Пилот, оставшийся на земле, генеральный директор ООО «Аэропорт Томск» о будущем Богашеве, «егозе» и личной заинтересованности в прямом рейсе на Санкт-Петербург

 

Все полетели

– В 2019 году вы себе поставили задачу превысить планку в 700 тысяч пассажиров. За пять лет перевозки выросли в полтора раза! В других городах Западной Сибири, кроме Толмачево, естественно, такого роста нет. Откуда у томичей такая охота к перемене мест?

– Поменялся социальный состав пассажиров. С тех пор как из Томска начали летать такие авиакомпании-дискаунтеры, как «Победа», где билет стоит всего 5 тысяч рублей, полетели те, кто раньше не мог себе этого позволить. Остальные авиакомпании были также вынуждены снижать цены на авиаперелеты. На Москву пассажиропоток в первом квартале этого года вырос на 30%, а только за первую неделю апреля 2019-го – на 50% по сравнению с прошлым годом. У нас только на Москву два рейса «Аэрофлота», по одному у S7, «Уральских авиалиний» и ­«Победы».

Но дело не только в снижении цен на билеты. Мы существенно расширили географию полетов. Внимательно изучаем, куда летят наши томичи транзитом через Москву, и как только видим какое-то перспективное направление, работаем, чтобы его открыть. Сезонные Симферополь, Анапа и Сочи – это понятно. Четыре летних международных рейса к теплым морям – объяснимо. Но мы ведь еще открыли направления на Казань, Екатеринбург, Тюмень, Сургут, Иркутск, Красноярск, Абакан, ­Барнаул, Игарку…

С рейсами на восток страны сложнее: уже сформировались три крупных авиационных хаба в Красноярске, Новосибирске и Иркутске, откуда можно с удобной стыковкой улететь на Дальний Восток, в Китай или в Восточную Сибирь. Из Новосибирска благодаря сети S7 и вечером можно вылететь в Москву и Питер.

У нас появилось 10 субсидируемых маршрутов. Например, себестоимость полета в Каргасок для одного пассажира примерно 7 тысяч рублей, а стоит билет 2 тысячи. Остальное выделяет областной бюджет по личному распоряжению губернатора ­Сергея Жвачкина. То же самое Стрежевой. Туда вообще бы хорошо боинг пустить 100-местный, экономика полетов была бы гораздо лучше, но не принимает у нас Стрежевой боинги. Пассажиропоток на субсидируемых рейсах вырастет в этом году почти до 70 тысяч человек, и это правильно! Региону, который по площади больше Польши и в некоторые места которого только самолетом можно долететь, не обойтись без рейсов в Новый Васюган, Пионерный, Каргасок…

«Горбатая» полоса

– Когда-то и в Колпашево летали!

– Когда-то и молоко в цистернах и на вертолетах перевозили через Обь, только его себестои­мость никто не считал, а оно же золотое было. До Колпашево дело дойдет. Не скоро, но дойдет, потому что там худшая взлетно-посадочная полоса из всех сохранившихся. Ее надо серьезно реконструировать, ведь направление актуальное: паром, река, короткое время люди вообще оторваны от Большой земли. Но сначала возобновятся перевозки в Парабель и Кедровый – там состояние ВПП получше.

– Честно говоря, состояние томской взлетно-посадочной полосы тоже вызывает нарекания у пилотов и пассажиров.

629 тысяч пассажиров вылетело по 22 направлениям из аэропорта Богашево в прошлом году.

– И давно! Еще в 1967 году ВПП аэропорта Богашево была спроектирована так, что северный ее торец уходил в овраг. Если на южном конце стоял Ту-154, а на северном стояла такая же «тушка», то их командиры друг друга не видели. На языке инженеров это называется «ненормативный уклон». Нам из-за этого уклона в 2014 году Главгосэкспертиза не дала положительного заключения на реконструкцию аэропорта. Денег на исправление уклона тогда не было, и нам завернули проект. Вот тогда подключился губернатор Сергей Жвачкин, мы вместе ходили к главе Росавиации Александру Нерадько, министру транспорта, убеждали, искали деньги и новые проектные решения, и вариант в конце концов был найден: мы выводим из эксплуатации 300 метров полосы в северном направлении и продляем на те же 300 метров в южном направлении вдоль Богашевского тракта.

На исправление исторического ненормативного уклона уйдет около 1 миллиарда рублей, плюс примерно миллиард потребуется на 9 километров периметровой дороги для машин патрулирования и на современное продуваемое ограждение по периметру аэропорта с системами видеонаблюдения и радиолокации, которые позволят обеспечить максимальную транспортную безопасность.

Заборы и шлагбаумы

– Что может быть надежнее железобетонного забора, как сейчас?

– Железобетонное ограждение не продувается, поэтому вдоль него возникают снежные наносы, мы постоянно вынуждены поднимать высоту ограждения практически до 4 метров, что-то придумывать с колючей проволокой, «егозой» поверх. Сейчас идет подвижка грунта, и между плитами ограждения могут возникать зазоры, вполне преодолимые для мелкого лесного зверья. А новое ограждение будет легким, «прозрачным» и в то же время оснащенным современными системами контроля. Мы совместно с томским «Микраном» довели до ума радиолокационную систему, которая еще на дальних подступах к летному полю определяет: кто идет, зачем идет, с чем идет. Плюс асфальтовая дорога длиной 9 километров вдоль ограждения позволит группе быстрого реагирования службы безопасности аэропорта оперативно выезжать к любой точке периметра.

– А с нашей знаменитой томской трясучкой при взлете-посадке что-нибудь удастся сделать?

– Вот поэтому пилоты недолюбливают томский аэропорт, берегут технику, потому что состояние воздушного судна – это их зарплата. Но мы к следующему году, как я уже сказал, ВПП реконструируем. 20 лет мы ее латали своими силами, заливали стыки, срубали горбы – плиты железобетонного основания деформируются от жары, мороза. Но через год это будет принципиально другая взлетка с новым асфальтобетонным покрытием… Завозим особый гравий из Кемеровской области, которого у нас нет, готовим специальные пластификаторы, присадки. В общем, садиться и взлетать будет гораздо комфортнее и пассажирам, и пилотам.

– А когда водителям будет комфортно возле аэропорта? Все обочины забиты автомобилями за полкилометра до привокзальной площади! Люди идут с чемоданами встречать, провожать…

– Платная парковка на привокзальной площади свое дело сделала. Мы разгрузили площадь для удобства пассажиров. У нас 119-й автобус за 15 минут успевает заехать, высадить пассажиров, посадить новых и выехать. Так и любой автомобиль с провожающими может спокойно высадить пассажиров у здания аэровокзала, а не так, как раньше, пассажиры с чемоданами пробирались в лабиринте между машинами легальных и нелегальных таксистов, которые там стояли часами… Другое дело, что существующих парковок не хватает. Поэтому в планах реконструкции на ближайшие годы – создание больших платных и бесплатных парковок на подступах к аэропорту, вокруг автомобильного кольца, которое тоже будет построено на въезде.

Расширение на юг

– Там же нет места? Все сжато между периметром ВПП и поселком Аэропорт!

– Вот и я думаю: зачем было так тесниться 50 лет назад? Ветераны авиапредприятия говорят: машин было мало, хотели жилье для работников аэропорта поближе к работе построить, а теперь возможности расширения аэропорта сильно сжаты хозяйственной территорий с севера, поселком с запада, ВПП с востока, и расширяться можно только в южном направлении. Но мы все равно будем это делать, потому что надо постепенно превращать наш небольшой провинциальный аэропорт в современную, уютную, комфортабельную воздушную гавань. Наши размеры нам даже на пользу: мы оперативнее обслуживаем рейсы, у нас почти домашняя обстановка в торговой зоне – мы не навязываемся пассажиру, как в некоторых столичных аэропортах. А будет еще лучше, потому что мы расширяем постепенно залы ожидания за счет переноса комбината бортового питания в новое здание, где все будет оборудовано по последнему слову техники, а в самом аэровокзале уже не будет полномасштабного производства.

Дальше будем расширять старый аэровокзал. Площадь аэропорта прирастет с 11 тысяч квадратных метров до почти 17 тысяч, увеличим пропускную способность (прилет-вылет) на внутренних рейсах до 300 пассажиров в час. У нас будет 14, а не 10 стоек регистрации, шесть выходов на посадку, две багажные ленты, чтобы не выдавать на одну багаж с трех рейсов, а в новой части аэровокзала появятся два телескопических трапа. Пассажиры, тем более в Сибири, не должны чувствовать на летном поле снег, дождь или мороз. В 2022 году мы планируем полностью завершить эту масштабную реконструкцию, не останавливая обычную работу аэропорта. Вообще, у нас есть концепция развития аэровокзального комплекса на столетие вперед, потому что, если уж заглядывать в будущее, заглядывать надо далеко.

Новые имена

– Насколько мы поняли, самая ближайшая перспектива – это увековечивание имени конструктора вертолетов Камова, за присвоение имени которого аэропорту проголосовали томские политехники…

– Мы прописали этот пункт в техническом задании на реконструкцию, обязательно будет проведен конкурс проектов, общественные слушания. Очень интересный эскизный проект предложил томский скульптор Олег Кислицкий. А вообще вертолеты у нас частые гости: санавиация из районов области чуть ли не каждый день залетает, сейчас вот у МЧС горячий сезон.

– Но сейчас все боятся других вертикальщиков – квадрокоптеры ворвались в нашу жизнь. Могут ли они представлять опасность для воздушных судов?

– Если говорить о небольших бытовых квадрокоптерах, то вряд ли. У них радиус действия небольшой и высота маленькая, но наша служба безопасности все равно мониторит ситуацию в ежедневном режиме. А вот если говорить о больших профессиональных квадрокоптерах, то мы проводили эксперимент с аппаратами, которые находятся на вооружении у МЧС. Попросили их поснимать сверху наш праздник на летном поле в День воздушного флота России. У них в устройстве, оказывается, зашит запрет на полеты рядом с аэропортами. Кроме того, есть прекрасные отечественные разработки Калашникова, которые позволяют обезвреживать такие летающие объекты еще на подступах к аэропорту – их просто сбивают электромагнитным импульсом. Вообще, по закону любой квадрокоптер является воздушным судном, а на его полет надо запрашивать разрешение. Ясно, что это мало кто сейчас делает, но порядок в этом деле будут наводить все равно, санкции против нарушителей будут жесткие.

Приехали

– А вот проблема сегодняшнего дня! Мы скоро будем утром из аэропорта ехать, как в Москве, по два часа!

– Это действительно серьезная проблема, потому что в утренние часы пик пробка начинается от Предтеченска. Возможно, снизит остроту проблемы развязка-прокол на 76-м километре к Южным Воротам и далее на Степановку, но что-то надо делать с этой федеральной трассой: искать деньги, встраиваться в различные федеральные программы. У нас не за горами миллион пассажиров в год!

Расширить дорогу радикально, превратить в автобан вряд ли возможно: она идет вдоль железнодорожного полотна с одной стороны и населенными пунктами с другой. Но давно пора сделать ее хотя бы трехполосной, с участками обгона или реверсивного движения.

– Есть и другой актуальный для всех томичей маршрут, правда воздушный. Почему исчез прямой рейс до Санкт-Петербурга?

– С 2014 года по этому маршруту летала авиакомпания «ЮТэйр». Но для нее это было не совсем выгодно, нужны были самолеты побольше. Потом «Уральские авиалинии» взялись за это направление, и вроде дело пошло, но в прошлом году все крупные воздушные судна были задействованы под чемпионат мира по футболу, и рейс из-за этого был приостановлен. Пока не возоб­новляется, потому что возник дефицит самолетов. У «Эйрбаса» все расписано на годы вперед, у «Боинга» проблемы с 737-мах 8: он запрещен к эксплуатации в России в связи с катастрофой в Эфиопии. Те же «Уральские авиа­линии» его заказали, но, видимо, откажутся в связи с запретом. Отечественные самолеты такого класса еще только проходят сертификационные испытания, серийное производство начнется в 2021 году. Проблема решится, и мы к рейсу в Санкт-Петербург обязательно вернемся. У меня к тому же там сын учится. Так что, считайте, у меня лично есть в этом рейсе заинтересованность.

Заглянуть за горизонт

– Ваша личная заинтересованность, получается, во всем: в увеличении количества рейсов, пассажиропотока. Вам лавры авиационного хаба Толмачево спокойно спать не дают?

– Нужно хорошо понимать свое место на авиационной карте страны. С Новосибирском мы, конечно, не сравнимся, но совсем от амбиций отказываться не надо. Одно время томичи предпочитали летать через Кемерово, а теперь в Кузбассе даже полмиллиона пассажиров в прошлом году не набрали. Три рейса в Москву, в Сочи, Анапу летом, и всё – аэропорт простаивает. Кроме того, Томск – идеальное место промежуточной посадки для небольших авиакомпаний, которым дорого садиться в Толмачеве. А у нас дешевле, рейс обслужили за 30 минут, и он дальше себе полетел на восток. Опять же вахты, чартерные перевозки – это наша тема.

– А сколько стоит сесть боингу в томском аэропорту?

– Тысяч 200–300 рублей в зависимости от тоннажа и количества пассажиров. В аэропорту ведь два бизнеса: один – на обслуживании самолетов, другой – на обслуживании пассажиров. Больше пассажиров – больше рекламы в аэропорту, больше арендаторов, кафе, магазинчики, сувениры, вендинговые аппараты… Больше денег у аэропорта, мы больше готовы инвестировать. Нам на ближайшие два года надо 1,5 миллиарда рублей на реконструкцию, мы в этом году вложим почти 200 миллионов рублей собственных средств. Так что, конечно, я хочу, чтобы аэропорт жил насыщенной жизнью.

– А коллектив у вас большой? Стабильный?

– Больше 500 человек работают в аэропорту. Многих вы даже не видите. У нас, например, есть свои пожарно-спасательные расчеты. Три машины, которые обязаны прибыть в любую точку полосы в полной боевой готовности за 3 минуты. Врачи, которые всегда готовы прийти на помощь пассажирам. Коллектив профессиональный, стабильный, смена поколений, конечно, идет. Набираем молодежь, обучаем новым технологиям, сейчас есть серьезная потребность в полиязычных специалистах, потому что на уровне «привет-пока» разговаривают все, а вот если возникают разговоры с иностранцами, то языковая подготовка нужна уже посерьезнее. Средняя зарплата вроде небольшая, но авиация по-прежнему притягивает людей…

Небо и земля

– Как вас притянула в свое время?

– Я выбирал свой жизненный путь в начале 1990-х, когда от романтики живого места не осталось. Конечно, мечтал о небе, летал в ДОСААФе на Як-52, думал поступать в Актюбинск, но училище уже работало в другом государстве – Казахстане. Нас брали без экзаменов в Барнаульское высшее военное авиационное училище летчиков, но перспективы были призрачные, военные сидели без зарплаты и полетов. Так что мы с друзьями-романтиками подумали и поступили на радиофизический факультет ТГУ. С тех пор, правда, получил уже и экономическое образование, и профильное, и управленческое. Не то чтобы я сбитый летчик, просто лихие 90-е полетать не дали. Но нет худа без добра. У меня хорошая профессия, я ее люблю, иногда и в выходные приезжаю в аэропорт, потому что дела, заботы, да и коллективу не надо давать расслабляться… ­Задачи стоят серьезные.

– А притчи про авиационных грузчиков теперь не актуальны?

– Вы про какие притчи? А-а-а… Понятно. Грузчики в нашем аэропорту за день перекидывают 10 тонн груза да еще тонны полторы багажа с каждого рейса за утренние час-два. Все это под пристальным оком видеокамер и за хорошую зарплату. Так что нечистые на руку просто не выживают. А вот пассажиры по-прежнему преподносят сюрпризы. У транспортной полиции, работающей в аэропорту, постоянно есть поле деятельности. Воруют мобильные телефоны. В закрытом пространстве аэропорта, где все просматривается, где пассажиры регистрируются, дама может прихватить чужую сумку и пойти на досмотр. Бывает, вылавливаем из багажа холодное и огнестрельное оружие. Это при современных интроскопах, рентгеновских аппаратах, которые могут установить состав жидкости в бутылочке, не открывая ее. А есть томографы по миллиону долларов каждый – от тех вообще ничего не спрячешь. Правда, их у нас даже в столице единицы.

– Вы люди, близкие к небу, поэтому часовня стоит в аэропорту?

– Это подарок от РПЦ, и мы нашли место, правда, не совсем удобное для часовенки. Сказывается дефицит пространства. В общем, реконструкция аэровокзала – вопрос назревший и с религиозной точки зрения. Но из бездуховных проблем администрация Томской области и Томского района вместе решили, например, вопрос с газовым отоплением аэропорта и, кстати, всего поселка. На очереди вода, к которой есть определенные претензии по качеству. И мы водную проблему тоже в ходе реконструкции решим. Хочется все-таки сделать томский аэропорт максимально уютным дли пассажиров, пилотов, самолетов. Верю – мы своего добьемся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 3 = 7