Власть
1 07.03.2012

«Стокгольмский» синдром наблюдателя

Статей на сайте: 348

УИК №146, Сосновый Бор

 «Здравствуйте! Очень приятно!»


УИК №146, наверное, один из самых красивых избирательных участков в Томской области: актовый зал областной психиатрической больницы, потолки украшены лепниной, величественные люстры, с портретов на стенах пристально смотрят светила психиатрии.

…На участок 4 марта я прибыла, как и положено, в 7.30 утра. И первым делом представилась председателю.

– Здравствуйте! Очень приятно! Давайте я возьму ваше направление. А чуть позже занесу в список присутствующих. Будем работать вместе. Мы же ведь все заинтересованы в том, чтобы выборы прошли честно, – председатель Марина Владимировна говорила быстро, чуть волнуясь, как бы прощупывая степень моей адекватности и приветливости.

Участок №146 был одним из девяти в Томской области, где не велось видеонаблюдение. В этот список попали два следственных изолятора и семь лечебных учреждений.

Наблюдателей здесь тоже было немного.

Даму от КПРФ привезли на участок представители партии:

– Разве можно увидеть нарушения? Если и фальсифицируют, то в ЦИКе, – перспектива провести весь день на участке ее не очень радовала. А с подсчета голосов она и вовсе ушла, оставив следить за порядком товарку по партии, которая была членом УИК с правом решающего голоса.

Молодой человек Сергей с дорожной картой от Прохорова присутствовал в статусе члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса. Был молчалив и к общению не стремился.

Кроме нас в помещении для голосования присутствовали сотрудник полиции и улыбчивая женщина из МЧС. И, конечно, 12 членов УИК. Полный комплект.

«Буду следить за порядком»

Еще не пробило восемь, как в зал в сопровождении дамы из администрации больницы вошел мужчина. После короткого разговора с председателем УИК он начал располагаться в наблюдательском кресле.

– Я сотрудник районной администрации, буду следить за порядком, – ответил мне на приветствие.

– Но вы же знаете, что по закону не имеете права находиться здесь? – вспомнила я уроки гражданского наблюдателя.

– Все вопросы к председателю. Она не против моего присутствия, – сухо апеллировал сотрудник администрации к авторитетам.

Но памятка наблюдателя, составленная ЦИКом, была для меня авторитетнее:

– А вы против того, чтобы он здесь находился? – молниеносно отреагировала председатель на мои претензии.

– Конечно, против!

– Тогда он уйдет, – спорить со мной здесь были не намерены.

Дальше сотрудник администрации «следил за порядком» уже из коридора.

Изучила обстановку: увеличенная копия протокола, образец заполнения бюллетеня, информация обо всех кандидатов оказались в наличии. Списки избирателей сброшюрованы и пропечатаны. Особых пометок в книгах избирателей не обнаружилось. Порядок.

«Голосуют только дееспособные»

Первые избиратели пришли на участок за 10 минут до его открытия.

– Мы еще не работаем, – поспешно закрывали члены комиссии двери перед их носом.

– Тогда мы вообще голосовать не будем, – прибегли к шантажу граждане, но все же терпеливо выждали 10 минут.

Вслед за первыми посетителями потянулись длинные вереницы пациентов психиатрической больницы. Они выстраивались в очереди к специально отведенному для них регистрационному столу. Толпились у дверей. Информацию о кандидатах они изучать не спешили.

– А за кого голосовать? – интересовались группка больных у санитарки.

– Я не знаю. Вы сами знаете, – убаюкивала их она.

«Я за Путина буду голосовать. За Путина!», – доносилось из толпы. «Жирик!», «Зюганов!». Одни направлялись к кабинкам твердым шагом. Другие с трудом могли определиться куда опускать бюллетень.

– Голосуют только дееспособные, – объяснила председатель УИК, поймав мой обескураженный взгляд. – Имеют право.

А стройные шеренги все прибывали и прибывали. К 10 часам проголосовали уже 255 человек.

– До обеда у нас запланирован выход с переносными ящиками в отделения. Определяйтесь, кто из наблюдателей пойдет, – проинформировала председатель.

И, когда поток пациентов в УИК иссяк, вместе с двумя членами комиссии мы отправились в поход по отделениям – к тем, кто не может покидать больничные коридоры.

Больным, с трудом ориентирующимся в пространстве, было непросто определиться с тем, куда поставить галочку. Да просто нарисовать галочку было сложно.

В одном из отделений организовали не только отдельное пространство для голосования, но и ширму. Один за другим в комнату заходили с виду здоровые, крепкие мужики.

– Отделение по принудительному лечению по решению суда, – объяснили мне члены УИК. – Стены отделения они покидать не могут.

В следующем отделении голосовали «хронические случаи» – эти пациенты не то что больницу, но палаты покидать не имеют права. В прошлом: убийства, «расчлененка». В головах – голоса.

В общей сложности свою волю изъявили 50 человек.

«Мы политикой интересуемся»

…А в «клубе» психбольницы тем временем по прежнему было многолюдно – проснулись местные жители достаточно большого участка. Голосовать приходили семьями. Бюллетени, словно птички, вспархивали в узкую щель урны, раскрывались в полете. Сквозь стенки прозрачных ящиков можно было разглядеть, что народные предпочтения сосредотачиваются преимущественно в последней графе листочка.

– После двух выезд по адресам. К нам поступила 22 заявки, – по регламенту предупредила председатель.

В третьем часу, вооружившись переносной урной, мы снова двинулись в путь. Начать решили с частного сектора.

– Едем к цыганам! – балагурил веселый член УИК Владимир Николаевич.

И не обманул. По одному из адресов в районе переезда в пос. Свечной комиссию ждала 80-летняя цыганка. Дверь долго не открывали. Из двора доносились крики.

– Мы поросенка режем – не слышали, – объясняла хозяйка.

Кстати, 4 декабря здесь кололи теленка. Такое совпадение.

– А за кого голосовать-то? – изучала бюллетень пожилая женщина. Рядом прыгали трое круглых щекастых детей лет 12-ти:

– За Путина, баба, за Путина, – нетерпеливо галдели мальчишки, выдергивая у бабули ручку.

– И то верно, – рисовала птичку бабушка и зазывала в гости на свежего поросенка, – На жаренку приходите.

В аккуратных чистых домиках пожилые люди приветствовали комиссию. Благодарили, что приехали. И, не скрываясь, отпускали свои галочки за стабильность. За сильного лидера. «Мы политикой интересуемся. Телевизор смотрим», – с гордостью объясняли они.

Другие, наоборот, бюллетени заполняли в стороне. Быстро сворачивали и отпускали в урну. Кто-то с ностальгией вспоминал: «Вот раньше-то выборы были: танцы, песни, колбаса…». На одной из улиц нас встретили сразу две долгожительницы: в графе «год рождения» – 1919, 1918. Дай бог здоровья таким бабулям.

К пяти часам вечера голосование на дому закончилось. Мы поспешили в участок. И снова все по регламенту: урны в сторону, неиспользованные бюллетени – в сейф, подписи – в акт.

«Пока я им не назову строку закона – они не уйдут»

Время шло к 20.00. В зале все еще появлялись редкие выборщики, а сотрудники УИК начали потихоньку вести подсчет проголосовавших в книгах избирателей.

Весь день взаимодействие с комиссией складывалось более чем дружелюбно. Председатель УИК охотно отвечала на любые вопросы. Но вот на процедуру подсчета голосов подъехал фотокор нашей газеты Максим Кузьмин, и к нему, когда пробило восемь, подошел полицейский, весь день мирно смотревший фильмы на ноутбуке:

– После восьми на участке вы находится не можете, – не представившись, безапелляционно заявил он фотографу.

На все попытки выяснить, на каком основании, согласно какому закону полицейский отвечал: «Я деревянный. Я законов не читаю. У меня приказ». Сдаваться мы не собирались – точно знали, что по закону съемка процесса подсчета голосов разрешена. К тому же председатель избирательной комиссии Томской области Эльман Юсубов сам приглашал журналистов убедиться в честности подсчета. Начались переговоры: председатель УИК отзванивалась в районную ТИК и транслировала: съемка категорически запрещена. Мы не отступали: на каком основании? Она звонила юристам: «Пока я им не назову строку закона – они не уйдут». После 10 минут переговоров мы отстояли законное право вести съемку.

«И снова сердце йокнуло»

Комиссия приступила к подсчету голосов. Сначала опустошили дистанционные ящики. И вот незадача: заявлений на голосование на дому 21, а бюллетеней 22! Сердце замерло. Ящик все время оставался в моем поле зрения. Я протоптала с выездной бригадой каждый метр пути. А теперь, по закону, должна настоять на том, чтобы все бюллетени признали недействительными!

Пропавшее заявление нашлось среди бюллетеней – одна из бабушек, расписавшись, опустила его прямо в ящик. 22 и 22. От сердца отлегло.

Именно в этот момент я поняла, что больше всего хочу не зафиксировать нарушения, а чтобы контрольные цифры сошлись. Ведь после того, как ты проводишь на участке весь день – выборы как-то автоматически становятся твоим делом.

Члены УИК опустошали стационарные урны. Начался подсчет бюллетеней. И снова сердце йокнуло: не сходится. Когда 12 человек пересчитывают 1371 бумажку – механические ошибки в счете неизбежны. Ошибки и правда оказались механическими.

А вы говорите: «Я ничего не решаю»…

С УИК № 146 я уходила в 22.00 с двумя выводами.

На УИК №146 проголосовали 1371 человек. За Путина – 775 голосов, за Зюганова – 285, Прохоров – 130, Жириновский – 106, Миронов – 53. 22 бюллетеня признали недействительными.

 

Во-первых, за этот долгий выборный день я ни разу не пожалела, что отложила все дела и «за идею» подалась в наблюдатели. Если кто-то спросит меня, честно ли прошли эти выборы, я с уверенностью скажу, что в Томске голосование было проведено без нарушений. Ведь на других участках за соблюдением закона следили мои друзья и люди, которым я доверяю. Так что движение гражданских наблюдателей нужно развивать. Само присутствие мотивированного и дотошного человека заставляет комиссию держать спины прямее. Следовать процедуре – аккуратнее.

Во-вторых, голос каждого действительно важен. Я своими глазами увидела как ничего незначащие единички превращаются в увесистые сотни и тысячи. А вы говорите: «Я ничего не решаю»…

 

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

One Response to «Стокгольмский» синдром наблюдателя

  1. Александр Белоцерковский

    Чётко и красиво изложено. Покоробили «мужики», в остальном понравилось. Возможно, если от каждого идейного наблюдателя будет подобное резюме происходившего, будет меньше криков от непонятных личностей.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

73 + = 82