Елена Петрова:
о помощи и соучастии

Елена Петрова, учредитель благотворительного фонда им. Алены Петровой:

– Почти ежедневно мы узнаем из СМИ о гибели детей, которые тонут, умирают в результате аварии, несчастного случая или тяжелого заболевания. Их родители переживают глубокую психологическую травму и нуждаются в специальной помощи, но в Томске сегодня нет службы по работе с родителями, потерявшими детей. За рубежом такая служба есть, ее специалисты приходят на помощь сразу – на девятый день после смерти ребенка. Зачастую в таких организациях работают люди, сами пережившие подобное горе. Родителям проще принять их помощь, ведь в тяжелый момент легче общаться с человеком, который действительно искренне может тебя понять.

Я помню состояние, когда после тяжелого заболевания ушла из жизни моя дочь. Насколько это тяжело, когда сидишь с подругами в кафе, одна говорит, что ребенок получил двойку, другая о том, что купили машину, а тебе не о чем рассказать… У тебя умер ребенок, и ты чужая в этой компании. И ты замыкаешься в себе, хотя и видишь, что друзья стараются, пытаются вытащить тебя из этого состояния.

Наш фонд дает возможность общаться родителям тех ребят, которые успешно победили болезнь (8 из 10 детей удается вылечить), с теми, кто продолжает бороться за жизнь детей. Такое общение становится хорошей эмоциональной поддержкой, дает силы на борьбу, вселяет веру в успех. Но, к сожалению, материнская любовь не всесильна, и случается так, что ребенок все-таки уходит из жизни. В этом случае часто мне самой приходится становиться психологом для родителей. Они откровенны со мной, благодарят за то, что звоню, поддерживаю. Иногда кому-то помогает чужой опыт: мне лично дало силы к жизни не только создание фонда в память о любимой дочери, но и рождение еще одного ребенка. И некоторые мамы сегодня последовали моему примеру – поняли, что жизнь на этом не заканчивается. Но такой благополучный исход случается далеко не всегда. Я знаю семью, которая вот уже 4 года после смерти своего ребенка каждые выходные ездит на кладбище, родители до сих пор переживают глубокую психологическую травму – не могут думать о рождении другого ребенка, считая это предательством. Многие семьи после смерти ребенка и вовсе распадаются. Так, один отец признался мне: «Я вижу в глазах своей жены глаза ребенка, которого нет, и я не хочу всю жизнь видеть эти глаза, хочу жить другой жизнью».

В одиночку мы не можем справиться с проблемами таких семей, упускаем их. Но найти хорошего психолога для взрослых, потерявших детей, даже несмотря на то что психологов готовят в медицинском и классическом университетах, несмотря на наличие в Томске НИИ психического здоровья, мы не можем…

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *