Архив метки: Театр

Добрые и не только сюрпризы тринадцатого фестиваля «Маска»

Вот и не верь после такого в недобрую репутацию числа 13! Областной театральный фестиваль «Маска» под этим порядковым номером ее в очередной раз доказал.

Гостем праздничной церемонии стал Ленин. Все-таки 100-летие Октябрьской революции на дворе! Вождь мирового пролетариата объявил победителя в номинации «Лучший спектакль» – опера-буфф «Синьор Фаготто» Северского музыкального театра
Гостем праздничной церемонии стал Ленин. Все-таки 100-летие Октябрьской революции на дворе! Вождь мирового пролетариата объявил победителя в номинации «Лучший спектакль» – опера-буфф «Синьор Фаготто» Северского музыкального театра

Форс-мажор не пройдет

У одного из приглашенных критиков накануне вылета в Томск произошел досадный форс-мажор – пришлось остаться дома. Председатель жюри областной «Маски» Александр Вислов, торопясь после «Поминальной молитвы» на просмотр конкурсного спектакля в «Скоморох», чуть не врезался в низкий козырек в переходе театра драмы. О чем потом вкусно и со смехом рассказывал в кулуарах, предположив, что проектировщик здания сильно не любил высоких людей.

И даже на праздничной церемонии награждения, когда все фестивальные страсти остались позади, без сюрприза не обошлось. Ведущие церемонии объявили имя победителя в номинации за актерский дебют – Алексея Бывальцева. И… вместо исполнителя роли Фабриччо в опере-буфф «Синьор Фаготто» на сцену поднялась Светлана Бунакова. Получая награду за артиста, директор Северского музыкального театра с улыбкой пояснила:

– Алексей переехал к нам из Новосибирска несколько месяцев назад. Еще не привык к особенностям Северска. Сегодня пришел в театр нарядный, приготовился ехать в Томск. Перед отъездом выяснилось, что у него не продлен пропуск – назад в Северск он бы не попал. Но поздравления и награду мы Алексею обязательно передадим в целости и сохранности!

Какие бы форс-мажоры ни корректировали планы и какими бы ни были предлагаемые обстоятельства, театральный праздник удался. Областной фестиваль «Маска» проходит с завидным в наше нестабильное время постоянством. На суд жюри, куда приглашаются ведущие критики страны, выставляются премьеры последних двух сезонов. В афише нынешнего фестиваля – 12 спектаклей семи театров области.

Праздничную атмосферу создавали зажигательные музыкальные номера от артистов томской драмы
Праздничную атмосферу создавали зажигательные музыкальные номера от артистов томской драмы

 

Плывем. Куда ж нам плыть?

Артист даже в самые волнительные и трепетные моменты остается мастером экспромта. Старт церемонии дала импровизированная пресс-конференция председателя Томского регионального отделения Союза театральных деятелей РФ Андрея Сидорова. Лихо отбрив журналистов, замучивших его «главным» вопросом «Будет ли банкет?» (роль акул пера исполнили артисты театра драмы), Андрей Александрович передал приветственное слово начальнику областного департамента по культуре и туризму. Павел Волк заданный шутливый тон поддержал:

– Продолжаем пресс-конференцию. Какие будут вопросы?

Председатель не растерялся, мгновенно перевоплотившись в ушлого журналиста:

– Деньги на следующую «Маску» будут?

– Губернатор Сергей Жвачкин поддерживал, поддерживает и будет поддерживать областной театральный фестиваль, – заверил начальник департамента.

«Маска» – это не только повод определить лучших из лучших, но и возможность услышать от специалистов объективную оценку «тем ли курсом плывем, господа». В жюри 13-го по счету фестиваля вошли театральные критики Александр Вислов, Татьяна Тихоновец, Арина Шепелева и Татьяна Джурова.

Получая награду за лучшую режиссерскую работу, Андрей Черпин (постановщик спектакля «Имажинарий мистера О. Генри») отметил: «В моей жизни было много коллективов. Но ни с кем мне не было так комфортно, интересно и радостно работать, как с артистами томского театра драмы». Отдельный комплимент от жюри – Наталье Наумовой, режиссеру мультимедиа в спектакле. Ее работа была отмечена спецпризом
Получая награду за лучшую режиссерскую работу, Андрей Черпин (постановщик спектакля «Имажинарий мистера О. Генри») отметил: «В моей жизни было много коллективов. Но ни с кем мне не было так комфортно, интересно и радостно работать, как с артистами томского театра драмы». Отдельный комплимент от жюри – Наталье Наумовой, режиссеру мультимедиа в спектакле. Ее работа была отмечена спецпризом

На общем разборе полетов (который был весьма тактичным и уважительным по отношению к участникам феста) прозвучали как похвала, так и не очень приятные вещи. Татьяна Тихоновец призналась, что первое ее знакомство с инклюзивным театром (несколько лет назад это было явлением новым) произошло в Томске. В адрес руководителя школы-студии-театра «Индиго» Александра Постникова прозвучали слова восхищения за работу, которую он проводит со своими артистами. Их спектакль «Нотки любви» будет отмечен спецпризом «За музыкальность актерского существования». Труппа Северского театра для детей и юношества заслужила комплимент за то, что находится в отличной творческой форме. Артисты музыкального театра – за мастерство перевоплощения и зажигательную игру.

Томская драма получила сравнение с большим, прекрасным, но немного неповоротливым кораблем. Этот театр, по мнению критиков, находится на распутье. Сейчас ему предстоит решить главный вопрос «Куда ж нам плыть?». Спектакль «Имажинарий мистера О. Генри» дает надежду, что будет взят верный курс. Из серьезных недостатков критики назвали малое количество спектаклей по пьесам современных драматургов в репертуаре театров. Молодые артисты в очередной раз услышали пожелание работать над сценической речью.

Бурными аплодисментами коллеги приветствовали Сергея Иванова, победителя в номинации «Лучшая мужская роль» (Эндрю Макдаффи в спектакле «Макдаффи. Весельчаки, храни вас Бог», Северский театр для детей и юношества)
Бурными аплодисментами коллеги приветствовали Сергея Иванова, победителя в номинации «Лучшая мужская роль» (Эндрю Макдаффи в спектакле «Макдаффи. Весельчаки, храни вас Бог», Северский театр для детей и юношества)

Наденьте это немедленно

Трижды на сцену театра во время церемонии награждения выходили артисты томского ТЮЗа. Ольга Ульяновская, исполнительница роли Маши Троекуровой в спектакле «Дубровский», получила диплом и денежную премию за победу в номинации «Лучшая женская роль второго плана». Кирилл Фриц (он же Спицын) отметился в номинации «Лучшая мужская роль второго плана». Владимир Хворонов получил спецприз жюри за яркие образы Братца Лиса в спектакле «Братец Лис и/или Братец Кролик» и Медведя в «Дубровском».

Первой в номинации «Лучшая женская роль» стала Наталья Гитлиц. Жюри впечатлила ее Энн Салливан в спектакле «Сотворившая чудо» Северского театра для детей и юношества.

– Любая победа всегда приятна и неожиданна, – говорит Наталья. – Легких ролей не бывает. Но Энн стала для меня трудной вдвойне. Весь спектакль я играю в темных очках – героиня не может переносить яркий свет. Приходилось искать разные выразительные средства. Отсюда родилась резкая, своеобразная пластика героини. Спасибо за это хочу сказать балетмейстеру-постановщику Екатерине Авдюшиной, режиссеру Александру Загораеву и всем, кто работал над спектаклем.

«Томские новости» неровно дышат к театрам, поэтому мы не могли остаться в стороне. Под аплодисменты зала специальный приз от «ТН» – путевку выходного дня на двоих в санаторий «Синий Утес» – из рук главного редактора еженедельника Веры Долженковой получила актриса Северского молодежного театра «Наш мир» Евгения Саламатова (Надя в «Бегущих странниках»).

 

 

 

  • В номинации «Лучший актерский ансамбль» победил «Дубровский» (томский ТЮЗ).
  • «Лучшая сценография» – Александр Мохов и Мария Лукка (за оформление спектаклей «Имажинарий мистера О. Генри и «Братец Лис и/или Братец Кролик»).
  • «Лучшая работа художника по костюмам» – Вероника Рысева («Синьор Фаготто», Северский музыкальный театр).
  • «Лучший актерский дуэт» – Анна Смирнова и Антон Завьялов («Бал в «Савойе», Северский музыкальный театр).
  • Специальный приз жюри «За актуальность художественного высказывания и активную гражданскую позицию» – театр куклы и актера «Скоморох» (спектакль «Пикник»).
  • Специальный приз СТД РФ по проекту «Творческая командировка» получила актриса Северского музыкального театра Виктория Смагина за изящество исполнения роли Клоринды в спектакле «Синьор Фаготто».
  • Приз «За честь и достоинство» от регионального отделения СТД – заслуженный работник культуры РФ Юлия Ратомская.

Фото: Артем Изофатов

Режиссер Олег Пермяков: Я был гостем в КГБ. Случайным

oleg-permyakov

Завтра в Томском театре драмы состоится долгожданная премьера «Поминальной молитвы». Спустя шесть лет спектакль-долгожитель возвращается на сцену. Накануне премьеры гостем «ТН» стал режиссер Олег Пермяков. В беседе с журналистами Олег Рэмович рассказал о том, как выглядит Томск на театральной карте страны, что он думает по поводу скандала вокруг Кирилла Серебренникова и согласен ли с мнением, что режиссер должен быть вне политики.

«Где вы видите страдающих людей?»

Справка «ТН»

Олег Пермяков окончил в 1985 году Государственный институт театрального искусства им. Луначарского (нынешний РАТИ-ГИТИС) по специальности «режиссура драмы». Работал актером в театрах Рязани, Барнаула, Иркутска, Омска, Новокузнецка. Возглавлял театры Барнаула, Ставрополя, Новокузнецка. С 1991 по 1996 год – главный режиссер томской драмы. Два года преподавал в Томском областном колледже культуры и искусств.

Сейчас живет и работает в Барнауле. Доцент Алтайской академии культуры и искусств. Председатель Алтайского отделения Союза театральных деятелей РФ. Заслуженный деятель искусств России.

Олег Рэмович, вы не были в Томске 20 лет. С какими чувствами вернулись в город, который был для вас когда-то родным?

– Прилетев в Томск, я в первый же день отправился в театр. От улицы Алтайской, где меня поселили, добирался пешком. Неторопливо, по сантиметру изучая, как изменился город, и погружаясь в его атмосферу. Глядя на меня, прохожие, наверное, думали: «Дурак, что ли? Идет один, улыбается». А мне было хорошо от встречи с городом, где со мной происходило столько интересного. К сожалению, уже нет в живых моих друзей Олега Афанасьева и Ромы Виндермана. Раньше отрезок от кинотеатра им. Горького до драмтеатра мы проходили вместе. Иногда задерживались в сквере возле ТЮЗа. Завидев нашу троицу на лавочке, актеры обходили его кругами (улыбается).

Два десятка лет «Поминальная молитва» собирала полные залы. В чем секрет этой истории? Она не оставляет равнодушными зрителей всех поколений.

– Двадцать лет – это действительно большой срок для спектакля. Живя и работая в других городах, я с удивлением узнавал, что томская «Поминальная молитва» отмечает десятилетие, пятнадцатилетие, а вот уже ей и третий десяток пошел. Приглашение восстановить спектакль я принял с радостью. Потому что очень люблю Томск, томский театр и томскую публику.

Эта история всегда имеет успех у зрителей независимо от того, в каком городе и в каком театре идет спектакль. Пьеса написана блистательным драматургом Григорием Гориным. Рассказывать о его литературном таланте будет лишним. Достаточно напомнить, что он автор сценариев всеми любимых фильмов «Тот самый Мюнхгаузен», «Формула любви», «О бедном гусаре замолвите слово».

История, рассказанная в «Поминальной молитве», не стала исключением. В ней много глубины, юмора, житейской мудрости. И посыл у нее правильный: какие бы трудности и испытания ни встречались в жизни, их нужно проходить достойно.

