Пуанты для Нуф-Нуфа

Ольга Никитина и эпизодическую роль может превратить в свой бенефис

«Ольга – это прежде всего стиль», – так говорят об актрисе Томского ТЮЗа Ольге Никитиной режиссеры и ее партнеры по сцене. А на сцене она живет больше 40 лет. Биография Никитиной неотделима от жизни театра, который стал ее судьбой. Выбрав этот театр, она действительно выбрала свою судьбу. И амплитуду актерского амплуа тоже – от травести до остро характерной актрисы, и даже трагической.

Нет маленьких ролей…

Она не выходит – ее выкатывают как главное блюдо вечера. Вся в красном, попыхивая сигаретой, вальяжно возлежит Вдова на белом столе. Еще ни слова не произнесено, а зрителю уже ясно, что эта вдовушка победила обеих молодых претенденток – Катарину и Бьянку – в необъявленном конкурсе красоты. Не ее укрощают – она укротила и удовлетворила амбиции молодого Гортензио – Владимира Бутакова.

В героине Никитиной есть то, что напрочь отсутствует в ее соперницах – зов женщины, который нутром чувствуют мужчины. Линию гротеска и даже цирковой клоунады актриса довела до предела в мизансцене с танцами у стола. Каким-то невероятным сочетанием женской привлекательности, комичности и куража Вдова положила на обе лопатки даже натренированную в кикбоксинге строптивую Катарину – Анастасию Чеверс.

Роль у Ольги Никитиной в недавней премьере «Укрощение строптивой» режиссера Ивана Орлова эпизодическая. Но сыграна так ярко и виртуозно, по-актерски безукоризненно и стильно, что врезается в память сразу и навсегда. Искусство перевоплощения, возможно, и тренируется такими вот эпизодическими ролями, когда тебе дается один подход, чтобы взять вес – зал. А если режиссер позволяет, то можно превратить свой выход в настоящий дивертисмент.

– Ольга – из тех актеров, для которых нет маленьких ролей, – говорит режиссер Наталья Шимкевич. – Даже когда играет слуг просцениума, она делает это точно, ярко, азартно. В моем спектакле «Буратино» она играла лягушку из пруда Черепахи Тортиллы – я не видела более стильной лягушки!

За это и любят Ольгу Никитину не только режиссеры, но и зрители – за стиль, за то, что точно чувствует форму, за то, что своих героинь лепит «лица необщим выраженьем». И при этом все они четко занимают свое место в актерском ансамбле. Именно за ансамблевую игру она получила свою первую «Маску» в 2007 году. Но потом была отмечена и главной наградой областного театрального конкурса – «Маску» в номинации «Лучшая женская роль» получила за роль Нервной Принчипессы (проект «Три Анны») в спектакле «Анна Каренина» Евгения Лавренчука.

В 2013 году на втором открытом фестивале – конкурсе актерской песни «Почти Belcanto» в Тюмени Ольге Никитиной в составе актерского квартета был присужден специальный приз. В 2014-м в той же Тюмени на фестивале «Живые лица» Ольга Никитина получила специальный приз за лучшую женскую роль в спектакле «Как я стал…», а в 2017 году по итогам зрительского голосования за роль Матушки Ежихи в спектакле «Братец Лис и/или Братец Кролик» (Екатерина Гороховская) актриса награждена дипломом за лучшую женскую роль второго плана в премьерных спектаклях XXXVIII театрального сезона.

– Ольга Васильевна моментально схватывает ту энергию, которая исходит от партнера. Просто считывает тебя на раз. И сразу встраивается в предлагаемую режиссером или другим актером мизансцену, – рассказывает Ольга Райх, которая с Никитиной уже несколько сезонов играет в спектакле «Как я стал…». – Вот я начинаю делать какое-то движение – она тут же его подхватывает. Однако эта актерская манера «обезьянничать» у Ольги Васильевны происходит на каком-то глубоком уровне – у нее на все есть собственный взгляд. Но ей нужно время, чтобы сделать своей чью-то идею. Она может прийти на следующую репетицию и сказать: «А я вижу вот так…»

Как она стала…

Когда начались репетиции спектакля «Как я стал…» по пьесе Ярославы Пулинович, Ольга Никитина спросила у режиссера Ильи Ротенберга, что здесь играть – драму актрисы, которую «ушли» из театра, или готовность поверить в мечту вопреки всему? «А что вам играть, Ольга Васильевна? Вы же артистка ТЮЗа. У вас все это есть», – был ответ.

Никитина подумала – и согласилась. В биографии Ариши Филиппок, или Арины Аркадьевны Филипповой, которую ей предстояло сыграть, было много похожего на ее актерскую биографию. Как и ее Ариша, артистка Томского ТЮЗа могла бы сказать, что переиграла весь мировой репертуар – Чехов, Шекспир, Островский, Пушкин, Гоголь, Толстой, МакДонах, Эрдман, Шварц. Но с одним существенным замечанием: в спектаклях по произведениям классиков она преимущественно играла роли второго плана. Но по уровню проработанности, в переживаниях, по степени художественного воплощения они всегда являли собой эстетически законченные образы.

