После ДТП привычный мир для студентки Анастасии Блиновой превратился в полосу препятствий

Это случилось 11 сентября 2011-го. Второкурсница архитектурного факультета ТГАСУ Настя Блинова с друзьями Денисом и Артемом возвращалась на такси из клуба домой. Ночная улица была пустынна. На одном из перекрестков водитель поинтересовался: поворачивать или ехать прямо? На этой фразе раздался грохот. Очнулась Настя на земле. К ней подбежал незнакомый молодой человек, Настя назвала ему номер телефона мамы и потеряла сознание. Позже она узнала, что в их машину врезалась «Волга», которой, по словам очевидцев, управлял нетрезвый водитель.

 Окно с видом на дорогу

Восьмой этаж стандартной многоэтажки. Однокомнатная квартира, плотно заставленная мебелью: двухъярусная кровать, диван, стенка. Ничего лишнего. Кровать, со второго яруса которой спускаются ленты-держалки, предназначена для Насти – с помощью держалок она подтягивается, чтобы маме было легче пересаживать ее в инвалидную коляску (в Насте хоть и осталось 30 с небольшим килограммов, но мама ведь тоже не железная!). На диване вместе спят мама, Ольга Михайловна, и старшая Настина сестра Катя, тоже студентка ТГАСУ. Впрочем, слово «тоже» не очень уместно: последствия травм настолько серьезные, что Насте об учебе пока можно только мечтать. Когда из Асина приезжает 83-летняя бабушка Анфия Андреевна, спальное место ей организовать негде, и она уходит ночевать к подруге. Теснота невероятная. А ведь Насте нужно много воздуха: у нее ушиб легких, от духоты резко падает давление, начинается удушье. А еще необходимо пространство для тренажеров, два из которых уже принесли ощутимые результаты – девушка научилась сидеть в инвалидной коляске. Но поставить тренажеры некуда. Жизненная территория Анастасии ограничивается несколькими квадратными метрами между кроватью и непреодолимым для коляски высоким порогом балкона. Без посторонней помощи она не может добраться до раковины, выехать на балкон, узкие дверные проемы не пропускают коляску в коридор и ванную комнату. Вывезти девочку на улицу под силу только физически крепкому мужчине.

– Я как будто сижу в тюрьме, – говорит Настя. – Для меня самое ужасное – немобильность.

Чудо спасения

Сильнее всех в том сентябрьском ДТП пострадали Настя и Денис. Парню обожгло лицо, ослепило глаза, проломило голову, были сломаны бедро, рука, нога. Сегодня молодой человек видит только одним глазом, с трудом передвигается и не может работать. А у Насти, по словам врачей, травмы были настолько тяжелые, что она должна была погибнуть на месте, но чудом осталась жива. Позвоночник травмирован, была сломана нога, кость зашла под колено и передавила нерв, стоял вопрос об ампутации. Спасибо доктору Сусикову, ногу сохранили. Врачи больницы скорой медицинской помощи собирали девочку фактически из кусочков, стоя за хирургическим столом по 12–13 часов.

– Какая каторжная работа у докторов этой больницы! – не сдерживает слез благодарности Ольга Блинова. – Ежедневный стресс, несоответствующая зарплата, а они творят чудеса! Для нас лечащий врач-нейрохирург Александр Федоров стал спасителем. Он с бригадой реаниматологов, нейрохирургов провел уникальную операцию на позвоночнике. Это третий случай в стране, когда человек выжил при такой травме! Не было дня, чтобы врач не заглянул в палату и не поддержал Настю. Весь персонал, начиная с гардеробщиц, санитарок, медсестер и заканчивая руководством, очень внимательный, отзывчивый. Нужна была сложная дорогостоящая конструкция – руководство приобрело ее в Москве. Огромное спасибо всему персоналу за спасение моей дочери!

Настя с мамой провели в больнице почти полгода. Девушку, образно говоря, собрали по частям и выписали с рекомендацией как можно быстрее заняться высокотехнологичной реабилитацией. До настоящего времени у Насти отсутствует чувствительность ниже груди. Но разрыва спинного мозга нет, значит, остается надежда встать на ноги.

Люди бывают разные

Мир, в который вернулась Настя, оказался не очень готов принять ее такой, какой она стала. Нет, во всем, что касается поддержки людей, все осталось по-прежнему. Друзья, одноклассники, одногруппники, строительный университет, мамины коллеги и подруги, соседи помогали и словом, и рублем, и делом. Кто-то варил бульон, кто-то подменял Ольгу Михайловну на ночном дежурстве около Насти, кто-то подвозил на машине. Подруга мамы Людмила Яхно приютила Блиновых у себя, пока их квартиру готовили для приезда Насти. Сын и муж Люды регулярно устраивают Анастасии прогулки по улице. Олег Колмогоров, начальник фирмы, в которой работает Ольга Блинова, предоставил ей возможность работать в удобном для нее режиме на полставки и помог приобрести дорогостоящий тренажер. Да что там! Абсолютно незнакомые люди, узнав про беду семьи, звонили, сочувствовали, предлагали помощь. Единственными, кто ни разу не поинтересовался состоянием девочки, были два водителя – таксист и шофер «Волги». То есть те, из-за кого произошла авария, сделавшая Настю инвалидом первой, а Дениса – второй группы.

– Я, когда лежала в больнице, наблюдала, как к легкопострадавшим участникам ДТП прибегали водители, извинялись, предлагали посильную помощь, – размышляет Настя. – Мне не нужны извинения, зла я ни на кого не держу, но тот же таксист чисто по-человечески мог позвонить и спросить: «Может быть, тебя отвезти к врачу?» Он же на колесах. Как и водитель «Волги»…

В плену инструкций

Ольга Блинова, конечно же, слышала о том, что Томск не приспособлен для инвалидов. Но одно дело слышать, другое – лично с этим столкнуться.

– Когда оказываешься в такой ситуации, теряешься, – делится Ольга Михайловна печальным опытом. – Не владеешь элементарными навыками, как поднять, перевернуть ребенка, как заниматься лечебной физкультурой при такой травме. Спасибо Виктору Наследникову, который взялся заниматься с Настей. Спасибо Нине Шуваловой, которая с первого дня Настиного возвращения из реанимации в палату проводит су-джок-терапию. Спасибо хирургу Альфие Хафизовой, ортопеду Людмиле Трофимовой… Если бы не они (а мы нашли их сами), то как реабилитироваться? Кругом сплошные проблемы. В квартире с коляской не развернуться. Я обратилась в соцзащиту, попросила, чтобы расширили дверные проемы, мне объяснили, что такую льготу для инвалидов отменили. Слышала, что инвалидам первой группы положена дополнительная жилплощадь, обратилась в администрацию, мне ответили, что нас даже в очередь не могут поставить: не та категория инвалидности… Обучение только дистанционное и за свои деньги! Кто должен решать такие вопросы? Сам пострадавший? Но Настя беспомощна. Я? Первые полгода все свои силы я направляла на то, чтобы ребенок выкарабкался. Сейчас разрываюсь между работой и Настей. Бросить работу? А кто нас будет кормить? Мы и так едва концы с концами сводим. Если бы не бабушкина пенсия и не поддержка друзей, не знаю, как бы выкручивались. Вот говорят, нужно диетическое питание: белок, соки, фрукты. На какие деньги их покупать? На полторы тысячи пособия по уходу за ребенком? Нужны хорошие лекарства, а в списке льготных их нет. По программе выдается всего три памперса на день, а реально уходит шесть. Нужна высокотехнологичная реабилитация, а в Томске нет реабилитационного центра. Ни институт курортологии, ни стационар при протезно-ортопедическом предприятии, ни другие учреждения не приспособлены для приема спинальников. Идеальный вариант – реабилитация за границей, но кто возьмет на себя бешеные расходы? Нам даже в Новосибирск не удалось в этом году попасть, потому что Москва не выделила квоту. А заплатить за курс 106 тыс. я не в состоянии. Какой-то заколдованный круг: шанс на восстановление есть, реальной возможности нет. А ведь спинальники – это в основном активная молодежь! Почему они лишены шанса на выздоровление?

Недавно Ольга Михайловна сломала руку, два месяца была на больничном. Объяснила доктору лечебного центра свои особые обстоятельства и попросила как можно быстрее привести руку в порядок. В ответ услышала: «Есть деньги – лечитесь, нет денег – терпите».

Неужели такой же циничный принцип можно распространить на девочку, которая в прошлой жизни училась в университете, прекрасно рисовала, занималась спортом, танцевала, а в этой – по чужой небрежности оказалась прикованной к инвалидной коляске?

12 января 2013 года закончился суд. Виновным в аварии признали водителя такси, назначили ему наказание в виде 1 года 6 месяцев условно. Сам таксист свою вину не признал, а руководство таксопарка сняло с себя ответственность, поскольку водитель якобы временно арендовал у них машину. Водитель «Волги», в момент аварии находившийся в алкогольном опьянении, что подтверждают очевидцы и персонал больницы, никакого наказания не понес.

– Почему пьяный водитель «Волги», ехавший на большой скорости с выключенными фарами, стал таким же потерпевшим, как моя дочь Настя и ее друг Денис? – недоумевает Ольга Блинова. – Кто ответит за искалеченные судьбы двух ни в чем не повинных детей?!

Я стараюсь не зацикливаться на ужасном, депрессии у меня нет. Продолжаю общаться с друзьями, рисую, хочу учиться, развиваться, жить полноценной жизнью… Что касается тех, из-за кого произошла авария, может быть, им было стыдно нам позвонить?

Настя Блинова

2 мысли о “После ДТП привычный мир для студентки Анастасии Блиновой превратился в полосу препятствий”

  1. Молочинка Анастасия, вы сильная и все у вас будет хорошо, дай бог вам терпения и вашей маме.

  2. Здравствуй, Настя! Напиши мне на эл.почту. Мне есть тебе что сказать. Можно и по скайпу nadyusha280 Желаю тебе скорейшего выздоровления и полного восстановления!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *