступают потому, что люди недовольны приемом. Они не видят глаз врача (он уткнулся в монитор или в историю болезни), они не встречают ожидаемого сочувствия. А ведь порой не капельницы нужны, образно говоря, а внимание. Поддержка человеческая, рукопожатие теплое. Будем внимательны, уважительны к больным – нашей работы точно станет меньше. Слово лечит. Это вечная истина. На четвертом этаже городской больницы Северска, где располагался НИИ гастроэнтерологии (сейчас – ОГАУЗ «Медицинский центр имени Г.К. Жерлова». – Прим. ред.) всегда было очень тихо и спокойно. Шеф, Георгий Жерлов, не разрешал медперсоналу ходить на каблуках и громко переговариваться из одного конца отделения в другой – больные отдыхают, им нужен покой. На всех других этажах гремели, а у нас нет. Это пример достойного, уважительного отношения врача к своему пациенту.

Вечный пресс времени, необходимость заполнять огромное количество документации отнимают врача от больного.

 

О том, на что очень хочется пожаловаться

– Многие недовольны нашим здравоохранением, но другого здравоохранения у нас пока нет.

Если обозначить глобальную проблему нашего учреждения (полагаю, не только нашего), скажу коротко и банально: нет денег, чтобы купить желаемое для больницы оборудование. Это главное. Система обязательного медицинского страхования была введена в 1990-е годы, цель была святая – спасти медицинскую отрасль в условиях смены общественного строя в стране и предоставить всем нам бесплатную помощь. Но теперь задачи иные. Теперь появились новые технологии лечения, которые должны стать широко доступны, теперь нужно ставить цель не просто спасти жизнь человека в экстренной ситуации (с этим мы справляемся), а думать много шире – как сохранить здоровье, как предотвратить развитие тяжелых форм опасных болезней, как их профилактировать?

Увы! В действительности мы заботимся только о том, чтобы ежемесячно собрать счета за все предоставленные услуги и вовремя передать их страховщикам. Лукавая особенность страховой медицины заключается в том, что я не знаю, сколько я заработаю. Ведь сначала нарабатывается объем услуг, и лишь потом – оплата. Месяц от месяца приходит разное количество больных, и потому наш доход тоже разный. Он покрывает наши расходы, но не предоставляет возможности для развития. Почти все оборудование нашей больницы выработало свой срок полтора-два раза. Эндоскопическое, ультразвуковое, рентгенологическое – все морально устарело уже очень давно.

Предыдущая администрация отстояла в составе третьей свои знаменитые отделения: гастроэнтерологическое, пульмонологическое. Это очень хорошо. Но в гастроэнтерологии нет аппарата для суточной рН-метрии, нет аппарата для измерения внутрипросветного давления, нет аппаратуры для проведения эластометрии. Наша главная задача – чтобы все это появилось в ближайшее время.

Нас выручали и продолжают выручать золотые руки и умные головы наших врачей.

 

О том, кого я хочу поблагодарить

– Все-таки сейчас – юбилейные дни больницы, и я очень хочу вспомнить тех, кто за руку привел меня сюда и сделал врачом. Людмила Михайловна Парамонова, Надежда Архиповна Бражникова, Валентина Федоровна Цхай, ну и, конечно, Борис Ильич Альперович. Всему коллективу говорю спасибо за то, что поверили и поддержали. Не самое удачное и легкое время сейчас, но, впрочем, когда у нас были легкие времена? Всем – низкий поклон. Все мы знаем, что наша больница – лучшая. Пусть так будет и впредь.

 

Записала Лариса Недоговорова

Фото: Вероника Белецкая

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 1 = 2