Этот второй план порой не менее важен, чем первый. Эксцентричная Ариша Филиппок, уволенная «за профнепригодность», стала бенефисной ролью для Ольги Никитиной. Впрочем, бенефисной ее сделала сама актриса. Как Ариша точно знала, что нужно сделать, чтобы добиться эффекта: «Губы – красным, а глаза – черным, как уголь, как ночь…», так и Ольга Никитина не сомневалась, что развитие характера должно идти по линии гротеска, и чем острее, тем правдивее. А в спектакле «Банка сахара» режиссера Павла Зобнина она так играет всегда пьяненькую и громкую соседку Галину, что у зрителя есть все основания думать, что по масштабу значимости ее персонаж в спектакле равноправен и равновелик социо­фобу Коле.

– Я впервые столкнулась с такой драматургией, – признается Ольга. – Мне казалось, что пьеса Таи Сапуриной – неправдоподобная история. Поначалу не понимала мотивировки поступков героев. А это сложно – играть, когда ты не знаешь, о ком и о чем. Тогда для себя придумала такой манок: Галина переживает за Колю, потому что у нее нет своих детей. Понимает, что нельзя так сидеть отгороженным от мира. И любит его по-матерински.

Не бояться быть некрасивой

И Галина, и Арина выросли из ее Эйлин в «Калеке с острова Инишмаан». Тот МакДонах 2007 года в постановке Ларисы Лиляновой поломал и актерские, и зрительские стереотипы. Томская публика как будто заново открывала для себя знакомых артистов. Именно такой заново родившейся была и Ольга Никитина в образе старой Эйлин.

Вообще-то Эйлин по пьесе за 60, а Ольге тогда было чуть-чуть за 40, но она играла женщину, которая еще в молодости стала старой, душой старой, потому что у нее нет будущего. А есть только калека-племянник – ее любовь, ее страсть… Она не хотела делить его с будущим. Спектакль не был бытовым, хотя в сценографии и в актерской игре акцент шел на материальные предметы и бытовые действия.

Известный театральный критик Олег Лоевский, посмотрев спектакль, отмечал, что первая сцена, где Эйлин моет полы, сыграна с таким накалом, что зритель сразу понимает – все эти жители маленького острова с ума сходят. И это решение, и эта игра, по мнению критика, были необычны. Как и всё в этом спектакле.

Эйлин ставила перед собой огромную кастрюлю и брала оттуда то картошку, то яйца вареные. И ела-ела… Вернее, она жрала. Именно так приказала Лариса Лилянова Ольге: «Ты должна постоянно жрать. Жрать и икать».

– Я не могла сразу решиться – как жрать?! Это же некрасиво. Это ужасно! – комментирует сегодня Никитина. – Но режиссер сломила. Она во мне раскрыла характерную актрису. Заставляла избавиться от каких-то актерских штампов. Дома можно было только учить текст. Бесполезно представлять, фантазировать, как будешь играть. Потому что у Ларисы твое видение не проходит. У нее есть свое. С ее легкой руки у меня пошли роли.

В том числе и главные, которых она ждала очень долго. В спектакле Евгения Лавренчука «Анна Каренина. Апология текста» Ольга играла одну из трех ипостасей Карениной – Нервную Принчипессу, женщину, которая хотела любить. И хотя актриса была лет на двадцать старше своей героини, но какое значение имеет возраст, если ты – икона стиля!

Именно в таком образе вышли на зеркальный пол все три Анны: Истинная Дама, стареющая кокетка – Марина Дюсьметова, Утонченная Метресса, элегантная соблазнительница – Анна Абраменко и Нервная Принчипесса, которая вынуждена лгать во благо обществу и семье. Такое разделение главной героини на разные ипостаси, по мысли режиссера, давало возможность узнать Анну изнутри и со всех сторон. И любоваться манипуляциями Анны, когда она сама читала «чужие» реплики, и получалось так, что весь разговор строился по ее воле.

Лавренчук – не бытовой режиссер, это артисты Томского ТЮЗа знали по работе с ним над спектаклем «Дракон». Но в работе над «Анной Карениной» он оказался не бытовой до такой степени, что всех актрис поставил на пуанты. Так, в 48 лет актриса Ольга Никитина на своей спине ощутила, что такое труд балетных. По нагрузке и самоотдаче – сложнее, чем играть юного Нуф-Нуфа.

– На следующий день у всех болели спины, и еще долго ногти слезали до мяса. Мы вкусили все прелести балета. Такое только в ТЮЗе бывает: с утра играешь «Три поросенка», а вечером – «Анну Каренину», – улыбается актриса.

Репетиции с Евгением Лавренчуком не походили на обычные репетиции. Он ничего не объяснял, а погружал в транс. Его метод: тренинги, работа на глубоких энергиях. Он раскачивал каждого. После премьеры режиссер сказал Ольге Никитиной: «Ты сама это все сделала».

Актриса легко идет на эксперимент – после «Анны Карениной» никто в этом не сомневается. Теперь на любую премьеру в ТЮЗ, где занята актриса Никитина, идут с затаенной надеждой – будет что-то необычное. Будет театр.

Потому что в ее героинях есть все – и эксцентрика, и нежность, и жесткий юмор, и бесконечная искренность. Они ироничны, трепетны, ранимы и бесконечно любимы зрителем.

Автор: Татьяна Веснина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *