Максим Резников, исполнительный директор ООО «Горсети», депутат Думы города Томска, председатель комитета городского хозяйства, в том или ином качестве на страницах «Томских новостей» появлялся уже не раз. Но вот в статусе гостя редакции – впервые. Если говорить о специфике жанра, то он предполагает не только участие в разговоре всех журналистов газеты (а на этот раз еще и стажера из асиновской газеты «Диссонанс»), но и более широкий охват тем. То есть говорим не только «про завод», но и «за жизнь».  А так как Максим Владимирович не только  руководитель, но и глава думского комитета, разграничить, где кончается работа и начинается общественная деятельность, довольно трудно. А потому попытки жестко структурировать нашу беседу  (вот здесь мы про «Горсети» и энергетику, а здесь про депутатство и городскую жизнь) были заведомо обречены на провал. Ну и ладно. Так даже интереснее.

 

Максим Владимирович, уж позвольте начать издалека. С новостей всероссийского масштаба. В начале июня увеличены штрафы за воровство электро- и теплоэнергии. Мы, правда,  привыкли называть такие явления мягче – незаконное присоединение. Рост штрафов фантастический – до 300 тысяч рублей. Это, правда, для юрлиц. Но и частнику грозит немалая сумма – на нулик меньше. Как вы к этому относитесь?

– Да никак не отношусь – ни я, ни «Горсети». У нас в Томске практика привлечения за самовольное подключение практически  нулевая. Само по себе начисление платы за бездоговорное потребление довольно ощутимо, но штрафы накладывают государственные органы в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях. Мы можем выявлять нарушения и подавать эти сведения в органы власти. Порядок  ничем не отличается от наказания, к примеру, за плохую уборку мусора.

– Помнится, у нас по местному административному кодексу за грязь со стройплощадок  тоже намеревались на сотни тысяч штрафовать, но что-то прецедентов не было.

– Насчет сотен тысяч не уверен, но воспитывать, безусловно, нужно. А то «Спецавтохозяйство» улицы чистит-чистит, а  один такой красавец на КамАЗе проедет – и вся дорога в глине. Хотя по правилам перед выездом со стройплощадки колеса положено мыть. По улицам  дети ходят, девушки на каблучках… Это уже отношение к людям и к городу. Недавно  был с коллегами в Германии, там такое просто немыслимо, и дело не в штрафах, просто люди так воспитаны.

– Китайцы вроде не особые чистюли, но у них на стройплощадках  даже паровые установки работают, чтобы пыль в город не летела.

– Китайцы вынуждены, Пекин просто задыхается. Это как перед Олимпиадой, когда они ввели огромные штрафы за плевки на улице. Ну, была у них такая национальная особенность.

– Не только у них! Давно пора и нам такие штрафы ввести – тротуары замусорены, на газонах машины стоят… Кстати, гордума может это сделать или не в ее компетенции?

– Не в ее, как и многое другое. Подобного рода решения депутатов оспаривает прокуратура – не ваши полномочия. Если говорить об органах местного самоуправления, то ответственность  на них огромная,  а прав – ноль. Как-то на практике нехорошо получается: управляют одни, а отвечают другие.

 

«Стабильно работающее предприятие имеет возможность выбирать из лучших.  Приходят ребята молодые,  грамотные.  Да,  конечно, глобальных строек нет, наработать опыт им сложнее – ну не строят у нас новых химкомбинатов!  Но я бы не сказал, что теоретическая подготовка у них слабее. Они просто другие, у них стиль мышления немножко иной. Без надрыва.

 

Да будет свет! – сказал монтер…

– …и перерезал провода. Вам летом часто икается? Очень не любят горожане так называемые плановые отключения. Холодильники текут, компьютеры, опять же, не работают.

–  Чем больше сделаем в течение летнего сезона, тем меньше потрясений зимой. И перетерпеть, безусловно, придется. Мы, конечно,  по сравнению с коллегами меньше осложняем жизнь людям во время плановых ремонтов,  у нас и раскопки поменьше; у «Водоканала», «Теплосетей» масштабы совсем другие, это надо понимать. Случается,  даже в администрации этого понимания не хватает: «Не дам копать, я тут посадил газон!»  Ну ладно, не дашь, а кто ответит,  когда квартал без тепла  останется? Или вот в правительстве  выступили с инициативой ограничить сроки ремонта на теплосетях двумя неделями. Да хоть двумя днями! Бороться с законами физики  с помощью лозунгов бессмысленно. Можно оштрафовать предприятие, от этого скорость не увеличится, а вот затраты на ремонт возрастут и в итоге лягут на плечи потребителя. Других ресурсов для покрытия расходов пока не придумали.

– Когда люди видят, что у них под окном две недели стоит открытая траншея и только в конце третьей появляются рабочие, это вызывает законное возмущение. 

– Мы же видим маленькую толику: раскопки  у нашего дома. А они траншею не закрывают, пока  всю ветку не отремонтируют, потому что после гидравлических испытаний может еще где-нибудь рвануть, и опять копай! Люди просто работают в соответствии с существующими технологическими требованиями.

– То есть все ресурсники белые и пушистые? И недостатков у них нет?

– Есть. Но надо смотреть в корень: отчего происходит срыв сроков? От того, что в год надо менять как  минимум 20 км сетей, а мы меняем два-три.

– А вам на электрических сетях сколько нужно менять?

– Что значит – сколько… У нас тоже порядка 65 процентов износа сетей. Коммунальная инфраструктура, в принципе, по всей стране одна, в этом смысле у нас город не эксклюзивный. Хотя мы в Томске по некоторым направлениям хорошо продвинулись.

 

Как оцифровать трубу?

– И какой же вывод из ситуации?

– Вывод очень простой. Принимать решения, в том числе стратегические, определяющие условия развития отрасли, должны профессионалы. А у нас сейчас все больше менеджеры вместо инженеров. Модно. Я не понимаю: как можно быть профессиональным менеджером? Руководитель чего угодно? Прежде чем управлять отраслью, ее надо понимать,  в том числе наработав практический опыт.

– У нас теперь еще и инноваторов абстрактных готовят…

– Тут уже слов нет. Я так и не понял: вот если конверт по-другому сложить – это будет инновация?

– Нет, инновация – это когда в цепочке появляются деньги.

– Если денежки капают, это уже коррупция. И ничего нового в этом нет еще со времен Древнего Рима.

– Ну а цифровизация?  Тут-то вы не против?

– Я не против.  Особенно если мне скажут, что за этим словом стоит. Кто ж спорит? Хорошо,  когда ты откроешь компьютер, у тебя все данные, и ты на их основе можешь принять управленческое или техническое решение. Но когда цифровизация ради цифровизации – это что-то ужасное. Когда у нас есть оборудование 1946 года,  а нам рассказывают про «цифру», я просто хочу понять:  куда они  планшет хотят воткнуть? Ну вот куда?!  Смысла от такой бумажной цифровизации ноль, так стоит ли тратиться? Это ведь достаточно дорогое удовольствие.

– Ну а на вашем предприятии…

– Извините, я закончу. В «Россети» ездил на совещание,  рассказывал нам там один «за цифровизацию». Так он вообще не энергетик!  Задачи должны быть четкими и понятными. Что мы должны сделать – это первое, второе – нужно ли это людям. Поставили мы интеллектуальные счетчики. И что это принципиально изменило?  В той же Германии я спросил коллегу: «У тебя какой счетчик?»  – «У меня, – говорит, – индукционный. А зачем его менять, если он нормально работает?»  Они деньги считают.

– То есть до цифровизации еще не доросли…

– Они доросли там,  где это действительно нужно, где помогает принять решение. А просто поменять оборудование на цифровое… Зачем?

– Чтобы сразу… взлететь.

– Куда?! Вот лежит труба. И компьютер вы к ней не приставите. А если вы заставите ресурсника вместо ремонта трубы четыре компа купить, то пользы от этого будет ноль.

– Вас послушать… Вы такой ретроград. Но мы знаем, что «Горсети» – одно из современных городских предприятий. И новые объекты вы вводите, и современные технологии внедряете…

– Конечно же,  мы постоянно вводим новые объекты с современным оборудованием, с перспективой на долгосрочное развитие, с возможностями цифровизации и телеметрии. Но мы работаем для города, для конечного потребителя. Если многоэтажное строительство просело, а для индивидуального жилищного строительства достаточно малогабаритных трансформаторных подстанций – мы их и устанавливаем.

– Но потребности застройщиков вы удовлетворяете?

– Мы их удовлетворяем в полной мере. Однако большой радости это не приносит. Пример. Есть абонентский центр подключения потребителей. Там раньше очереди были. А сейчас зайдешь – пустенько. Ну, поставили мы красивых девочек, одели их в платочки, как в Сбербанке… Аппарат квиточки выдает. Как я сказал одному крупному чиновнику: «Да если крупный потребитель придет,  я сам к нему готов с третьего этажа спуститься и квиток вручить!» Но нет их, крупных клиентов. И число заявок кратно уменьшилось. А если люди не подключаются, значит,  мы не развиваемся. Когда растет спрос на электроэнергию,  растет и экономика. Об этом в учебниках написано.

– Но все-таки у нас появляются новые микрорайоны, а значит, и новые подстанции.

– Да, конечно,  но гораздо меньше, чем хотелось бы, чем нужно нашему городу и что мы могли бы исходя из технического и кадрового потенциала предприятия.

– Тем не менее крупную подстанцию на Ивановского вы вводите…

– Почему вводите? Мы ее ввели. Это как раз пример цифровизации в хорошем смысле. Вот тебе новое оборудование, все цифровое. Прежнее, морально устаревшее,  убрали. Не подстанция, а конфетка. Но киловатт-то один и тот же как шел,  так и идет. Это как дома: холодильник старый на новый поменял, время пришло, но продуктов в  нем больше от этого не становится.

 

Мы не хуже Сингапура!

– Тогда так: охарактеризуйте, пожалуйста,  экономическое положение своего предприятия: процветающее, стагнирующее,  стабильно развивающееся…

– Уж точно не стагнирующее. Мы, безусловно, развиваемся. Однозначно. Прирастаем и оборудованием, и подстанциями, и современными технологиями. Но не стоит забывать, что «Горсети» – предприятие,  регулируемое государством.  И  порою наши прожекты и хотелки  достаточно сильно ограничиваются.

– То есть вы хотите вперед, а Большой Брат вас по ручкам, по ручкам?

– Да не по ручкам… Просто обидно. Мы, может, тоже хотели бы как в Сингапуре, тоже многое умеем и знаем. (Хотя они кое-что уже и забыли.)  И ребята у нас такие замечательные, молодежь… Просто кроме всего прочего мы должны исходить еще и из возможностей потребителей: а готовы ли люди такую нагрузку нести? Можно сделать тарифы в десять раз выше и закатать всё в золото, но социально-экономическую обстановку в городе нужно тоже оценивать. Насколько готово население? Опять вернемся к той же цифровизации: может,  сегодня нужнее где-то поменять трубу или построить подстанцию? Как дома: либо сейчас мультиварку последней модели купить, либо обойтись сковородкой.

– Вы сказали – молодежь хорошая. Обычно приходится слышать другое: специалист пошел не тот, учат плохо…

– Стабильно работающее предприятие имеет возможность выбирать из лучших.  Приходят ребята молодые,  грамотные.  Да,  конечно, глобальных строек нет, наработать опыт им сложнее – ну не строят у нас новых химкомбинатов!  Но я бы не сказал, что теоретическая подготовка у них слабее. Они просто другие, у них стиль мышления немножко иной.

– Иной в чем?

– С шашкой  на танки – это не про них. И рвать жилы они не будут. Зачем? «Я сейчас посижу, подумаю,  а завтра всё сделаю. Без надрыва». И это не потому, что он бездельник. Просто он по-другому мыслит. Не все представители старшего поколения это понимают.

– То есть к образованию в целом у вас претензий нет?

– Да в общем нет. Хотя болонская система (двухуровневая система обучения по европейским стандартам)… Зачем она нам нужна, я не знаю. Мы вообще любим копировать не то, что надо. Взять хотя бы пресловутую экономию ресурсов. Зачем нам экономить, как в Дании?! Экономия не должна отражаться на качестве жизни людей. Слава богу, ресурсы – это то, чего нам хватает. Так дайте нашим людям возможность пользоваться тем, что есть. А лучше переймем у Запада что-то другое, действительно полезное, медицинское страхование или пенсионную систему, например.

– Так вроде бы она у них тоже сбоит.

–  Где?

– Ну, в Европе.

– Да? В нашей прессе читал, там – не слышал.

 

«В таких частях города, как Черемошники, где ветхие дома и люди мечтают о расселении, перемены неизбежны. Надо застраивать этот куст. Это случится, когда застройщики будут готовы. Надо создавать условия для строителей. Мы понимаем: чтобы придать микрорайону современный облик, надо застраивать минимум кварталами.

 

Депутатская забота

– Как председатель  комитета городского хозяйства, что вы можете сказать о состоянии инженерных сооружений в Томске? Первое, что  приходит в голову, – ливневки. Рассказывали нам рассказывали, что их прочистили, а в первый же сильный ливень все поплыло…

– Сколько ни мой велосипед, он мерседесом не станет. Мы опять возвращаемся к тому же:  строим новые микрорайоны без ливневок. Хотя ливневая канализация – это уже вторично. Первично то, что мы строим эти микрорайоны без дорог.  И нам ведь понятно, что силами города с этим не справиться – у него нет такого бюджета.

– Но область скажет,  что у нее тоже нет такого бюджета и таких денег!

– Я не спорю. Если смотреть  бюджет сельских поселений, то  там  ситуация еще скучнее. Вопрос носит скорее управленческий, а не финансовый характер. Планируйте! Если мы знаем, что у нас будут строиться Южные Ворота,  большой микрорайон, сравнимый с Асино, а мы заведомо строим туда во-от такую дорожку, – это что? А теперь перестраивать очень дорого, и  все в шоке. Как  пустить общественный транспорт?! Господа, а мы это сделали сами. Сейчас новую школу открывать в Зеленых Горках, а там парковок нет, и подъезд недостаточной ширины, чтобы подвозить детей. Но  это же свежий микрорайон,  мы сами его сделали, он не достался от царя, как улица Розы Люксембург! Сами  натворили и  теперь спрашиваем, почему там ливневок нет? А на самом деле всё просто: надо соблюдать действующее законодательство и нормативы.

– И кто виноват? Город, ТДСК?

– Винить строителей – самое последнее дело. Дороги – это не сфера ответственности застройщика, и выдвигать обвинения нечестно по отношению  к нему. Максимум, за что можно спросить, это внутрикварталка. Чтобы туда хотя бы общественный  транспорт мог зай­ти.

– Ловим на слове: общественный  транспорт. Эксперименты с ним нас уже утомили. Вот эти три несчастных маршрута, от которых решили избавиться, создавали коллапс на улицах города?

– Затрудняюсь комментировать, все-таки я не транспортник. Вопрос в другом. Если мы себя позиционируем как крупный город,  а 600 тысяч – это уже крупный город, все равно какие-то хабы (пересадочные узлы транспортной системы) должны быть. И где-то чьи-то интересы пострадают. При наших улочках это неизбежно. Но главное –  нет общей идеологии. Это то, чего мы хотели от мэрии и чего в итоге так и не получили.

– Еще одна острая тема – мусорная реформа. У нас всё с ней в порядке?

 – Что вы подразумеваете под словом «всё»?

– Во-первых, раздельный сбор мусора. Во-вторых, мусоросжигательный завод…

– К раздельному сбору  мусора постепенно люди привыкнут – перестали же цветы тащить из городских клумб. В первую  очередь надежда на детей, меняется окружающий нас мир, меняется менталитет. И я вижу, что дети сейчас действительно другие.

С заводом… Последнее решение, которое мы принимали на  Думе, касалось его размещения на старом полигоне. Думаю, всё будет нормально и инвесторы найдутся.  Этот бизнес не  сверхвыгодный, но он вечный. И богоугодный.

 

«Чем больше сделаем в течение летнего сезона, тем меньше потрясений зимой. Это надо понимать. Случается,  даже в администрации этого понимания не хватает: «Не дам копать, я тут посадил газон!»  Ну ладно, не дашь, а кто ответит,  когда квартал без тепла  останется?

 

Теория малых степановских дел

– Ваш округ – это Степановка?

– Да, от детского сада № 35, школы № 42 на улице Елизаровых и вся Степановка. В основном частный сектор, но есть и многоэтажная застройка – микрорайон Прибрежный. Если спросите о проблемах, то они для любой территории с частной застройкой  одинаковы. Не буду  говорить, что  где-то нет газа и до кого-то не дошел водопровод, над этой проблемой мы постоянно работаем. Есть проблема пешеходной доступности или скорее недоступности – абсолютное отсутствие тротуара на перегруженных транспортных магистралях микрорайона. Весь транспорт: и большегрузный, и частный – идет в Южные Ворота именно через Степановку. По той же дороге по обочине идут пешеходы, дети… И даже если завтра будут выделены деньги – нет ресурса территории.  Еще одна острая проблема –  наш любимый  степановский переезд, на реконструкцию которого до сих пор нет  проекта .

– За что мэру досталось от губернатора. Справедливо?

– Я тут не арбитр, но очевидно, что надо организовывать процесс. Понятно, что мэр  – заложник ситуации, не всё в его силах, трудно предсказать,  кто выиграет конкурс. Значит,  надо готовить конкурсную документацию, ставить ограничения, чтобы зашел подрядчик, способный выполнить проект.

 – Неудобный вопрос. В Новосибирске тоже была своя Степановка, и очень большая – Заельцовский район. Не пора ли и нам кардинально разобраться с этой бывшей Нахаловкой?

– Не думаю. По большей части это хороший частный сектор, крепкие дома, и  люди не хотят оттуда уходить. Наоборот, появляются новые районы частной застройки, такие как улицы Травяная, Тенистая, Ветровая, Приветливая. Там живут молодые, инициативные семьи, с ними приятно работать.

Да, в таких частях города, как Черемошники, где ветхие дома и люди мечтают о расселении, перемены неизбежны. Надо застраивать этот куст.

– Когда это случится?

– Когда застройщики будут готовы. Надо создавать условия для строителей. Потихоньку они заходят, но когда один-два многоэтажных дома среди деревяшек – это не дело. Мы понимаем: чтобы придать микрорайону современный облик, надо застраивать минимум кварталами. 

– Вернемся на Степановку. Насколько ваш округ оказался охвачен проектами благоустройства городской среды?

– Вперед не вырываемся – частный сектор все-таки. Хотя ежегодно мы открываем несколько детских площадок, устанавливаем спортивные комплексы в рамках думского проекта «От школьного двора – до олимпийского пьедестала», обустраиваем общественные пространства. 

–  Вы сильно пострадали из-за решения Федерации больше не направлять средства на внутридворовые территории?

– Наш округ – не очень,  город – безусловно. Люди надеялись, собирали деньги, где-то даже изготовили проекты, и вдруг Федерация изменила правила игры.

– И что делать-то?

– Искать  средства из городского бюджета, что же еще. Нельзя желание населения жить красиво рубить на корню. Это, ко всему прочему, еще вопрос доверия к власти.

– Среди проблемных тем вашего округа есть вопрос с бородой – лестница на Пархоменко.

– Да там тот же вопрос пешеходной доступности. Построили детский сад, а добираться до него приходится окружной дорогой, через Южные Ворота. В рамках программы формирования комфортной городской среды при максимальном содействии жителей вопрос со строительством многомаршевой лестницы на ул. Пархоменко мы наконец-то пробили. Сейчас объект на торгах, в этом году лестница будет построена.

– Мраморная?

– Не мраморная, да нам и не надо. Мы на своем округе исповедуем тактику малых дел. Я сразу сказал: хотите бороться за мир во всем мире, тогда,  наверное,  выбирайте кого-то другого. А у нас –  проблемы местного масштаба.  Два моста через Ушайку никакие. Один вообще  нигде не числится. А ведь ими пользуются сотни людей. Ремонтируют, как могут,  сами колотят,  доски таскают… Обидно, конечно, XXI  век на дворе, а мы туалеты с сердечком строим. На нашем округе есть два барака, так у них канализационный слив… в канаву.

– Ой, давайте на чем-нибудь более оптимистичном закончим.

– Да, пожалуйста. На прощание расскажу про Ново-Карьерный, 3. Сейчас там ведутся работы по формированию нового общественного пространства. А был пустырь, проще сказать,  помойка, колодец заброшенный, опасный, развалившийся расселенный дом. Вышли на субботник, всё это убрали. Сейчас – прекрасное место, очень красивое,  на берегу Ушайки, люди там с удовольствием отдыхают. К концу лета рядом со спортивной площадкой будет построена детская, конкурсная процедура уже прошла. Но главное – всё это делается при поддержке местных жителей.

Вот еще мостик разрушенный сделать, один из двух уже упомянутых,  – и вообще прорыв в XXI век. В этом году над этим мостом мы освещение смонтировали… Жизнь-то из мелочей состоит. Жить надо сегодня и сейчас,  и будет нам счастье.

– Чего мы от всей души и вам желаем!

 

Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 2 =