Ромео и Доминика

Говорят, современные школьники не ходят в театр. «Ютуб» им ближе. А уж писать о театре их и вовсе не заставишь. Вдруг – новость. Не самая густонаселенная в России Томская область вошла в топ-5 регионов, которые прислали на детский конкурс «Пишем о театре» самое большое количество заявок – 96! А всего в оргкомитет конкурса поступило со всей России более 3 тыс. заявок: 2 610 рисунков и 570 сочинений.

Более того, в финал вышли две томские школьницы: одна в младшей группе в номинации «Рисунок», другая в старшей – в номинации «Рецензия». Кто они? Что написали и что нарисовали?

Доминика Бейкер c мамой (ВДНХ)

Огни ночного Кожевникова

Девятилетняя Доминика Бейкер заканчивала художественное отделение Кожевниковской музыкальной школы. Поэтому, когда на урок рисования пришла завуч и предложила поучаствовать в конкурсе рисунка на театральную тему, Доминика согласилась не раздумывая. Нарисовала и забыла. У нее же «нагрузки по-немецки и по-русски», пение, танцы, исследовательская работа, другие конкурсы…

Но однажды раздался звонок из Москвы: «Рисунок «Огни ночной Венеции» победил в конкурсе, и главный приз – поездка в «Артек» – ваш!» Доминика не то что в Венеции, на море ни разу не была, поэтому радости ее не было предела. Рассказывает Надежда, мама Доминики:

– Мне всегда казалось, что «Артек» – лагерь для самых одаренных детей или для элиты. Нам эту радостную новость еще и сообщили всего за несколько дней до вылета! Я схватилась за голову, начала думать, как отправить ребенка, стала собирать чемоданы, как вдруг всего за день до вылета нам звонят и отменяют эту поездку: оказывается, «Артек» принимает детей только с пятого класса, а Доминика – четвероклассница! Было очень обидно. Зато нам предложили вместе приехать в Москву. Доминика первый раз в жизни летела на самолете. Мы жили на 21-м этаже гостиницы «Космос» с видом на ВДНХ. Конечно, была и Красная площадь и Лубянка, но нам больше всего понравилась экскурсия на киностудию «Союзмультфильм» и детский оперный театр Натальи Сац. Посмотрели «Щелкунчика» и «Дюймовочку». А в Крым, в «Артек», может быть, поедем в следующем году, правда, билеты туда-обратно и сопровождение обеспечивать придется самим, если найдем деньги…

Мария Гребенникова («Артек»)

Мария и Ромео

Пятнадцатилетняя Мария Гребенникова из Гуманитарного лицея Томска успешно занимается самбо. Это даже немного помогает в воспитании младших сестры и брата. Мечтает стать юристом.

– Дочка моя такой одинокий романтик, – признается мама Елизавета. – Чтобы стать ее подругой или просто войти в круг общения, надо очень постараться завоевать ее доверие. Она очень самостоятельный ребенок: сама узнает про все конкурсы, про курсы подготовки к ОГЭ, я даже иной раз не в курсе, чем она занимается, но она всегда знает, чего хочет. Написала в последний момент эссе-рецензию на спектакль «Ромео и Джульетта» московского театра «На Юго-Западе», который посмотрела в Москве, отправила на конкурс – и вот уже фото из «Артека», смотрите, какая красивая и серьезная.

Фрагмент рецензии Марии Гребенниковой для конкурса «Пишу о театре»: «Первое, что бросилось мне в глаза, – актеры гораздо старше тех героев, кого они играли. Сначала мне показалось это неестественным, но потом я подумала: ведь очень тяжело хорошо сыграть совсем молодым юношам и девушкам такие сложные роли. Мне даже кажется, невозможно – настолько глубоки слова Шекспира, которые произносят и совсем юный Ромео, и почти что девочка Джульетта.

Также я обратила внимание на костюмы. Поразительно, но абсолютно все актеры, играющие и простолюдинов, и знатных сеньоров, одеты в одинаковые наряды. Неяркие, коричневого цвета, и только узор из собранной ткани украшает их одежду. Сначала я подумала, что это совсем не интересно, ведь вряд ли все жители Вероны, несмотря на статус, одевались одинаково… Но потом предположила, что режиссер Валерий Белякович придумал надеть на всех актеров темные наряды, чтобы зрители не отвлекались на внешние факторы, а наслаждались прекрасными шекспировскими речами.

Первое действие меня очень развеселило. В нем трагедия Шекспира совсем не выглядела трагедией. И хотя я наблюдала и угрозы для жизни членов обеих враждующих семей Монтекки и Капулетти, и напряженность в их общении, и стычки с применением оружия, и грозные речи князя в попытках их унять, все равно все эти сцены выглядели очень юморно и с легким оттенком насмешки.

Диалоги со смешными словами «не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр», ужимки актеров, играющих Самсона и Грегорио, роскошное действо праздника в доме Капулетти с танцами – все это создавало атмосферу легкости бытия и веселости происходящего. Задевающие друг друга персонажи, казалось, действуют понарошку и совсем не опасны друг для друга, сражались со шпагами они как будто в танце, а ругаясь, улыбались.

Мне было очень жаль Ромео. Ведь в таком молодом возрасте ему приходилось решать столько сложных вопросов! Вопрос чести, когда Тибальт убил Меркуцио – Ромео в порыве ярости убил Тибальта! Убить человека ведь совсем непросто. Морально это очень тяжело, и вынести такой груз, еще и осознавая, что это родственник обожаемой тобой Джульетты, поистине невозможно!

Иногда мне казалось, что Шекспир воплотил в своих героях мысль о том, что описанные им персонажи совсем не боялись смерти. К смерти они относились с удивительным для меня спокойствием. Они убивали других, убивали себя, совсем не давая Смерти передохнуть…

Поэтому самой эмоциональной сценой для меня была сцена в конце первого действия с Кормилицей Джульетты (актриса Ирина Сушина), когда она призывала членов кланов Монтекки и Капулетти не враждовать. Она сказала такие простые и такие важные вещи, которые у мужчин вызвали насмешки. А мне они очень отозвались! На мой взгляд, это одна из самых эмоциональных сцен в спектакле! Кормилица вопрошала, откуда в них столько злобы. Когда нет войны, самое время жить и размножаться! Ведь родить человека и вырастить – это столько трудов, столько радости и горя. А убить – это только один миг. Раз, и всё, нет человека. Я подумала, что именно Кормилица знает, о чем говорит. Ведь она кормит ребенка, видит, как он растет и развивается, она столько здоровья и участия вкладывает в это маленькое создание. Уж совсем не для того, чтобы кто-то в одночасье прервал эту хрупкую жизнь! Поэтому для меня тема жизни и смерти стала основной в этом спектакле.

Я Джульетту представляла совсем другой. Для меня Джульетта – мечтательная, немного замк­нутая девочка, которая не знала никакой любви, все эти новые чувства ей в новинку, и она, испытывая их, теряется и нервничает. По тексту она мне напоминала Ромео в женском обличье. В спектакле же Джульетта предстает взбалмошной, истеричной, очень эмоциональной особой. Мне такая Джульетта не близка.

Очень эмоциональной сценой с Джульеттой я бы назвала ее разговор с Кормилицей, в которой они обсуждают смерть Тибальта. Джульетта, безусловно, испытывает сильное потрясение. Ей необходимо определиться – переживать ли сильнее смерть родственника или оправдать мужа, который совершил убийство. Очень тяжело сыграть такие душевные муки! На мой взгляд, актрисе это удалось. Она то громко восклицала, то переходила на шепот, ее взгляд то блуждал как будто в припадке, то становился предельно осмысленным. В этой сцене я очень сопереживала Джульетте, бедной маленькой девочке, уже жене, которая испытывает такие страсти!

Я подумала: часто ли в жизни обычный человек оказывается в таких ситуациях? Ведь это же целое приключение – преодолеть столько препятствий, чтобы воссоединиться с любимым! Почему, зная наперед, что произойдет с героями пьесы, люди снова и снова идут на спектакль? Зная, что Ромео и Джульетта не будут вместе, что их мимолетной любви не суждено сбыться и повзрослеть? А зрители все равно напряженно следят за развитием событий. Сопереживают. Сжимают в руках программки…»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *