Архив метки: Людмила Эфтимович

Диагностика детства

Наш регион занимает первое место в СФО по удельному весу обращений в аппарат уполномоченного по правам ребенка в Томской области – эти данные Людмила Эфтимович представила в своем докладе по итогам 2018 года. В интервью «ТН» детский омбудсмен объяснила, с чем это связано, каким был нынешний год для детей Томской области и какие заботы впереди.

 

– Людмила Евгеньевна, по удельному весу обращений мы лидируем с достаточно солидным отрывом, учитывая, что в СФО есть территории с гораздо большей численностью детского населения, чем в Томской области. Как вы оцениваете этот показатель?

– Напомню, что в Томской области удельный вес (это количество обращений на 10 тысяч детского населения) в адрес уполномоченного по правам ребенка составил 56 случаев. В той же Кемеровской области, где по статистике детей в два раза больше, чем у нас, этот показатель равняется 12. Существенно меньше обращались к детскому омбудсмену также в Омской, Новосибирской областях, Алтайском и Красноярском краях.

Как оценивать эти данные? С одной стороны, это серьезный повод для всех уровней власти в нашем регионе еще раз вернуться к анализу проблем детства, а с другой – доказательство того, что институт уполномоченного по правам ребенка в Томской области заслужил доверие жителей. Люди идут к нам за помощью, за решением своих проблем. И когда они к нам приходят или звонят по телефону, можно часто услышать фазу: «Мне посоветовал к вам обратиться человек, которому вы помогли».

Каждое обращение – это очень индивидуальная, персональная ситуация. Стандартных подходов нет и быть не может. В этом состоит особенность работы детского омбудсмена.

 

Педагогическая поэма

– В прошлом году было зафиксировано 1 160 обращений в аппарат уполномоченного по правам ребенка. Каковы предварительные итоги 2019 года?

– Хочу особо отметить, что по итогам 11 месяцев впервые за девять лет существования нашего института не произошло роста обращений. Это результат целенаправленной межведомственной работы. Многие проблемы решались на уровне учреждений, органов власти, и участие уполномоченного не потребовалось. Я надеюсь, что наметившаяся тенденция сохранится. На 1 декабря этого года к нам поступило 1 042 обращения, пока это соответствует уровню прошлого года. Из них большая часть от родителей – 858, от опекунов – 53, в остальных случаях – от неравнодушных граждан и организаций. Наибольшее число обращений (282) касались прав детей на образование. С самого начала деятельности института мы заостряли внимание общественности на конфликтах в образовательной сфере. Раньше жалобы были в основном на отсутствие мест в детских садах, затем пошли другие: место дали, да не в том садике. Сегодня на повестке дня школьные конфликты. Родители жалуются на школьных учителей, педагогов дополнительного образования и даже преподавателей спортивных школ. В этом смысле 2017 год оказался пиковым, когда было зафиксировано 464 (!) обращения. И это только официально зарегистрированные обращения. На самом деле жалоб больше, поскольку очень часто люди просят разобраться на условиях анонимности. В таких случаях мы не имеем права вмешиваться в ситуацию. Не надо думать, что в Томской области все так плохо. Мои коллеги из других субъектов тоже говорят о большом количестве жалоб в образовании. Выход – терпеливо, очень внимательно разбираться в причинах, искать точки соприкосновения конфликтующих сторон и варианты помощи.

– С какими жалобами к вам обращались томичи и жители области чаще всего в этом году?

– На первом месте, как я уже говорила, конфликты в образовательной сфере. На втором – обращения, связанные с нарушением жилищных и имущественных прав детей, пресловутый квартирный вопрос. Таких жалоб было 200. И порядка 115 обращений касались семейного неблагополучия. Кроме того, остро звучат вопросы социального обеспечения, охраны здоровья и оказания медицинской помощи, детской безопасности.

 

В школу можно, на площадку нельзя?

– Особое внимание вы уделяете защите прав детей с особыми потребностями. Какие проблемы ставят родители и опекуны?

– Вопросы жилья, доступной среды, лекарственного обеспечения, санаторно-курортного лечения, летнего отдыха. Один из примеров: в аппарат уполномоченного обратилась мама ребенка с ментальным нарушением. Мальчика, который посещает одну из коррекционных школ в Томске, отказались принять в лагерь дневного пребывания на базе этого же учреждения. Руководство образовательной организации мотивировало отказ отсутствием сопровождающего для ребенка, хотя за три недели до этого заверяло родителей, что проблем с посещением пришкольной площадки не будет. При этом в учебное время сопровождающий сыну предоставлялся. После беседы с руководством департамента образования города Томска подведомственное учреждение нашло необходимого для ребенка специалиста в течение одного рабочего дня, оперативно решив сопутствующие организационные вопросы. Мальчик начал посещать пришкольный лагерь с момента его открытия.

– Важная часть работы уполномоченного по правам ребенка – мониторинг детских организаций. Что вы проверяете?

– У нас составлен план рабочих поездок. Но зачастую поводом для мониторинга становятся обращения граждан.  В этом году мы побывали в 120 учреждениях образования, здравоохранения, социального обслуживания. Это центры помощи детям, детские сады, школы, училища, больницы в районных центрах, отдаленных селах и, конечно, в Томске. Выездной формат позволяет сформировать наиболее полную картину системы работы с детьми, оказания им услуг и помощи в муниципалитете.

Выработан определенный алгоритм действий. Мы оцениваем прежде всего вопросы физической, противопожарной, информационной безопасности. Смотрим организацию питания и медицинское обслуживание.

По итогам проверок направляем главе района свои заключения и рекомендации. Уверяю вас, из муниципальных образований мы получаем не формальные отписки.

– В сфере вашего внимания – замещающие семьи, и вы являетесь сторонником ограничения количества детей в таких семьях.

– Если приемная семья принимает троих-пятерых детей, родных братьев и сестер, это нормальная ситуация. Другое дело, когда приемные родители берут ребятишек из разных семей, что называется, до кучи. Это заведомо осложняет жизнь всем членам новой семьи. Считаю, что на федеральном уровне необходимо корректировать Правила создания приемной семьи и осуществления контроля за условиями жизни и воспитания ребенка (детей) в приемной семье в первую очередь в части установления ограничения числа передаваемых детей в замещающие семьи.

– Штат аппарата уполномоченного немногочисленный, а фронт работы большой. Кто вам помогает?

– Во всех делах наша опора – это общественные помощники, которые работают во всех муниципальных образованиях. Есть у нас и юные помощники из детского совета при уполномоченном, очень активные, умные и деятельные ребятишки из четырех школ Томска и Томского района. В этом году они подготовили 13 мероприятий, с которыми побывали в школах, детских оздоровительных лагерях, Томской воспитательной колонии № 2, центре помощи детям, оставшимся без попечения родителей. Это и правовая кругосветка под названием «В мире моих прав и обязанностей», и акция «Класс доброты. Герои нашего времени», познавательная программа «С Конституцией дружу!», направленная на знакомство с основным законом страны. В День старшего поколения юные помощники отправились с праздничной программой в Комплексный центр социального обслуживания населения Томской области и вручили бабушкам и дедушкам подарки, которые сделали своими руками. Думаю, что у юных помощников и в новом году будет много интересных дел.

 

Ищем слабое звено

– В середине декабря состоялось заседание координационного совета уполномоченных по правам ребенка в Российской Федерации. Каков лейтмотив следующего года?

– Анна Кузнецова, уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка, подвела итоги работы и объявила о старте нового проекта – запуске системы оценки детской политики в регионах «Качество детства». Она включает в себя анализ всего комплекса параметров семейной политики в регионе для оценки защищенности прав детей. Этой работой будут заниматься детские омбудсмены в своих регионах. Этот показатель, как сказала Анна Кузнецова, будет способствовать диагностике состояния защиты основных прав и гарантий ребенка в субъектах РФ, и давать руководителям субъектов полную информацию о пробелах в сфере детской политики, позволит корректировать бюджет и направлять усилия туда, где дети наименее защищены. Ставится задача выявить слабые зоны в сфере детской политики и помочь найти решение.

Основными направлениями деятельности уполномоченных по-прежнему являются охрана здоровья, образование, социальная защита, безопасность несовершеннолетних. Будем работать, засучив рукава!

Детский омбудсмен говорит о конфликтах в школе

Конфликты в образовательных организациях вышли на первое место по количеству обращений, поступивших в адрес уполномоченного по правам ребенка в Томской области. Об этом сообщила детский омбудсмен Людмила Эфтимович, подводя основные итоги работы за 2017 год.

Школьный взрыв

В 2016 году жалоб на конфликты в образовательных учреждениях было 196, в прошлом – 464. Причем это только официально зарегистрированные обращения. На самом деле их больше. Зачастую люди не хотят называть фамилию ребенка, свою школу или детский сад и просят разобраться на условиях анонимности.

– Эти проблемы мы выделяли с самого начала деятельности института, – подчеркнула Людмила Эфтимович. – Раньше родители жаловались в основном на отсутствие мест в детских садах для ребятишек от трех до семи лет, то есть это были сугубо организационные моменты. Сейчас тема не актуальна – областные власти решили проблему дефицита мест в дошкольных учреждениях. На повестке дня – школьные конфликты.

Чаще всего они возникают между педагогами и детьми подросткового возраста, когда ребенку трудно найти общий язык не только с учителем и родителями, но и с самим собой. В основе таких конфликтов, как правило, эмоциональная составляющая.

– Эти ситуации можно и нужно корректировать, заостряя на них внимание, – считает Людмила Эфтимович. – Как уполномоченного, меня беспокоит то, что в таких конфликтах дети получают серьезный негативный опыт общения. И когда мы сетуем на повышенную конфликтность и агрессивность общественной среды, часто забываем, что истоки такого поведения во многом кроются в детстве взрослых, которые не научились управлять собой и стали плохим примером для ребенка.

 

Психолог для учителя

Педагогу, уверена Людмила Эфтимович, тоже нужна помощь:

– Работа школьных психологов направлена в первую очередь на детей и родителей. Такой подход не отвечает современным потребностям.

Конфликты в школах – проб­лема не только нашего региона, она характерна в целом для России. Позитивный опыт отмечен в Ленинградской области – там создается система психологической поддержки всех участников образовательного процесса, начиная с учителя. Формулируется это как сопровождение психологической безопасности субъектов образовательного процесса.

– Важно и сопровождение, и грамотное ведение конфликта, – уточняет уполномоченный.

Томской области, по мнению Людмилы Эфтимович, стоит обратить внимание на ленинградский подход.

– Нужна серьезная подготовка специалистов. Ресурс у нас есть – педагогический университет и ТГУ, его надо правильно использовать, – считает детский омбудсмен.

Опека с вопросом

Много вопросов остается к работе органов опеки и попечительства, прежде всего в отношении отобрания ребенка, его изъятия из семьи.

– Самое тяжелое в этих жалобах то, что, пока идут разбирательства, дети длительное время живут в приютах, они разлучены со значимыми взрослыми и испытывают сильное потрясение, которое не проходит бесследно и имеет негативные последствия, – поясняет Людмила Эфтимович, добавляя, что во всех проблемных случаях формально нарушений закона нет.

Другое дело – сам процесс отобрания: ребенка забирают из привычной обстановки, порой не разбирая, день это или ночь, не принимая во внимание его эмоциональное состояние…

– Мы не раз поднимали эту тему на разных уровнях, необходимо находить щадящие для ребенка формы, – замечает Людмила Эфтимович. – Я не беру в расчет ситуации угрозы жизни, когда детей нужно немедленно забирать из семьи.

В аппарат уполномоченного поступает много обращений, связанных с реализацией права на необходимый уровень жизни – получение жилья, выплата алиментов. По-прежнему есть жалобы, связанные с оказанием медицинской помощи. По словам Людмилы Эфтимович, много усилий она и ее помощники направили на решение проблемы безопасности детей в информационном пространстве, получения санаторно-курортного лечения детей-инвалидов, материальной помощи детям, страдающим орфанными заболеваниями.

Доклад уполномоченного по правам ребенка в Томской области о деятельности за 2017 год опубликован на сайте Законодательной думы

Томской области и сайте уполномоченного по правам ребенка в Томской области.

Поговорили о внимании главным гражданам

В Томской области сегодня больше 220 тыс. ребятишек, и их число продолжает расти (в 2017 году в регионе родилось 12 тыс. детей). В прошлом году в санаторных лагерях отдохнули около 70 тыс. томских школьников, при этом дети из семей в трудной жизненной ситуации путевки получают бесплатно. Областная служба занятости в период каникул помогает подросткам с работой. В 2017 году в проекте приняли участие 5 тыс. старшеклассников, из них 40% – ребята из малообеспеченных семей, трудные подростки.

Губернатор поблагодарил Людмилу Эфтимович за работу и поддержал ее предложения о необходимости постоянного контроля детской безопасности, рационального использования материнского капитала и качества питания в детских учреждениях.

– Дети – это главные граждане Томской области, именно от них зависит завтрашний день нашего региона, – подчеркнул губернатор Сергей Жвачкин. – Считаю, что, несмотря на имеющиеся проблемы, нам удалось выстроить в Томской области системную работу в сфере защиты прав ребенка.

Людмила Эфтимович о правах ребенка в современных реалиях

eftimovichВесной штат общественных помощников уполномоченного по правам ребенка расширился: в него вошли учащиеся 7–9-х классов томской школы № 25.

– Мы создали команду юных помощников уполномоченного, – поясняет Людмила Эфтимович. – Каждому из ребят выдано удостоверение. По их инициативе уже прошло несколько мероприятий: 8 июля они проводили акцию, посвященную Дню семьи, любви и верности, а 5 августа, в Международный день светофора, – большую праздничную программу на базе городского сада. Чуть раньше – организовали сбор книг, мы их в ходе совместного с ребятами визита передали социально-реабилитационному центру для несовершеннолетних «Луч».

Новая форма работы принесет пользу: дети лучше понимают друг друга. И пока подростки налаживают контакты, взрослые разбираются в различных жизненных коллизиях, встречающихся в судьбах их сверстников. В каких конкретно – «ТН» рассказала уполномоченный по правам ребенка в Томской области Людмила Эфтимович.

Сезонные жалобы

– Людмила Евгеньевна, с какими обращениями к вам приходят посетители в этом году? Меняется ли их тональность?

– Особых изменений не происходит. По-прежнему чаще нарушаются имущественные права детей – квартирный вопрос, жилье. На втором месте – алименты. Несмотря на то что у нас налажено хорошее взаимодействие со службой судебных приставов, проблему с исполнением алиментных обязательств до конца решить не удается, законодательство еще недостаточно жестко в отношении неплательщиков.

В жалобах мы отмечаем сезонную перио­дичность. Например, осенью поступают вопросы, связанные со школой, – кого-то смена не устраивает, где-то «не тот» иностранный язык ввели…

– Как меняется количество обращений? В этом году о нарушении прав детей в Томской области вообще не слышно.

– Обращений стало меньше. Возможно, в выборный год власти более внимательно относятся к проблемам населения, в том числе и по нашей тематике. Да и нам удалось выстроить рабочие отношения со всеми основными ведомствами. Сотрудничаем с областной и местной властью.

– Вы и ваши сотрудники постоянно выезжаете в районы области. Что вас больше всего удивляет? Или, может, заставляет принимать оперативные решения на местах?

– У нас есть план рабочих поездок в районы области, но часто поводом для посещения становятся обращения граждан. Уже выработан определенный алгоритм действий, он касается проверок образовательных и медицинских организаций, предоставляющих услуги детям. По итогам проверок обязательно направляем главе района свои заключения, рекомендации. Власти присылают ответы, причем не просто формальные. Иногда – целый фотоотчет по принципу «было – стало». Приятно удивил Колпашевский район: там налажено межведомственное взаимодействие, отработаны вопросы ведения документации в образовательных организациях, улучшается материальная база учреждений, оказывающих услуги детям, хотя еще три года назад мы критиковали их. Есть и не столь оптимистичные случаи. Например, в Томском районе. Таких «чудес» я еще не видела в своей практике. Зашла в один детский сад – дети там ну просто кровь с молоком, а в другом – какие-то бледные, неактивные. Оказалось, они всю зиму просидели в группах из-за того, что площадки для прогулок были завалены снегом, и их никто не чистил. Удобное объяснение: не надо одевать-раздевать, хлопот – никаких. И родители не задавали вопросов по этому поводу.

Эволюция проблем

– Жизнь меняется стремительно. Меняются ли виды угроз сегодняшним детям?

– Безопасность окружающего мира – в городе и сельской местности – мы всегда держим в зоне своего внимания. Я не сделаю открытия, если скажу, что нормой жизни детского населения стала их повсеместная вовлеченность в интернет-пространство. Сохраняются и прежние угрозы: дети выпадают из окон, получают травмы и гибнут в ДТП, на воде, в огне.

Проблему информационной безопасности должны решать в первую очередь родители. Иногда разговариваю с детьми, спрашиваю: «Как долго сидишь в Интернете? Как взрослые на это реагируют?» Кто-то признается, что родители наставили паролей и ограничили пребывание во Всемирной паутине, кто-то предоставлен сам себе. Но очевидность того, что за этим надо следить, даже не обсуждается. К сожалению, современные родители пока не вполне готовы к новым угрозам. В качестве консультационной помощи мы выпускаем для них, для педагогов и для детей тематические брошюры и памятки. В целом же для Томской области эта проблема, к счастью, не слишком актуальна.

– Но весной несколько подростков из школ Томска и области были замечены в контакте с группами смерти в социальных сетях. Вам удалось выяснить, что толкнуло их в объятия «Синего кита»?

– Это были единичные случаи. На совместном совещании с представителями специальных ведомств мы договорились снимать эту проблему очень деликатно, не провоцируя сомнительный интерес у подростков.

– Есть ли проблемы, потерявшие актуальность за те годы, что вы работаете в должности уполномоченного по правам ребенка?

– Конечно. Например, очереди в детские сады. Этот вопрос снят. Но к нам приходят с другим: место дали, да не в том садике. Приходится объяснять, что это не является нарушением права ребенка на образование. Я вспоминаю свое время, когда нам выделили одно место рядом с домом, а другое – за несколько остановок. У меня и мысли не было идти жаловаться. Мы сами решали свои проблемы путем обмена. В обращениях сегодняшних родителей встречается немало прихоти.

Кроме того, когда были скорректированы полномочия детского омбудсмена, к нам стали меньше обращаться граждане из числа детей-сирот по поводу предоставления жилья. Просто они перешли из нашей приемной в соседнюю – в институт уполномоченного по правам человека.

А вот с чем действительно к нам стали меньше обращаться, так это с жалобами по поводу нарушения прав детей-инвалидов. Два года назад при нашем участии был скорректирован федеральный нормативный документ, в котором речь шла о снятии инвалидности. Нам удалось выстроить рабочие отношения с бюро медико-социальной экспертизы. Если к нам сегодня и обращаются родители, то только по вопросам индивидуальной программы реабилитации ребенка-инвалида, особенно по части санаторно-курортного лечения. Свое­временное санаторно-курортное лечение детей пока действительно проблема. Свои предложения мы направляем и федеральным депутатам, и уполномоченному при Президенте РФ по правам ребенка.

Мepa родительской ответственности

– Вы выступали за ограничение количества детей в приемных семьях. Ваша позиция осталась прежней?

– Позицию не меняю, хотя она и не совсем моя, это научно обоснованная точка зрения. Конечно, если семья принимает 3–5 детей от одних родителей, это сложно, но нормально. Но когда собираются дети из разных семей, что называется, до кучи, этому нужно всячески противодействовать. Брать детей с разной историей, генетикой, психикой – значит заведомо осложнять жизнь и им, и семье. В этом вопросе мы находим понимание с департаментом семьи.

Остается проблема в подборе опекунов, в решении вопроса о том, кто лучше справится с воспитанием ребенка – родная бабушка или чужие люди. Сейчас в работе у нас дело о передаче девочки от одних родственников другим. Честное слово, иногда с котятами нежнее обращаются…

– В одном из своих интервью вы говорили об ответственном родительстве.

– К сожалению, это остается главной проблемой общества. Не все родители понимают, что с рождением детей они принимают на себя ответственность за них абсолютно во всех вопросах, а государство лишь содействует в их решении. Эту позицию мы должны проводить красной нитью, чтобы она была доминантой в общественном сознании.

Одна из тревожных тенденций сегодня – деление родителями детей после развода. Когда начинаешь разбираться, понимаешь, что добра своему ребенку оба они не делают. Известный пример из истории царя Соломона о настоящей, жертвенной любви матери к своему малышу напрочь забыт. Наверное, стоит чаще о нем напоминать. Кстати, это не только томская, а общероссийская проблема. Она, к сожалению, набирает обороты. И будет сохраняться до тех пор, пока не уменьшится количество разводов. Печально, что житейской мудрости не хватает не только молодым родителям, но и бабушкам-дедушкам, которые подключаются к подобному дележу. Знаете, сколько в этом кабинете было совместных встреч и попыток выработки правильных, в пользу ребенка, решений?

Ближайшая перспектива для нас – участие в реализации мероприятий «Десятилетия детства», мы ранее вносили предложения в этот проект. Надеемся, что будет сформирована и полноценная федеральная программа развития летнего отдыха и оздоровления детей, занятости подростков, ведь все эти вопросы достигли такой остроты, что могут быть решены только на государственном уровне.

Также продолжим взаимодействовать с коллегами из других регионов, обмениваясь опытом поиска решения и решения детских проблем. Следующая встреча в Новосибирске. Цель – изучить план реализации постановления №?481 в части модернизации домов ребенка.

Ну и самое главное – будем содействовать тому, чтобы права каждого ребенка в нашей области были всесторонне защищены.

Людмила Эфтимович, уполномоченный по правам ребенка в Томской области

Людмила Эфтимович о региональном институте защиты детей

Людмила Эфтимович

«Неправильные» буфеты

– Людмила Евгеньевна, осенью сотрудники аппарата уполномоченного по правам ребенка в Томской области начали проверку организации школьного питания. Такое же поручение дал соответствующим ведомствам губернатор Сергей Жвачкин. Что-то критичное уже обнаружили?

– Мы чуть раньше приступили к проверке санитарных условий и организации работы школьных пищеблоков. Губернатор дал поручение после отравления северских кадетов. Такие происшествия в госучреждениях, безусловно, должны становиться предметом специального изучения.

Вопрос о школьных столовых из разряда вечных, он находится у нас на постоянном контроле. Нынче я предложила своим помощникам подойти к проверке системно, сделав акцент не только на состоянии пищеблоков, но и на работе школьных буфетов. Не секрет, что дети там частенько покупают нерекомендованные продукты – сомнительного качества сладости, соки с консервантами, сухарики, чипсы.

К проверке мы попросили подключиться и общественных помощников на местах, чтобы иметь представление о сфере школьного питания в целом по области. Мы посмотрели Томск, Северск, Асино и некоторые районы области.

Мы всегда активно работаем с Роспотребнадзором, у нас выстроены хорошие межведомственные взаимоотношения.

В основном выявляем нарушения по хранению продукции. Например, если раньше в сельских школах кормили по-домашнему вкусно и продукты поступали с ближайшего огорода, то теперь на основании ФЗ № 44 их доставляют с продуктовых баз, выигравших тендер. Качество блюд снижается. А еще в небольших сельских школах сохраняется бытовой уровень отношения работников столовых к своим обязанностям: дескать, что такого, если в холодильнике рядом с молочкой лежат сосиски, купленные для себя? В одной сельской столовой вообще все подряд было сложено. Делаем замечание: раз нет свободных мест, хотя бы разделите продукты по полкам. А в большинстве маленьких школ буфеты и вовсе отсутствуют…

– Когда общественность сможет увидеть ваш отчет?

– Мы ставили перед собой задачу провести проверку в течение двух месяцев. Подготовленный отчет направим во все уровни исполнительной власти, и прежде всего в департамент образования, губернатору. Нам хотелось бы еще посмотреть школьные столовые в северных районах, хотя первые выводы уже можно делать. Например, в Северске комбинат школьного питания работает, и на порядок лучше, чем где-либо.

– И это при том громком отравлении в Северском кадетском корпусе?

– Это областное учреждение, там другой учредитель. Когда 29 сентября случилось то резонансное ЧП, там не было медицинского работника. Посещение Северского кадетского корпуса у нас еще впереди.

Школа для опекунов

– К вам поступает много вопросов по поводу реорганизации дома ребенка. В чем там дело?

– Этому вопросу мы уделяем особое внимание. В прошлом году вступило в силу постановление о реорганизации государственных учреждений. Цель – пребывающих там детей максимально быстро передать в семьи. Наш дом ребенка проходит как-то мимо этих задач. Он имеет статус специализированного учреждения для детей с нарушениями психики. Малышей с таким диагнозом там меньше половины. Значительное число детей попадает туда по так называемым социальным показаниям. Это те, кому требуется больше психолого-педагогического внимания. Мы приводим пример: в доме ребенка жил практически здоровый мальчик, после четырех лет его определили в центр «Луч». Через месяц ребенка устроили в хорошую семью. Но почему он там жил, зачем ему нужно было накапливать депривационный опыт?

Еще один нюанс – специализированные дома ребенка финансируются с учетом тяжести заболевания малышей. Поэтому когда там находятся дети практически здоровые или с незначительными отклонениями, то возникает вопрос о целевом использовании средств бюджета. Занятые там работники жалуются на отсутствие площадей с целью организации жизни детей по семейному типу, ставят вопрос о расширении учреждения. Может, нужно не расширять учреждение, а пересмотреть концепцию функционирования? Недавно у меня на приеме была бабушка, у которой там находится внук. Сама она не вытянет ребенка при необходимости каждодневного специализированного ухода. В подобных ситуациях дом ребенка – единственный выход из положения. Мы выступаем за то, чтобы в специализированном доме ребенка могли находиться отказные дети (им действительно нужна помощь докторов) и те малыши, у которых сохраняются семейные связи, но в силу своего состояния они нуждаются в специализированной медпомощи. А «социальных» детей там быть не должно.

– И тут мы плавно переходим к теме приемных родителей…

– Большая семья – это хорошо. Но не нормально, когда дети уже пережили психологическую травму, и их берут большой компанией, причем не из одной семьи. Такие «объединения» не проходят бесследно ни для детей, ни для приемных родителей. Возвраты исчисляются десятками! Причину надо искать в начале этого процесса, именно в количестве детей, передающихся в приемные семьи.

Школу приемных родителей должны проходить не только потенциальные родители, но и родственники детей – бабушки-дедушки, которые становятся опекунами своих внуков. К ним должен быть особый подход.

– Если они не смогли вразумить своих детей, то доверять им второе поколение…

– Вот именно. И освобождать их от подготовки к новому родительству неразумно. Свои предложения мы с коллегами уже сформулировали и будем ставить перед новым федеральным уполномоченным. Именно у этой категории опекунов большой процент возврата внуков и внучек в переходном возрасте: они не в состоянии с ними совладать. Приемные родители должны понимать, что дети – это не игрушка, это человеческая жизнь. И за нее ты берешь ответственность навсегда.

Когда с экранов телевизоров нам радостно сообщают: появилась целая опекунская деревня, – не знаю, хорошо ли это. Воспитание приемного ребенка – работа штучная. Каждый ребенок требует повышенного внимания. Я бы не стала рекламировать воспитание 72 детей. Для российской семьи это не норма.

Преемственность уполномоченных

– Ваш аппарат проводил мониторинг реализации прав детей на льготное лекарственное обеспечение. Кто и как может этим правом воспользоваться?

– Этой льготой пользуются три категории: дети-инвалиды, дети до трех лет и дети до шести лет из многодетных семей. С первыми все понятно: у нас есть общество инвалидов, с ними активно работает фонд «Обыкновенное чудо». Родители таких детей знают о своих правах и активно ими пользуются. А вот родители двух других категорий практически к нам не обращаются. За последнее время – два-три случая. Родители должны знать, что приобрести назначенные их детям лекарственные препараты они могут только на основании выписанного доктором рецепта.

– Чем еще уполномоченный может помочь родителям детей-инвалидов?

– Чаще всего ставятся конкретные вопросы. Например, незаконное, по мнению родителей, снятие инвалидности. В этом случае обращаемся к руководителю Главного бюро медико-социальной экспертизы по Томской области Вячеславу Перминову, чтобы его эксперты еще раз внимательно осмотрели ребенка. И нередко доктора идут навстречу.

Еще одна ситуация – путевки детям-инвалидам. Специалисты Фонда социального страхования предоставляют нам полную информацию по этому вопросу. Не всегда, правда, потребности детей совпадают с возможностями государства. В этом году мы направили депутатам областной Думы предложения по увеличению объема финансирования для приобретения лечебных путевок. Своевременная детская реабилитация способна снижать или снимать инвалидность в процессе взросления, поэтому мы выступаем за то, чтобы восстановительные мероприятия для ребенка-инвалида проводились ежегодно, а не раз в три года. Успешная реабилитация до совершеннолетия, сколько бы она ни стоила бюджету, в итоге оправдает себя и в социальном, и в экономическом плане.

В свое время мы пристально занимались возвратом коррекционной школы детям с нарушениями речи, потому что для них инклюзия не подходит. В итоге усилиями городской власти и настойчивостью родительской общественности возможности специального обучения детей сохранены.

– Вы регулярно проводите прямые линии. О чем вас спрашивают томичи?

– Как бы мы ни обозначали тему, люди спрашивают о наболевшем. Много звонят из отдаленных районов – иногда им достаточно хорошей консультации. Есть вопросы по жилью. В последнее время многие звонки посвящены семейным конфликтам.

Недавно мы проводили прямую линию с главным судебным приставом Томской области Владиславом Скориком. Говорили об алиментах, о том, что у нас есть должники по кредитам и другим займам, имеющие детей. Нередко у них арестовывают счета, на которые направляются детские выплаты. Здесь должны быть начеку сами граждане, им следует напрямую обращаться к приставам, а не к нам.

– Как изменится работа региональных уполномоченных по правам ребенка в связи с назначением нового детского омбудсмена страны?

– Работа региональных аппаратов меняться не должна в корне. Ведь уполномоченные руководствуются нормативными актами и проблематикой своего субъекта РФ.

Кроме того, все мы призваны реализовывать Конвенцию о правах ребенка, поэтому особых новаций не предвижу. Другое дело, какие акценты поставит в своей работе федеральный уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова. На мой взгляд, в ее работе должна сохраниться преемственность. Павел Астахов умел постоянно привлекать общественное внимание к проблемам детства. Новому омбудсмену нужно это сохранить. Первая встреча с ним назначена на конец ноября.

Детский омбудсмен проведет «прямую телефонную линию» для томичей

3 августа Людмила Эфтимович ответит на вопросы, касающиеся безопасности детей.

С 16.00 до 18.00 в среду желающие могут позвонить по телефону приемной уполномоченного по правам ребенка в Томской области: +7 (3822) 71-48-31.

В рамках «прямой линии» Людмила Эфтимович ответит на вопросы, касающиеся безопасного пребывания детей в подъездах многоквартирных домов (повреждения, дефекты и ненадлежащее состояние лестничных клеток, балконов, аварийное состояние окон, отсутствие освещения и др.); безопасности детских игровых и спортивных площадок (незакрепленные ворота, повреждения и дефекты спортивного и игрового оборудования и др.); безопасного участия детей в дорожном движении (перекрестки и опасные участки без пешеходных переходов, через которые часто переходят дорогу дети, парковка машин на игровых и спортивных площадках и др).

Свои вопросы томичи могут направить также и по электронной почте: todeti@mail.ru

Людмила Эфтимович поднимает тему ответственного родительства

Татьяна Александрова

_J0A3601

В приемной уполномоченного по правам ребенка в Томской области множество благодарственных писем и дипломов. Глаза останавливаются на нежной скульптуре – ладони матери держат хрупкого ангела. С рождением малыша личная жизнь родителей уходит на задний план, все внимание ему, наследнику (или наследнице). Однако такая картина наблюдается не всегда и не везде. Нарушения прав детей родителями или их законными представителями можно наблюдать повсеместно. Почему так происходит? Детский омбудсмен Людмила Эфтимович пытается разобраться.

Томск и Северск в «лидерах»

В 2015 году в аппарат уполномоченного по правам ребенка Томской области поступило 1 234 обращения: по сравнению с предыдущим годом рост 2%. Самые популярные темы обращений – жалобы на качество жилья, невыплату алиментов, неудовлетворительный уровень образовательных услуг и медицинское обслуживание детей.

– На первое место выходит имущественное право детей, или, говоря официальным языком, право на необходимый уровень жизни для полноценного развития, – говорит Людмила Эфтимович. – Впрочем, здесь мы наблюдаем незначительное снижение: в 2014 году эта тема составляла 33,9% от числа всех обращений, в 2015-м – 32,2%.

Больше всего жалоб поступает из Томска, Томского района, Северска, Колпашева. Выросло число обращений из Александровского и Парабельского районов, Стрежевого. Существенно сократилось число тревожных сигналов из Верхнекетского и Зырянского районов.

Государство – это не большой папа

На прием к детскому омбудсмену нередко приходят родители с просьбой решить жилищный вопрос. Недавно одна посетительница пожаловалась на стесненные условия проживания: как могут умещаться семеро детей в одной комнате? Но разве это полномочия правозащитника? В таких случаях приходится давать разъяснения и консультации с последующим направлением в соответствующие департаменты.

– Было время, когда государство действительно создавало все условия, и люди жили в полной уверенности, что оно будет помогать им всегда. Какая-то часть семей пользовалась этим правом, теряя чувство ответственности, чувство хозяина. Но условия меняются, сегодня государство – это не большой папа, который все может решить за родителя, – подчеркивает Людмила Эфтимович.

Некоторые взрослые забывают про базовые основы родительской ответственности: что ребенка надо кормить три раза в день, мыть, стирать его белье, воспитывать, обучать, создавать условия, в которых он будет перенимать опыт для взрослой жизни. Если он никогда не видел чистых полотенец, о какой гигиене, чистоте и порядке можно говорить?

В рамках празднования Международного дня семьи в Северске состоялась дискуссия на тему «Нужна ли семья как социальный институт в современном мире?». В ней принимали участие ученики 9–11-х классов Северского физико-математического лицея. Перед этим старшеклассники прошли анкетирование. Его результаты Людмилу Эфтимович, с одной стороны, очень сильно удивили, с другой – во многом объяснили те отношения, с которыми уполномоченному по правам ребенка иногда приходится сталкиваться.

– Оказалось, что только 15% девочек посчитали важной для себя и своей будущей семьи социально-бытовую функцию, у мальчиков эта доля составила 45%, – поясняет омбудсмен. – Кто же будет налаживать хозяйственно-бытовую среду? Я девочкам так и сказала: «У вас может быть страстная любовь, она продержится в лучшем случае полгода-год, а потом парень посмотрит на беспорядок и уйдет к маме. А может быть, к другой женщине. Если вы этого не понимаете, то потом можете опоздать». Я также обратила внимание старшеклассниц на то, что у мальчиков отношение к хозяйственно-бытовым вопросам почему-то совсем другое.

Кто погасит конфликт?

На втором месте по числу обращений в институт детского омбудсмена в Томской области жалобы на нарушения прав детей на образование. Однако их стало меньше и немного поменялся вектор обращений. Раньше жалобы писали по поводу непредоставления места в детских учреждениях. Сейчас акцент сместился в сторону школ: родители жалуются, что их детей не записывают в выбранные ими лицей или гимназию.

– Где-то есть определенные нарушения, – соглашается Людмила Евгеньевна, – но мы все прекрасно понимаем, что мест в общеобразовательных учреждениях объективно не хватает, а родители хотят конкретную школу. Право у них вроде бы и есть, а физически реализовать его невозможно.

Но бывают такие случаи, когда винить можно только самих родителей. Детский омбудсмен приводит пример с жителями из Молчанова. Они уже несколько лет проживают в Томске, а о прописке не побеспокоились, пока для их ребенка не наступил этот самый час икс.

– Я в таких случаях говорю, что моя и всех уполномоченных обязанность – включаться в процесс, когда нарушен закон, – говорит правозащитник. – В соответствии с законом это право ребенка нарушили вы, уважаемые родители, поэтому срочно исправляйте свои упущения.

Людмила Эфтимович соглашается, что образовательные организации продолжают оставаться зоной повышенной конфликтности. Трения бывают между всеми участниками образовательного процесса: детьми и педагогами, детьми и детьми. Причем порой из-за того, что взрослые ведут себя непрофессионально. Нередко под пламя конфликта попадает не только вся школа, но и населенный пункт.

– В таких случаях мне всегда важно понять суть конфликта, а не кто его первым начал, – поясняет омбудсмен. – Мы разбираем каждый случай, выявляем объективные и субъективные причины и способы выхода из конфликта. Прослеживается небольшая положительная динамика: в 2014 году было 265 таких жалоб, а в 2015-м – 245. Но ситуация по-прежнему остается напряженной.

Аппарат уполномоченного по правам ребенка продолжает работать в этом направлении, делая ставку на самих подростков. С этой целью в томском Дворце творчества детей и молодежи создана детская общественная приемная. Вводится и школьная медиация, но Людмила Эфтимович пока не питает особых надежд на эту структуру из-за того, что указание пришло сверху, а не выработано внутри педагогического сообщества.

– Как оказалось, нам гораздо проще решить материальные запросы: сказали, садиков не хватает, – построили, – рассуждает уполномоченный. – А когда мы говорим, что не хватает профессионализма в решении межличностных проблем, тут такую программу, как по садикам, не придумаешь. Это невидимая работа, ее не потрогаешь руками. Но делать ее необходимо. Ведь основная моя задача заключается в том, чтобы вскрывать проблемы, а не хвалить всех и гладить по макушке. Наш институт старается договариваться с другими ведомствами, мы стремимся дополнять друг друга.

Непростая пора детства

На прошлой неделе Людмила Эфтимович принимала участие в XIII съезде уполномоченных по правам ребенка в Ростове-на-Дону. Его делегаты обсуждали вопросы, касающиеся защиты прав несовершеннолетних пациентов. По мнению томского омбудсмена, несмотря на массу поднятых проб­лем, удовлетворения поездка не принесла.

– Получилось так, что мы – медики и уполномоченные – друг друга не услышали, – признается Людмила Евгеньевна. – Представители медицинского сообщества почему-то решили, что мы все юристы по образованию и смотрим на проблемы очень формально, что во многом идем на поводу у безграмотных родителей, которые в Интернете начитались всякой ерунды, в том числе и по поводу тех самых прививок. Я встала и сказала, что приехала из студенческого Томска, у нас очень большой процент подготовленных родителей, им нельзя отказать в компетентности. И огульно зачислять их в список безумных родителей никак нельзя.

Для Людмилы Эфтимович и аппарата ее сотрудников ориентиром в работе служит мысль польского учителя Януша Корчака: «Все думают, что детство – это такая счастливая пора, а на самом деле это самое трудное время в жизни человека». Детям и так непросто осваивать большой и сложный мир, а родителям всегда хочется, чтобы их чада были как куклы из коробки – чистенькие и аккуратненькие. К другим они почему-то не всегда готовы.

_J0A3669

Депутаты поддержали Людмилу Эфтимович

эту
Фото: Артем Изофатов

С претендентами на должность уполномоченного по правам ребенка в Томской области познакомились члены комитета по законодательству.

17 декабря закончились полномочия детского омбудсмена Людмилы Эфтимович. На этот пост претендуют четыре человека. Конкурс был объявлен Думой 7 ноября. Документы можно было подавать до 7 декабря.

Марину Абрамову, судью Кировского районного суда г.?Томска в отставке, рекомендовали городская общественная организация Всероссийского общества инвалидов Северска и депутаты Валерий Осипцов и Василий Семкин.

Евгения Евдокимова, члена томской региональной общественной благотворительной организации «Союз воспитанников детских домов и школ-интернатов Томской области» поддержала томская региональная общественная организация «Возрождение семьи и общества».

Екатерину Толстолес, старшего преподавателя СибГМУ, выдвинули томское областное региональное отделение общероссийского общественного благотворительного фонда «Российский благотворительный фонд «Нет алкоголизму и наркомании» и депутат Геннадий Видяев.

Кандидатуру Людмилы Эфтимович представил губернатор. Она претендует на второй срок.

Кандидаты выступили с пятиминутными сообщениями и ответили на вопросы. Парламентарии выясняли у каждого претендента следующие моменты: как он представляет себе работу уполномоченного; какие направления деятельности считает для себя приоритетными на этом посту; какие проблемы в сфере детства требуют наибольшего внимания; какая структура по защите прав детей в области работает наиболее эффективно; какие есть недостатки у существующего института уполномоченного.

– Человек, который придет на должность детского омбудсмена, должен иметь авторитет и определенную историю успеха в этой области. Он также должен правильно, профессионально ставить вопросы перед различными органами и уметь договариваться. Сегодня институт уполномоченного по правам ребенка в Томской области точно состоялся. И чем дольше он будет работать, тем больше к нему будет вопросов. И это нормально, – подвела итог Оксана Козловская.

Во время открытого голосования шесть из восьми возможных голосов получила Людмила Эфтимович. На собрании Думы депутаты выберут уполномоченного тайным голосованием.

Детям нужно знать свои права

Оксана Чайковская

Эфтимович

В наше время, полное проблем, опасностей и искушений, никто уже не сомневается в том, что дети нуждаются в поддержке и защите. И усилиями только семьи нельзя решить эти вопросы, устранить обстоятельства, которые могут омрачить или усложнить жизнь детей. Это понятно всем. Не случайно к уполномоченному по правам ребенка в Томской области, который работает в областном центре уже пятый год, все чаще обращаются и законные представители детей, и сами подростки. Благо информации о работе уполномоченного достаточно и найти его нетрудно.

Получены и знания, и награды

Рассказывать о том, чем может быть полезен ребятам их уполномоченный, необходимо. И в огромном потоке текущей работы в аппарате уполномоченного не забывают об этом. Людмила Эфтимович, занимающая должность уполномоченного по правам ребенка в Томской области с декабря 2010 года, имеет большой опыт работы в социальной сфере. Так что все проблемы, с которыми приходится теперь сталкиваться по долгу службы, ей отлично знакомы.

Людмила Евгеньевна, встречаясь с детьми, разъясняет им их право на защиту, которым можно воспользоваться. На официальных встречах, во время визитов в детские учреждения и даже в торжественной обстановке, во время праздников, совмещая свою искреннюю речь с награждением победителей различных конкурсов, в которых участвуют дети. Вот и на этот раз в погожий день в Томской областной детско-юношеской библиотеке была радостная атмосфера предвкушения сюрпризов. На подведение итогов ежегодного областного конкурса «Я и мои права» собрались победители и призеры.

С каждым годом в конкурсах, которые курирует уполномоченный по правам ребенка в нашей области, участвует все больше детей и подростков. Почти все муниципальные образования и районы области присылают увесистые пакеты с плодами трудов детей на самые серьезные темы. Примерно полторы сотни работ каждый раз демонстрируют, что дети и их родители знают о деятельности уполномоченного, неплохо разбираются в своих правах и могут об этом грамотно рассуждать. И не только рассуждать, наравне с творческими работами приходят на эти конкурсы и рисунки, в которых отражена тема счастливого детства и его сохранения. Когда читаешь детские эссе, с удовольствием осознаешь, что ребята знают, где найти информацию о своих правах и обязанностях. Интересуются этой темой, творчески переосмысливают ее. Когда рассказ идет о конкретном человеке и его проблеме, тема уже не кажется бюрократически скучной, напротив, становится актуальной и жизненной.

В этом году, объявленном в нашей стране Годом литературы, как и в предыдущие, уполномоченный по правам ребенка вошел в число учредителей и организаторов XIV областного конкурса творческих работ «Я и мои права». Основным организатором конкурса и бессменным партнером уполномоченного является Томская областная детско-юношеская библиотека.

В конкурсе в этот раз была объявлена специальная номинация уполномоченного по правам ребенка в Томской области – «Книга в моей жизни».

В присланных работах участники рассказали о своей гражданской позиции, об уровне своей правовой грамотности и о том, чему их учат хорошие книги.

Этот конкурс не только нацелен на знакомство с Конвенцией о правах ребенка, привлечение детей и подростков к изучению своих прав и обязанностей, на помощь в развитии навыков их применения в пов­седневной жизни, но также способствует развитию детского изобразительного и литературного творчества, заинтересовывает ребят работать на результат, видеть, что усилия будут оценены.

Конкурсы, объединяющие семью

Какие интересные, содержательные, красочно и грамотно оформленные работы присылают дети на конкурсы! Впрочем, часто подготовкой работы бывает занята вся дружная семья, и она еще более сплачивается в ходе этого увлекательного дела. Так, конкурс «Мы – семья», проведенный уполномоченным в третий раз, позволил участникам еще раз окунуться в семейную историю, поговорить с бабушками и дедушками, узнать подробности их жизни. Тему «Счастливые дни детства моей бабушки (моего дедушки)» выбрало большинство конкурсантов. Сколько вспомнилось семейных преданий, сколько было просмотрено альбомов, найдено реликвий в ходе подготовки этих работ! И пусть большинство дедушек и бабушек, о которых повествовали дети, росли в тяжелые времена, рассказы о них получились светлые. А главное – искренние и содержательные. Такая работа над конкурсными эссе дает возможность еще раз всей семье поговорить о своих традициях, живых и ушедших родственниках, о том, каким должен быть человек. Отдельно можно сказать о взрослых участниках – людях, которым участие в конкурсе позволило еще раз окунуться в прошлое, вспомнить счастливые времена своего детства.

Людмила Эфтимович подчеркнула, что от воспитания души, развития положительных качеств и добрых чувств зависит, какой будет наша нация лет через десять. Она отметила, что работы не только порадовали хорошим содержанием и грамотностью, но и доставили удовольствие – ведь уполномоченному чаще приходится сталкиваться с проблемами людей, а работа в жюри конкурса дарит много положительных эмоций.

– Замечательно, что есть люди, которые с такой любовью рассказывают о своей семье и о своих детях, – сказала Людмила Евгеньевна.

Обращайтесь, вам помогут

Главное место в воспитании маленькой личности играет прежде всего семья, об этом мы и говорили с Людмилой Евгеньевной немного позже в ее рабочем кабинете.

Придя сюда, каждый, кто нуждается в помощи, поддержке или разъяснении, обязательно получит отклик. Можно записаться на прием, оставить жалобу или обращение в письменном виде. Каждое обращение рассматривается в срок до месяца. Очень многие получили реальную помощь. За год в среднем сюда поступает порядка 600 обращений. Можно также написать на сайт уполномоченного, где каждое обращение проходит тщательное рассмотрение. На официальном сайте также можно найти ежегодный доклад уполномоченного. Он довольно объемный, но читать его интересно, поскольку все, что содержится в нем, очень важно и касается любой семьи, в которой есть дети.

Каждая цифра в этом докладе важна, статистика создает реальную картину, а анализ обращений отражает всю гамму проб­лем, с которыми обращаются люди. Многие думают, что уполномоченный призван защищать права преимущественно сирот и детей из неблагополучных семей. Спору нет, таким детям помощь нужна особенно остро. Но и у обычных семей часто возникает необходимость в разъяснении их прав и разрешении сложных ситуаций.

В ежегодном докладе вы найдете исчерпывающую информацию по детскому вопросу – сведения о количестве детей-сирот в области, статистику о заболеваемости детей и их оздоровлении, их участии в ДТП, правонарушениях и еще множество аспектов жизни детей и подростков. Доклад интересно читать не только специалистам, но и обычным родителям. Он щедро сопровождается фотографиями с различных мероприятий, поездок по всей области, дополнен реальными фактами и примерами по итогам работы за минувший год.

Рассказав о работе уполномоченного по правам ребенка, Людмила Евгеньевна обратилась ко всем, кто работает с детьми, кто воспитывает своих детей и внуков, с просьбой бережно относиться к детям, быть внимательными к их проблемам, их морально-психологическому состоянию. Участие и любовь для детей очень важны.

Найти уполномоченного по правам ребенка вы можете по адресу: пер. Нахановича, 3а, тел. 71-48-31.

Адрес сайта www.todeti.tomsk.ru.

Жители области стали больше просить о помощи

IMG_2655

На мартовском собрании Думы депутаты обсудили отчеты о работе за 2014 год уполномоченных по правам человека и по правам ребенка в Томской области.

В адрес Елены Карташовой, уполномоченного по правам человека, поступило 1 315 обращений (на 206 больше, чем в 2013 году).

  • 46% от общего числа жалоб – это обращения, связанные с нарушением социальных прав.
  • 38% жалоб касаются деятельности федеральных органов.
  • 12% обращений содержат информацию о нарушении экономических прав.
  • Половина из обратившихся к омбудсмену – это мужчины. Из них 32% находятся в местах изоляции от общества.
  • На личном приеме у Елены Карташовой побывали 229 жителей региона, еще 428 получили консультации и правовую помощь у сотрудников аппарата. Общественные помощники уполномоченного в районах рассмотрели 70 обращений жителей, четыре – коллективные.

Селу нужны юристы

Одна из тенденций минувшего года, отметила уполномоченный, связана с ростом числа обращений пенсионеров – помощи попросили около 300 пожилых людей. Незначительно снизилось число жалоб из учреждений принудительного содержания (СИЗО, колонии). При этом в два раза возросло количество обращений от родственников граждан, отбывающих наказания в местах лишения свободы. Десять обращений поступило от вынужденных переселенцев с юго-востока Украины: люди жалуются на недобросовестное поведение работодателей. Кроме того, многим переселенцам требуется психологическая поддержка.

Депутат Олег Громов задал вопрос правозащитнику о доступности бесплатных юридических услуг в сельской местности. Елена Карташова пояснила, что получение квалифицированной юридической помощи на селе – большая проблема, и чем дальше от города, тем она острее. 80% работы во время выездных приемов связано именно с оказанием юридической поддержки. Более того, главы некоторых муниципалитетов не в курсе, что в области много лет работает бесплатное государственное юридическое бюро, куда жители могут обратиться за консультацией.

Алексей Федоров поинтересовался, как реагируют местные власти на замечания и рекомендации омбудсмена. Докладчик пояснила, что в подавляющем большинстве районные администрации помогают в работе, контакты налажены. Председатель комитета по труду и социальной политике Леонид Глок спросил, сколько сотрудников аппарата работают с обращениями граждан. Елена Карташова ответила: семь человек.

Детский вопрос

Уполномоченный по правам ребенка Людмила Эфтимович сообщила, что в регионе увеличилось количество детских суицидов и отмечен рост подростковой преступности. Судя по докладу, в аппарат уполномоченного поступило 1 210 обращений. На первом месте остаются вопросы реализации прав детей: на жилье, своевременную выплату алиментов и компенсаций по судебным решениям, затрагивающим интересы несовершеннолетних, вопросы организации питания, получение квалифицированной юридической помощи. Возросло количество жалоб, касающихся нарушения прав детей в сфере образования.

Депутат Олег Громов спросил, выявляются ли причины, мотивы, которые приводят несовершеннолетних к самоубийству. Людмила Эфтимович подчеркнула, что все случаи расследует следственный комитет. Детский суицид – очень острая тема, которая требует постоянного внимания. Ранее действовала рабочая группа, куда входили психиатры, педагоги, социальные педагоги, юристы, которые анализировали ситуацию. Ее деятельность, считает уполномоченный, необходимо возобновить.

Александр Френовский задал вопрос по поводу деятельности органов опеки Колпашевского района. Докладчик уточнила, что спорных случаев изъятия детей из семей в этом муниципалитете на сегодняшний день три. Разбираясь в одном из них, омбудсмен усмотрела четыре прямых нарушения закона органами опеки и муниципальной власти прав ребенка на проживание в семье. Аппарат уполномоченного, как сказала Людмила Эфтимович, держит ситуацию на контроле.

Председатель комитета по экономической политике Аркадий Эскин высказал мнение о необходимости совершенствования работы службы опеки в регионе:

– Может, мы поторопились с передачей полномочий на уровень муниципальных образований? В чем причина, в квалификации специалистов на местах?

По мнению Людмилы Эфтимович, необходимо выработать четкий стандарт, как действовать в той или иной типичной ситуации. А если есть сомнения, нужно обращаться в экспертный совет при департаменте по вопросам семьи и детей.

– Два года назад вы направили предложения в части внесения изменений в Семейный кодекс, а именно в ст. 69 по лишению родительских прав лиц, которые находятся длительное время в заключении за тяжкие преступления по решению суда. Эта инициатива, к сожалению, не нашла поддержки. Какие у вас предложения? – попросила уточнить председатель парламентской комиссии во вопросам семьи, материнства (отцовства) и детства Галина Немцева.

Людмила Эфтимович заявила, что ее позиция не изменилась и в этом направлении надо продолжать работать. Заслушав доклады правозащитников, парламентарии приняли информацию к сведению.

Людмила Эфтимович: Профессиональная работа с семьей – государственный приоритет

ЭфтимовичЛюдмила Эфтимович, уполномоченный по правам ребенка в Томской области, поделилась впечатлениями от встречи президента Владимира Путина с членами Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, федеральными и региональными омбудсменами.

– На встрече в Кремле присутствовали все 85 уполномоченных по правам ребенка, представляющие субъекты Российской Федерации. Это событие важно для всех уполномоченных и для меня лично, поскольку в таком формате президент встречался с нами впервые. Институт уполномоченного по правам ребенка в Российской Федерации активно формировался в последние пять лет. В этом же году все мы отмечали 25-летие Конвенции ООН по правам ребенка, в развитие которой и был создан сам институт.

В Томской области, одной из первых в стране, был принят регио­нальный Закон «Об уполномоченном по правам ребенка». На территории Томской области действует учрежденный региональным парламентом уполномоченный по правам ребенка и его аппарат. И мне было важно получить оценку работы от первого руководителя государства. Владимир Путин в своем выступлении отметил продуктивную деятельность уполномоченных в регионах в целом и института уполномоченных по правам ребенка в частности, подчеркнув, что это особая, независимая от органов власти структура, наделенная благородной миссией поддерживать и отстаивать права маленького человека.

Политический приоритет

– Выступивший на встрече Павел Астахов, уполномоченный при президенте по правам ребенка, сделал акцент на работе уполномоченных по профилактике социального неблагополучия и социального сиротства. Ребенок должен остаться в кровной семье – таков важнейший государственный и политический приоритет. Эту принципиальную позицию поддерживают и, если надо, отстаивают уполномоченные. Лучше чем родная семья для ребенка нет среды для жизни, для роста, для его воспитания. Были приведены такие данные: в 2009 году в РФ было более 90 тыс. лишений родительских прав. Это значит, что 90 тыс. детей при живых родителях остались в детских домах. В 2013 году и на начало этого года лишений родительских прав – 40 153. То есть сокращение произошло почти в два раза за счет того, что стали делать упор не на том, чтобы перестраховаться и вырвать любым путем ребенка из семьи, где появились проблемы, а на том, чтобы помочь разобраться, что же происходит с родителями, почему они не могут исполнять свои родительские обязанности.

Сегодня, говорит Людмила Эфтимович, настало время расставить акценты: как более эффективно помогать семье в кризисной ситуации и что делать. Нужно тщательно и очень подробно анализировать существующую практику и понять, что у нас получается, а что не получается по сохранению и укреплению семьи. На мой взгляд, в первую очередь очень нужна психологическая поддержка. Важно уловить моменты начинающегося кризиса в семье и правильно работать с ней. Поддержать в нужный момент, когда родители растеряны по разным причинам, и помочь снять эту ситуацию. Тогда мы достигнем главного – дети останутся с родителями.

К сожалению, вынуждена, признать, что иногда органы опеки и попечительства (закон дает им право изымать ребенка из семьи) действуют не в интересах ребенка. Такие примеры есть в стране и, к сожалению, у нас в области, когда мне приходилось вмешиваться в подобные ситуации. А раз такие случаи происходят, значит, необходимо более четко выстроить нормативную базу, отработать механизмы работы и взаимодействия на всех уровнях. С одной стороны, у каждого человека, в том числе представителя опеки, есть субъективное понимание того, насколько ребенку опасно или не опасно находиться в семье. И оказывается порой, что опасность пока еще только возможная, а нанесли вред ребенку уже реальный, когда его изъяли из семьи. С другой стороны, столько критики раздается в адрес органов опеки не всегда заслуженной, что специалисты иногда перестраховываются, и опять заложником остается ребенок. Но в конечном итоге заложниками становимся все мы и все наше общество: содержание детей в детских домах и замещающих семьях обходится налогоплательщикам очень дорого. Хочу подчеркнуть, что кроме нагрузки на бюджет государство имеет дело и с пролонгированными негативными социальными последствиями.

Профессиональная семья

– Кроме того, был поднят вопрос о том, что в региональных государственных учреждениях (в основном это детские дома) остаются по большей части сложные дети – братья и сестры из многодетных семей, с серьезными психологическими травмами, проблемами со здоровьем, что тоже усложняет их передачу в замещающие семьи. В основном это ребята подросткового возраста. И именно такие дети, как никто другой, нуждаются в семейном сопровождении, но это должны быть специально подготовленные, профессиональные семьи. Знания, полученные в школе приемных родителей, не всегда соответствуют тем проблемам, с которыми сталкиваются семьи в реальной жизни. И занятия зачастую проходят формально. Выход мне и многим моим коллегам видится в создании профессиональной семьи и восстановлении патронатной.

В Томской области была подобная практика – патронатная семья. Суть такова: опекуном ребенка является детский дом, но фактически он проживает в семье. Регулирует эти отношения договор между государственным учреждением и родителями. Главное условие – постоянное сопровождение этой семьи специалистами детского дома. Однако юридический конфликт привел к тому, что у себя мы были вынуждены приостановить этот опыт. И очень жаль. В других регионах такая практика существует, например в Красноярске. Она дает возможность принимать в семьи проблемных детей, потому что родители чувствуют поддержку, не остаются один на один с возникающими сложностями. Они в любое время суток могут связаться со специалистами детского дома – социальным педагогом, психологом, медиком, наконец, директором и проконсультироваться по конкретной ситуации, получить профессиональный совет. Федеральным детским омбудсменом высказано мнение, что именно таким семьям нужно в значительной степени помогать и финансово. И я с этим согласна.

Безусловно, встреча дала определенный импульс для работы, добавила уверенности, но, естественно, вопросов у нас значительно больше тех, которые успели обсудить.

Насколько программы и проекты отвечают потребностям детей

Людмила ЭфтимовичВ последние дни августа по традиции проходят педагогические конференции. Людмила Эфтимович, уполномоченный по правам ребенка в Томской области, приняла участие в работе трех из них.

На областной конференции работников общего образования «Приоритеты развития региональной системы образования в интересах детей» и конференции работников профессионального образования «Стратегические направления развития системы профессионального образования Томской области в 2014–2015 годах» она была активным слушателем, а в работе круглого стола по актуальным направлениям развития образования в рамках августовской конференции педагогических работников ЗАТО Северск приняла непосредственное участие.

 Готовы ли дети к переменам?

Для того, кто защищает права ребенка, содержание педагогических форумов представляет массу информации: каковы приоритеты, что будет поставлено во главу угла в наступившем учебном году. А то, что не прозвучало, тоже повод для размышлений.

Людмила Эфтимович делится своими мыслями.

– Послушать выступление заместителя министра Людмилы Огородовой, председателя Законодательной думы Томской области Оксаны Козловской, другие доклады было полезно. Всегда важно знать, на что нацеливается система. Как я поняла, главная забота сегодня – включить в федеральный стандарт образование разных уровней. Разумеется, всегда говорят о том, какова материальная база, о том, чего достигли. Слушая, я отмечала: вот это хорошо, правильно, и это. Но в то же время у меня всегда есть ощущение: мы подготовили систему к новому учебному году, много сделали. Но для кого? Знаем ли мы в деталях, каково детское население? В чем его особенности именно в этом году? Какое состояние здоровья у нынешних детей, как ученики распределяются по социальному составу? Дети ведь меняются! Сейчас приходят в школу иные дети, нежели 10–15 лет назад, и надо об этом говорить, и надо это учитывать и сравнивать с предыдущим годом. Надо настраивать педагогов всех типов учреждений на необходимость знать все особенности и проблемы детей.

Мне отвечают, что эти темы рассматривают на круглых столах, на методобъединениях. Но я считаю, что значимость вопроса так велика, что надо ему уделять внимание на областных мероприятиях. Все мы так устроены: если тему обсудили на областной педконференции – это одно. А если в узком кругу психологов – отношение к ней будет совсем другим.

У нас инновации. Но дети-то готовы к ним? Даже педагоги в силу возраста и других особенностей не все готовы к переменам, а дети в состоянии все переварить? Что ж через колено-то всех ломать? Этой оценки сегодняшних школьников мне и не хватило: как они готовы к новому учебному году. Хотя в названии конференции были слова «…в интересах детей».

Профобразование как социализация

В систему профессионального образования приходят старшие подростки и юноши. Однако для уполномоченного по правам ребенка они тоже дети.

– Что касается конференции профобразования, там вообще все по-новому. Но там я еще острее ощутила, что о детях, подростках мы думаем только с позиции своего взрослого интереса. А именно: стремимся перестроить систему на то, чтобы она была эффективной, чтобы выпускала востребованные кадры. Правильная цель? Конечно. Все мы учимся считать деньги, все знаем, что эффективность должна соответствовать запросам. Но при этом экономия для части населения выливается в большую проблему. Немало обращений приходит со словами: «У нас в районе негде учиться! Не могу ребенка в 15 лет в город отправлять! Кто за ним присмотрит?» Или: «У меня нет на это средств».

Всегда надо помнить о социальной составляющей. Часть детей вообще не войдут в новую систему, потому что они не смогли окончить девять классов и теперь не могут получать профобразование. Куда они пойдут? Что будут делать? Я уже не раз разбиралась по таким случаям. Не пойдут получать профессию – а там и до правонарушений недалеко.

Сэкономили на образовании – будем вкладывать деньги в содержание системы исполнения наказаний. Мы этого хотим?

Понятно, что работа по реорганизации системы профобразования проделана колоссальная. Но все равно надо какую-то нишу оставлять или специально создавать для подростков, которые недотянули до новых требований. Эти ребята и в общеобразовательной школе уже не нужны, и к профессиональной еще не подходят, а их надо приучать к труду, контролировать, потому что иначе они пойдут вразнос. Функция образовательного учреждения и при этом социального сопровождения для определенной категории детей просто необходима.

В 1990-е годы, когда все разваливалось, мы на базе 19-го училища в г. Томске создали центр социальной адаптации для этой категории ребят. Разработали специальные программы, привлекли специалистов и получали хороший результат. С ними, разумеется, сложно работать. Но это все может существовать, только если будет на то политическая воля. А куда пойдут дети, которых мы выпускаем из интернатных учреждений?

Мне кажется, мы недостаточно серьезно говорим о таких проблемах. К сожалению, обе конференции мою тревогу не развеяли. Она еще больше обострилась.

Школа примирения для взрослых

Иное впечатление оставил круглый стол в Северске. Программа северчан носила длинное сухое название «Система взаимодействия семьи и социально ориентированных организаций как фактор успешной социализации ребенка и повышения качества образования». Однако обсуждение было вполне живым.

– Состоялся очень хороший разговор. На круглом столе действительно шла речь и о межведомственном взаимодействии, и о том, как помочь родителям, ведь прежде всего они должны отвечать за своих детей. В комплекте материалов участникам раздавали пособия «Школа ответственного родительства». Нацеливали на то, что специалисты должны помочь родителям стать ответственными.

Порадовало обсуждение темы о работе с конфликтами. Я не раз говорила о том, что у нас очень высок процент конфликтов в образовательной среде: и между учениками, и учениками и учителями, и учителями и родителями. К сожалению, число обращений, связанных с этой проблемой, растет. Наверное, так отражается повышенная агрессия или порой неуправляемая эмоциональность, которая характеризует современное общество. Это общероссийская проблема.

Жизнь показывает, что и взрослых, и детей надо учить правильно разрешать споры. С первого года моей работы в статусе уполномоченного я все время надеюсь, что в наших школах начнут использовать соответствующий российский опыт.

Отрадно, что в Северске педагоги пытаются выстроить работу «школы примирения». Ищут причины конфликтов для того, чтобы понять, как их смягчить и профилактировать.

Взрослым надо самим учиться работать с проблемной ситуацией. Прежде всего это должны уметь учителя. Понятно, что бывает сложно с конфликтными родителями. Предполагается, что у педагога есть и образование, и специальная подготовка, чтобы уметь организовать взаимодействие с любым родителем.

Идти от ребенка

Работа уполномоченного по правам ребенка с обращениями граждан неизменно привлекает пристальное внимание к судьбам отдельных детей, их семей. Видя проблемы вблизи, Людмила Эфтимович хотела бы поворота и в системе образования области:

– Создавая программы развития и модернизации, надо идти от ребенка. Ориентируясь на звездочек, не следует забывать о тех детях, которым нужны особые условия. И говорить об этом надо с самых высоких трибун.

 

Сэкономили на образовании – будем вкладывать деньги в содержание системы исполнения наказаний. Мы этого хотим? 

 

Двенадцатилетний арестант. Нужно ли сажать в тюрьму малолеток?

TNews747_09

Снизить возраст привлечения к уголовной ответственности с 14 до 12 лет – такую меру по борьбе с подростковой преступностью обсудят осенью члены Общественной палаты России. Как пояснил председатель комиссии по общественной безопасности Общественной палаты РФ Антон Цветков, эта мера должна привести к уменьшению числа преступлений, совершаемых подростками.

Сначала – ювенальный суд

Людмила Эфтимович, уполномоченный по правам ребенка в Томской области

– Вопрос о снижении возрастной планки уголовной ответственности поднимается периодически, среди специалистов постоянно идет дискуссия об этом. Но ответа до сих пор нет. Наверное, потому, что последствия такой поправки неоднозначны.

Если мы хотим снизить возрастную планку, то к этому сначала нужно подготовиться. Если не подготовимся к активной посадке 12-летних детей, то спровоцируем воспроизводство юных преступников, так как в местах наказания они зачастую приобщаются к профессиональной преступной деятельности.

Поэтому сначала надо создать специализированное судопроизводство для несовершеннолетних и иную систему исполнения наказаний, в которой дети действительно бы воспитывались и исправлялись. Специализированное судопроизводство – это ювенальный суд, специально подготовленные судьи, детские психологи и социальные работники, ориентированные именно на работу с детьми. Их задача заключается не только в том, чтобы наказать, но и в том, чтобы сделать из них людей, а не профессиональных преступников.

Такие суды в некоторых городах России уже есть: в Перми, в Ангарске. И там совершенно другие показатели, очень хорошие результаты. К сожалению, у нас, как и в большинстве регионов России, такое судопроизводство пока не создается, мы стоим на месте. И система исполнения наказания для несовершеннолетних тоже пока не меняется. А без этого снижать возраст уголовной ответственности бессмысленно, мы можем получить совершенно другой результат.

Чем раньше, тем хуже

Николай Ольховик, председатель общественного совета при УФСИН Томской области

– Исследования ученых в области возрастной и педагогической психологии говорят о том, что к 12 годам дети еще не понимают характер и степень общественной опасности своих действий, не осознают и не могут осознать ответственности, в том числе и уголовной, за подобные деяния. Следовательно, говорить о необходимости снижения возраста уголовной ответственности, ссылаясь только на криминальную активность этой возрастной группы, вряд ли целесообразно.

В мире есть государства, в которых установлен более высокий возраст уголовной ответственности, чем в России. Еще больше тех, где уголовная ответственность наступает с такого же возраста, как и в нашей стране, существуют и другие, где такой возраст меньше. Но все-таки наблюдается тенденция увеличения возраста уголовной ответственности, а не его снижения.

Нельзя сказать, что привлечение 12-летних к уголовной ответственности будет оптимальной мерой в плане их воспитания и исправления. Практика показывает, что чем раньше несовершеннолетние сталкиваются с уголовной юстицией, тем меньше у них шансов на исправление. Поэтому лучше использовать другие методы воспитания, которые соответствуют их возрасту и психологии.

Наконец, говорить о снижении возраста юридической ответственности несовершеннолетних можно было бы только в том случае, если бы у нас была выстроена альтернативная для несовершеннолетних система юстиции. Но ее же нет!

Такая инициатива возникает примерно раз в 10 лет и всегда заканчивается тем, что оставляют все как есть. Все это свидетельствует о том, что данная проблема требует тщательного изучения, а не быстрых действий, которые, как кажется, направлены на ее решение.

Государство в ответе

Геннадий Постников, председатель Об-щественной наблюдательной комиссии Томской области

– Я против введения уголовной ответственности с 12 лет. Работая с несовершеннолетними правонарушителями, я сталкиваюсь с тем, что в основном все преступления совершаются не по вине детей, а по вине той среды, в которой они находятся. Это их окружение, родители, в большинстве своем пьющие, неполные семьи. Просто взрослые не позаботились о том, чтобы дети чем-нибудь занимались, а не шлялись по улицам и непонятно с кем дружили. Какой смысл наказывать человека, который не понимает, что делает?

С другой стороны, те, кто работает с несовершеннолетними – полиция, социальные службы, должны четко понимать, что подростковый возраст очень тяжелый и непредсказуемый, непонятно, в какую сторону на следующий день он изменится – в положительную или отрицательную. Государству необходимо помогать родителям воспитывать детей, особенно если между ними есть конфликт.

В этом плане в России уже есть хорошая школа, которая мне очень нравится. Это центры временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. Но они, как правило, во всех регионах полупустые. Это говорит о том, что государство понемногу самоустраняется от воспитания тех детей, с которыми не могут справиться их родители. Это меня тревожит.

В воспитательной колонии для несовершеннолетних правонарушителей мы постоянно сталкиваемся с тем, что многие из них уже неоднократно совершали правонарушения, но суд постоянно их «прощает», наказывает условно или с отсрочкой исполнения наказания. И только после пятого или шестого правонарушения, причем уже серьезного, подростки оказываются в колонии. Такого допускать нельзя. Если человек оступился и суд дал ему условный срок, то с ним надо работать. А его после проведения формальных мероприятий по восстановлению личности опять отпускают на улицу. После чего он, как правило, попадает в тюрьму.

Снижая возраст уголовной ответственности, государственные структуры по работе с несовершеннолетними снимают ответственность с себя. Ведь чего проще: посадить несовершеннолетнего нарушителя в тюрьму, и пусть его там воспитывают.

До 15 лет отвечают родители

Низамуддин Хазрат, муфтий Томской области, имам Красной соборной мечети

– Наказывать детей в возрасте 12 и даже 14 лет рановато. С точки зрения ислама мальчики становятся совершеннолетними в 15 лет. Если мальчик совершает преступления до этого возраста, то это не считается греховным, за его поступки отвечают родители. А в 15 лет юноша становится мужчиной и несет уже полную ответственность за свои действия.

Девочки считаются совершеннолетними с девяти лет, потому что они быстрее взрослеют. Но вводить для них уголовное наказание раньше, чем для мальчиков, тоже, мне кажется, не стоит.

За тяжкие – к стенке!

Владимир Миронер, полковник милиции в отставке

– Вводить уголовную ответственность для детей с 12 лет можно, но только за тяжкие преступления. Иначе мы так скоро и младенцев будем сажать. А по тяжким преступлениям против личности у меня вообще подход такой: за два и более эпизода педофилии со смертельным исходом приговаривать к «вышке», три и более убийства с отягчающими обстоятельствами – «вышка». Не кормить их, не содержать за счет общества, а ставить к стенке – и до свидания. Все равно эти люди никогда не исправятся. И никто их не исправит

Я считаю, что уголовную ответственность для несовершеннолетних надо повысить. Сейчас максимальное наказание для них 10 лет лишения свободы. Но за тяжкое преступление с отягчающими обстоятельствами 16-летних преступников, например, надо наказывать, как взрослых, и давать им не 10 лет, а 20.

Что касается 12-летних преступников, то тут единого подхода, как мне кажется, нет. Кто-то в этом возрасте еще ребенок, а кто-то уже водку пьет, курит… Надо смотреть социальные условия, в которых жил ребенок, и понимать, может из него еще человек вырасти или нет.

Все маленькие дети хорошие, откуда тогда мерзавцы берутся? Все зависит от социальных условий и от родителей. Если отец пьет и курит, то и его пацан так же себя ведет. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев.

А вообще, законодательство большинства стран, в том числе Европы и США, идет по пути увеличения штрафных санкций вместо тюремных сроков. Совершил преступление – заплати большой штраф. Тюрьма – это преступная академия, она никого не исправляет.

А вот за тяжкие преступления надо наказывать по всей строгости, в том числе несовершеннолетних. Тюрьма таких, конечно, не исправит, но тут деваться некуда. Что делать, если они по сути своей выродки, даже если психически здоровые? Есть такие, которые с малых лет кошек мучают, собак вешают, а потом и до людей добираются.

 

Приемные дети: как остаться в семье

облдума

Детский омбудсмен отчиталась перед депутатами о своей работе

За прошлый год в адрес уполномоченного по правам ребенка поступило 1 140 обращений. Жилищные вопросы, выплата алиментов, компенсации по судебным решениям, организация питания, внутришкольные конфликты – таков круг проблем, с которыми жители обращались к Людмиле Эфтимович. В тройке лидеров по количеству обращений – Томск, Северск и Томский район.

Екатерина Собканюк поинтересовалась у омбудсмена судьбой законопроекта об алиментном фонде, который обсуждался в 2012 году.

Людмила Эфтимович пояснила, что подвижек по его организации, к сожалению, пока нет. Еще один вопрос депутат задала по поводу строительства детских площадок в старых микрорайонах Томска и на территориях, где присутствует точечная застройка.

– Установленных нормативов нет, – ответила Эфтимович.

Еще одна важная проблема, по ее мнению, содержание и безопасность детских площадок:

– У новосибирцев есть хорошие наработки, мы обязательно доведем информацию до наших управляющих компаний.

Николай Вяткин затронул тему возврата детей из приемных семей.

– Число возвратов увеличивается. Необходимо вернуть закон о патронате, – считает Людмила Эфтимович.

Сергей Брянский спросил уполномоченного об ответственности чиновников за затянутый ремонт детского дома № 1. Его коллега Леонид Глок – о внутришкольных конфликтах и возвращении психологов в школы.

Николай Вяткин попросил омбудсмена уделить особое внимание в своей работе проблеме детской наркомании.

– Сейчас очень активно развиваются негосударственные реабилитационные центры. У нас в области их уже порядка 35, из них только два аккредитованы. Но я не знаю ни одного учреждения, который бы работал с детьми, – отметила Оксана Козловская.

Спикер предложила обсудить этот вопрос на заседаниях двух комитетов – по труду и социальной политике и по законодательству.

Алексей Федоров обратился к Людмиле Эфтимович с просьбой обратить внимание на питание школьников из малообеспеченных семей и провести проверку. В разных муниципальных образованиях цена завтрака колеблется от 5 до 50 рублей. На такую сумму, уверен депутат, невозможно полноценно накормить ребенка.

За каждым шагом системы защиты детства и семьи стоит человеческая судьба

Чтобы у любой страны было будущее, на уровне государственной стратегии необходимо каждодневно решать простую и одновременно сложную задачу: дети должны рождаться здоровыми, расти счастливыми и жить в семье или в семейном окружении. Все должны быть защищены законом, иметь равные права и гарантии принятых жизненных и гражданских стандартов. О развитии созданной в Томской области системы поддержки семьи и детства говорилось на расширенной коллегии областного департамента по вопросам семьи и детей.

Что отличает работу томичей от других регионов? Область практически первой в стране от плохо коррелированных действий перешла к системной координации социальных, государственных и общественных институтов по обеспечению основных прав и гарантий семье и детям.

Возникла устойчивая тенденция: в области становится меньше сирот, а те, что есть, в подавляющем большинстве воспитываются в замещающих семьях, усыновляются или берутся под опеку. 2013 год стал в этом направлении рекордным: к концу года уже 4 568, или 84,2%, детей-сирот попали в семьи. Причем ребятишек разного возраста принимают усыновители и опекуны не только из нашей области, но и из других регионов – Москвы, Тюмени, ХМАО. По сравнению с прошлым годом в два раза больше детей с ограниченными возможностями обрели семейное тепло.

Эффективная совместная работа департамента и муниципалитетов позволила в прошедшем году предоставить жилье 443 сиротам, достигшим 18 лет. Процесс идет планово: до 2019 года в соответствующей программе расписано финансирование этого направления.

– Государство не должно ограничиваться предоставлением жилья, – предложил выступивший на коллегии депутат Законодательного собрания ТО Леонид Глок. – Чтобы обеспечить максимальную социализацию, необходимо сопровождать сирот до 23 лет. Это предложение может только стать законодательной инициативой, а в Томской области детские дома и опеки уже ведут постинтернатное сопровождение выпускников.

Важной вехой развития стало сотрудничество Томской области с Фондом поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Коллегия отметила, что улучшилась ранняя, профилактическая помощь семьям, где есть риск социального сиротства детей. В том числе благодаря партнерству с фондом в области работают уникальные специалисты – кураторы случая, за 2013 год улучшилась ситуация в 860 семьях, родители стали более ответственно относиться к воспитанию 1 641 ребенка. Реализована целая программа «Защитим детей от насилия». Действует единый детский телефон доверия 8-800-200-01-22. Звонок на него и консультации специалистов абсолютно бесплатные. За год такую помощь получают больше 2 тыс. человек. Значительно расширился спектр услуг детям-инвалидам. К традиционной реабилитации добавляются новые методики – иппотерапия, музыкальная, арт- и песочная терапия. Очень заметно волонтерское движение. Интересной новацией стала услуга передышки «Мэри Поппинс»: к семьям для помощи приходит специально обученная няня-специалист.

Людмила Эфтимович, детский омбудсмен ТО, отметила, что в результате системных действий социальных организаций буквально в разы снизились детская смертность и отказ от новорожденных.

Без сбоев была организована кампания по детскому отдыху и оздоровлению. В различных лагерях отдохнули 72,5 тыс. детей ТО, из них – 27 тыс. ребятишек, находящихся в трудной жизненной ситуации, стоимость путевок им была полностью оплачена из бюджета.

Несомненно, для оптимальной работы томской системы социальной поддержки семьи и детства еще требуются немалые усилия, но сегодняшние результаты уже заслуживают уважения.