Архив метки: Деревянная архитектура

Жители деревянных домов оказались заложниками «списка 701»

Нынешней весной в Томске случился очередной раунд борьбы за сохранение деревянной архитектуры – на этот раз в связи с установлением границ исторического поселения. И победа (о чудо!) досталась охранителям. Активистам удалось достучаться до самого верха – выше только Господь Бог. Но особой радости победители, похоже, не испытали. Потому что главный вопрос – финансовый – остался по-прежнему открытым.

 

Пять минут позора – и ты в центре!

С некоторых пор я часто проезжаю по улице Советской. Улице, на которой прожила половину жизни и где не бывала десятилетиями. Увидев, во что она превратилась, – ужаснулась. И до сих пор испытываю жгучий стыд, когда встречаю в трамвае людей явно приезжих и тем более иностранцев. А бывает и такое: все-таки улица-то, как теперь говорят, типа центральная. Потому что без «типа» – это какие-то фавелы. Грязные трущобы с жуткими полуразвалившимися домами, между которыми, дребезжа и едва не рассыпаясь на части, бодро катятся трамвайки образца 1974 года.

Увы, я старая. И помню, как в Томск привезли эти новые белые вагоны. (До этого были зеленые, красные и… желтые, что ли? Почти как у Блока, в общем.) По треть­ему маршруту они до сих пор в основном и ездят. А троечка – это кратчайший и без всяких пробок путь в центр города – хоть в обл­администрацию, хоть к городской Думе. И каждый раз, выходя или с трудом забираясь в трамвай (высоко: в советские времена на остановках были платформы!), думаю, когда же сюда в последний раз ступала нога человека из ранга Принимающих Решения? И ступала ли вообще?

Советская в отрезке от Батенькова до Фрунзе – улица для автомобильного транспорта недоступная. А потому никакими объездами (это такой популярный способ управления непосредственно на пленэре) не охваченная. Случайно мэра или, скажем, вице-губернатора сюда тоже занести не может. Просто делать нечего. А потому, предполагаю с большой долей уверенности (хайли лайкли, как сказала бы Тереза Мэй), они даже и не догадываются, какую картинку можно лицезреть в самом центре умного, продвинутого, «почти европейского» города. Иначе хоть кому-то да стало бы стыдно.

 

Конечно, подобных помоечно-завалюшечных углов в Томске полно. Но одно дело какая-нибудь Подзаборная или Нижне-Черепичная, куда не каждая птица долетит, и другое – Советская. От «Белого дома» до площади Батенькова, с которой и начинается бывшая Еланская, – пять минут неспешным ходом. А если какой любопытный гость решит размять ноги да полюбоваться красотами 415-летнего города на Томи? Позо-ор…

Собственно позор начинается непосредственно на площади Батенькова. Пару-тройку лет назад ее заасфальтировали и поставили фонтан с часами. Гопники часы немедленно сняли, но безобразников вскоре нашли. Однако не суть. Просто начали как-то не с того. Какие фонтаны, если на остановке – совершенно жуткого вида диспетчерская ТТУ, а напротив, на Крылова, – почти совсем завалившийся особнячок с доской «Памятник местного значения». Рядом, прямо на углу – отреставрированный дом с эркером, тоже своего рода «памятник» – реставрации а-ля «Томлесстрой». Пластиковые окна, бетонный фундамент… Впрочем, по истечении времени уже и возмущаться не хочется: да, нарушили всё, что можно и нельзя, но погибающий сосед – это лучше? Казалось бы, после восстановления помпезного (теперь) «Купеческого дома» имело бы смысл следом взяться за памятник? Но нет! Каждый год ищу его в списках претендентов на «аренду за рубль» – безуспешно. Для восстановления с последующей бесплатной арендой на 49 лет предлагаются гораздо менее ценные и не столь удачно расположенные здания.

 

Денег нет, но вы держитесь

Причина такого непонятного пренебрежения очевидна: в программу попадают уже расселенные дома, а в этом еще живут люди. Как живут? Да вот так. Так же, как и на соседней Советской. В нечеловеческих условиях. Более того – с риском для самой жизни. Томичи обожают рассуждать об уникальности своего города и нашей всеобщей любви к его истории, культуре и, конечно, архитектуре. Мы составляем «охранные» списки и вносим туда под сурдинку все «деревяшки» подряд, включая послевоенные бараки и деревенские избы. Мы консервируем впрок практически полностью сгнившие или сгоревшие дома, позволяя тем временем гнить и гореть тому, что сохранилось в более-менее приемлемом виде. Мы все как будто ждем какого-то «потом», понимая, что никогда это «потом» не наступит. Реставрируем за счет бюджета по одному-два дома в год и столько же – по программе «Дом за рубль» и страшно этим гордимся! По сути дела, и власти, и неистовые ревнители (а у нас все защитники такие – если «зоо», то людям глотку перегрызем, если архитектуры – то за любую гнилушку до президента дойдем!) заняли одну и ту же страусиную позицию. И те и другие понимают, что спасти 700 (а теперь уже и больше) деревянных домов из «списка» нельзя – у нас нет для этого 200–300 лет в запасе.

Но власти боятся дразнить гусей (никому на фиг не нужны всплески протестной активности в регионе, чем бы они ни были вызваны!), предпочитая естественное развитие событий, а общественники не желают поступаться принципами, потому что «позволь им снести несколько развалюх – и не заметишь, как на месте Русско-немецкого дома 18-этажку построят».

 

В принципе, и те и другие не так уж не правы. Но в результате такой «дальновидной» обоюдной политики мы имеем то, что имеем: в самых лакомых, вкусных уголках города бессмысленно сохраняются малоценные и совсем не имеющие никакой ценности дома – и целые кварталы! – так называемой фоновой застройки, находящейся в самом удручающем состоянии. Причем самый смысл этого выражения в процессе многолетнего употреб­ления утрачен. ФОНОВАЯ – для чего? Если доминанта утрачена? При этом сохранившиеся отдельные памятники, такие как упомянутый выше замечательный, красивый дом в начале Крылова, или целые анклавы, такие как Заисток, постепенно разрушаются или застраиваются монстрами-самоделами.

Но есть у этой грустной истории и третья сторона. Самая уязвимая. Это люди, которым посчастливилось остаться в деревянных «теремах». Не скажу, что все обитатели «деревяшек» так уж опечалены своей судьбой. В той же Татарской слободе, то бишь Заисточье, множество людей палкой, извините, из родных домов не выгонишь. Но, надо признать, и состояние их гораздо лучше, чем на той же Советской и иже с ней. А знаете почему, кстати? За Истоком до 1990-х, а то и до 2000-х годов не было ни отопления, ни водоотведения. В отличие от центральных улиц, где «блага цивилизации» появились 50–60 лет назад. А вместе с ними – текущие трубы, парящие тепловые узлы и перманентно засоряющаяся канализация.

Потому что делалось все тяп-ляп, а обслуживалось еще хуже. И на века, из лиственницы сработанные дома сгнивали за какие-то несколько десятилетий. Как это случилось с домом по улице Советской, 10а (прежде – просто 10), где в мае обрушились перекрытия.

 

Гнилье мое

В этом доме моя семья прожила 50 лет – с 1949-го по 1989-й. Покидали родное гнездо не с легким сердцем. Но все, даже 75-летняя бабушка, понимали – сейчас или никогда. Расставание наверняка было бы еще тяжелее, если бы в последнюю перед переездом зиму не стал насквозь промерзать угол, причем летом он покрылся плесенью и так и не просох. Значит, под обшивкой бревна насквозь прогнили, и дом обречен.

Ничего удивительного в этом не было. Крепкий и не старый дом постройки начала XX века в 1963-м горел и был отремонтирован, при этом лишившись всей своей красоты и своеобразия: ликвидировано величественное парадное с витыми столбами – это позволило добавить еще одну квартиру, укорочены окна первого этажа (подняли выше пол) и заодно ликвидированы все наличники и половина декора. (Между прочим, такое отношение к «буржуазным излишествам» было вполне характерно для Томска долигачевского периода. При любом, даже незначительном ремонте резные наличники, ставни и т. п. безжалостно обрубали. Даже без всякой на то необходимости. Именно поэтому в том же Заисточье немало домов с минималистской отделкой первого этажа и богатой резьбой на втором. А вовсе не потому, что на первом жили бедные, а на втором – богатые.)

 

Но нет худа без добра – в дом провели отопление, воду, слив. И началось. Каждую весну подпол заливала вода (грунтовая, как уверяли в домоуправлении, но почему-то с устойчивым ароматом канализации), каждую осень начинал парить тепловой узел. Со всем этим мама боролась 25 лет – почти до выхода на пенсию. Ей даже удалось добиться вывода теплоузла из подвала в отдельное помещение на улице, но было поздно. Дом все же сгнил. Поэтому, когда приводят в пример долговечности 400- и даже 600-летние сооружения из дерева в Норвегии и Британии… Что тут можно сказать? У них не было социализма.

У нас, кстати, он на тот момент тоже кончался. Так что, получив квартиру и уехав с Советской, мы буквально вскочили в уходящий поезд.

Напомню – это было 30 лет назад. На тот момент износ дома уже превышал 70%. То есть балансировал где-то между статусом ветхости и аварийности. Удивительно, но за минувшие десятилетия он (статус) ничуть не изменился. Хотя удивляться особо нечему. Состояние значительной части деревянных домов в Томске таково, что для признания конкретного дома аварийным потолок в нем должен упасть на голову людям в самом прямом смысле. Но, как оказалось, и это ничего не гарантирует. Не далее как в мае он-таки упал – на голову нашей бывшей соседке по Советской (через стенку) тете Люсе. 80-летняя Людмила Ивановна Буткевич уверяет, что осталась жива только благодаря крепкому старому шкафу, который принял на себя основной удар. Иначе ее бы просто погребло под рухнувшими перекрытиями, словно жертву землетрясения.

Да, насчет трясения. При каждом проезжающем трамвае ветхое строение действительно трясется и скрипит. С непривычки очень страшно. Прошу не счесть за экстремизм, но было бы здорово подержать нескольких чиновников в доме хотя бы сутки. Пусть послушают.

 

Есть ли у вас план, мистер Фикс?

Вопрос «Каким вы видите реальные пути спасения деревянной архитектуры Томска?» я задавала многим людям. Некоторые нервничали и говорили, что это не их дело, главное – спасти. Другие прямо обвиняли меня в выполнении некоего «заказа». Только вот чьего? Что-то не слыхала я от представителей власти (ну нет там сумасшедших!) предложения разобраться с памятниками при помощи бульдозера. Даже в прежние годы действовали скрытно, при помощи поджогов.

Рискну оказаться в стане нерукопожатных, но все же скажу: если перестать утешать себя сказочками о добрых волшебниках на голубых вертолетах, которые бесплатно восстановят нам все дома из «списка 701» и даже больше (вопрос «зачем?» пока оставим в стороне!), то выход из ситуации останется один. И это – точечный снос. И первым претендентом я бы назвала дома на улице Советской: 10, 10а, 12, 14… Историческим среди них с большой натяжкой можно назвать только «мой», ныне значащийся под номером 10а. Но его былая красота безнадежно погублена, да и хватит уже над людьми издеваться и подвергать их жизнь реальной опасности. Что касается домов под номерами 10 и 12, то они совершенно точно построены в начале 1950-х (моя мама это прекрасно помнит, да и других очевидцев еще можно найти). Никакой исторической и художественной ценности они не представляют. Кстати, напротив – стандартные пятиэтажки. Почему бы не продать эту землю и не направить полученные средства на реставрацию настоящих, а не выдуманных памятников?

Прекрасно отдаю себе отчет: гнилых помидоров для меня не пожалеют. Но должен же кто-то прервать затянувшийся заговор молчания.

 

Заройте в землю… где?

Пока (в силу разных причин) этот текст лежал в редакционной папке, ситуация на улице Советской достигла полного апофигея. Оказывается, здесь – именно на том участке, о котором идет речь – от Батенькова до Беленца, будет обустроена пешеходная зона. На нее потратят  7,3 млн рублей. Слишком мало для того, чтобы  сделать картинку хотя бы более-менее приглядной (мы вам показали далеко не все «красоты»), но многовато для выбрасывания денег на ветер. Победителем аукциона на выполнение работ по строительству бульвара (?!!) в начале улицы Советской стала фирма «Градстрой».

Самое удивительное, что это «общественное пространство» выбрали для благоустройства  сами горожане.  (Тетя Люся, вы выбирали?)  Если и так, то явно   по красивой картинке. А вот откуда она такая взялась, это уже вопрос к авторам проекта. Либо они, как настоящие жители Изум­рудного города, смотрят на мир сквозь волшебные цветные стеклышки, либо вообще здесь не бывали и рисовали из головы. С чем нас всех и поздравляем.

Фото: Евгений Тамбовцев

Томская область разрабатывает новую концепцию сохранения историко-культурного наследия

img_0490

Подходы к сохранению памятников архитектуры и объектов исторического наследия требуют серьезной корректировки – так считают участники совещания «Сохранение историко-культурного потенциала Томской области», состоявшегося на прошедшей неделе. Архитекторы, проектировщики, реставраторы, а также ученые и общественники под председательством заместителя губернатора Томской области по строительству и инфраструктуре Евгения Паршуто обсуждали вопросы, которые требуют ответов. Их немало. Как определить границы ядра Томска, чтобы сохранить историческую среду, созданную предками? Какие обязательные требования должны предъявляться к застройщикам? Какие проекты и туристические маршруты могут составить основу концепции сохранения историко-культурного наследия региона?

Культурный подсчет

В России 157 тыс. объектов культурного наследия. Пятая их часть (почти 37,5 тыс. объектов) приходится на СФО. И только четыре города Сибири, включая Томск, имеют статус исторического поселения федерального значения.

– Томск – один из четырех десятков городов России, имеющих статус исторического поселения федерального значения, – отметил Евгений Паршуто. – Аспекты градостроительной политики всегда оставались здесь под пристальным вниманием профессионалов, общественности и контролирующих органов. Но сегодня, когда по поручению главы региона Сергея Жвачкина формируется концепция сохранения историко-культурного наследия региона, а областной центр готовится встретить свой 413-й день рождения, они приобретают особую значимость.

В культурном пространстве Томской области органично соседствуют артефакты археологических культур (613 памятников), традиции, материальные предметы быта и обычаи коренных и малочисленных народов Сибири (сибирских татар, селькупов, хантов, эвенков, чулымцев), история и легенды русских переселенцев и представителей многочисленных национальных диаспор – немцев, эстонцев и других народов.

Особая глава связана с вкладом томских ученых в развитие архитектуры и строительства: у нас разработаны и исправно функционируют стратегические документы, определяющие градостроительную политику.

– Регион динамично развивается, а на областной центр и особенно его историческую часть ложится супернагрузка, – считает Евгений Паршуто. – Поэтому перед властью и профессиональным сообществом стоит сложнейшая задача – развивая город, не нарушить среду, созданную на протяжении четырех столетий, сохранить колорит и уникальность Томска, уже закрепленную статусом исторического поселения федерального значения.

Хотя в СФО больше всего памятников расположено на территории Иркутской области, правовым режимом и зонами охраны они лучше всего обеспечены в Новосибирской и Томской областях.

– Города со статусом исторического поселения могут в будущем получить налоговые преференции для сохранения памятников архитектуры и развития туризма, – сообщила в ходе своего выступления на совещании руководитель территориального управления Министерства культуры РФ по Сибирскому федеральному округу по вопросам госохраны объектов культурного наследия Валентина Старокожева. – Освободившиеся средства муниципалитеты должны будут потратить на работы по сохранению памятников архитектуры и развития туризма.

Территория особой заботы

Проблемы сохранения культурного наследия должны быть четко увязаны с вопросами управления недвижимостью особого рода – памятниками истории и культуры – и развитием региона.

Подход томских властей к сохранению памятников архитектуры и объектов исторического наследия необходимо пересмотреть, считают участники совещания. Вместо единого проекта зон охраны нужно разработать отдельные проекты для памятников местных и федеральных, а также решить проблему высотной застройки в исторических районах города.

В Томске продолжается разработка проекта границ исторического поселения. Вопросов остается немало, так что, скорее всего, окончательные сроки сдвинутся на 2018 год.

– В данном случае я бы не гнался за сроками. Если мы сейчас некорректно проделаем эту работу, потом вряд ли удастся что-то поменять, – считает Евгений Паршуто.

На территории Томской области зафиксировано 775 памятников истории и культуры (из них 11 достопримечательностей, 24 ансамбля и 24 объекта религиозного назначения).

Областная власть формирует концепцию сохранения историко-культурного наследия всего региона. Особенность в том, что этот документ должен вписываться в концепцию создания инновационного территориального центра «ИНО Томск» и объединить лучшие муниципальные проекты.

Самые крупные и значимые из них – проект по сохранению исторического населенного места села Нарым (он первым в регионе получил статус охранной зоны), комплекс объектов культурного наследия – больница Лампсакова в селе Новокусково Асиновского района (музей гражданской войны), а также Тимирязевский археологический парк – проект по музеефикации и популяризации объектов археологического наследия. С 2007 года этим проектом на территории Томского района занимается областное учреждение культуры «Центр по охране и использованию памятников истории и культуры».

Томск ищет свои исторические границы

na-mneniya

Обсуждение в мэрии проекта границ исторической территории Томска вылилось в горячий спор представителей городской общественности, проектировщиков и застройщиков. В чем суть противоречий? Почему этот документ так важен для города и его жителей? «ТН» выслушали все стороны.

Деревянная застройка города Томска

Сохраняется:

объекты культурного наследия – 189;

объекты деревянного зодчества, утвержденные решением Думы города Томска от 04.02.2012 № 944, – 512.

Не сохраняется:

исторические деревянные здания, не включенные в «список-701», – около 1 200;

деревянные дома, построенные в 1940–1950-е годы, – около 2 500.

Президент не прав?

ЕвтихиеваИрина Евтихиева, искусствовед, член Союза писателей России

– Ряд томских архитекторов считают, что исторические границы города, обозначенные в проекте, непомерно широки. Но если их сузить, то шедевры архитектурного зодчества исчезнут безвозвратно. Ведь на экскурсии в Томск люди едут ради «деревянного кружева». Все гости – от Михалкова, Бурляева, Кустурицы до президента Путина – говорят о необходимости сохранять оставшееся наследие. Проектировщики же предлагают уменьшить границы исторического поселения, а памятники архитектуры, которые будут попадаться на пути застройщика, переносить на другое место. Это принципиально важный момент: в Томске за десятки лет строительства в историческом центре, несмотря на широко заявленные обещания застройщиков, нет ни одного перенесенного здания!

Некоторые архитекторы говорят, что город не развивается потому, что имеет статус исторического поселения. Его, мол, необходимо снять, и тогда дела пойдут отлично, все тузы окажутся в руках строителей. Но разве разрушать – значит развиваться? Именно этот статус законно позволяет оставить в Томске хотя бы что-то из того ценного, что могло быть снесено уже сегодня. Речь идет не о гнилушках.

Споры возникают и по поводу фоновой застройки. Пока еще в городе остаются небольшие куски исторических кварталов. Если оставить только памятники в окружении многоэтажек, красота потеряется. Да и смотреть на это никто не поедет.

В докладах чиновников часто звучат пугающие цифры: миллионы, миллиарды рублей, необходимые для ремонта деревянных зданий. Если работать в содружестве с жителями, эти преувеличенные цифры уменьшатся в разы. Любой хозяин, проводя ремонт в своем доме, постарается соблюсти баланс цены и качества. Многие жители деревянных домов с радостью поддержали бы эту инициативу.

Нужна профессиональная оценка

elena-peretyaginaЕлена Перетягина, председатель комитета по охране объектов историко-культурного наследия Томской области

– Томск нуждается в реформировании организации градостроительной деятельности. Это объясняется многими причинами. В первую очередь – вступлением в силу с 1 января 2017 года специальных требований к осуществлению градостроительной деятельности в историческом поселении федерального значения. Нужна профессиональная оценка городского пространства. Планировка города и видовые панорамы, известные всему миру, сформированные культовыми объектами и деревянной застройкой, подлежат сохранению и включению в туристические маршруты города. Основные тезисы, прозвучавшие на круглом столе, характеризуют остроту проблем, связанных с градостроительной охраной объектов культурного наследия. В их решении следует опираться на объективные характеристики застройки, в том числе на сохранность объектов культурного наследия и градостроительной среды, с учетом принятых на федеральном уровне проектов и программ.

Статус есть, а денег нет

anna-kasperovichАнна Касперович, начальник департамента архитектуры и градостроительства администрации Томска

– Томск шесть лет имеет статус исторического поселения федерального значения. Но его границы до сих пор не утверждены. Сейчас идет работа над новым генеральным планом города, и он должен содержать в себе границы исторического поселения. Они включают территории, в которых мы сохраняем наше наследие. Это отдельный документ, его разрабатывают московские и вологодские архитекторы.

Говорить о том, что разработчики представили окончательный проект границ, рано. Мы считаем, что они в данном варианте не обоснованы. Как только мы установим границы, начнут действовать очень жесткие регламенты, вплоть до ограничения или полного запрета на парковки. Нельзя будет менять ширину, габариты улицы, остановки. По сути, территория превратится в музей. Кроме того, в документ включены большие территории с современной застройкой, одна из них – вплоть до пр. Комсомольского. По этим регламентам нам предстоит дальше жить, а городу строиться. Мы осознаем высокую степень ответственности, поэтому хотим, чтобы как можно больше профессионалов приняли участие в обсуждении проекта границ. Политика в этой сфере должна основываться на экспертном мнении и на профессиональных подходах, обозначенных в законодательстве.

Сегодняшние реалии существенно отличаются от реалий 1970-х годов, когда началась работа по сохранению объектов исторического наследия. Была другая экономика, другие возможности по финансированию работ. Сегодня у Томска высокий статус, а финансирование на содержание памятников архитектуры не определено. Нам нужно найти взвешенное решение, чтобы, с одной стороны, оставить то, что мы считаем ценным, а с другой – развивать город, потому что запреты никогда к движению не приводили.

Сохранять не словами, а руками

романоваЛариса Романова, аттестованный эксперт по проведению государственной историко-культурной экспертизы

– Границы исторического центра, предложенные разработчиками, в целом совпадают с границами проекта зон охраны 1982 года. Это правильно, по-другому и быть не должно. Чем лучше мы сохраним ядро Томска, тем больше туристов будет приезжать и восхищаться нашим городом. Исторический центр составляет всего 3% от площади Томска. Разве он тормозит развитие города? Те, кто так считает, не очень хорошо представляют соотношение цифр 3 и 97. И в историческом центре можно заниматься новым строительством, но оно должно быть из дерева и гармонично вписываться в среду. А старые здания – приспосабливать под кафе, рестораны, комфортабельное жилье. Студенты ТГАСУ разработали порядка 200 проектов в курсовых и дипломных работах – они показывают, как можно использовать исторические здания, чтобы они нам служили, радовали нас. Об этом нужно рассказывать инвесторам. И надо помнить о потенциале дерева – оно в конструкциях служит до 800 лет. Если мы будем его любить, а не списывать со счетов, то сохраним город, а главное – комфортную среду обитания, где людям будет хорошо жить и принимать гостей, которые принесут деньги в бюджет.

Город – не консервы

hudyakovСергей Худяков, архитектор

– Под видом сохранения культурного наследия города мы пытаемся расширить границы исторической территории, растянув одеяло на новые районы. Оттуда уходят строители, бизнес, архитекторы и в конечном итоге комфортабельное жилье. Оно уходит на левый берег, на юг, на восток… Томск начинает развиваться вширь. Однако сибирские города обычно имеют компактную планировочную структуру.

Мы думаем, что с освоением новых территорий решим проблему сохранения нашего наследия. Но при этом в границах старого города остаются Черемошники, район Болото, Томск-2, улица Заливная и так далее. Они деградируют и имеют достаточно неприглядный вид. Вместо того чтобы превращать их в благоустроенные жилые кварталы, микрорайоны, мы осваиваем новые пространства.

Разработчикам проекта границ исторического поселения нужно было изучить зарубежный и отечественный опыт, спросить у проектировщиков, к чему приводит такое решение. Мы получаем законсервированный, музеефицированный центр города. На экспертном совете регионального отделения Союза архитекторов России мы рассмотрели материалы проекта границ, и у нас возникла масса вопросов. Например, почему в эти границы попали территории с современной застройкой? Такого рода документы, затрагивающие интересы всех томичей, должны рассматриваться открыто и публично.

Что касается деревянных домов из «списка-701», рекомендованных к сохранению, то его нужно мониторить, адаптировать к существующей ситуации. Список был составлен десяти лет назад: некоторых зданий уже нет физически.

Депутаты всерьез взялись за деревянное зодчество

Марина Крайнова

etu-obyazatelno

В 70-е годы прошлого века власти впервые начали реставрировать памятники деревянного зодчества. Тогда традиционная русская деревянная архитектура еще сохранялась во многих городах. Сейчас, увы, почти все утрачено. Томск в силу ряда причин оказался практически единственным в России городом, сохранившим целые анклавы исторической застройки в живой городской среде.

Над тем, как по максимуму сберечь и восстановить архитектурное наследие, думают сейчас городские депутаты. Спикер Думы Сергей Панов и члены градостроительного комитета во главе с Андреем Петровым провели выездное заседание на объектах деревянного зодчества.

Изменения не только внешние

Первая остановка – ул. Войкова. Здесь сразу же развернулась дискуссия. Встречавшего делегацию главу Ленинского района Вячеслава Черноуса забросали вопросами: сколько в районе памятников деревянной архитектуры? Долго ли шел ремонт? Расселяли ли жильцов? Квартиры – муниципальные или частные? Принимали ли жильцы участие в финансировании? Отвечал и сам глава, и председатель городского комитета по сохранению исторического наследия Никита Кирсанов. Депутат Виктор Носов поинтересовался, почему бы не обработать пропиткой все деревянные дома, ожидающие очереди на реставрацию. И обязательно установить противопожарную сигнализацию.

Представители администрации ответили, что эффективнее сменить проводку. Она во всех деревянных домах, в том числе и памятниках, старая. Эта тема во время объезда возникала не один раз. Депутаты обращали внимание на неэстетичные клубки проводов почти повсеместно. В том числе и на только что отремонтированных фасадах.

На ул. Войкова ремонт был проведен в двух домах: № 10 и 14. Сейчас их просто не узнать. Отрадно, что изменения не только внешние: комплексный ремонт и благоустройство, отопление и канализация и так далее.

Депутатам пояснили, что один из этих объектов – печально известный дом, «подаренный» предыдущим губернатором области Бакчарскому району. Селяне искренне не понимали, зачем ремонтировать старую труху. В итоге отлично отремонтировали каменный цоколь, а верх обрушился при урагане. На его месте и построили нечто монументальное.

Контрасты на Бакунина

Далее депутаты отправились на ул. Бакунина. Сердце города, каждый камень дышит историей. Мостовая из брусчатки… В остальном впечатления пока что не самые радужные. Дома, в которые вкладывали немалые средства (порядка 10 млн рублей), выглядят противоречиво. Например, окна: где-то старые, где-то новые, где-то из пластика, а где-то из дерева.

Представитель администрации Октябрьского района пояснил, что все зависит от хозяев квартир. Некоторые просто не позволяют проводить работы внутри своего жилища. Дома наполовину благоустроенные, отопление печное, канализации нет.

Депутаты уверены: первое, что нужно сделать – провести сюда блага цивилизации. Обязательно утверждать паспорта фасадов до начала ремонта, чтобы потом можно было добиваться единообразия через суд.

Сосредоточиться на улицах

Конечно, без дополнительных средств проблему не решить никогда. Но, как справедливо замечает Сергей Панов, прежде чем рассчитывать на федеральные и региональные деньги, нужно определиться с вариантами сохранения деревянного зодчества.

– Дума города Томска как раз та площадка, где мы должны обсудить и выработать новые подходы к сохранению объектов культурного наследия. Сегодня ни в городском бюджете, ни в областном, ни в федеральном нет средств на реставрацию всех 700 домов, подлежащих сохранению. Возможно, стоит сосредоточиться на целых улицах, которые ассоциируются у горожан с Томском историческим, а не ремонтировать здания точечно в разных районах города. Это могут быть улицы Бакунина и Дзержинского, Татарская слобода и Елань, микрорайон Болото. Причем к реставрации нужно подходить комплексно. Важно не просто внешне привести дома в порядок, но и создать для жителей нормальные условия, в частности подвести к домам все системы жизнеобеспечения, – считает председатель гордумы.

С ним согласен председатель думского комитета по градостроительству, землепользованию и архитектуре Андрей Петров:

– Надо подходить более комплексно. На Бакунина четыре дома отремонтировали, а все остальные стоят покошенные, покрашенные непонятно как. По инициативе депутатов городской Думы на 2017 год финансирование мероприятий по ремонту объектов деревянного зодчества планируется увеличить до 30 млн рублей. И тратить их нужно рационально.

Пример комплексного подхода депутаты увидели на ул. Дзержинского, в квартале от ул. Герцена до пер. Нечевского. Осталось отреставрировать три дома – и можно здесь делать пешеходную туристическую зону.

577a4309

577a4280

До 1 августа администрация Томска предложит инвесторам для восстановления 15 деревянных домов

Напомним, по поручению мэра Ивана Кляйна был разработан и утвержден Думой города Томска механизм передачи деревянных домов инвесторам за символическую плату для их восстановления и последующего использования.

Как сообщил сегодня Иван Кляйн, все необходимые нормативные документы уже разработаны.

«В качестве пилотных проектов мы выставили на аукцион два здания – ул. Пушкина, 24, и пр. Ленина, 25/1. По ним результаты аукционов будут известны к началу августа. В ближайшее время мы предложим инвесторам посредством торгов еще 7 объектов. А вообще я ставил задачу, чтобы таких деревянных зданий было 15, и до 1 августа мы должны выставить их на аукцион. Хотя это направление, конечно, требует индивидуальной и точечной работы с инвесторами. Большая часть зданий будут объектами исторической среды», — рассказал градоначальник.

Для сведения: утвержденный в феврале порядок установления льгот предполагает следующий механизм. Объекты деревянного зодчества будут предоставляться в аренду с торгов в виде аукциона, победителем которого станет участник, предложивший наибольшую цену. Он станет арендатором объекта. Чтобы простимулировать арендатора, после разработки и согласования мэрией проектно-сметной документацией, арендатор получит льготу. Платежи за аренду имущества для него будут составлять на период восстановления объекта (но не более 2 лет) 10% от начальной стоимости, утвержденной по результатам аукциона. После завершения ремонтных работ платежи по аренде составят символическую плату — 1 рубль в год на весь срок аренды. После воссоздания деревянного дома в рамках согласованного проекта платежи за землю составят 0,001 от ставки, которая предусмотрена муниципальными правовыми актами. Фактический анализ показал, что арендные платежи за землю (площадью 7-9 соток) под знаковыми объектами в центре Томска составят менее 1 тысячи рублей в год. Максимальные платежи по расчетам не превысят 3 тысяч рублей в год.

Подведены итоги работ по сохранению объектов деревянного зодчества, выполненных в 2015 году

По информации комитета по сохранению исторического наследия департамента архитектуры и градостроительства, в 2015 году ремонтные работы велись на 19 объектах, представляющих историко-архитектурную ценность, в том числе на 16 объектах деревянного зодчества и 3 старокирпичных зданиях. Еще для трех зданий была разработана проектно-сметная документация и 9 пустующих домов законсервированы.

В рамках муниципальной программы «Капитальный ремонт многоквартирных домов» были завершены ремонтно-восстановительные работы, начатые в 2014 году на ул. Войкова,14. Здесь была произведена замена чердачного перекрытия, устройство оконных, дверных проемов, о кровли, фасад, системы отопления, водоснабжения и канализации, вентиляции электроснабжения, восстановлен декор. На Войкова, 10 проведены демонтажные работы, восстановление и утепление фундамента, осуществлен перебор капитальных стен, продолжаются работы по восстановлению сруба. Жители дома пока остаются в маневренном фонде.

На улице Бакунина в программу попали сразу четыре дома. На Бакунина, 19/1 возведена крыша, перекрытия, фундамент, отмостка, венцы и система отопления. Аналогичные работы проведены на Бакунина, 17/1. Также система отопления отремонтирована в соседнем доме – Бакунина, 19/2. В дом на Бакунина, 11 в 2015 году проведен ремонт фундамента, венцов, перекрытия и отмостки. Все эти дома сданы в эксплуатацию и заселены.

В Советском районе комплексный капитальный ремонт вёлся на трёх объектах – ул. Дзержинского, 10, Трифонова, 10 и пер. Нечевский, 19. Объект по ул. Трифонова, 10 введён в эксплуатацию и заселён. На объектах по ул. Дзержинского, 10 и нечевский, 19 продолжаются ремонтные работы. Кроме того, на Татарской,1 установлена подсветка, на объектах по ул. Татарская, 11/1 и на М.Горького, 12 выполнены работы по ремонту фасадов.

В Кировском районе по программе «Капитальный ремонт МКД» ремонтные работы проводились на четырех на четырех исторических объектах — двух деревянных и двух старокирпичных.. В доме по ул. Студенческой, 29 проведен ремонт крыши, замена систем горячего и холодного водоснабжения с установкой приборов учета, канализации, устройство фундамента, замена электрооборудования, а также выполнены работы по реставрации элементов декора. На ул. А.Иванова,6. отремонтирована крыша, чердачное перекрытие, кладка фундамента, заменены оконные блоки, отремонтирован фасад, устроена отмостка. Ремонт крыши проведен в доме по адресу Студгородок,2, утепление стен и фундамента — на ул. Кузнецова, 20а.

Общая сумма, которая была потрачена на проведение ремонтных работ на объектах деревянного зодчества в 2015 году, составила 72,8 млн рублей. Помимо ремонтных работ в 2015 году выполнены работы по обследованию состояния капитальных конструкций 12 объектов культурного наследия на общую сумму 220 тыс. рублей.

Деревянное зодчество Томска нуждается в федеральной поддержке

Фото: Валерий Доронин

житель дома

Как живет Томск и его старинные обитатели – деревянные дома, проверила комиссия во главе с первым заместителем мэра Евгением Паршуто. У одних двухэтажек, представляющих историческую и культурную ценность, дела идут неплохо – до них наконец-то дошел капитальный ремонт. Другие еще ждут, когда за них возьмутся профессиональные строители. Но в нынешнем году и до них дойдет очередь. Мэрия запланировала привести в порядок 20 объектов деревянного зодчества.

Новая жизнь старого дома

Дом на ул. Студенческой, 29. Он является фоновой застройкой. Пару лет назад специалисты начали его реанимировать. 110-летняя двухэтажка требовала особого внимания. Нужно было залить новый фундамент, затем аккуратно заменить сгнившие венцы, не деформируя стены.

– Сделаны нижняя часть строения и крыша. Часть окон обновилась, крыльцо – тоже. Второе рождение случилось и у бревенчатых тамбуров, ведущих к квартирам. Был залит фундамент, чтобы сруб не ходил ходуном. После чего собраны стены из старых, но все еще годных бревен, – рассказал директор «РСК-Инжиниринг» Александр Санкин.

В этом году строители возьмутся за фасад. Специальной шлифовкой с бревен снимут старый, потемневший слой. Затем заделают щели. После этого на стены нанесут немецкую пропитку.

– Раньше просто закрашивались бревна в темные цвета, а дефекты, такие как продольные трещины, оставались. Из-за этого и стены промерзали. Но после полной обработки по новой технологии дом засияет, – сообщил Николай Сон, заместитель директора проектно-сметного бюро администрации г. Томска.

– Мы решили провести эксперимент с этим домом, считаю, что он проходит успешно, – подключается к разговору глава Кировского района Валентина Денисович. – После реставрации фасада дом принарядим в деревянные кружева и наличники. На этот объект уйдет 7,5 млн рублей.

Жители дома сами выехали из квартир на время ремонта. Кто на дачу, кто к родне. Сейчас люди ремонту не нарадуются.

– Я 30 лет здесь живу с семьей. Знаете, как тут хорошо дышится! Великолепный дом, с богатой историей. Когда-то он входил в усадьбу Иоанно-Предтеченского женского монастыря. Такие дома надо сохранять, – говорит житель дома Алексей Иванкин.

Время – деньги

А вот в доме на Дзержинского, 10, до благоустрйоства территории еще далеко. Ветхую и аварийную двухэтажку по решению властей строители полностью раскатали по бревнышкам, убрали гнилье. Не тронутые временем бревна пустят в дело, но большая часть сруба все-таки будет собрана из свежих сосновых бревен.

– На этой улице восстанавливаются дома начиная с 2006 года. В итоге мы сохраним весь квартал исторической застройки, – комментирует Никита Кирсанов, председатель комитета по охране деревянного зодчества.

Стоимость воссоздания дома – 12 млн рублей. Людей администрация Советского района переселила в маневренный фонд, в котором они проживут как минимум до весны 2016 года.

– Надеюсь, что ваши обещания сделать все в срок не окажутся пустыми. Но когда вы все успеете, если сейчас уже конец июля, а вы только зашли на объект? Через две недели дожди начнутся! – делает замечание подрядчикам вице-мэр.

Немало вопросов по срокам и к администрации Октябрьского района. Она сейчас капитально ремонтирует четыре дома на ул. Бакунина: 11, 17/1, 19/1, 19/2. План работ огромный, а подрядчики не так давно зашли на объекты.

В ожидании золотого дождя

– Дома сложные, времени для производства работ у нас не так много. Главам районов поручаю составить с подрядчиками жесткий график и ежедневно следить за его исполнением, – говорит Евгений Паршуто. – Сформируйте по всем домам пакеты документов, с паспортами фасада, договором с подрядчиком, информацией об отселении людей.

Вице-мэр отметил, что средства, выделенные на капитальный ремонт, нужно использовать эффективно. Мэрия делает все, чтобы продлить жизнь домам, но может вложить лишь 15% от требующейся суммы.

– Нужны большие деньги, в первую очередь из федерального бюджета. Однако, хотя Томск и получил статус исторического поселения федерального значения, золотой дождь на него еще не пролился. В сентябре в Российской академии архитектуры и строительных наук будет обсуждаться будущее Томска. Мы планируем очень серьезно заявить о том, что нуждаемся во внимании Федерации, – подвел итог первый заместитель мэра Евгений Паршуто.

наличник

Бревенчатый дом – верность русским традициям

tomsk_novostiru_Бревенчатый_дом_–_верность_русским_бревенчатый_домВ последние годы наблюдается устойчивый интерес к старинным русским традициям. И в этом нет ничего необычного, ведь народ, не помнящий своего прошлого, не сможет построить и достойное настоящее. И даже современные технологические новинки не всегда могут соперничать с вековым опытом.

Для любого человека одним из самых важных аспектов жизни является наличие собственного дома, не зря же говорится: «Мой дом – моя крепость». Сегодня все больше людей, желая построить собственное жилище, ориентируются на опыт предков, предпочитая делать его из дерева. Тем более что современные достижения химической промышленности сводят на нет основные недостатки домов такого типа: подверженность дерева гниению и пожароопасность.

Элитой деревянных жилищ, безусловно, являются дома из бревна ручной рубки. И это неудивительно, поскольку достоинства их неоспоримы:

  • Индивидуальность каждого жилища.
  • Особая обработка древесины, позволяющая сохранить наружный слой, являющийся самым прочным и необходимым для избегания растрескивания, высыхания и усадки материала.
  • Обеспечение уюта и комфорта жильцов.
  • Экологичность. Данный материал является естественным, он дает возможность владельцам таких домов долго сохранять здоровье и долголетие.

Большим спросом пользуются и дома, построенные из оцилиндрованного бревна. Такая популярность объясняется несколькими причинами. Во-первых, особенностями самого материала. Оцилиндрованное бревно имеет идеальную форму, что позволяет достичь максимально плотного соединения в срубе венцов, а при сборке дома дает возможность точно подогнать бревна друг к другу. Во-вторых, дома, сделанные из этого материала, имеют натуральный и вместе с тем изысканный вид. В-третьих, использование оцилиндрованного бревна позволяет выполнить постройку в короткие сроки и по доступной цене. Кроме этого такие дома, как и деревянные постройки других видов, отличаются экологичностью и комфортностью.

Конечно, интересуют человека, задумавшегося о постройке дома из бревна цены на такие услуги. Стоимость деревянного жилища складывается из нескольких составляющих:

  • выбранный материал;
  • состав почвы на участке;
  • высота дома;
  • метраж;
  • вид дома (летний или утепленный для постоянного проживания);
  • регион России;
  • наличие подъездных путей и электроэнергии на участке и так далее.

Покупка деревянного дома позволит каждому не только жить в тепле и уюте, но и будет способствовать оздоровлению его организма, а также сделает своего владельца ближе к историческим корням.

Никита Кирсанов: О войне и мире в томском сообществе

КирсановНикита Кирсанов, председатель комитета по историческому наследию администрации города Томска

Мы в очередной раз 18 апреля отметим Международный день памятников и исторических мест. Для Томска этот праздник всегда был «со слезами на глазах», так как главная жемчужина города – его деревянное зодчество – тает с каждым годом, несмотря на сопротивление неравнодушной общественности и попытки власти сохранить заповедники томской архитектуры.

В этом году ситуация еще больше обострилась, так как большой строительный бизнес пришел в Татарскую слободу, последний нетронутый кусочек комплексной исторической застройки. Своими действиями компания «Томлесстрой» и ее руководитель Шабан Байрамов спровоцировали конфликт с общественностью, жителями соседних домов и представителями городской и областной власти. В результате в Томске вновь встал вопрос о том, как взаимоотношения строителей с властью и горожанами направить в конструктивное русло.

Эта ситуация уже со всех сторон обсуждалась в томских СМИ, в том числе в «Томских новостях». На страницах газеты заслуженный строитель и депутат Думы города Томска Шабан Байрамов вновь пошел по пути конфронтации. В статье «Трехэтажный раздор» он позволил себе ряд недопустимых заявлений в адрес людей, в которых он, по всей видимости, видит главную причину своих сегодняшних проблем.

В частности, он, по сути, обвинил меня в том, что я присудил 3 млн руб­лей неким приближенным при организации конкурса на разработку концепции развития Преображенского квартала. Я понимаю, что сгоряча чего только ни говорится, но эти слова были озвучены в печати. Поэтому вынужден прояснить ситуацию.

Упомянутый конкурс проводился предельно прозрачно, все его этапы запротоколированы и выложены на сайте департамента архитектуры и градостроительства. Из этих материалов легко убедиться, что премиальный фонд конкурса составлял не 3 млн, а 630 тыс. рублей (на три призовых места). А решение о присуждении призовых мест выносилось 12 членами жюри на основе суммирования баллов, выставленных каждым членом жюри по отдельности. Все это несложно будет подтвердить в суде, если, скажем, мне придется подавать иск о защите чести и достоинства.

От конфликта пора переходить к сотрудничеству. И для начала было бы хорошо, если бы уважаемый Шабан Рустамович принес извинения за свои слова, высказанные, скажем так, в запальчивости. В том числе депутату областной Думы Галине Немцевой и заведующей кафедрой реставрации и реконструкции архитектурного наследия ТГАСУ Ларисе Романовой, в адрес которых тоже было сказано много ненужного. Думаю, что это могло бы стать первым проявлением доброй воли с его стороны и шагом к обсуждению конструктивных вариантов разрешения сложившейся ситуации.

Томску сегодня нужен мир. Эту войну пора прекращать, от нее никто не выиграет, и заполненный водой котлован в Татарской слободе никому не нужен. Собственнику земельного участка пора понизить градус своего негодования и садиться за стол переговоров – со специалистами, с работниками городской и областной администраций, с общественниками. Строить на этом участке можно. Но проект требует серьезной переработки, чтобы новое здание вписалось в исторический облик района и не усугубило его состояние.

Как городу, бизнесу и общественности спасти историческую застройку и деревянное зодчество

фото стройки в Татарской слобде

Холодная война за Татарскую слободу стала горячей

В Томске уже третью неделю бушует скандал, связанный с попыткой строительства многоквартирных домов в заповедной зоне деревянного зодчества Татарской слободе. В предыдущем номере «ТН» руководитель строительной компании «Томлесстрой» Шабан Байрамов обвинил ряд общественников, представителей городской и областной власти, а также СМИ в провокации и нагнетании обстановки вокруг застройки принадлежащего ему участка по ул. Источной, 41а (статья «Трехэтажный раздор»).

Дмитрий Евсейчук

Что вызвало такой всплеск эмоций с обеих сторон конфликта? Почему именно Татарская слобода стала камнем преткновения между строителями и защитниками деревянного зодчества?

Архитектурный заповедник

Как пояснил «ТН» председатель городского комитета по сохранению исторического наследия Никита Кирсанов, Татарская слобода является уникальным деревянным массивом, который еще несколько лет назад мог претендовать на включение в список ЮНЕСКО. Причем эта уникальность даже не российского, а мирового масштаба. Например, в свое время в знаменитом туристическом путеводителе Lonely Planet значилось всего около десятка городов России, которые стоит посетить. Среди них был и Томск, а в числе главных его достопримечательностей указывалась именно Татарская слобода как комплексно сохранившийся район деревянного зодчества.

Поэтому в Томске существовал негласный договор между властью, застройщиками и архитектурным сообществом не вторгаться в эту заповедную зону строительством многоквартирных домов.

Зато активное строительство развернулось вокруг этого района, и постепенно он превратился в каменный мешок, окруженный многоэтажной застройкой. Кроме того, внутри этого заповедника в результате, как правило, самовольной застройки появлялись каменные коттеджи, нарушающие архитектурный облик района. Однако даже в своем нынешнем состоянии Татарская слобода остается наиболее целостным и художественно полноценным районом комплексного сосредоточения памятников деревянной архитектуры и ценной деревянной застройки.

Чтобы защитить Татарскую слободу и ряд других районов исторической застройки от давления строительного лобби, областная и городская власть включили их в программу сохранения деревянного зодчества и ограничили их застройку определенными правилами.

– В Татарской слободе, например, согласно основному виду разрешенного строительства можно возводить дома не более трех этажей. При этом застройщики должны согласовывать свои проекты с областным департаментом культуры, – поясняет начальник департамента архитектуры и градостроительства администрации города Томска Анна Касперович. – Есть еще и условно разрешенный вид строительства. Он предполагает, что если кто-то хочет, допустим, построить там четырехэтажный дом, то он может это сделать после прохождения процедуры пуб­личных слушаний.

Вторжение

Участок «Томлесстроя», вокруг которого разгорелись страсти, когда-то принадлежал муниципальному предприятию «Томск­реставрация». Там располагались мастерские, в которых работали специалисты по реставрации памятников истории и архитектуры. Впоследствии «Томскреставрация» была приватизирована, превратилась в ОАО и стала дочерней структурой ОАО «Томлесстрой».

На месте мастерских строительная компания решила возвести жилые дома. Первый из них уже начал строиться. Согласно первоначальному проекту, это трехэтажный блокированный дом на 16 квартир типа таунхауса, когда индивидуальные многоуровневые дома стоят в ряд и соединены друг с другом в единое целое. Формально он относится к основному виду разрешенного строительства, поэтому проводить проект через процедуру публичного слушания было не нужно.

Но вместо блокированного дома с большими трехуровневыми квартирами Шабан Байрамов решил построить многоквартирный дом с квартирами меньшей площади. При этом заверил, что размеры дома останутся прежними. Такая постройка уже выходит за рамки основного вида разрешенного строительства, поэтому потребовалось изменить статус участка на условно разрешенный вид строительства и пройти процедуру публичного слушания.

Кроме того, выяснилось, что у «Томлесстроя» до сих пор нет согласования этого строительства с областным департаментом культуры. А именно при согласовании специалисты определяют соответствие данного проекта архитектурному облику заповедной зоны и оценивают его влияние на окружающую застройку (например, воздействие забивания свай).

– У строителя есть определенные обязательства перед жителями соседних домов, которые он должен выполнить в рамках действующего законодательства – говорит Никита Кирсанов. – Прежде всего речь идет о памятнике федерального значения по ул. Татарской, 46, у которого в феврале этого года обрушилась часть кирпичного цоколя и провисло цокольное перекрытие. Сегодня застройщик настаивает, что памятник, дескать, и до начала строительства находился в аварийном состоянии, и даже заказал соответствующее заключение экспертизы. Проблема в том, что обследование памятников, расположенных в непосредственной близости от строительной площадки, должно проводиться ДО, а не ПОСЛЕ начала строительных работ. И если обследование выявляет аварийное состояние памятника, выполнение противоаварийных мероприятий ложится обременением на застройщика.

На эти же слушания «Томлесстрой» вынес вопрос о строительстве на своем участке еще двух многоквартирных домов. Согласно проектной документации, поданной в городской департамент архитектуры, это будут дома по 40 квартир каждый и 98 машиномест, расположенных частично под зданиями, частично на стоянках.

Эти планы «Томлесстроя» защитники деревянного зодчества восприняли как нарушение негласного договора и прямое вторжение в заповедную зону Татарской слободы. Тем более что участки в том районе есть и у других строительных компаний. Пока никаких планов по их освоению они не оглашают. Но понятно, что если Байрамов сможет построить там многоквартирные дома, то его примеру последуют и остальные его коллеги.

Кризис

Помимо культурно-исторических коллизий в Татарской слободе есть еще одна большая проблема: чрезмерная инфраструктурная, транспортная и гидрогеологическая нагрузка. Новые дома будут забирать на себя часть коммунальных ресурсов – тепло, электроэнергию, воду. А их и так не хватает, так как имеющиеся в том районе мощности работают на пределе.

Дорожная система не справляется с уже существующими транспортными потоками, а сложная гидрогеологическая обстановка приводит к регулярному затоплению подвалов грунтовыми водами, не говоря про весенние паводки, обусловленные близостью Томи.

При таком количестве проблем вообще трудно понять, как мэрия выдала «Томлесстрою» разрешение на строительство. Сотрудники городской администрации ссылаются на пробелы в законодательстве и правила, которые можно трактовать в любую удобную сторону. Вдобавок в случае отказа в разрешении на строительство предприниматели обвиняют чиновника в коррупции, и потом он вынужден бесконечно оправдываться перед правоохранительными и надзорными органами.

Однако главная проблема заключается в отсутствии четкой и понятной системы застройки. В городской администрации сейчас нет даже должности главного архитектора, то есть нет единого центра принятия градостроительных решений, связанных с заботой об архитектурном облике города.

Возникший в ходе публичных слушаний скандал вокруг Татарской слободы ярко обозначил кризис, который назревал давно. Сейчас у деревянного зодчества Томска есть шанс либо выздороветь, либо окончательно впасть в кому.

В данный момент создается концепция зоны перспективного развития «Томские набережные», в рамках которой готовится отдельный раздел, посвященный Татарской слободе. Там будет учитываться уже существующий в России опыт взаимовыгодного развития зон исторической застройки. В частности, свои предложения подготовили «Ленгипрогор» и Сибирская лаборатория урбанистики. Если в ходе этого проекта будут определены единые и понятные правила освоения исторических зон, то конфликтов на этой почве станет меньше и у Томска появится реальный шанс сохранить свою деревянную сказку, гармонично встроив ее в современные реалии.

Участок «Томлесстроя» по ул. Источной, 41а (вид сверху). Именно сейчас решается, как будет выглядеть не только Татарская слобода, но и вообще исторический центр Томска. Отстоят ли общественники целый комплекс или удастся оставить в живых только отдельные дома?

Прокуратура Советского района потребовала приостановить строительство многоквартирных домов по адресу: ул. Источная, 41а, так как оно ведется без разрешения областного департамента по культуре и туризму.

После общественных слушаний и предписания прокуратуры комиссия по землепользованию и застройке администрации Томска отказала «Томлесстрою» в предоставлении условно разрешенного вида использования под строительство многоквартирных жилых домов высотой 2–4 этажа на земельном участке в Татарской слободе.

Строчка домов

Главная ценность Татарской слободы – сохранение целостности исторической застройки с большим количеством памятников деревянной архитектуры

Пока не поздно

Елена Тайлашева

Общественные слушания по Татарской слободе проходили с невероятным накалом и порой в таких выражениях, что гасла всякая надежда на саму возможность взаимопонимания между бизнесом и общественностью. Но находить компромисс надо: с одной стороны, нельзя игнорировать право частной собственности – а территория бывшей «Томскреставрации» на ул. Источной принадлежит компании «Томлесстрой». С другой – нельзя плюнуть на мнение людей, реально озабоченных судьбой деревянного зодчества в Томске, ведь это вовсе не городские сумасшедшие, хотя именно так строителям удобнее думать. «ТН» пытались разобраться: как именно городу найти компромисс и учесть интересы всех сторон?

Говори – и услышан будешь

Если и была полезна процедура, по привычке зовущаяся общественными слушаниями, а на деле превратившаяся в такой базар, то вот чем: похоже, органы власти наконец осознали, как несовершенен этот инструмент. Присутствовавший на обсуждении спикер городской Думы Сергей Ильиных заявил позднее:

– Считаю необходимым проверить информацию о подвозе застройщиком людей на публичные слушания и договоренностях с местным советом ветеранов. Если это подтвердится, то результаты надо признать недействительными и предпринять меры по недопущению в дальнейшем подобных ситуаций.

Выступая во вторник на заседании городской Думы, Ильиных уточнил:

– Основные требования к проведению публичных слушаний определены федеральным законодательством. И полностью исключить ситуацию, когда заинтересованные лица осуществляют привлечение тех, кто будет голосовать за выгодные им решения, наверное, не удастся. Готового идеального рецепта нет. Но есть ряд предложений, например, проводить слушания с преимущественным участием тех, кто проживает на данной территории. Я рассчитываю, что комиссия Думы по регламенту совместно с администрацией в короткий промежуток времени их внесут и это позволит нам совершенствовать процедуру.

То, что власть на самом деле готова учитывать мнение народа, утверждает преподаватель философского факультета ТГУ политолог Сергей Шпагин:

– Власть интересует возможность сослаться на подобного рода общественные мероприятия как на основание для принятия собственного решения (если, конечно, оно не лежит в рамках жестких регламентов). Ведь чиновники по своей натуре – это люди, которые не очень любят подставляться… Но общественное мнение может быть учтено лишь в тех случаях, когда власть не аффилирована со структурами бизнеса, кровно заинтересованными в решении обсуждаемой проблемы. Не секрет, что строители – одна из самых влиятельных групп интересов и на городском, и на региональном уровне…

Все равны, но есть равнее

Строители, в свою очередь, обозначают другую проблему: нет единых правил, одинаковых для всех игроков их рынка.

– Почему, когда неподалеку от Татарской слободы кто-то построил 9-этажный дом, специалисты и общественники молчали, да и контролирующие органы не возражали? – директор «Томлесстроя» Шабан Байрамов задает риторический вопрос.

– В Томске отсутствуют однозначные регламенты, как получать и эксплуатировать земельные участки на охраняемой территории, – считает бывший генеральный директор компании «Риелтстрой НЭБ» депутат гордумы Александр Чуприн, и сейчас имеющий интересы в строительной сфере области. – Должны быть четко определены правила игры, чтобы строители сразу соизмеряли свои желания с реальными возможностями. И эти правила должны касаться всех без исключения. Застройщики, покупая участок за 20 миллионов, должны четко представлять, что они могут на нем делать, а что категорически запрещено. Но пока получается, что администрация сначала дает разрешение на стройку, затем затевает суды… И происходит это с теми компаниями, которые не относятся к категории любимчиков.

Александр Чуприн рассуждает, что и сам не против рассматривать восстановление деревянного памятника как инвестпроект. Есть же, в конце концов, примеры ресторана и гостиницы «Купеческий дом», хостела в Доме охотника, когда в заброшенных старых домах расцвел частный бизнес.

– В Москве Сергей Собянин за 1 рубль продает памятники архитектуры инвесторам, лишь бы они были сохранены, – подчеркивает строитель. – В Томске тоже был такой опыт: городские депутаты бесплатно передали администрации Каргасокского района сожженный деревянный дом (он расположен напротив Центрального рынка, возле церкви). Та его восстановила и сделала гостевой дом. Все довольны! Но, чтобы нашлись инвесторы, оформление документации, выдача разрешения, согласование работ и так далее должны проходить без проволочек, тогда как сейчас этот процесс может занять 3–4 года.

Кто оплачивает банкет

В условиях экономического кризиса, когда ни у города, ни у былых меценатов нет средств на восстановление деревянной архитектуры, только заинтересованность инвесторов может вдохнуть жизнь в пока депрессивные исторические районы, такие как Татарская слобода. Примеры того, что это реально превратить в бизнес-проект, есть. В частности, в Иркутске несколько лет назад был восстановлен чудом уцелевший деревянный район 130-й квартал. Он представляет собой продуманную территорию с общественными пространствами, туристическими маршрутами, досуговыми заведениями, магазинчиками, музеями. А главным украшением служат несколько десятков отреставрированных старинных домов.

Авторы концепции иркутские архитекторы Марк Меерович и Елена Григорьева, находящиеся сейчас в Томске на обсуждении проекта «Томские набережные», утверждают: их организационный опыт применим к Томску.

– Задача, которую мы успешно решили в Иркутске, – это объединение разных источников финансирования, – говорит Марк Меерович, доктор исторических наук, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук, член-корреспондент Международной академии архитектуры, заслуженный архитектор РФ. – Первый – средства федерального бюджета. Это не только деньги, выделяемые непосредственно на ремонт федеральных памятников архитектуры (их все равно единицы) – существуют программы, позволяющие прокладывать инженерные сети, ремонтировать жилой фонд и расселять ветхое и аварийное жилье. Эти программы можно подвести под конкретный район.

Следующие два источника – деньги региона и муниципалитета: на них в любом случае лежит обязанность развивать в городе инфраструктуру, благоустраивать территорию. Наконец, четвертый и основной источник – частный инвестор. Отчасти это спонсорские средства (например, одна крупная корпорация оплатила реконструкцию инженерной инфраструктуры, мелкие спонсоры были у отдельных объектов, таких как Дом музыки Мацуева). Но в основном это реализация инвестпроектов.

– Как одновременно аккумулировать эти источники на решение проекта? Это задача чисто управленческая. Те скептики, которые говорят, что это невозможно, просто не умеют подобные сложные задачи решать, – убежден архитектор. – Если вы хотя бы раз это проделали практически, то понимаете то, что совсем не было очевидно в самом начале: коммерческий выхлоп от этой схемы гораздо больше, в том числе для строительных компаний. Значительно меньшее количество квадратных метров в отреставрированных жилых деревянных домах принесет не меньше прибыли, чем проданные площади в новой кирпичной многоэтажке, построенной среди разваливающихся «деревяшек». Потому что качество среды будет непременно влиять на цену квадратного метра.

– При этом наш опыт говорит о том, что такая схема не может быть реализована при восстановлении отдельных памятников или усадеб, нужно браться как минимум за целый квартал. А еще лучше группу кварталов, – говорит Елена Григорьева, главный архитектор проекта «­130-й квартал», вице-президент Союза архитекторов России, лауреат Государственной премии РФ, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук, заслуженный архитектор России. – Только тогда, когда речь идет о комплексной реконструкции части города, начинают работать разнообразные программы по благоустройству, переселению, дорогам и т.?д. И тогда район становится инвестиционно привлекательным для бизнеса.

Глаза боятся – руки делают

История появления «130-го квартала» в Иркутске тоже не была безоблачной: 20 лет общественность боролась за чудом сохранившийся деревянный центр, и не всегда успешно. Но в 2009 году была выражена политическая воля – губернатор Дмитрий Мезенцев объявил, что реконструкция исторического района будет одним из проектов к юбилею города.

– У вас в Томске очень сильная общественность, гораздо сильнее, чем у нас, то есть ситуация подготовлена лучше, – считает Марк Меерович. – У вас больше сохранено домов, и в художественном плане они находятся на гораздо более высоком уровне, чем в Иркутске. У вас власть хотя бы на словах высказывает озабоченность этой проблемой: год назад был объявлен конкурс на комплексную реставрацию квартала, ограниченного улицами Дзержинского, Красноармейской, Герцена и переулком Нечевским. Ничего подобного раньше не было, то есть мэрия Томска обозначила свои приоритеты. Однако политическая воля – необходимое, но недостаточное условие реализации проекта. Она должна быть единой и консолидированной, без разногласий между разными уровнями власти.

Чтобы территория по-настоящему развивалась, в нее должны инвестировать достаточное количество малых и средних предприятий. Да, сложно убедить бизнес подключиться к проекту на старте. Но это вопрос чисто организационный. Например, в Иркутске была создана управляющая компания по проекту, сотрудники которой проводили беседы с предпринимателями. Сейчас на территории 130-го квартала, перетянувшего на себя функции общегородского центра, работают порядка 50 бизнес-субъектов. И нескончаемый поток людей – горожан и туристов – постоянно аккумулирует для них прибыль.

дом охотника как пример малого бизнеса в историческом доме

В Томске немало примеров, когда в памятниках архитектуры успешно приживался малый бизнес при условии комфортной среды вокруг. Например, в Доме охотника несколько лет назад был открыт хостел. Самому дому больше ста лет – он был построен в 1908 году по проекту архитектора Оржешко для семьи томского купца Громова

Томские объекты деревянного зодчества вошли в подпрограмму капитального ремонта

С 2015 года 40 процентов финансирования подпрограммы «Капитальный ремонт многоквартирных домов» программы «Доступное и комфортное жилье» будет направлено на ремонт объектов деревянного зодчества.

Такое решение было принято на заседании рабочей группы по сохранению и развитию деревянного зодчества Томска под председательством первого заместителя мэра Евгения Паршуто.

«Основная часть объектов деревянного зодчества – это многоквартирные дома — прокомментировал председатель комитета по сохранению исторического наследия города Никита Кирсанов. — Учитывая нехватку средств по специализированной программе «Сохранение деревянного зодчества», единственный возможный вариант — включение этих зданий в муниципальную программу капитального ремонта».

Последние три года ремонт объектов деревянного зодчества был организован в основном в рамках программы капитального ремонта. Введение лимита в 40 процентов, как считает Никита Кирсанов, позволит упорядочить этот процесс и снять постоянно возникающие вопросы, связанные с финансированием этих работ по восстановлению исторической застройки.

В этом году на территории Томска ремонтные работы были проведены на 18 объектах деревянного зодчества. Всего на эти цели было потрачено порядка 52 млн рублей.

Проекты томского музея науки и техники представят на международном фестивале «Зодчество»

Пять проектов-финалистов Всероссийского конкурса с международным участием на архитектурно-градостроительную концепцию создания музея науки и техники в городе Томске будут представлены на главном архитектурном фестивале «Зодчество», который пройдет в середине декабря в Москве.

Об этом сообщил председатель экспертной группы конкурса, заместитель председателя совета по архитектуре Союза архитекторов России Сергей Чертков и отметил, что состоялось огромное событие не только для города Томска, но и для архитектуры России. Все пять проектов-финалистовимеют мировой уровень.

«Это, по сути, мировая архитектура, — подчеркнул Сергей Чертков. — Если проекты, выполненные на высоком профессиональном уровне, будут реализованы, это будет способствовать развитию региона по многим направлениям».

Сергей Чертков также отметил, что впервые жюри конкурса из девяти человек было настолько единогласным.

Всероссийский конкурс с международным участием на архитектурно-градостроительнуюконцепцию создания музея науки и техники в городе Томске был объявлен Союзом архитекторов России и Томским государственным архитектурно-строительным университетом при поддержке администрации Томской области в начале июля этого года. Организаторы получили 63 заявки от российских и зарубежных компаний. В финал вышли три российские и две зарубежные компании: архитектурное бюро «Студия 44» (Санкт-Петербург), RAS + Francisco J.Mangado Beloqui, arch (Испания), Ofis Arhitekti (Cловения), «Архcтруктура» (Москва) и «Архитектурное бюро Асадова» (Москва).

http://tomsk.gov.ru/ru/press-centr/press-relizy/news_item/-/novost-proekty-tomskogo-muzeya-nauki-i-tehniki-predstavyat-na-mezhdunarodnom-festivale-zodchestvo

Памятники деревянного зодчества: посторонним вход запрещен

консервацияЗащитить деревянное зодчество Томска от бомжей и недобросовестных горожан – такова цель консервации деревянных домов, которая началась в областном центре. Рабочие закрывают на замки двери и заделывают железными листами все окна и прочие отверстия, через которые можно проникнуть в пустые дома.

Как сообщил «ТН» председатель комитета по сохранению исторического наследия городской администрации Никита Кирсанов, в Томске сейчас пустуют 42 дома, включенных в программу сохранения деревянного зодчества. Их жители съехали оттуда по федеральной программе расселения ветхого жилья. Сносить эти объекты культурно-исторического наследия нельзя, но средств на их ремонт и содержание в городском бюджете пока нет.

– Оставлять деревянные дома без присмотра опасно, так как в них тут же селятся бомжи, разводят там костры, проводят самопальную электропроводку и в конце концов устраивают пожар, – пояснил Никита Кирсанов.

Из 42 домов 11 уже горели, и теперь восстановить их будет намного сложнее. Помимо бомжей угрозу для памятников деревянного зодчества представляют недобросовестные томичи, которые растаскивают их на дрова и прочие нужды.

Идея передавать эти дома инвесторам с условием сохранения их исторического облика столкнулась с очень серьезными проблемами. Главная из них состоит в том, что в Томске до сих пор не создан механизм, который позволил бы обеспечивать сохранность объектов деревянного зодчества после продажи их в частную собственность. В городе уже есть примеры того, как новые собственники поступают с историческим наследием: в одном случае дом снесли и вместо него возвели бетонный новодел с деревянной облицовкой, копирующей внешний вид снесенного памятника, а в другом случае дом также снесли и пытались на его месте построить совершенно другое здание.

Поэтому продажу памятников деревянного зодчества городская власть пока приостановила, а пустующие дома решила законсервировать, чтобы сохранить до того момента, когда будет создан механизм их восстановления и сохранения.

 

Прокуратура г.Томска дала уголовно-правовую оценку фактам сноса в областном центре объектов культурного наследия и деревянного зодчества

Прокуратура г.Томска проверила законность сноса объекта культурного наследия по пер.Кооперативному, 8а, и объекта деревянного зодчества по ул.Герцена, 24.

Проверка показала, что в марте 2013 года приказом  Департамента по культуре и туризму Томской области здание по пер.Кооперативному, 8а, в Томске  «Лавка торговая конца XIX века — начала XX века» в целях обеспечения его сохранности включено в список выявленных объектов культурного наследия зданий и сооружений, расположенных на территории Томской области.
В силу закона обязанность по несению бремени содержания выявленного объекта культурного наследия и его сохранению была возложена на собственника — ООО «Производственно-торговая фирма «АВиК». Однако собственник, вопреки принятым обязательствам, снес указанный памятник культуры в отсутствие разрешения уполномоченного органа охраны объектов культурного наследия.
По данному факту на основе материалов прокурорской проверки отделением дознания УМВД России по г.Томску возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 243 УК РФ (уничтожение объектов культурного наследия).
В отношении здания по ул.Герцена, 24, прокуратура установила, что этот объект включен в городскую целевую программу «Сохранение деревянного зодчества в городе Томске» и подлежал сохранению в соответствии с принятым в августе 2013 года решением Думы Города Томска об условиях его приватизации.
Однако при передаче этого здания в частную собственность департамент управления муниципальной собственностью администрации г. Томска, в нарушение требований закона, не включил условие о сохранении данного объекта в соответствующий договор купли-продажи. В результате новый собственник, вместо осуществления мероприятий по охране здания, произвел его снос.
В этой связи исполняющая обязанности прокурора г.Томска Евгения Малышева, усмотрев в действиях должностных лиц названного департамента признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293   УК РФ (халатность), направила материалы проверки в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании виновных лиц.

Для деревянных объектов исторической среды в Томске установят особый правовой режим

До конца года в Томске будет утверждено положение об особом правовом режиме относительно деревянных домов, относящихся к ценной исторической среде и фоновой застройке.

В настоящее время на территории Томска расположено 522 таких объекта, которые не отнесены к памятникам деревянного зодчества, но в совокупности формируют исторический облик Томска и требуют сохранения. Вместе с памятниками, стоящими на государственной охране (179 объектов), общее количество деревянных зданий, подлежащих сохранению, составляет 701 объект.

Положение позволяет муниципалитету контролировать ситуацию на тех домах, в которых имеется муниципальная доля собственности.

«Этот нормативно-правовой документ исключит снос таких домов, — пояснил первый заместитель мэра Евгений Паршуто. – Кроме того положение предусматривает сохранение исторического облика этих зданий при проведении капитального ремонта и реконструкции».

В декабре положение будет рассмотрено на комитете городской думы, а затем вынесено на утверждение общего собрания депутатов.

 Для сведения: всего на территории Томска расположено около шести тысяч деревянных домов.

Пресс-служба администрации г.Томска