Очередное заседание рабочей группы по контролю за выбросами вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух (в обиходе – «комиссия по запахам») прошло на выезде. Кроме традиционно подозреваемых в источении специфических «ароматов» сельхозгигантов – «Сибирской Аграрной Группы» и Межениновской птицефабрики – в плане стояло также подразделение УФСИН. Скажем сразу – туда пустили только троих представителей надзорных органов. Сверх программы группа побывала в строящемся микрорайоне в конце Иркутского тракта и в поселке Спутник. Все эти точки отмечены на созданной в прошлом году и постоянно пополняющейся карте запахов. Но если планы предприятий по снижению экологической нагрузки ясны и понятны, хотя и требуют серьезных финансовых затрат и определенного времени, то пути решения проб­лем в зонах жилой застройки далеко не столь очевидны. В чем мы и убедились.

 

 

Озерный край

Первый пункт программы – пруды-накопители «Сибирской Аграрной Группы», новые и старые. В прошлом году мы здесь уже бывали, как и члены рабочей группы по главе с заместителем губернатора Андреем Кнорром. А потому есть с чем сравнивать. И по запаху, и по внешнему виду.

Сначала едем на новые лагуны. Как скажет позже вице-губернатор, за сорок с лишним лет город изрядно приблизился к сельхозпредприятиям, к тому же, добавим от себя, там, где прежде были леса и перелески, сейчас – частная застройка и садоводческие товарищества. Зеленая прослойка вокруг Томска стала куда как тоньше. Крайние дома Иркутского давно уже перешагнули старую границу города – там, где в конце 70-х годов прошлого века стоял пост ГАИ, сейчас – жилые дома с двухсотыми номерами. (Там свои проблемы, в том числе и «ароматные». Но о них в свое время.) Поэтому, как напомнит членам «комиссии по запахам» директор свинокомплекса Анатолий Рыбский, руководство «Сибирской Аграрной Группы» приняло единственно верное стратегическое решение – отступить со своей мелиоративной системой подальше от города. На целых 11 километров.

Как оказалось, проект был начат и законсервирован еще в советские времена – осталось «только» его реанимировать: застелить искусственные лагуны водонепроницаемыми мембранами и построить коллектор, по которому после предварительной очистки от свинарников поступает уже не навоз в чистом виде, а так называемая жидкая фракция. То есть стоки, состоящие из воды и органических веществ.

Когда мы были на новых лагунах в прошлом году, заполняли первую, сейчас две уже освобождены – отстоявшееся и ставшее безвредным содержимое, над которым поработали бактерии из инновационного препарата местной разработки («Покупайте томское!») вывезено на поля в виде органических удобрений. Причем для разложения достаточно агрессивной жидкости на безобидные составляющие, в том числе ценные микроэлементы, потребовались рекордно короткие сроки. В работе сейчас третья лагуна. На дне опустошенных – чуть жидкости и неожиданно много чаек…

Если не считать птиц, пейзаж в общем и целом вполне себе космический – черная вода, черные мембраны. Что изменилось с прошлого года – появилось заграждение. Ну и запах, конечно. Не то чтобы от лагун больше не пахнет, но концентрация уже не та.

Не будем грузить наших читателей обилием цифири – в конце концов не так уж важно, сколько именно тонн и кубометров вырабатываемого свинками «добра» поступает на переработку. Главное, что здесь оно вступает во взаимодействие с особым бактериологичеким препаратом – «БиоБактом». Начинали с малого. Сначала проверили его эффективность в опытных масштабах, а по мере накопления положительных результатов – во все более масштабном. Даже не верится, что всего-то год назад об этой технологии говорили как об экспериментальной, а нынче она уже задействована и на старых, и на новых прудах. В серьезных объемах.

– Сейчас «БиоБакта» до 40 тонн внесли? – спрашивает директора свинокомплекса заместитель губернатора по агропромышленной политике и природопользованию Андрей Кнорр.

– В общей сложности уже за 45 перешагнули, – отвечает Анатолий Рыбский и поясняет: – Одновременно с внесением препарата стоки аэрируются.

– Все вместе дает трехкратное ускорение, правильно? – уточняет Андрей Кнорр.

– Да, с девяти месяцев до трех, – подтверждает директор свинокомплекса.

– А от разработчиков препарата есть кто-то? Покажитесь. А то мы вас и не знаем, – улыбается глава комиссии. – Расскажите, где-то за Уралом подобные технологии уже применяются?

Те объясняют: действительно, пока томичи – первые, но их технологией заинтересовались и в Центральной России, и на Урале, и в Бурятии.

– Хорошо. То есть Томск держит марку, – констатирует заместитель губернатора.

 

Справка «ТН»

 «БиоБакт» не только ускоряет процесс переработки биоотходов с 9 до 3 месяцев, но и снижает содержание загрязняющих веществ от 3 до 12 раз. Сейчас на свинокомплексе тестируют еще одно ноу-хау – плавающее покрытие, которое купирует запах органики и удерживает до 95% испарений.

 

Микробиологические методы – часть целого комплекса современных экологических решений, применяемых на предприятии. Так, число установленных на прудах-накопителях аэраторов в этом году выросло с 10 до 13. Это специальные аппараты, которые за счет дополнительной подачи кислорода помогают ускорить реакцию разложения отходов в прудах-накопителях и уменьшить уровень загрязняющих веществ.

– Мы начали со старой лагуны, – говорит Анатолий Рыбский, – а затем перешли на новый объект, где было внесено свыше 11,5 тонны «БиоБакта».

Особенно отличия заметны на старом пруду – если летом

2018-го даже метрах в трехстах от озера при ветре несло чем-то вроде поджаренного навоза (а в жаркие летние ночи этот специфический запашок разлетался по всему городу!), то нынче особого амбре не ощущалось даже на берегу озера. Да и внешне накопитель выглядит вполне привлекательно – как обычное озеро.

– Заметили, как вода отступила от деревьев? – обращает внимание членов рабочей группы Андрей Кнорр. – В прошлом году зеркало было практически вровень с берегами. А сейчас намного ниже. И сама вода стала заметно прозрачнее.

– Да, и пена там (на новых лагунах. – Прим. авт.) была черная, а здесь белая, – говорит Рыбский. – В этом году мы отходы сюда уже больше не закачивали, и объем озера сократился ровно вдвое.

– Скоро будем рыбу ловить? – шутит кто-то из членов группы.

 

Пролетая над гнездом…

Следующая точка на карте запахов – пометохранилище Межениновской птицефабрики. По официальным данным, с 2018 года показатели по выбросам аммиака на предприятии сократились вдвое, наблюдения ведутся как в пределах санитарной зоны, так и на ее границе. Превышений ПДК не зафиксировано. Но ПДК – это ПДК. А наши носы – это наши носы. И если раньше мимо площадки с эстакадой, порой доверху наполненной, рекомендовалось проезжать быстро и плотно задраив окна, то теперь стоять и даже разговаривать можно непосредственно на объекте. Хотя, честно говоря, особого удовольствия это не доставляет. Все-таки птичий помет – это штука ядреная. Но, во-первых, его совсем немного. Во-вторых, остро пахнет только свежий продукт. Созревший – пролежавший 21 день в буртах в смеси с опилками и тем же «БиоБактом» – источает далеко не столь резкий запах. Эта рыхлая субстанция внешне похожа на торфоперегнойную смесь, только рыжевато-бурого цвета. И запах у нее совсем не противный, скорее хлебный. Кто-то сказал, что примерно так пахнет пивное сусло.

 

– Температура внутри бурта порядка 60 градусов, – поясняет представитель разработчика. – Если кучу перемешать, можно увидеть, что она дымится. При этом погибают все гельминты, вредные микробы, а заодно и семена растений. На выходе мы имеем ценное и совершенно безопасное удобрение. И за такой короткий срок.

К тому же, увеличивая скорость аэробных реакций, препарат уменьшает объем выделяемых газов и, как следствие, загрязняющих веществ.

– Эстакаду собираетесь закрывать? – интересуется у руководства птицефабрики глава рабочей группы.

Те подтверждают: со временем – обязательно. Сейчас вызревание удобрений возможно только в теплое время года. Еще пара месяцев (и то если с сентябрем повезет) – и все. А если накрыть пометохранилище ангаром – бактерии будут работать круглый год.

После общения на ароматном объекте едем непосредственно на птицефабрику. Экскурсию проводит сам директор Межениновской Федор Халецкий. Даже из автобуса нам не разрешили выйти без бахил, шапочек и накидок. Чистота и порядок на территории – идеальные. Не у каждой хозяйки так на кухне. Запаха нет. Вообще.

– Нас обвиняют в том, что мы выбрасываем какие-то запахи рано утром. Но как такое может быть технологически? – спрашивает директор. – Откуда сбрасываем?

Нет, правда, откуда?

 

И почему-то жареным запахло…

Но люди говорят – да, пахнет. Буквально через час, когда мы будем на Иркутском, сотрудник городского департамента ЖКХ, живущий неподалеку, скажет с возмущением: «Я всю жизнь в коммуналке, что, запах канализации от куриного помета не отличу?»

Извечный спор… А суть его в том, что у самого Томска, обвиняющего сельхозпредприятия в загрязнении воздуха, рыльце-то в пушку. И если наличие спе­цифических запахов в животноводстве в какой-то степени неизбежно, то в амбре от городских стоков нам некого винить. Кроме нашего собственного коллективного свинства. Причем «мы» – это не только бессовестные застройщики, равнодушные чиновники и беззубые природоохранные структуры. Это и частники, незаконно подключающие свои дома к ливневкам, и водители ассенизационных машин, сливающие содержимое в канализационные люки и просто на рельеф… И обыватели, люди, благодаря равнодушию которых на городской карте запахов точек не убавляется, а прибавляется.

В ходе последнего объезда мы побывали только на двух таких объектах, а их в городе десятки. Во-первых, это новостройки в самом конце Иркутского, под номерами 212 и 214. Застройщик, на которого недавно заведено уголовное дело, умудрился втиснуть их вплотную к КНС, построенной лет двадцать назад. Она теперь оказалась прямо во дворе. И то ли ее мощности не хватает, то ли новые дома к ней не подключены (застройщик не передал сети «Водоканалу») – тут мнения сторон расходятся, но определенная доля стоков от домов идет прямо в лес. Частично уже погибший.

Аналогичная картина – в поселке Спутнике. Но здесь ситуация еще более анекдотичная. Локальные очистные строили долго и построили, по мнению местных жителей, с кучей нарушений. Люди начали протестовать. И пока суд да дело (в прямом смысле), оборудование стоимостью 55 млн рублей просто сперли. И вот теперь власти думают, что делать…

Очевидно одно: простых рецептов здесь нет, каждая ситуация требует особого подхода.

 

 

*  *  *

В целом члены рабочей группы по контролю за выбросами вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух положительно оценивают результаты проделанной работы. Сельхозпредприятия минимизируют интенсивность запаха и выбросов в атмосферу, работая по своим дорожным картам. Так, участники выезда отметили значительное снижение интенсивности запаха органики рядом с лагунами «Сибирской Аграрной Группы», которая для борьбы с запахом перешла на удаленные от города мелиоративные системы.

На свиноводческом предприятии УФСИН в четыре раза увеличена частота вывоза отходов с компостных площадок – это значительно сократило выбросы в атмосферу. Кроме того, вместе с томской компанией «Новохим» здесь приступили к испытаниям инновационного средства для поглощения неприятного запаха.

Птицефабрика Межениновская сократила показатели по выбросам аммиака вдвое по сравнению с 2018 годом. Предприятие не только чаще вывозит сырье с площадки пометохранилища, но и специально обрабатывает отходы, чтобы увеличить скорость аэробных реакций. Препарат уменьшил объем выделяемых газов и, как следствие, загрязняющих веществ.

 

 

Андрей Кнорр, заместитель губернатора по агропромышленной политике и природопользованию, глава рабочей группы по контролю за выбросами вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух:

– Около года назад по поручению губернатора Сергея Жвачкина мы создали рабочую группу, куда вошли руководители профильных областных департаментов, региональных управлений Роспотребнадзора, Рос­природнадзора и Россельхознадзора, Облкомприроды, Росгидромета, администраций Томска и Томского района, а также представители Межениновской птицефаб­рики, птицефабрики «Томская», «Сибирской Аграрной Группы», свинокомплекса «Томский», «Томскводоканала» и УФСИН по Томской области. С тех пор было выявлено более 30 субъектов, которые являются источниками запаха. В течение года все руководители были заслушаны и представили свои дорожные карты и свое видение того, как уменьшить либо ликвидировать источники запахов, включили эти мероприятия в свои инвестиционные планы и бюджеты.

Но время идет, и появляются новые жалобы, особенно летом. Два таких адреса мы включили в программу объезда. На самом деле их значительно больше, и в августе мы посетим еще несколько таких проблемных точек, посмотрим, что уже сделано и что предстоит сделать, совместно с мэрией и руководством предприятий.

Результаты работы сельхозпредприятий по снижению запаха и выбросов очевидны, в ближайшие год-два мы решим эту проблему окончательно. Мы видим, что аграрии стараются наверстать упущенное за многие годы, вкладывая серьезные средства в экологию, изучают современные технологии, знакомятся с мировым опытом. Успешно продвигается эксперимент с препаратом «БиоБакт». Благодаря нашим публикациям ребята вышли на Урал, работают с Великолукским свинокомплексом.

Тем не менее ситуация непростая. Предприятия были созданы десятилетия назад, город к ним приближается. Мы понимаем, что требуются вложения и бюджета, и инвесторов. А кое-где – мы видели это на Иркутском тракте – требуется и вмешательство правоохранительных органов.

Марина Крайнова

Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 58 = 66