Архив метки: Казаков

Иск удовлетворен

Областной суд отменил решение суда Кировского района Томска и обязал депутата Законодательной думы Томской области Владимира Казакова заплатить 25 тыс. рублей за нанесение морального вреда экс-губернатору Виктору Крессу.

Напомним, на апрельском собрании областной Думы депутат Владимир Казаков произнес в своем выступлении, обращаясь к спикеру Оксане Козловской, фразу: «Я хочу вам напомнить, что вы только одних дорог с Крессом настроили на пять уголовных дел».

Виктор Кресс обратился в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. Экс-губернатор просил обязать Владимира Казакова выплатить ему компенсацию за нанесение морального вреда – обязать ответчика выплатить 200 тыс. рублей и на ближайшем собрании областной Думы опровергнуть сказанные слова. Кировский районный суд Томска отказал в удовлетворении иска. Виктор Кресс обратился в вышестоящую инстанцию с обжалованием приговора. В результате коллегия по гражданским делам Томского областного суда отменила решение Кировского районного суда и частично удовлетворила иск Виктора Кресса. Теперь Владимир Казаков должен выплатить 25 тыс. рублей за моральный ущерб, а также опровергнуть информацию, порочащую экс-губернатора.

Депутат Казаков выплатит экс-губернатору Крессу 25 тысяч за моральный вред

Коллегия по гражданским делам Томского областного суда отменила решение Кировского районного суда и частично удовлетворила иск бывшего губернатор Виктора Кресса к депутату Законодательной Думы Томской области Владимиру Казакову. Об этом агентству новостей ТВ2 сообщили в пресс-службе Томского областного суда.

«Коллегия по гражданским делам Томского областного суда признала распространение сведений ответчиком недостоверными и приняла решение о частичной компенсации морального вреда в размере 25 тысяч, а также обязала ответчика опровергнуть информацию», — сообщили в пресс-службе облсуда.

Как уточнили в суде, решение вступило в законную силу.

Напомним, экс-губернатор требовал от областного депутата возмещения морального ущерба за клевету и публичное оскорбление. Причиной иска стали высказывания Владимира Казакова на одном из последних заседаний областной думы. Тогда депутат заметил, что итогом пребывания Виктора Кресса на посту губернатора могут стать уголовные дела. В ответ экс-губернатор подал на депутата иск. В своем исковом заявлении Виктор Кресс просил Владимира Казакова дать опровержение высказыванию, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 тысяч рублей. Кировский районный суд отказал экс-губернатру в удовлетворении иска.

Информация http://www.tv2.tomsk.ru/news/deputat-lkazakov-vyplatit-eks-gubernatoru-kressu-25-tysyach-lza-moralnyi-vred

Суд отказал экс-губернатору Виктору Крессу в иске к депутату Владимиру Казакову

Судья Кировского районного суда Ярослава Желтковская на этой неделе вынесла решение по делу «Кресса – Казакова»: в иске к депутату Виктору Крессу отказать.

Слово ранит

Напомним, в апреле на первом заседании Думы пятого созыва депутат, обращаясь к спикеру Думы Оксане Козловской, обратил внимание на то, что она якобы способствовала скоропостижному закрытию комиссии по борьбе с коррупцией, а также заявил следующее: «Я хочу вам напомнить, что вы только одних дорог с Крессом настроили на пять уголовных дел». Именно эта фраза стала причиной иска экс-губернатора к Казакову с требованием, чтобы депутат публично отказался от своих слов и выплатил потерпевшему 200 тыс. рублей в качестве возмещения морального вреда.

– Это было обдуманное злонамеренное заявление, единственной целью которого было обидеть и причинить моральный вред, а не раскритиковать, – отметила в своем выступлении сторона заявителя.

Один из свидетелей со стороны истца – томский омбудсмен Нелли Кречетова, – пояснила, что для Виктора Кресса обвинение в коррупции стало настоящим ударом:

— Обвинение в коррупции губернаторов в российском поле – явление частое. Но Кресса в этом никогда не обвиняли. Ему могли поставить в вину, что он плохо справлялся со своей работой, но о его связи с коррупцией никто не говорил.

Мнения лингвистов

Лингвисты, к которым за консультацией обратились обе стороны, во мнении едины не были. Так, специалист кафедры русского языка ТГУ (ее привлекла сторона истца) указывала на то, что оспариваемая фраза подразумевает неоспоримый факт: дороги построены с нарушениями, заведены уголовные дела. На кафедре стилистики и риторики Кемеровского университета (исследование заказано стороной ответчика) посчитали, что все было сказано в форме намека и предположения, а, следовательно, автор никому не навязывал свое мнение. Целью выступления было обратить внимание на коррупцию в регионе.

Официальную экспертизу провел специалист кафедры русского языка Омского госуниверситета. Эксперт подчеркнул: данная информация имеет статус утверждения. Выражение «хочу напомнить» ясно говорит о знании факта, а не о частном мнении. Целью же высказывания, по мнению эксперта, было обвинить Кресса и Козловскую.

Представитель Казакова не раз отмечал, что высказывание депутата должно рассматриваться именно как частное мнение о деятельности губернатора, а не как утверждение. Он также выразил недоверие к лингвистической экспертизе, считая, что эксперты рассматривали данное высказывание как написанный текст, а не как устную речь, и потребовал проведения повторного исследования с привлечением специалистов из Института русского языка им. Виноградова РАН и Российского университета дружбы народов, однако в этом ходатайстве ему было отказано.

Решение

Выслушав мнения сторон, суд отказал Крессу в удовлетворении иска. Мотивировочная часть судебного решения (где содержатся указание на окончательный вывод суда по делу и обоснование этого вывода) будет оглашена 30 июля. По информации «ТН», истец не согласен с решением суда и, скорее всего, будет подавать апелляцию.

Дело «Кресса-Казакова»: депутат предложил экс-губернатору проект мирового соглашения

Третье заседание суда по «делу Кресса-Казакова», состоявшееся 9 июня, стало в некотором смысле сенсационным. Руслан Сагалитдинов, представитель Владимира Казакова,  предложил участникам процесса проект мирового соглашения в следующей редакции: «Ответчик обязуется до 1.10.12 года (то есть до 1 октября — прим. авт.) на одном из заседаний Законодательной Думы ТО, выступить с заявлением следующего содержания: «Я, Казаков Владимир Владимирович,  выступил 26 апреля 2012 года на заседании Законодательной Думы Томской области с заявлением, содержащим фразу: «Вы только одних дорог с Крессом настроили на пять уголовных дел». Данное высказывание не означало, что Кресс Виктор Мельхиорович выступает фигурантом какого-либо уголовного дела, возбужденного на территории РФ, либо за ее пределами. При этом Кресс  обязуется возместить судебные расходы ответчика и отказывается от искового требования к ответчику в полном объеме».

Марина Вихлянцева, представитель Виктора Кресса, не торопилась с ответом — как адвокат она обязана посовещаться со своим доверителем. Но при этом Вихленцева подчеркнула:

— Мировое соглашение — сделка, а отказ от иска — совершенно другое процессуальное действие, поэтому в этой части проект (мирового соглашения ответчика — прим. авт.) составлен некорректно. Все остальное подлежит обсуждению.

Суд не стал приобщать проект мирового соглашения, озвученный Русланом Сагалитдиновым, к материалам дела, поскольку он «не содержит согласованного волеизъявления сторон».

Однако Марина Вихлянцева выразила удовлетворение самим фактом появления этого предложения — как возможностью договориться и тем самым прекратить тягостное для ее доверителя судебное разбирательство.

Теперь истец и ответчик должны выработать и представить суду согласованный вариант мирового соглашения. Параллельно этому процессу суд рассмотрит ходатайства о проведении лингвистической экспертизы, а так же судебный запрос в УМВД по Томской области о том, были ли вообще возбуждены уголовные дела, связанные с нарушениями в строительстве дорог в 2007-2012 годах.

Репортаж с судебного заседания 8 июня, предшествовавшего предложению ответчиком мирового соглашения -http://tomsk-novosti.ru/delo-kressa-kazakova-novy-j-oborot/

Дело «Кресса-Казакова»: новый оборот

…8 июня, утро. Второе заседание по «делу Кресса-Казакова». «Слушателей», то есть нас, журналистов, набилось в скромный зал Кировского суда больше, чем участников процесса. Ходатайство о съемке, заявленное коллегами, отклонено. Телевизионщикам не везет не в первый раз: гласность гласностью, но в реальности мало кому нравится работать под прицелом камер. Аудиозапись разрешена, но с оговорками.

Диктофон, на самом деле, очень нужен. Сейчас начнутся речи представителей сторон: Марины Вихлянцевой (Виктор Кресс) и Руслана Сагалитдинова (Владимир Казаков). Все аргументы будут накрепко увязаны с многочисленными ссылками на Конституцию, Гражданский кодекс, практику Верховного суда РФ и Европейского суда. Разбирательство между экс-губернатором и областным депутатом – дело знаковое и непростое. Его еще будут изучать под лупой, и ни авторитетной Вихлянцевой, ни молодому азартному Сагалитдинову не хочется ударить в грязь лицом.

Правовая грамматика

Первой слово предоставляется Марине Вихлянцевой. Она озвучивает иск доверителя и обозначает его позицию. Говорит намеренно отстранено: ни разу на протяжении сорокаминутной речи не произносит «Виктор Кресс» а только «истец».

Сперва идет вводная часть о свободе слова и о безусловном праве каждого выражать свое мнение, без какого-либо вмешательства со стороны властей. Однако оно не должно нарушать прав других лиц, в том числе права на честь, достоинство и деловую репутацию.

По мнению адвоката, оскорбительное высказывание на заседании Думы не было случайным. Публичная площадка, на которой в обязательном порядке присутствуют журналисты, выбрана Владимиром Казаковым намеренно. Хлесткая фраза должна была немедленно разойтись (и разошлась) по СМИ, став предметом всеобщего обсуждения.  Действия Казакова – депутата и политического деятеля, Марина Вихлянцева квалифицировала как «злоупотребление правом на выступление».

Разобрав фразу «Вы только одних дорог с Крессом настроили на пять уголовных дел» с точки зрения грамматики, адвокат сделала вывод, что сказанное ничего общего не имеет с выражением частного мнения депутата. В предложении отсутствуют такие маркеры, как «я считаю», «я полагаю», «по-моему мнению». По форме это утвердительное сообщение о свершившемся факте, о котором, к тому же, присутствующие и так должны знать. По юридическим меркам – распространение порочащих сведений, не соответствующих действительности.

— Именно связывание своих действий с уголовными делами истец полагает оскорбительными для чести, достоинства и деловой репутации, поскольку его действия никогда не приводили к уголовным делам, — пояснила Вихлянцева.

Выразительная деталь, подмеченная адвокатом: самого Кресса на том злополучном заседании не было, он находился в больнице.

— А значит, — подчеркнула Марина Вихлянцева, — он не имел возможности немедленно ответить Казакову на этой же самой площадке, перед лицом этих же самых людей…

Предел допустимого

Разумеется, чиновник высокого ранга – фигура особая. Не будем забывать – для него границы критики куда шире, чем для обычного гражданина. И это правильно, поскольку именно критика – одна из форм контроля общества над его деятельностью.

— Практика Европейского суда показывает: да, в пылу дискуссии, когда обостряется политическая ситуация, действительно могут быть превышены пределы допустимой критики, — отметила Марина Вихлянцева и продолжила, — Но в данном случае заявление ответчика сделано не по повестке дня, не в рамках какого-либо политического события или дискуссии. Это просто заявление, не содержащее конструктивных выводов и предложений. Без возможности истцу высказаться в ответ. Поэтому мы полагаем, что ответчик злонамеренно воспользовался своими правами депутата.

Обосновывая компенсацию причиненного морального вреда, адвокат пояснила:

— Мы намерены доказать, что высказывание Казакова привело к негативным последствиям для моего доверителя: нарушение сна, «скачки» давления, тревожность, раздражительность, нравственные переживания. Конкретный размер компенсации мы оставляем на усмотрение суда. На заявленных 200 тысячах рублей не настаиваем. Истцу важны не деньги, а установление самого факта причинения ему морального вреда.

Факты и мнение

Руслан Сагалитдинов, защитник интересов Владимира Казакова, естественно, возражал. В своей речи он сделал упор на то, что его доверитель высказал лишь свое мнение, сопроводив его субъективной оценкой. Да, резкой. Но все сказанное Казаковым ни в коей мере не воспринималось участниками собрания как доказанный факт. А что площадка выбрана специально – так «где, как не на политической арене критиковать политических деятелей? Собрание Думы – как раз-таки место для дебатов. Именно здесь мнение может быть услышано!» — подчеркнул Сагалитдинов.

И разумеется, эмоциональное  выступление Владимира Казакова не может считаться информационным сообщением:

— Есть понятие фактологической информации, то есть информации, которую можно проверить. А здесь даже непонятно, что проверять: то ли «настроили», то ли «пять уголовных дел». Части не увязываются между собой в единое целое. О том, что фраза была оценочной, ироничной, свидетельствует и заключение специалиста, данное в ходе подготовки к судебному процессу.

(Вообще-то лингвистическое исследование заказали обе стороны. И получили взаимоисключающие заключения. Теперь судом должна быть назначена экспертиза – свои выводы представит третий специалист).

А пока в судебном заседании Руслан Сагалитдинов азартно доказывал, что «их» знаток русского языка покруче будет:

— Мы должны исходить из статуса и опыта. Заключение, представленное стороной истца, было сделано доцентом, а у нас – профессором!.. Кроме того, я полагаю, что этот документ должен быть ясным, понятным, с четким указанием методов исследования и поставленных вопросов. Вопросов, отвечая на которые, эксперт и приходит к определенным выводам. А в заключении наших оппонентов читаем: «Передо мной поставлена задача…» Значит, специалист руководствовался «поставленной задачей», а не поиском истины. Поэтому и выводы соответственные…

— Суждение моего доверителя говорит только о проблемах в сфере дорожного строительства, за которые Виктор Кресс, как глава региона нес моральную ответственность, — продолжал адвокат. – Указания на факт возбуждения уголовных дел нет (где, когда, при каких обстоятельствах). Такие события, безусловно, уже бы стали достоянием общественности.

Может, «договоримся»?

Марина Вихлянцева не упустила шанса воспользоваться центральным утверждением ответчика:

— Правильно ли я поняла, что в отношении истца не было никаких уголовных дел?

— Да, конечно.

— И истец непричастен ни к каким уголовным делам?

— Да… Во всяком случае, такой информации нет.

— Так может, мы мирно спор разрешим? Предлагаем ответчику на ближайшем заседании Думы подтвердить, что истец непричастен к уголовным делам и что против него дела не возбуждались.

Ловушка была расставлена красиво и грамотно. Сагалитдинов не сразу понял, куда влетел в пылу адвокатской полемики:

— Это получается, удовлетворение иска по существу?! Я не могу решать такие вопросы единолично. Надо посоветоваться с доверителем. Подготовьте, пожалуйста, свое предложение письменно…

Очередное заседание назначено на 9 июня.