Особенная атмосфера создается по обе стороны рампы. Занятые в «Поминальной молитве» артисты рассказали мне потрясающую историю. Когда однажды заболел один из исполнителей, был сделан срочный ввод. Актер, временно его заменивший, в «Поминальной молитве» ранее не играл. Это был чужой для него спектакль. Да и не очень-то актеры любят вводы – всегда сложно встраивать себя в уже придуманную и сыгранную историю. Но, когда заболевший коллега вернулся в строй, тот артист признался: «Я готов играть в этом спектакле любую роль, лишь бы в нем участвовать». Такой мощный заряд интереса к жизни, партнерам, пространству сцены сложился внутри «Поминальной молитвы».

Вместе с телегой-декорацией в «Поминальной молитве» возникает тема переезда с одного насиженного места на другое. Мне она близка. Почти каждый актер (и уж тем более режиссер) десятки раз собирал контейнер и перебирался на новое место жительства. Но однажды неизбежно захочется, чтобы в твоей жизни больше не наступал момент, когда придется погрузиться и снова куда-то уезжать.

У вас нет ощущения, что сегодня многие из нас, в отличие от героев «Поминальной молитвы», разучились бороться с трудностями и радоваться жизни, несмотря ни на что? Сейчас кого ни послушаешь, все живут скверно, у всех все плохо…

– Сложный вопрос. Мы все время слышим о том, какая тяжелая нынче жизнь. Но, скажите, часто вы встречаете страдающих людей на улицах, в магазинах, в аэропортах, в театрах? Вот и я тоже такого не припомню. Другое дело, что в каждом из нас поселилось убеждение: жизнь – это преодоление препятствий.

Умеем ли мы бороться с трудностями… У каждого без исключения человека возникали в жизни обстоятельства, которые он считал сложными и непреодолимыми. Тем не менее брал себя в руки и преодолевал их. Делал это, сохраняя чувство собственного достоинства. Не показухи ради – для себя самого.

Сегодня постоянно звучат слова: трудность, проблема, напряженность… Услышав их, сразу хочется спросить себя и всех нас: а когда легко-то было? Когда 30 лет назад накануне развала СССР мы ожидали, что вот-вот должно произойти что-то значимое и непременно хорошее, потому пока можно кое-какие неудобства и потерпеть? Или в первые годы после того, как Союз распался, а жизнь что-то не стала легче? В те времена были свои проблемы, сегодня свои проблемы. И ничего, живем. Я, кстати, рад, что в 1991 году все сложилось так, как сложилось, и государство отпустило человека в свободное плавание.

Лещ ни при чем

Можно ли запрограммировать спектакль на успех?

– Нет, это исключено. Создавая спектакль, мы всегда рассчитываем на успех. Много репетируем, размышляем, спорим. Нам кажется: мы создаем что-то интересное, яркое, значимое. А потом приходит зритель, и оказывается, что история их не трогает. Такое случается. Я не люблю разговоры из серии «публика не поняла наш замысел». Зритель всегда прав. Если ему неинтересно на твоем спектакле, значит, ты где-то ошибся. Рассказанная на сцене история цепляет зрителей, когда режиссер слышит сегодняшний день, понимает, что происходит с обществом и с ним самим. Тогда спектакль приобретает современное звучание.

К разговору о зрителе, который всегда прав… Нередко приходится слышать от ваших коллег: сегодня Томск не тот театральный город, каким был прежде.

– Не слушайте их – брюзжат. Я часто провожу вечера в зрительном зале, смотрю спектакли коллег-режиссеров. Естественно, наблюдаю и за публикой. Интеллигентность лиц необыкновенная! Томская публика меня восхищает. Не в каждом городе встречаешь таких тонких, думающих и чувствующих зрителей. Особенно сильно ощущаешь эту разницу, побывав в средней полосе России. Поверьте, я сейчас не кидаю леща.

В спектакле должны быть современные эффектные декорации. Время того требует. Сегодня у зрителей огромное информационное поле. Все хотят, чтобы им «сделали красиво». Нас окружают зрелищная реклама, нарядные вещи, ухоженные городские пространства. И театр должен эту планку держать.

Актеры театра драмы вас тоже радуют?

– Вернувшись в Томск, я увидел совершенно другую труппу. За исключением нескольких представителей старшего поколения, с кем я работал, будучи главным режиссером. Они мне дороги. С большой радостью вновь встретился с Валентиной Бекетовой, Людмилой Попывановой, Ольгой Мальцевой. Очень люблю этих потрясающих артисток, они – настоящее украшение труппы. В премьере играть Голду по-прежнему будет Валентина Алексеевна. Я видел «Поминальную молитву» в разных городах и могу с уверенностью сказать: ее Голда – самая точная и пронзительная.

Новая актерская плеяда произвела не менее приятное впечатление. Встреча с мастером такого уровня, как заслуженный артист России Евгений Казаков, для любого режиссера большая удача. В нашем спектакле он играет Тевье-молочника. Роль сложная, объемная. И Евгений Васильевич очень интересно репетирует, подробно и тщательно создает образ.

Я обожаю актеров, работающих в Томске. Среди них немало моих учеников: Елена Дзюба, Владислав Хрусталев, Олеся Казанцева, Юрий Орлов, Жанна Морозова. Так что в Томске я «наследил».

Азартно и с большой отдачей работают молодые актеры. Для меня важно, что на репетициях мы увлекаем друг друга. Вместе придумываем, как наполнить спектакль современным звучанием. «Поминальная молитва» образца 2017 года будет отличаться от прежнего спектакля. Безусловно, какие-то мизансцены и ключевые смысловые моменты останутся. Но каждый новый артист создает новое пространство в спектакле. Мне нравится, как работают актрисы, играющие дочерей Тевье-молочника: Татьяна Темная, Екатерина Мельдер, Елизавета Хрусталева, Наталья Абрамова, Дарья Омельченко. Распределение ролей я делал, посмотрев постановки текущего репертуара. На каждой репетиции убеждаюсь, что не ошибся. Те же самые комплименты готов повторить в адрес молодых исполнителей главных мужских ролей – Ивана Лабутина, Данилы Дейкуна, Владислава Хрусталева.

Когда бабушка и профессор согласны

Театр – это элитарное искусство?

– Напротив. Театр – самый демократичный из всех видов искусств. Если идешь на балет или оперу, нужно быть чуть более подготовленным. Хотя есть либретто: прочитав его, без труда поймешь, что происходит на сцене. Драматический театр более доступен. Он и зарождался для широкой публики. Зрителями шекспировского «Глобуса» были ремесленники, рабочие, девушки легкого поведения (те особенно любили театр). Они стояли, топтали глину, радовались и с удовольствием смотрели спектакль «Гамлет». Шло время. «Гамлет» оброс новыми философскими смыслами, автор стал менее понятен для современного зрителя в своих формулах и метафорах. Но это не значит, что театр элитарен. Скажу больше: драматическое искусство должно быть демократичным. Мне в этом смысле близка формула режиссера Роберта Стуруа – спектакль должен быть настолько демократичным, чтобы он был понятен и моей бабушке, и профессору с невероятно организованным мышлением.

Вы понимаете тех, кто приходит сегодня в зрительный зал? Зачем они идут в театр?

– Зритель зрителю рознь. Сегодня сам поход в театр – уже своеобразная акция. Войти в пространство под названием «театр», начиная свой путь с нарядного фойе, гардероба, буфета, чтобы тебе рассказали какую-то историю. И тут мы плавно возвращаемся к нашему предыдущему разговору. Режиссер может сколько угодно прикрываться словами про «искусство высокого порядка». Но, если формула спектакля трудносчитываемая, зритель, при всей своей интеллигентности, скажет: «То, что происходит на сцене, очень интересно. Но я ничего не понял». И больше в этот театр не придет.

В театральном мире есть формула «Развлекая, поучай. Поучая, развлекай». Научить чему-то театр может. Только не нужно забывать, что в зрительном зале сидят взрослые умные люди. Зачем же мы им будем рассказывать про то, что такое хорошо и что такое плохо? Они и сами знают это не хуже нас на своем жизненном опыте.

Вам довелось работать в разных уголках страны. Если попытаться составить своеобразный золотой театральный маршрут, какие нестоличные города России могут удивить труппой, традициями?

– Мы в театральном мире прекрасно знаем эти города. Там всегда была сильная труппа, но с режиссерами ситуация складывалась в разное время по-разному. Под номером один в этом списке Самара, Саратов, Омск, Томск, Красноярск, Новосибирск. Отдельного внимания заслуживает Минусинск. Маленький город, его жители не знают, что такое поездка на трамвае. Но потрясающе талантливый режиссер Алексей Песегов создал там сильный театр, занявший достойное место на театральной карте страны. Еще я бы включил в маршрут Владивосток с Приморским краевым драматическим театром имени Горького, им уже более 30 лет руководит Ефим Звеняцкий. Можно по-разному относиться к тому, что он делает, соглашаться с ним или не соглашаться. Но театр живет яркой, насыщенной, интересной творческой жизнью. И это важно.

Поспорят, пошумят и разойдутся

Вы много общаетесь с театральной молодежью. Что можете сказать о современном поколении начинающих актеров?

– Они неплохие ребята. Когда тебе переваливает за 60, все происходящее с тобой и вокруг тебя в молодости начинаешь оберегать, считая, что это было здорово и единственно правильно. Легко скатиться до того, чтобы с упреком смотреть на новую молодежь, которая хотела бы получать большую зарплату, приезжать на репетицию на собственном автомобиле, спокойно водить ребенка в детский сад. Но ведь это абсолютно справедливые желания! Я помню, как в 1990-е годы дети актеров бегали во время репетиции за кулисами, просто потому что их было некуда деть.

Если режиссер не любит артистов, хороший спектакль никогда не получится. Актерская профессия сложная и жестокая. Нужно уметь прощать им все: разгильдяйство, лень, бесконечные опоздания на репетиции. А если это тебя раздражает, будь добр организовать процесс так, чтобы у людей даже мысли не возникало о том, что можно так себя вести.

Вреднее ли нынешнее поколение, нежели были мы? Да. Нас по-другому воспитывали, мы многого побаивались и потому чувствовали ответственность. «Пермяков, завтра вас вызывают в райком!» Первая мысль: что-то ты сделал не так, теперь жизнь и карьера закончились… А в райкоме тебе сообщают: «Товарищ Пермяков, мы ценим ваши старания и доверяем вам такую-то постановку» (улыбается). Сама перспектива похода в райком или, что еще хуже, в комитет госбезопасности вызывала трепет. Нынешняя молодежь – хоть на прием к президенту ее пригласи – трепетать не будет. И, наверное, правильно. Кому нужна эта ограничивающая боязнь всего и вся?

Вас вызывали в комитет госбезопасности?

– Было дело. Я имел неосторожность сходить в гости к американскому послу. Даже не в посольство – в пентхаус за Арбатом, где он проживал. До кучи выяснилось, что моя знакомая по счастливой случайности достала билет на фильм «Тутси», в котором великий актер Дастин Хоффман продемонстрировал выдающееся дарование, перевоплощаясь в женщину. Волновался ли я, получив это «приглашение»? Неприятно, что скрывать. Я был готов к тому, что меня попросят бросить институт на четвертом курсе и уехать из Москвы. К счастью, сотрудники госбезопасности во всем разобрались. Обошлось. Но слежка за мной шла еще восемь лет. Переезжая в новый город, через какое-то время я замечал – за мной по пятам ходит товарищ, в чьих намерениях сомнений не возникало. У меня были приятели, которые ставили Солженицына, читали Набокова. Их вызывали в КГБ, чтобы они не подрывали сознание подрастающего поколения. Вот это было серьезно. А я там оказался случайным гостем.

Вы согласны с убеждением некоторых ваших коллег о том, что художник должен быть вне политики?

– Не согласен. Важно не то, высказываешь ты свою политическую точку зрения или нет, а повлияет ли она на что-то. Раньше КГБ пристально следил за тем, о чем ты думаешь. А если у тебя нет политической позиции, ты вроде бы как и не художник… Режиссер может открыто высказываться или держать свое мнение при себе – это его право. Но он обязан чувствовать ответственность за то, какие идеи несет он со сцены через свои спектакли.

Что думаете по поводу скандала вокруг Кирилла Серебренникова?

– Правильно нужно оформлять документы, касающиеся финансово-экономической деятельности театра. Даже если субсидии пошли на развитие театра, зарплату артистам, гонорары художникам, но оформлены неверно или с нарушением закона, естественно, возникнут вопросы о том, куда израсходованы эти средства.

Кирилл Серебренников, несомненно, одареннейший режиссер не только России, но и Европы. Если не сказать – мира. Его эстетику лично я не разделяю. Но буквально позавчера увидел по телевизору мхатовских «Мещан» в постановке Серебренникова и был впечатлен тем, как талантливо сделан спектакль. Повторюсь, его творческие поиски, связанные с обнажением фигуры, заменой персонажей, когда женщин играют мужчины, на любителя. Я на эти «изыски» пожимаю плечами: хочется ему так – имеет право. И я не согласен с теми, кто кричит: «Государство ущемляет режиссера Серебренникова!» Никто ему не собирался таким образом рот затыкать. Документы нужно было оформлять правильно. А теперь нужно доказать, что средства использованы по назначению. Все-таки мало какому театру в России выделяются правительственные субсидии в общей сложности на миллиард рублей. Чем все дело закончится? Думаю, ничем. Помните, как Фамусов говорил: поспорят, пошумят и разойдутся.

Воланд у каждого свой

Однажды вы признались, что мечтаете поработать с «Мастером и Маргаритой» или «Дьяволиадой» Булгакова. Не боитесь мистики, связанной с автором?

– Мистических страхов у меня нет. И рассказы режиссеров про то, как они репетировали Булгакова и вдруг прорвало трубу, батарея отвалилась, пожар возник, не понимаю. Сразу хочется сказать на это: «Проводку-то проверять надо!» И батарея отвалилась, скорее всего, потому что она старая. А мы зачем-то начинаем за уши притягивать к вполне бытовым событиям происки Воланда.

С Булгаковым другая проблема. У каждого читателя возникает собственное представление о том, какими должны быть Мастер, Азазелло, Воланд. И когда нам материализуют их через кинематограф или театр, я ни разу не слышал, чтобы зритель сказал: да, персонаж именно такой, как в книге. Вот про Наташу Ростову, или Онегина, или любого другого героя литературы есть какое-то общее представление. А персонаж Булгакова у каждого свой. Отсюда претензии к постановкам и фильмам по его произведениям.

Свой путь в профессии вы начинали актером. Осталась ли роль-мечта, которая так и не случилась?

– Все, что мне предлагали режиссеры, – посидеть в массовке. Говорю сейчас абсолютно не кривляясь. Я никогда и не загадывал для себя роли. Был ушибленно-пришибленным в плане дисциплины. Что дадут, на том и спасибо. В актерской профессии вообще не стоит о чем-либо мечтать. Это бессмысленно.

– Какого героя, на ваш взгляд, не хватает сегодня на сцене и киноэкране?

– Мне лично – Павки Корчагина. Понимаю, что это самообман и вряд ли такой персонаж может стать героем нашего времени. Но сегодня очень не хватает личности, беззаветно преданной своему делу, Родине, в конце концов, себе самому. Подобную преданность делу я наблюдаю в старшем поколении актеров. В нас это было вбито, что называется, кулаками. Порой через вредность, сопротивление, неприятие. Но самоотверженность в актерах старой школы выше, чем у среднего, и уж тем более молодого поколения. Это не хорошо и не плохо. Данность.

– Вам интереснее театр или жизнь?

– На эту тему я никогда не размышлял. По одной простой причине: театр для меня и есть жизнь. Но если я скажу, что кроме премьер и репетиций для меня ничего не существует, это будет позерством. Я люблю улицы. Люблю, прогуливаясь по ним, разглядывать людей. Ходить в магазины люблю, даже ничего не покупая. Есть огромное количество книг, которые я хочу успеть прочитать. Сейчас на полке дожидаются труды испанского философа Ортеги-и-Гассета. Обязательно должны быть какие-то интересы кроме театра. Если я не буду любить жизнь и интересоваться разными ее проявлениями, я ничего не сумею сделать в театре.

Театр куклы и актера «Скоморох» стал участником федеральной программы «Большие гастроли»

Четвертый год подряд с апреля по ноябрь зрители в разных уголках России могут увидеть лучшие постановки театров со всей страны. Как спектакли, уже завоевавшие зрительское внимание, так и премьеры. Уникальность проекта в том, что масштабные гастроли проходят с полноценными декорациями, костюмами и всем актерским составом.

Новинкой этого года стала отдельная детская программа «Большие гастроли для маленьких». Чтобы стать ее участником, театры подавали заявку в Федеральный центр поддержки гастрольной деятельности. Зеленый свет получили самые интересные творческие проекты и самые яркие коллективы. Театр куклы и актера «Скоморох» вошел в их число.

Уже в середине октября томские артисты отправятся в Пермь. Для самых маленьких зрителей они покажут спектакли «Жил такой медвежонок», «Три поросенка» и «Новые приключения Колобка».

Чуть ранее, с 7 по 10 октября, «Скоморох» будет принимать на своей сцене еще одного участника всероссийской гастрольной программы – Кировский театр кукол.

На минувшей неделе в Томске гостил «Сатирикон». Возможность увидеть спектакли прославленного столичного театра жителям Сибири также подарил проект «Большие гастроли».

Программа «Большие гастроли» – это 81 регион, 230 театров и 1 900 спектаклей.

В Томске проходят гастроли театра «Сатирикон»

satirikon-rajkin-s-sajta-teatra

Столичный театр приехал в наш город по государственной программе «Большие гастроли». Благодаря этому проекту томский зритель уже видел работы МХАТа и Балтийского дома. По словам сотрудников томской драмы, финансовая поддержка государства позволяет заметно снизить стоимость билетов.

– Несмотря на претензии, которые у меня есть к Министерству культуры, «Большие гастроли» достойны всевозможных похвал, – отметил руководитель театра «Сатирикон» Константин Райкин. – В прошлом году мы выступили в городе Кудымкар, где живет 20 тысяч человек, – и это одно из самых приятных воспоминаний. Какой там подготовленный зритель!

О томских зрителях театральный деятель судить по первому спектаклю не рискнул.

– Не удивлюсь, если сегодняшний спектакль (на момент пресс-конференции прошел только один спектакль. – Прим. ред.) по зрительским эмоциям будет совсем другим, – сказал Константин Райкин. – На первых спектаклях всегда присутствует «протокольный» зритель, который приходит не по зову души, а «попредставительствовать».

Константин Райкин за время пресс-конференции успел оценить ТЮЗ, где у «Сатирикона» также пройдут спектакли («замечательное театральное пространство»), порассуждать о роли театра в мире («театр – это песня жаворонка, которая держит на себе этот мир») и еще раз упомянуть современного зрителя («многие прямо ищут, чем бы оскорбиться, – это тревожный знак»).

«Однорукий из Спокана», «Лекарь поневоле» и моноспектакль Константина Райкина «Своим голосом» пройдут на сцене Томского драматического театра. Билеты в кассах театра драмы и ТЮЗа еще есть.

Томский драмтеатр вновь покажет «Поминальную молитву»

img_9379

Торопясь на утреннюю репетицию, артист томской драмы Владислав ­Хрусталев выкраивает несколько минут, чтобы заскочить в магазин за кофе. В этот промозглый день без бодрящего напитка никак.

– Нет, это не допинг. Скорее, попытка согреться в отсутствие отопления, – лучезарно улыбается актер. – А для работы в данном случае допинг не нужен. Когда спектакль создается в такой атмосфере любви, всегда репетируешь азартно и с удовольствием.

pereryv-s-podpisyu
Пятнадцатиминутного перерыва хватает на то, чтобы обменяться последними новостями из жизни театра, взбодрить друг друга парой-тройкой анекдотов и выпить кофейку, заботливо припасенного коллегой

Когда спектакль идет, а дочки выросли

img_8971
В пошивочном цехе работа кипит с утра до позднего вечера. В его стенах создаются костюмы параллельно для двух премьер – «Поминальной молитвы» и «Имажинария мистера О. Генри» в постановке Андрея Черпина, которым театр откроет сезон 1 октября

Такого оживления, как в сентябре, в театре, пожалуй, не бывает никогда. На носу – открытие нового театрального сезона. И возвращение на сцену легенды. Двадцать лет в томской драме с успехом шел спектакль «Поминальная молитва». Исключительный случай для нестоличного театра. Да и для столичного, впрочем, тоже. Редкому спектаклю выпадает столь долгая и счастливая жизнь. Пять лет, семь… Ну хорошо – десять! Но чтобы два десятка лет собирать полные залы… Как шутили между собой актеры: «За то время, что мы играем «Поминалку», юные дочери Голды сами стали мамами взрослых дочерей».

Любовь к постановке по пьесе Горина пульсировала по обе стороны рампы. Есть спектакли, внутри которых возникает необыкновенно теплая атмосфера и к которым артисты относятся особенно нежно. «Поминальная молитва» из их числа.

В этом году театр принял решение вернуть в репертуар спектакль-легенду. Специально для этого в Томск приехал постановщик «Поминальной молитвы» Олег Пермяков.

Из зрителей – в исполнители

Порог своей гримерки Влади­слав Хрусталев переступает, когда до начала репетиции еще полчаса. Нужно повторить текст. Владислав играет портного Мотла, одну из основных мужских ролей в спектакле.

– Впервые я встретился с «Поминальной молитвой» в 1997 году. Смотрел ее, когда еще был студентом Томского областного колледжа культуры и искусств. Получил большое удовольствие как зритель. Но я и представить не мог, что когда-то сам буду играть в этом спектакле, – вспоминает Владислав ­Хрусталев. – Когда только устроился в театр драмы, меня ввели на небольшую роль Миколы, русского мужика из числа погромщиков. И вот теперь «второй заплыв».

В спектакле почти полностью сменился актерский состав. Кто-то из прежних исполнителей ушел из театра, а некоторые, увы, и из жизни. Кто-то перешел в другую возрастную категорию. Ролей на вырост, как известно, не бывает. Неизменной (кстати, к большой радости зрителей и режиссера) осталась только исполнительница роли Голды. Ее по-прежнему играет народная артистка России Валентина ­Бекетова.

glavnye-geroi-s-podpisyu
Все тяготы и радости жизни Тевье-молочник (заслуженный артист России Евгений Казаков) и его жена Голда (народная артистка России Валентина Бекетова) делят пополам

– Во время недавнего интервью журналист спросил меня: «Вам было сложнее существовать в этом спектакле раньше или сейчас?» Однозначно сейчас, – признается Валентина Алексеевна. – Когда меняется один исполнитель роли, уже получается немного другая история. Ведь каждый актер привносит в роль что-то свое. А здесь полностью другой состав. И нужно переключиться с прежней версии спектак­ля на сегодняшнюю. Но в «Поминальной молитве» по-прежнему много добра, любви и юмора. По-моему, именно этого всего нам не хватает в современном мире.

…и соло на кларнете

img_8999-2

– Отличная эмоция! Молодцы! – не скрывает довольной улыбки режиссер Олег Пермяков.

img_9390На сцене в этот момент танцуют артисты Данила Дейкун и Елизавета Хрусталева. Встреча их героев, студента Перчика и Годл, одной из дочерей Тевье-молочника, уже произошла. В самозабвенном танце (пластические номера ставит Эдуард Соболь) выражено все: азарт молодости, радостное ожидание счастливых перемен и взаимная любовь, захлестнувшая героев. Создавать настроение помогает кларнетист Всеволод Ивашковский. Живая музыка – одна из изюминок «Поминальной молитвы» образца 2017 года.

Говоря о предстоящей премьере, режиссер не может удержаться от комплиментов в адрес артистов. Режиссер пять лет возглавлял театр драмы. С тех пор как уехал из Томска в 1996 году, ни разу здесь не был. И если со взрослым поколением труппы он знаком, то с молодыми артистами работает, что называется, с чистого листа.

– В томской драме очень талантливая молодежь, – констатирует Олег Пермяков. – Я восхищаюсь тем, как азартно и с какой невероятной отдачей они работают. С ними очень интересно сочинять эту старую новую историю. Безусловно, кое-какие акценты в ней сменятся. Жизнь ведь тоже не стоит на месте, она не осталась той же, что и в 1991 году, когда состоялась премьера «Поминальной молитвы». Но главный посыл со сцены останется прежним. Мы поговорим со зрителями о том, что любые жизненные испытания человек должен проходить достойно. Как делает это Тевье-молочник. Всегда должен оставаться человеком.

За кулисами работу актеров и всех театральных служб координирует помощник режиссера Андрей Сироклин
За кулисами работу актеров и всех театральных служб координирует помощник режиссера Андрей Сироклин

И тут свадьба, и там свадьба

v-linzuПока на сцене артисты репетируют зажигательный танец, в кассовом зале театра своя «свадьба». Зрители спешат за билетами. Библиотекарь Ирина Боронникова – театралка со стажем. Как минимум раз в месяц балует себя каким-нибудь спектаклем. Накануне открытия нового сезона решила поинтересоваться, чем порадует любимый театр в ближайшее время. Увидев в афише «Поминальную молитву», обрадовалась:

– Смотрела этот спектакль раньше. Хорошо помню приятное послевкусие после просмотра. Очень понравилась Валентина Бекетова в роли Голды. Это вообще моя любимая актриса. Обязательно пойду на премьеру. «Поминальная молитва» – спектакль, который хочется смотреть снова и снова.

Поклонникам творчества Григория Горина, томской драмы и ее спектакля-легенды ждать осталось чуть меньше месяца. Премьера назначена на 7 и 8 октября.

P.S.Большое интервью с режиссером Олегом Пермяковым читайте в одном из ближайших номеров «ТН».

Моноспектакль томской актрисы вошел в афишу международного фестиваля

Моноспектакль актрисы томской драмы Олеси Казанцевой PINE BAR вошел в афишу X Международного фестиваля моноспектаклей SOLO.

Как отметил однажды народный артист России Александр Калягин: «Играть SOLO могут лишь избранные, участвовать в нашем фестивале – только большие мастера. Вести диалог напрямую со зрителем дано не многим. Это особый дар, особая природа заразительности и обаяния…»

В разные годы участниками фестиваля спектаклей одного актера становились такие именитые мастера сцены, как Константин Райкин и Александр Филиппенко.

Юбилейное SOLO прозвучит в Москве в октябре. За десять дней публика увидит 18 спектаклей театров Италии, Франции, Польши, Германии, Великобритании, Греции, Грузии. Россию представят артисты из Томска, Екатеринбурга, Нижнего Новгорода, Москвы, Санкт-Петербурга.

Это не первое участие томских актеров в известном фестивале. Несколько лет назад столичные овации сорвал заслуженный артист России Евгений Казаков со своим моноспектаклем «Господин Ибрагим и цветы Корана».

Первый фестиваль детских театров и театров кукол с успехом прошел в регионе

В Томск на «Сказочный балаганчик Скомороха» съехались лучшие творческие коллективы из Перми, Новокузнецка, Иркутска, Новосибирска, Железногорска.

Изюминка новоиспеченного фестиваля – необычный формат встречи. Организаторы мероприятия – томский областной театр куклы и актеры «Скоморох» – задумали его как праздник театрального искусства для детей под открытым небом, на необычной площадке. Она появилась в сельском парке «Околица».

В первый день трехдневного фестиваля спектакли игрались на деревянной сцене в виде балагана на колесах, в таких путешествовали когда-то бродячие актеры. Потом мероприятие переехало в гостеприимные стены «Скомороха».

Спектакли для детей шли в режиме нон-стоп во всех трех залах театра. Маленькие томичи увидели более десяти сказок.

Фестиваль спектаклей под открытым небом решено сделать ежегодным.

Валентина Бекетова о цене актерской дружбы, запретных темах и экспериментах

beketova

Первого июня любимица публики народная артистка России Валентина Бекетова принимала поздравления с юбилеем. В редакции «ТН» каждый второй – заядлый театрал. Мы не смогли остаться в стороне от этого события. В беседе по душам незадолго до своего дня рождения ведущая актриса томской драмы рассказала о цене актерской дружбы, о запретных темах с молодыми коллегами и о том, почему новоиспеченный знакомый принял ее за агента КГБ.

Радость, которая не всегда с тобой

– Валентина Алексеевна, вы всегда отмечаете не только юбилеи, но и рядовые дни рождения. Вы не из тех, кто комплексует по поводу возраста и старается в свой праздник скрыться от всех?

– Точно не из таких! Я совершенно не понимаю, когда люди из суеверий отказываются отмечать, например, сорокалетие. Нужно быть благодарным Вселенной за каждый прожитый год и обязательно праздновать дни рождения. Я отмечаю целую неделю, в разных местах: узким кругом дома, в театре, в университете, в двух разных не очень сочетающихся друг с другом компаниях. Любой праздник и встреча с любимыми людьми дарят позитив, радость, ощущение полноты жизни. Зачем же лишать себя этого? И потом, нужно пользоваться случаем и говорить друг другу хорошие слова – они материальны.

– На всех фуршетах вы обязательно предлагаете тост за нечаянную радость. Какая главная нечаянная радость случилась в вашей жизни?

– Это не какой-то один конкретный случай, а целый комплекс счастливых случайностей. Все так удачно совпало и сложилось в жизни, что я оказалась именно в том месте, где могу принести больше всего пользы и радости. Имею в виду сейчас театр вообще и томскую драму в частности. Это действительно радость, которая не каждому выпадает в жизни. И действительно нечаянная – в юности не можешь знать наверняка, что ты сделал правильный выбор.

Не могу похвастаться, что жизнь часто балует нечаянными радостями. Я научилась находить маленькие поводы для счастья в буднях. В Университетской роще, например, есть кедрик, который я называю своим, хотя его не сажала. Несколько лет назад обратила на него внимание: «Надо же, как он прилепился к старой липе! Липа вообще-то капризная, соседства не терпит, но это деревце приняла». Теперь я наблюдаю, как кедр растет, хорошеет, выпускает свечки. Каждая встреча с ним для меня – нечаянная радость.

– Вы предпочитаете выражение «служить в театре» или «работать в театре»?

– Мне вообще не очень нравится слово «работа». Оно подразумевает преодоление препятствий, некую ломку себя. Артист, если честно относится к своему делу, может только служить. Для моего поколения актеров это было нормой, нас так педагоги воспитывали. Сегодня, к сожалению, понятие «служить искусству» уходит.

Багаж пролетает мимо

– Что вы считаете своим самым значительным достижением в профессии?

– Услышав такой вопрос, сразу хочется возмутиться: «А разве уже пора ставить точку и никаких достижений впереди больше не будет?» (улыбается). Могу сказать, что стало большой удачей в моей жизни. Это появление в ней Литературно-художественного театра (ЛХТ). Были периоды, когда я подолгу ждала новых работ. Я и сейчас третий сезон сижу без дела – сыграла всего две роли в спектаклях «Амели» и «Анна в тропиках». Практически все артисты проходят через такое затишье, и это не самый легкий период в нашей жизни. Если для кого-то чем меньше работы, тем лучше, то для нас, актеров, ее отсутствие может стать трагедией. Не каждому удается достойно перетерпеть этот временный период невостребованности. Меня в минуты отчаяния спасал ЛХТ. Здесь я чувствовала себя нужной. А сколько ролей я переиграла со своими ребятами, сколько пьес разобрала, сколько режиссерских ходов придумала! Этот опыт помогал мне потом в работе над своими ролями.

Не люблю говорить про роли, о которых мечтаю. Имела неосторожность в одном интервью ляпнуть о том, что в молодости хотела сыграть Нину Заречную в «Чайке». Так теперь меня эта птица настигает едва ли не в каждой беседе с журналистами.

– Вы всегда подчеркиваете, что у ЛХТ нет цели воспитать актеров. Но бывают случаи, когда студийцы делают финт и поступают в театральные вузы…

– Это больные люди, такие же, как и я. Их надо пожалеть. Я стараюсь отговорить ребят от такого шага, честно рассказываю им про все негативные стороны актерской профессии. Не каждый человек выдержит, когда топчутся по его самолюбию. Это неизбежно происходит в процессе творческого поиска. Нужно иметь очень сильный характер, чтобы не сломаться. Я уже не говорю про то, что актеры получают три копейки. А у парней в перспективе семья, они должны будут содержать ее.

Но если человек, несмотря на все мои уговоры, все-таки решает поступать в театральный, значит, так и должно быть. Возможно, им движет не самолюбие и амбиции, а настоящая любовь к театру. Тогда нужно дерзать.

Я в шутку называю себя бациллоносителем. Если я прочла какую-то книгу, посмотрела фильм или спектакль, которые сильно впечатлили, не могу удержаться. Мне обязательно нужно кому-нибудь о них рассказать, обсудить, поделиться своими мыслями и ощущениями. В большинстве случаев я заражаю народ, и они тоже берут в руки эту книгу, скачивают фильм, идут на спектакль.

– Сильно ли отличаются сегодняшние студийцы от тех студентов, которые приходили в Литературно-художественный театр 10–20 лет назад?

– Они совершенно другие. Не хуже, просто другие. В первых поколениях студийцев почти все были отличниками. При этом я редко слышала, чтобы они обсуждали учебу. Кто-то мог обмолвиться, что ему нужно сдать какой-то зачет, не более того. Они активно интересовались тем, что происходит вокруг. Отслеживали литературные новинки и тащили в ЛХТ произведения, по которым им хотелось сделать спектакль.

Сегодня многое поменялось. Раньше костяк театра составляли филологи, сейчас это журналисты, физики, геологи. Современные ребята нацелены на карьеру. Многие в театре надолго не задерживаются, потому что уже с первых курсов начинают работать. И очень мало читают. Еще меньше ходят в театры и смотрят отечественные фильмы, ставшие классикой советского кинематографа. Культурный багаж в прежние времена был само собой разумеющимся, сейчас он просто пролетает мимо. Я поначалу с непривычки приходила в ужас, когда в разговоре с ними приводила какую-нибудь известную цитату, и выяснялось, что они ее не знают. Потом стала избегать таких провокаций. А недавно опять упомянула какой-то известный литературный факт, спохватилась: «Вы, наверное, этого не знаете». Так они на меня даже обиделись: «Почему это не знаем? Очень даже знаем!» Тоже нечаянная радость (улыбается).

Не могу не сделать ребятам комплимент – они очень интересно мыслят в тех сферах, которые им понятны. Я сама многому у них учусь. И не понимаю сетований некоторых представителей взрослого поколения о том, что «молодежь нынче не та». Просто мы иногда за ними не успеваем, нужно отдавать себе в этом отчет. И если что-то в современной жизни не вяжется с нашими о ней представлениями, то вовсе не значит, что это плохо и неправильно.

Когда атмосферный столб давит

– Вас не смущает засилье комедий не всегда хорошего качества в репертуаре многих театров?

– Сразу вспоминается выражение Остапа Бендера: «Атмосферный столб давит». В актерской профессии есть такое понятие, как «предлагаемые обстоятельства» – то, что диктует поведение персонажа. Поведение театра диктует жизнь. В последнее время она стала сильно уплотняться: люди стремятся переделать как можно больше дел, везде успеть. От этой бесконечной гонки они элементарно устают. Сегодня зрители не хотят думать и переживать в театре, они хотят отдохнуть и расслабиться. И театр им такую возможность предоставляет. Параллельно реализует свой интерес – на него ведь тоже атмосферный столб давит. Реальность такова, что театр должен как-то выживать. Охотнее всего зрители берут билеты на комедии. Другое дело, что нельзя снижать планку, спектакли должны быть достойного художественного уровня. Независимо от их жанра.

– Как вы относитесь к экспериментам на сцене и современным трактовкам произведений, ставших классикой?

– Эксперимент всегда допустим. Недопустимо, когда он плохого качества и мало имеет отношения к тому, о чем писал автор. Хорошо, если зритель до похода в театр прочел пьесу. Тогда он понимает границы этого самого эксперимента. Хуже, когда неподготовленный зритель принимает взгляд режиссера за суть произведения, якобы вложенную в него автором.

Например, большой резонанс в городе вызвали спектакли Александра Огарева (бывший главный режиссер Томского областного театра драмы. – Прим. ред.), они стали экспериментом для театрального Томска. Не могу сказать, что я как зритель приняла все его спектакли. Но мне было любопытно понять новые веяния, которые привносит в театр такая режиссура. Для нашего города это действительно непривычный творческий формат. Спектакли Александра Анатольевича многослойные, в их визуальном ряде заложено много культурных пластов. Они в меньшей степени затрагивают чувства, зато заставляют шевелить мозгами. Получается, что весь спектакль ты разгадываешь ребусы. Наш зритель к этому не привык, ему нужен катарсис. Но мне искренне жаль, что Александр Анатольевич уехал из Томска. Потому что наряду с привычным всем нам театром должен быть и другой, предлагающий совсем иной способ существования артистов на сцене и восприятия постановок.

– Как реагируют незнакомые люди, когда узнают, что вы актриса?

– Никогда не любила рассказывать о том, где я работаю. И сейчас не люблю. Анекдотичный случай произошел однажды на отдыхе. Партнер по игре в бадминтон упорно допытывался, кто я по профессии. Долго отшучивалась, чтобы не отвечать, потом не выдержала: «Слушай, ну какая тебе разница? Когда люди узнают, где я работаю, начинают ко мне относиться или лучше, чем заслуживаю, или хуже, чем нужно». Он растерялся, помолчал с минуту, потом выдал: «В КГБ, что ли?»

– Сегодняшние молодые артисты похожи на ваше поколение, когда вы делали первые шаги в профессии?

– В чем-то похожи, в чем-то – не очень. Многие из них оканчивали театральные вузы заочно, что неизбежно сужает кругозор. Зато они лучше нас двигаются и танцуют, а это одно из самых ярких выразительных средств в актерском арсенале.

Сильнее всего меня печалит, когда у молодых артистов от любого, даже самого маленького успеха просыпается мания величия. Им начинает казаться, что они асы на сцене. У нашего поколения было четкое понимание: актер учится профессии всю жизнь. В том числе у старших коллег. Должна признаться, что я даже своим бывшим студентам не всегда осмелюсь сделать замечание, что-то подсказать. Я убеждена: если человеку нужен совет, он сам к тебе за ним обратится. Будучи начинающей актрисой, я подходила к Тамаре Лебедевой, Людмиле Долматовой, чтобы спросить их мнение о моей работе в премьерном спектакле. Это было нормой. Сегодня, если скажешь ребятам, что они делают что-то неправильно, рискуешь стать для них злодеем. Молодежь воспринимает твои слова, только когда гладишь их по шерсти. А чтобы из артиста что-то получилось, нужно и против шерсти иногда.

– Что можете сказать о молодежи томской драмы?

– Ситуация с молодыми артистами в нашем театре неблагополучная. В последние годы никто не занимался формированием труппы. В итоге самому молодому артисту 30 лет. Это катастрофа. Да, наши девушки хорошо выглядят и могут играть юных героинь. Но это не выход. Не должно быть в театре таких возрастных ям. А взяться молодежи неоткуда. Заманить их в Томск нечем: квартиру театр дать не может, зарплата маленькая. Иногда артисты приезжают в конкретный театр вслед за ярким творческим лидером. Но я таких случаев давно не припомню.

Я мечтаю, сидя в зрительном зале своего театра, искренне заплакать. Или засмеяться. Испытать то, что называют сопереживанием происходящему на сцене. Последний раз такое случалось на спектакле Феликса Григорьяна «Золотой слон». Тогда я вместе со всем зрительным залом хохотала до слез. Настолько это было смешно, остроумно, созвучно тогдашнему времени.

«В мужских штанах не была, не знаю»

– К разговору о провинциальных театрах… Слышали отзыв одного из выпускников курса Льва Додина, десантированных в Томск? Он вспоминал этот период далеко не как самый прекрасный в своей жизни. И город маленький, и поселили их не в том доме, и на улицах грязь… Актер должен стремиться на Олимп, чтобы состояться в профессии?

– Актер должен стремиться быть человеком. Мне негативные отзывы от тех ребят не встречались. Но если они действительно имели место быть, то для меня это странно слышать. Как можно в молодости так воспринимать жизнь? Я после переезда из Новосибирска жила с мужем и маленькой дочкой в двухэтажном деревянном доме в переулке Пионерском. Но нас это обстоятельство не смущало и существование не отравляло. Ведь вокруг было столько интересного! Новый город, новые люди, первые шаги в любимой профессии. Я иногда говорю своим ребятам из ЛХТ: «Вы почему такие скучные?» Они правильно питаются, пьют только воду, потому что чай или кофе якобы вредны. Придерживаются еще каких-то непонятных и абсолютно ограничивающих правил. Но это же тоска зеленая! Нужно узнавать жизнь в разных проявлениях, пробовать ее на вкус (в разумных пределах, разумеется). Особенно в молодости, когда ты полон сил, энергии, желаний. Потому разговоры об унылых буднях из уст молодых людей меня удивляют.

– В томской драме есть знаменитая гримерка, в которой уже четыре десятка лет мирно сосуществуют три ведущие артистки – Валентина Бекетова, Ольга Мальцева, Людмила Попыванова. Как вам удалось сохранить теплые отношения, ведь искренняя дружба в театре – явление редкое. Или поводов для размолвок не было?

– За такое безумное количество лет все было. Даже в семье время от времени случаются проблемы. Что уж говорить про театр, где есть место и ревности, и зависти, и соперничеству. А уж если вы три актрисы одного возраста, по определению претендентки на одну роль, непонимания не избежать. Но нам всегда хватало ума не доводить шероховатости в отношениях до разрыва. Даже если конфликты возникали, мы забывали о них и шли дальше, как будто ничего не было. Для меня Люся и Ольга – близкие люди: мы переживаем друг за друга, за детей, за театр, нас связывают многолетние дружеские отношения.

– Актрисы нередко говорят о том, что театр съедает много жизненного времени. Потому они «немного мамы, немного артистки, немного жены». Или это вопрос исключительно самоорганизации: если захочешь – успеешь все?

– Это вопрос уважения к людям, которые находятся рядом с тобой. То, что дети артистов растут за кулисами, факт. По-другому и быть не может. Дети как воздух – неотъемлемая часть твоего существования: где ты, там и они. У нас с Ольгой Мальцевой даже был «материнский подряд». Когда я выходила на сцену, она нянчилась в гримерке с моей Катей, когда Оля играла спектакль, я сидела с ее близнецами Митей и Алешей. Сложнее, если оба супруга актеры. Тогда нужно проявлять большую мудрость, чтобы не допустить профессиональной ревности.

Люди со стороны часто идеализируют театр. А это на самом деле страшное заведение. Показательный случай был на приеме у невропатолога. Доктор мне по коленке молоточком двинул, у меня нога взлетела. Он говорит: «Что же вы такая нервная? Вы же работаете в таком прекрасном месте, почти что в храме!» Я, разумеется, не стала разочаровывать доктора рассказами о том, какой «прекрасный» мир театра.

– Кому, на ваш взгляд, легче в театре – мужчинам или женщинам?

– В мужских штанах я не была, сказать наверняка не могу. Но на мужчин в театре всегда повышенный спрос. Для них и ролей в мировой драматургии больше. Хотя это вовсе не значит, что они талантливее. Женщине, по-моему, вообще по жизни сложнее. Это не беда – данность. Она зажата со всех сторон: домашними делами, работой, еще не дай бог творчество какое приключилось. И надо все успеть. Приходится бежать в два раза быстрее мужчин. А если женщина прет вперед как танк, она уже вроде бы уже и не женщина…

– Какое из недавних событий культурной жизни Томска показалось вам любопытным?

– Читка в режиме онлайн романа «Мастер и Маргарита». Во-первых, потому что такие литературные марафоны – мировой тренд. Во-вторых, благодаря акции я открыла для себя это произведение. В отличие от многих не могу назвать себя фанатом «Мастера и Маргариты». Но когда мы с ребятами из ЛХТ по просьбе организаторов акции инсценировали три кусочка из романа, я посмотрела на него другими глазами. Оказывается, и сюжет занятный, и язык хорош, и текст глубокий.

– Возможно, 2018 год станет Годом театра в России. Какая помощь со стороны государства нужна театрам, чтобы облегчить их жизнь?

– Одно могу сказать: «Помогите материально» (улыбается). У театра нет денег для полноценного творческого процесса. Мы не можем пригласить на постановку художника, сделать декорации, какие нам нужны. Наш театр почти перестал ездить на гастроли. Для любого творческого коллектива это катастрофа. Так что просто помогите финансово, а люди в театре сами проблемы разгребут, придумают, что поставить, найдут режиссера.

– С какими чувствами вы завершаете театральный сезон?

– К сожалению, наш театр переживает не лучшие времена. В этом сезоне мы не выпустили ни одной премьеры на основной сцене. Когда такое было? Во многом это связано с отсутствием главного режиссера. Надеюсь, что он у нас скоро появится, и начнутся позитивные перемены. Даже не надеюсь – знаю. Потому что за пасмурным днем всегда наступает солнечный. Главное – не отчаиваться. Поэтому будем жить, и все у нас будет хорошо.

Справка «ТН»

Валентина Бекетова родилась в Новосибирске. Окончила Новосибирское театральное училище (сейчас Новосибирский государственный театральный институт). В Томском областном театре драмы работает с 1972 года. Среди ее работ – заглавная роль в трагедии «Васса и другие», Валентина в спектакле «Валентин и Валентина», Она в «Лаборатории любви», Голда в «Поминальной молитве», Кристина Мильман в «Тустеп на фоне чемоданов», Ида в лирической комедии «Женщины на закате в отсутствие мужей», Розовая дама в спектакле «Оскар и Розовая дама», Офелия в «Анне в тропиках», Бельгийская бабушка в «Амели». Преподавала сценическую речь на актерском курсе Екатеринбурского государственного театрального института при томской драме. 31 год руководит Литературно-художественным театром ТГУ. Неоднократно отмечалась премиями фестивалей различных уровней.

Замужем за артистом томской драмы Вячеславом Радионовым. Есть дочь, двое внуков.

Сергей Маховиков: Подонок для меня – не предмет искусства

Фото: Юрий Цветков

_dsc6880

Он мечтал стать военным, но службе предпочел служение искусству. Он воплощает на экране образы настоящих мужиков, но не отказался бы от роли демонической личности. Он работал в театре, а потом бросил сцену и стал возить на войну гуманитарные грузы. Все это – об известном актере театра и кино, кинорежиссере, авторе и исполнителе собственных песен, сценаристе Сергее Маховикове, госте редакции «ТН».

Провоцировать надумали?

– Сергей, возможность встретиться с вами за чашкой чая нам подарил детско-юношеский фестиваль доброго кино «Бронзовый витязь». Вы становитесь его звездным гостем уже во второй раз. Чем вас заинтересовал этот проект?

– Меня пригласил Николай Бурляев. От предложений народного артиста, как вы понимаете, не отказываются (смеется). А если серьезно, то Николай Петрович (не побоюсь этих громких слов) – легендарный человек и гениальный артист. Работать с ним в одной команде – большое счастье. Принимать участие в плохих, недостойных внимания проектах он точно не стал бы.

И потом, меня очень заинтересовал «Бронзовый витязь» как культурное явление. Я неплохо знаком с детским кино, знаю, что сегодня при многих школах, лицеях, дворцах творчества работают студии, где ребята с удовольствием учатся делать ролики, мультфильмы, короткометражки. Но я не знаю в нашей стране ни одного подобного мощного объединения людей, увлеченных идей продвижения доброго кино.

Нам, взрослым, есть чему поучиться у детей в этом смысле. Когда ты вынужден в режиме нон-стоп выдавать кинопродукт, хочешь не хочешь, а взгляд замыливается, голова перестает работать творчески. У детей есть та самая живинка, как я ее называю. Нам не помешало бы ее позаимствовать.

Я давно говорю: детям нашей страны нужно отдать как минимум один федеральный канал. И крутить по нему с утра до вечера детское кино. А еще обязательно по ночам – для продвинутых нормальных взрослых. Сегодня же телевизионные эфиры забиты какой-то чудовищной ерундой. И показывают ее, что самое непонятное, по центральным каналам.

И еще один принципиальный момент: мне близки идеи и ценности, которые продвигает фестиваль «Бронзовый витязь». Это добро, патриотизм, вера. Вы только послушайте, какие темы поднимают ребята в своих фильмах: «Разговор с отцом», «Победа не продается», «Мир и гармония». Да таких названий в театральных афишах не увидишь! Там сейчас все больше приветствуются другие названия: «Кто убил старшего брата», «Кто изнасиловал младшую сестру»…

– Кто-то из известных деятелей искусства сказал, что для кино и спектакля есть только одна градация. Или хороший, или плохой. А все остальные критерии – от лукавого.

– Этот, как вы его назвали, деятель искусства, сказал, уж извините, полную ерунду. Что значит «нет других критериев»? А как же, например, православная вера, тысячелетиями учившая нас, как нужно относиться к жизни, к старикам, к детям, к добру и злу? Или совесть, человеческая гордость – они должны быть нашими внутренними цензорами! C критерием «хороший – плохой» и до вкусовщины докатиться недолго. Знаете, по принципу «нравится – не нравится». Хочу я, чтобы Христос с проститутками ходил. Или хочу, чтобы Великую Отечественную войну выиграл Гитлер, а не Сталин, потому что последний – кровавый диктатор. Потому что я – творец и это мое художественное видение. Мне в таких случаях всегда хочется сказать: какое ты имеешь право менять, интерпретировать, коверкать историю! «Я вижу, что эта роза не красная, а белая». Ну поздравляю: значит, ты дальтоник. Ни один Художник с большой буквы не имеет права выдавать неправду и заведомую ложь за свое видение. Это называется провокацией. И эгоизмом: я работаю на себя любимого. Меня никто не знает, но я сейчас поставлю та-а-акие «Три сестры», не как у всех, и сразу стану узнаваем, будут мне аплодировать. Может, еще и «Маску» дадут за оригинальное видение темы. Только это всегда проще. А вот докопаться до сути жизненных явлений и великих классических произведений еще постараться надо. Для этого нужны мозги, воспитание, образование и душевные затраты.

…а личности где?

– В одном из давних интервью вы не смогли ответить, почему оставили мечту стать военным, ушли из института и сделали выбор в пользу актерской профессии. Этот вопрос до сих пор ставит вас в тупик?

– Мне так часто его задавали, что я решил придумать какой-то оригинальный ответ. Говорить, что актерская профессия – моя судьба, банально и скучно. Хотя, наверное, так оно и есть… В детстве я, как любой нормальный мальчишка моего поколения, мечтал стать сначала милиционером, потом – пожарным, потом – военным. Чтобы защищать свою родину и приносить ей пользу. Почему не доучился и ушел в актерскую профессию? Мне кажется, только по прошествии времени человек может подвести черту под своим выбором и четко ответить самому себе на вопрос, для чего все это было нужно. Я пока к такому подведению итогов не готов. Но сегодня абсолютно точно могу сказать: я – счастливый человек. Меня моя работа не только кормит, она приносит большую радость. Приходя вечером домой, я, в отличие от многих людей, не перекрещиваюсь, что наконец-то очередной рабочий день закончился, и не стараюсь забыть его как страшный сон.

Пока я даже сам для себя не могу ответить на вопрос, почему пришел в актерскую профессию. Я – не потомственный артист, хотя к театру был приучен с детства: мама водила меня на спектакли. Но никогда я не испытывал внутреннего трепета от сцены, как это вдруг случилось потом.

– Если ваша дочь Александра захочет пойти в артистки, одобрите такой выбор? Многие актеры говорят: костьми лягу, но своего ребенка не пущу – ни к чему ему эта адская профессия.

– А какая профессия легкая? Журналистам разве проще? Или врачам? Или учителям? Где оно, то счастье? Саша – чистый воды гуманитарий, выигрывает огромное количество конкурсов чтецов. Читает стихи и прозу так, что взрослые плачут. Еще дочь обожает конный спорт, готова дни напролет проводить на конюшне, здорово сидит в седле. А насчет актерской профессии… Посмотрел я недавно в очередной раз шоу «Голос. Дети». Эти чудесные мальчишки и девчонки, чтобы показать свой вокал, вопят, орут, пытаясь подражать взрослой манере исполнения. Вот и все творчество. А ведь самое ценное в детях – их непосредственность, искренность. Если профессия артиста и дальше будет строиться на принципе «Кто громче спел, тот и талантлив», это уже не профессия. Тогда я бы своей дочери такого выбора не пожелал.

– Сегодня, на ваш взгляд, есть интересная молодежь в отечественном кинематографе?

– Она была всегда и всегда будет. И сейчас есть. Но называть конкретные фамилии я не стану. Талантливые ребята есть – интересных актерских работ в последнее время не встречается. Нет ощущения, что в кинематографе появляются личности. Такие, как Олег Янковский, Евгений Леонов, Владимир Высоцкий. Отчасти это связано с тем, что сейчас в большинстве своем делают не кино – продукт.

Я не приемлю компьютерные технологии при производстве фильмов. Не потому, что против них категорически. Но если есть возможность их не использовать – не надо. Особенно это касается военных фильмов, в них важна «рукотворность». Еще не люблю батальных сцен. Я за спецназ: локально зашли, быстро убрали врага, потихоньку вышли. Все! А когда впереди поехал военачальник на белом коне, за ним медленно потянулась конница… Нет, такая монотонность не для меня.

Когда автомата не хватает

– Российское кино может занять достойное место в мировом кинематографе?

– Нет. До тех пор, пока мы будем существовать в тех условиях, в которых сейчас существуем. Об этом не принято говорить вслух, но все прекрасно понимают: за границей награждают российское кино только в том случае, если оно против нас же самих направлено. По большому счету, так было всегда. Из Берлина, Венеции, Канн привозят призы те, кто работает с оглядкой на Запад.

Зато внутри страны есть очень качественные, добротные фильмы. И фестивали, подтягивающие настоящее кино, тоже проводятся. Правда, таким фильмам путь в телевизионный прайм-тайм почему-то заказан. Их показывают только по ночам. Либо, считая, извините за выражение, отстоем, сливают на канал «Культура». Я, кстати, в последнее время телевизор смотрю по ночам, когда показывают хорошее документальное кино и игровые фильмы.

Есть в России сильные картины. Только у них голос тише, чем у кассовых фильмов. Зато они глубже. И я уверен, что эта мода на поверхностное, шумное скоро пройдет.

Толковый молодой режиссер – это исключение из правил. Человек, который взялся снимать фильм, все-таки должен пожить, многое повидать, пороха понюхать. Если молодой режиссер затеял кинокартину, хорошо бы, чтобы рядом с ним был опытный понимающий сценарист.

– В списке ваших киноработ в основном парни с безупречной репутацией, настоящие герои. Нет у вас профессионального интереса сыграть мерзавца, негодяя или еще какого-нибудь злыдня?

– Я отношусь к актерскому мастерству и судьбе актера достаточно внимательно и жестко. У меня есть свои принципы в профессии, от которых я не отступлю никогда. И мои зрители должны меня в этом понять. После того как сыграл героя Великой Отечественной войны, офицера спецназа, сотрудника МВД, я просто не имею права играть предателя. Таким своим поступком я просто-напросто плюну в душу представителям этих доблестных профессий, образы которых еще недавно воплощал на экране. Да, возможно, я в чем-то обкрадываю себя: все-таки негодяи – более яркие и запоминающиеся персонажи, и голос у них громче. Но если уж ты взялся играть героев – это должно стать твоей актерской судьбой. Я всегда говорю: герои – удел избранных. Не каждый артист способен убедительно их играть. Для этого нужны и природа, и фактура, и дарование, и владение мастерством. Да и неинтересно мне, если честно, играть подлецов. Для меня подонок – не предмет искусства.

Я бы с удовольствием сыграл булгаковского персонажа. Или демоническую личность. Сальери, например. Было бы любопытно поисследовать с актерской точки зрения, что это за склад человеческой натуры такой. Почему он готов был разрушить все вокруг только лишь потому, что считал: рядом с ним – выскочка.

Но это только на экране я доб­лестный герой. В антрепризных спектаклях играю исключительно комедийные роли. Первые пять минут зрители привыкают, что я без автомата или пистолета. Потом начинают хохотать.

Шифроваться умеем!

– Среди ваших героев были журналисты, бизнесмены, врачи, сотрудники правоохранительных органов. Вы как-то изучаете профессию своего персонажа до старта съемочного процесса?

– Обязательно. Причем изучать ее нужно на физическом уровне. Прежде чем сыграть свою роль в «Слепом», я занимался рукопашным боем. Для роли врача скорой помощи ходил в больницу, где доктора показывали мне, как оказывать первую медицинскую помощь, как простукивать сердце. На съемочной площадке всегда есть консультант. Но главное в другом: поступив в театральный институт, ты понимаешь – актерская профессия заключается в том, чтобы каждодневно, 24 часа в сутки изучать людей. Наблюдать, как человек двигается, как смотрит, как оценивает события вокруг. Потому что в одной и той же жизненной ситуации врач поведет себя не так, как директор музея, или руководитель компании, или адвокат. Эти наб­людения и этот накопленный опыт – бесценный материал для работы актера.

Из театра я ушел после того, как однажды понял, что начинаю сидеть на пятой точке в буфете, пить кофе, разговаривать за жизнь, а потом выходить на сцену и красиво произносить текст Чехова или Шекспира. Но у меня нет жизни в сердце. Потому что я не знаю, что происходит за стенами театра. Тогда и решил: надо собирать манатки и уезжать куда угодно, хоть на край света, начинать работать в любой другой профессии. Что я и сделал: был журналистом, вел телевизионные программы, возил гуманитарную помощь в зону военных конфликтов.

– Прочитала в одном интервью, что вы с супругой не любите юбилеи, дни рождения и всячески стараетесь праздников в жизни избегать.

– Видимо, в тот момент у меня настроение было такое, вот и ляпнул (улыбается). На самом деле и выпить мы любим, и покушать как следует. Другое дело, что в актерской среде часто бывают фуршеты по случаю премьеры, окончания съемочного процесса, еще какие-то связанные с работой застолья. А вот настоящие, глубокие, искренние праздники – это как нечаянная радость. Даже дни рождения не всегда задаются. Ты готовился весь день, салаты строгал, потом пришли гости, посидели, выпили, закусили, разошлись – и не получилось праздника. Другое дело – неподготовленные посиделки: порезанная на газете простенькая закусочка, принесенная кем-то бутылка чего-нибудь вкусного. И дорогие тебе люди вокруг. Вот такие спонтанные встречи – настоящий праздник жизни.

– Практически обо всех известных людях можно найти в Интернете сведения – с кем он развелся, на ком женился, где отдохнул, в каком ресторане засветился. О вас есть только информация, связанная с вашим творчеством. Как вам удается избегать праздного интереса к себе?

– Не забывайте, что я – почти профессиональный военный: у меня в смысле шифровок и маскировок все схвачено (смеется). А если серьезно, то звезды несколько кокетничают, когда говорят: «Ах, как нам не нравится, что нас полощет желтая пресса». Не нравится – не давай поводов, и писать не будут. Перед выходом на экраны одного фильма продюсеры предлагали мне: «Давай, Серега, какую-нибудь утку про тебя запустим, скандальчик организуем. Надо же как-то проект раскручивать». Я отказался. Потому что все эти слухи, сплетни, досужие разговоры превращаются в ненужную бутафорию. Зачем они? Пришел в актерскую профессию, вот ею и занимайся.

 

Творческие союзы Томска отличились на юбилее Дома искусств

Фото: Артем Изофатов

_j0a9222

– А вы сегодня без броневика? – приветствует улыбкой вождя революции, неспешно прогуливающегося по фойе МКЦ ТПУ, солистка Томской филармонии Вероника Цай.

– Да как же без него! На входе в здание припаркован, – с ходу подхватил шутливый тон очаровательной коллеги артист театра драмы Артем Киселев, примеривший образ Владимира Ильича.

Нечасто деятели искусств всех мастей собираются в одном месте и в одно время. У художников, композиторов, мастеров прикладного искусства, писателей своя творческая программа и свой распорядок рабочего процесса. Но в день рождения областного Дома искусств сам бог велел встретиться на одной сцене. На протяжении 10 лет своего существования это гостеприимное учреждение культуры объединяет талантливых представителей разных видов искусства. Под одной крышей мирно соседствуют девять союзов и восемь творческих объединений. Так что формат празднования круглой даты родился сам собой – концерт в исполнении тех, для кого юбиляр стал домом родным.

Из Кремля – на томскую сцену

В одной из социальных сетей нынешний именинник презентует себя как место, где собираются вместе, делятся идеями и творят люди разных возрастов и профессий. Говоря так, Дом искусств отнюдь не льстит себе. Только за последние годы количество членов творческих объединений увеличилось с трехсот до тысячи. И это, судя по тому, что народная тропа к резному деревянному терему по ул. Шишкова, 10, не зарастает, далеко не предел.

– Жизнь в нашем доме кипит каждый день – в будни, выходные дни и праздники, – рассказывает директор областного учреждения Ольга Ильина. – Наверное, по-другому и не может быть в семье, где все ее члены – люди яркие, неординарные, увлеченные своим делом.

Слово «семья» по отношению к творческим союзам и объединениям области – не красивости ради. Их представителей связывают не только дружеские и профессиональные узы. Один из успешных примеров сотрудничества томских творцов – композиция «Победа». Несколько лет назад она произвела фурор в Государственном Кремлевском дворце на всероссийском конкурсе патриотической песни «Это – Родина моя!». Слова написала поэт Ирина Яблокова, музыку – композитор Юлия Морозова, исполнил ее председатель Томского регионального отделения Союза театральных деятелей России Андрей Сидоров.

_j0a9202

Нефть как элемент костюма

На праздник каждая команда пришла с творческим подарком. Художники представили выставку своих лучших работ. Писатели читали со сцены стихи. Команда мастеров слова и образа – одна из самых плодовитых на неожиданные начинания. Книжная серия «Томская классика» стала значимым проектом Года культуры в Томской области. Это первое в России издание, объединившее известные произведения писателей одного региона. Кропотливую работу по созданию уникальной книжной серии провела Томская писательская организация. Реализовать проект помогла администрация региона, областной департамент по культуре и туризму и Дом искусств. Сегодня юбиляр совместно с писательской организацией проводят творческий конкурс «Знай наших – читай наших!». В нем приняли участие уже 2 тыс. школьников области. Наибольший интерес томских подростков, отмечают вдохновители конкурса, вызывают произведения Галины Николаевой. Ребят цепляет то, как автор поднимает тему семейных отношений.

Пожалуй, один из самых близких родственников писательской организации – томский Союз журналистов. Одни рассказывают своим читателям о жизни, создавая художественные произведения, а другие отражают в интервью, репортажах, очерках события дня сегодняшнего. Свою мобильность члены Союза журналистов продемонстрировали несколько лет назад, совершив автопробег «Патриоты России» в рамках празднования 70-летия Победы. В ударный маршрут по 28 регионам страны вошли Смоленск, Курск, Санкт-Петербург, Волгоград и другие места боевой славы воинов-томичей.

_j0a9665

Почетное право закрыть праздничный вечер, ставший смотром талантов в разных видах творчества, получил театр моды и танца «Серпантин» дома детского творчества «У Белого озера». Неоднократный призер международных и всероссийских конкурсов представил свою новую коллекцию «Богатство Сибири». Наряды, отразившие красоту томской природы, участницы коллектива выгуляли на сцене только во второй раз. С помощью тканей, аксессуаров и неуемной фантазии модельеры-конструкторы сумели отразить в костюмах сибирские реки, васюганские болота, дикоросы, уникальную флору и фауну нашего региона. И даже главные богатства Томской земли – нефть и газ. Летом коллектив представит патриотичную коллекцию, посвященную Году экологии, на конкурсе в Сочи. А еще через несколько лет девчонки из театра моды и танца, возможно, выберут творчество делом своей жизни и пополнят ряды томских творческих союзов.

_j0a9462
«Приглашаю на смотрины родного мужа!» – улыбается мастер текстильной куклы и игрушек Ирина Сляднева. Умельцы из Союза мастеров декоративно-прикладного искусства (кстати, одного из самых молодых союзов области) приехали в МКЦ ТПУ не с пустыми руками – представили выставку своих работ. В их содружестве посоперничать, даже если очень захочешь, не получится. Союз объединил мастеров, работающих в разных техниках: от валяния шерсти и создания изделий из стекла до кузнечного и гончарного мастерства. И даже если направление одно, например текстильная кукла, у каждого умельца свои фишки. Особенность кукол Ирины Слядневой – выразительные, живые глаза. Их она рисует акриловыми красками. – Глаза – последний этап работы, – рассказывает мастер. – Никогда не знаю заранее, какое выражение лица и, соответственно, характер будет у куклы. Но заметила одну любопытную вещь: их глаза отражают мое состояние души в данный момент. За несколько дней до мероприятия Ирина сделала куклу, прообразом которой стал ее муж. Сходство получилось потрясающим. Как было не захватить его с собой?

 

_j0a9345
«У нашего союза не одна изюминка – целая горсть! – заверяет заслуженный артист России Андрей Сидоров. – Во-первых, мы один из самых больших творческих союзов области. В наших рядах 158 артистов, режиссеров, завлитов, костюмеров и представителей других театральных специальностей. Во-вторых, нам больше всех везет. Потому что нам серьезно помогает главный Союз театральных деятелей России под руководством Сан Саныча Калягина – путевками на отдых и санаторное лечение, творческими командировками, стипендиями». От себя приплюсуем к изюминкам этой команды умение дарить праздник и хорошее настроение. Искрометный номер-поздравление в исполнении артистов театра драмы собравшиеся в зале оценили бурными овациями

Анатолий Глухов: Когда я возглавил театр, австрийские актеры заплакали

gluhov
Справка «ТН» Анатолий Глухов окончил Кемеровский государственный институт культуры и Высшие режиссерские курсы Марка Захарова. Ставил спектакли в театрах Томска, Ачинска, Канска, Семипалатинска. Несколько лет работал ассистентом режиссера в столичном театра «Ленком». С 2000 года живет и работает в Австрии. В сегодняшнем репертуаре Томского областного театра драмы его спектакли «Сердце боксера» и «Пришел мужчина к женщине».

Сегодня у австрийского режиссера с русскими корнями Анатолия Глухова есть небольшой, но очень симпатичный творческий коллектив. Он за считаные годы поменял статус частного театра на муниципальный и с успехом гастролирует по Европе. Сейчас Анатолий Петрович ставит с артистами Томской драмы спектакль «Антигона в Нью-Йорке». До премьеры остается две недели. В задушевной беседе с журналистами «ТН» режиссер рассказал о том, что его толкнуло на кардинальные перемены в жизни, сколько стоит любовь в Австрии и почему его поначалу испугалась новая иностранная родня.

«Умирать на сцене?! У меня путевка на море куплена!»

Анатолий Петрович, вы родились в Томске, долгое время провели в России, но уже 17 лет живете в Австрии. Где сегодня ощущаете себя своим среди своих?

– Только в Томске! Там я живу, а здесь мой дом. У меня в Томске два сына от предыдущего брака, сестра, внуки. Не знаю, может быть я как всякий взрослый человек становлюсь сентиментальным. В Австрии мне очень не хватает общения с русскими и на русском языке. Пожалуй, мы – единственная нация, представители которой так разобщены за границей. Украинцы кучкуются, белорусы, грузины… А наши – каждый сам по себе. Хотя в Вене есть русское собрание, несколько раз в год там проходят встречи с участием российского посла. Но это формальное мероприятие. По-настоящему дружественных и крепких связей нет.

Как относятся к русским за границей?

– В Австрии – хорошо, в Германии – не очень. Сужу в том числе по нашему театру. Мы играем спектакли на немецком языке, поэтому часто бываем на гастролях в Баварии. Там всегда возникают вопросы: «А что это у вас русский режиссер спектакли ставит? А зачем он свою драматургию на сцену «тащит»? И юмор-то в вашем спектакле какой-то русский…» В Вене, Тироле, Зальцбурге, Граце эти моменты никого не волнуют. Австрийцы – более теплый народ, нежели практичные и рациональные немцы. По менталитету они похожи на нас: такие же открытые, добродушные, бесшабашные.

Значит, и австрийские актеры похожи на своих коллег из России?

gluhov-2
Знаете Леню Голубкова? Я в свое время лично выгонял его из театра. Чем очень горжусь. Это потом он стал лицом рекламной компании МММ, а сначала был артистом провинциального театра. Читаю его личное дело – он и не актер вовсе. Спрашиваю: «Как попал в театр?». Оказывается, играл в самодеятельности Олега Кошевого. Главный режиссер его увидел, пригласил на какую-то роль. Так и прижился.

– Вот уж нет! Наша актриса если заплачет на сцене, то и зрители в зале слезу пустят. Если засмеется, то так заразительно, что и ты улыбнешься. Это называется «проживать свою роль». В Австрии артисты душу рвать не будут – сработают исключительно на технике. А зачем ему на сцене умирать? У него семья, страховка, летом поездка на море запланирована.

И жизнь в Австрии другая. Это тоже влияет на накал страстей и глубину переживаний. Им, например, совершенно непонятно, зачем русская женщина годами терпит мужа, который пьет и бьет ее. «Взяла бы и ушла от него!», – говорят они. А то, что ей с детьми идти некуда, австрийцы понять не могут. Потому что в их стране женщина может запросто поднять одного и даже двух детей без мужика-придурка. Уровень достатка позволяет матери-одиночке иметь квартиру, машину и возможность путешествовать. Я уже не говорю про то, что государство на каждого ребенка, пока ему не исполнится 18 лет, выплачивает по 350 евро.

Или другой пример. Русские если любят, так на разрыв аорты. В Австрии с любовью все сложно. У них сразу возникает вопрос: «Любовь – это сколько?» Я несколько раз пытался растолковать австрийским друзьям смысл поговорки «С милым рай и в шалаше». Не понимают! «Как человек может жениться, если у него квартиры нет? Он что, дурак?»

Я бы в переводчики пошел… К Путину!

Австрийским режиссерам и зрителям интересна российская драматургия?

– Современные пьесы они мало знают, не любят и не понимают. Зато к классике интерес огромный. Я ставил «Чайку» и «Вишневый сад» Чехова, рассказы «Преступление и наказание» Зощенко и «Чужая жена и муж под кроватью» Достоевского. Все они пользовались успехом у публики. Австрийцы наших классиков знают, ценят и часто читают. Моя дочь Алина, родилась и выросла в Линце. Она влюбилась в творчество Льва Толстого после того, как прочла в десятом классе «Анну Каренину». Обсуждая с ней роман отметил, что австрийские школьники вникают в смысл наших великих книг глубже своих сверстников из России.

Вашу дочь тянет в Россию?

– Скажу больше: она каждый год и с большим удовольствием гостит у родственников в Томске. Ей очень нравится город: его атмосфера, природа, неспешный ритм жизни. Когда увидела ледовый городок и снежные горки, пришла в неописуемый восторг. В Австрии ничего подобного нет. Там снег тает почти сразу же как только выпал.

В прошлом году дочь пять месяцев жила в Москве. Она учится в Венском университете на переводчика и по программе обмена один семестр провела в Московском гуманитарном университете. Алина без акцента говорит по-русски, гордится, когда люди не верят, что она – австрийка и мечтает работать переводчиком у Владимир Путина. Но жить хочет только в Вене. Хотя в Москве ей очень понравилось. Несмотря на то, что жила она в крошечной комнате студенческого общежития, где из мебели только две кровати и стол, туалет один на весь этаж и тот в конце коридора, в душ реально попасть только после часу ночи, а в очередь на стиральную машину нужно записываться за неделю. На мои переживания по этому поводу решительно заявила: «Папа, это мелочи жизни. Зато какие москвичи – хорошие люди. А какие здесь профессора! Представляешь, они знают нас по имени, помогают на экзамене, им можно позвонить в любой момент».

Режиссер? И что это за профессия такая?

Вы перебрались в Австрию в 48 лет. Трудно было решиться на такой шаг?

– Нет, ведь в Австрию я переехал, чтобы быть с любимой женщиной. Со своей будущей женой Алекс мы познакомились, когда она приехала в МГУ на стажировку. Я тогда работал в Московском камерном театре. Алекс мечтала посмотреть «Юнону и Авось», которая с шумным успехом шел на сцене «Ленкома». Наш общий приятель (сам он познакомился с Алекс во время какой-то заграничной поездки, где она была переводчиком) попросил меня достать контрамарку, поскольку я был в хороших отношениях с Марком Захаровым. Мы с Алекс посмотрели вместе спектакль, поплакали, потом погуляли по Москве. С этого вечера началась наша история.

Первые годы жизни в тогда еще незнакомой для вас стране помните?

– Такое не забывается. В Австрию я переехал, зная пару-тройку слов по-немецки. Мой тесть, человек довольно состоятельный, сказал: «Я буду каждый месяц платить тебе столько, сколько получает человек твоей профессии. Ты пока учи язык, обживайся, обустраивайся. Год у тебя есть». Мы с Алекс составили письмо, где подробно рассказали о том, где я учился, в каких театрах работал, какие пьесы ставил. И разослали его в 60 театров Австрии. Что любопытно, ответили все. Написали, что рады знакомству и будут иметь меня в виду. Вот уже 17 лет как имеют в виду (улыбается).

Мне сидеть на шее у тестя не хотелось, поинтересовался: «Чем у вас зарабатывают люди, которые не знают языка». Рекламу разносят. И я, имея два высших образования и 10 лет опыта работы главным режиссером, стал таскать рекламные проспекты. Но платили за это мало. Тогда нашел еще одно занятие: развозил по ночам прессу – австрийцы любят в шесть утра пить кофе со свежей газетой. Параллельно начал репетировать «Последнего пылкого влюбленного» по пьесе Саймона. Деньги на постановку дал тесть, жена помогала мне как переводчик. Это было сумасшедшее время: до шести утра я развозил газеты, спал несколько часов и уходил в театр, между утренней и вечерней репетициями распространял рекламные буклеты, ночью получал только что отпечатанный тираж и опять по кругу.

Но через год я на свои деньги повез семью в Томск знакомиться с родственниками. Родители Алекс после этого меня зауважали. А поначалу реально испугались: свалился на их голову какой-то русский, сумасшедший, с непонятной профессией (улыбается).

К разговору о газетах… В Австрии пресса пользуется популярностью?

– Газеты австрийцы читают с удовольствием. Не только покупают в киосках, но и выписывают. Любопытно разделение читательской аудитории изданий. Центральные газеты выбирают люди умные, продвинутые, те, кто разбираются в жизни. По крайне мере, они таки про себя думают. И есть газеты для фермеров, они пишут про «обыденные» сферы вроде сельского хозяйства, а политику подают в упрощенном виде.

Про театры австрийские газеты пишут?

– Есть шикарная музыкальная критика, что для страны Штрауса и Моцарта естественно. Зато даже понятия «театральная критика» нет. У нас этой профессии люди обучаются пять лет в университете. Австрийцы на такую тему не заморачиваются: вчера журналист сходил на выставку в музей, сегодня смотрит премьеру фильма, а завтра – спектакль. Когда я в рамках одного любопытного проекта ставил «Гамлета» в руинах замка XVI века, нас посетил «критик». Через неделю вышла заметка в несколько строк: «В руинах XVI века прошла премьера «Гамлета». Было много народу. Погода выдалась не очень. Порадовала хорошо освещенная автомобильная стоянка. Зрители могли ночью найти ее без проблем». Я привык к грамотной театральной критике. Хороша не только похвала, но и объективный анализ твоих ошибок – он помогает и актерам, и режиссерам. Поначалу австрийская критика меня раздражала. Теперь привык.

Живя в Австрии, вы часто следите за новостями из жизни России?

– Каждый день. Смотрю через Интернет не только центральные, но и томские новости. Австрия, кстати, лояльно относится к России. И не только на словах. Австрийские политики в открытую говорят о том, что пора отменять антироссийские санкции. У Германии отношение к России не такое мягкое. И тон в СМИ тоже другой. Там только-только стали успокаиваться по поводу Крыма. Меня всегда умиляло, когда немцы обращались ко мне: «Да как вы могли!» Я всегда отвечал: «Стоп! Я в Крыму последний раз был 20 лет назад. И никакого отношения к этому не имею». Но я горжусь тем, что русский и двумя руками «за» шаги Владимира Путина во внешней политике.

хоть поперек сцены ложись!

В массовом сознании русский артист – это бессребреник, фанатик. В Австрии профессия театрального работника может прокормить?

– Да запросто! Когда я слышу фразу о том, что художник должен быть голодным, начинаю раздражаться. Лет до 30, пока у тебя нет семьи, еще можно довольствоваться малым. Но когда ты берешь ответственность за жену и ребенка – извините, уже не до красивых фраз. Артист должен думать о роли, а не о том, где и как заработать в свободное от театра время.

Я совершенно не понимаю нашу дурацкую систему окладов. Не должен актер, играющий Гамлета, получать за спектакль столько же, сколько получает исполнитель роли второго могильщика! В России такое случается запросто. В Австрии артист получает столько, сколько он стоит.

Но надо отдать должное оптимизму российских актеров. На вопрос «Как дела?», они всегда отвечают: «Все отлично»!». Чего не скажешь про их австрийских коллег. Вот у кого всегда найдется повод пожаловаться на жизнь! Есть квартира, но хотелось бы не двушку, а трешечку… Несколько лет назад купил машину, но хочется поновее.

Нравы в российском и австрийском театрах различаются?

– В Австрии никто не занимается интригами. Там такого понятия просто не существует. Я поначалу был в шоке с непривычки. Думал, может хотя бы девочки соберутся в гримерке, чтобы обсудить нового режиссера. Ничего подобного!

В России, если одна актриса ненавидит другую, даже скрывать этого не будет. Наблюдал ситуацию, когда артист имел неосторожность развестись со своей женой и сойтись с другой актрисой того же театра. Так эта брошенка на каждом спектакле щипала разлучницу со словами: «Ты уйдешь, тварь, из театра или нет?». А как страстно артисты борются с неугодными режиссерами! Столкнулся с такой ситуацией в одно из театров. Захожу на вахту: запах нашатыря на три этажа, скорая мчится на вызов и актриса бьется головой о стену с криками: «Уберите эту сволочь (это она про меня, как я догадался) из нашего театра! Он уже погубил трех человек и я погибаю четвертая!». В Австрии подобного не может быть просто потому, что не может быть.

Русские артисты – немного разгильдяи. Я ни разу не начинал репетицию в 11:00. Кто-нибудь обязательно опоздает. Или еще лучше: в понедельник составляем с артистами расписание на неделю, в четверг выясняется, что кто-то прийти не сможет – неотложные личные дела. В австрийском театре за 15 минут до начала репетиции все уже на местах. Но с ними другая беда. Если мы не успеваем пройти какую-то сцену или в творческом запале придумали любопытный ход, наши артисты готовы задержатся. В Австрии с товарищами не договоришься. Ровно в 14:00 хоть ты поперек сцены ляжешь, все пойдут домой.

Не могу сказать, что эти артисты – прекрасные, а эти – недостаточно хороши. Я одинаково люблю и российских, и австрийских актеров. Большинство из них не только мастера своего дела, но и славные люди.

Австрийские артисты сразу пошли за вами как за творческим лидером?

– Общий язык с ребятами мы нашли легко. Хотя и говорили поначалу на разных языках. Были трудности с тем, чтобы научить артистов не механически исполнять свою роль, а проживать ее. Первое время не получалось. Теперь они у меня и плакать по-настоящему научились, и любить как в последний раз (улыбается).

Еще раз про любовь

Сегодня говорят о том, что в современном обществе «театр выпал из образа жизни». В Австрии принято ходить на спектакли?

– Там это модно. В Томске те, кто постоянно ходит в театр, действительно разбираются в нем. Австрийцы спешат за билетом на премьеру, потому что так же поступят многие другие. А он что же, разговор поддержать не сможет? Наш театр со зрительным залом на 150 мест (мы снимаем помещение в балетной школе) никогда не пустует. Почти каждый спектакль играем с аншлагом. В сезон мы выпускаем три-четыре премьеры, в репертуаре они держатся несколько лет. Чуть дольше «живут» сказки. Дети – они и в Австрии дети. Нет более искренних и непосредственный зрителей.

Ожидания австрийской и российской публики отличаются?

– Практически нет. Там зрители также предпочитают комедии. А вот культура поведения в театре отличается. Если русскому человеку не понравился спектакль, он демонстративно встанет и уйдет прямо во время действия. Австриец будет мучиться, томиться, откровенно скучать, но останется сидеть в своем кресле. Еще и поаплодирует артистам на поклоне. Зато дарить цветы актерам в Австрии почему-то не принято.

А чего ждать публике 25 февраля на премьере спектакля «Антигона в Нью-Йорке»?

– Как минимум встречи с прекрасными артистами Владимиром Тарасовым, Олесей Казанцевой, Владиславом Хрусталевым и Антоном Антоновым. Не устаю повторять: в томской драме очень талантливая труппа. Что касается самой истории, сочиненной польским драматургом Янушем Гловацким, то забегать вперед и раскрывать все хитросплетения сюжета не стану. В этой без преувеличения детективной истории есть место неожиданным откровениям о нашей жизни, изящному юмору и, конечно, любви. А уж как русские актеры умеют играть любовь – никому рассказывать не надо!

В марте ТЮЗ пригласит на «Театр в кармане»

tyuz19 марта 2017 года в Томском театре юного зрителя пройдет III Областной молодежный театральный фестиваль коротких спектаклей «Театр в кармане». Подать заявку на участие в фестивале можно до 1 марта!

Областной молодежный театральный фестиваль «Театр в кармане» — уникальный культурный проект, созданный в интересах зрителей, профессионалов театра и молодежных театральных коллективов. Идея фестиваля возникла в 2012 году в диалоге о «скоротечности» современного искусства и тенденции к коротким и емким культурным высказываниям. Тогда будущие организаторы решили: почему бы не пригласить интересных, талантливых, необычных молодых людей, к тому же неравнодушных к театру? И пригласили.

Фестиваль «Театр в кармане» предполагает показ спектаклей современного инновационного театрального направления. В основе спектакля должна лежать неординарная творческая идея, тема, необычное использование театрального пространства или способ общения со зрителями. Жюри и гости фестиваля увидят спектакли в режиме нон-стоп, потому что длительность каждого, по условиям конкурса, не должна превышать 12 минут.

Фестиваль — это это место встречи единомышленников, способ заметить талантливых людей и поддержать неординарные творческие идеи!

Проект учрежден:

  • Томским областным театром юного зрителя;
  • Департаментом по культуре и туризму Томской области.

В этом году генеральным спонсором мероприятия стала компания СИБУР! Фестиваль «Театр в кармане» стал победителем конкурса социально значимых проектов в рамках благотворительной программы компании — «Формула хороших дел». СИБУР является крупнейшей в России интегрированной газоперерабатывающей и нефтехимической компанией. Единая благотворительная программа СИБУРа «Формула хороших дел» действует во всех ключевых городах деятельности компании. Она осуществляется по шести направлениям, которые охватывают все наиболее важные общественные сферы: развитие городов, образование и наука, спорт и здоровый образ жизни, охрана окружающей среды, культура и волонтерство. Подробная информация о программе доступна на сайте: www.formula-hd.ru

Подробности о фестивале, положение и форму заявки можно найти на сайте театра.

Мариинский театр «Желтое окошко» даст спектакли в «Аэлите»

Зрителям представят два моноспектакля: «БозонХиггса, или Трудно быть Гогой» и детский спектакль «Иваново сердце». Во всех ролях — Петр Зубарев, главный режиссёр, ведущий актер, создатель театра «Желтое окошко».

В пятницу, 27 января, в 19 часов томичей приглашают на спектакль «БозонХиггса, или Трудно быть Гогой». Это монолог-размышление о поиске смысла жизни, о поиске Бога в мире и внутри себя, и о любви к женщине. Главный герой спектакля — физик-ядерщик по фамилии Гогарин. Отсюда и название — «Трудно быть Гогой». А бозон Хиггса — это элементарная частица, так называемая частица Бога, которую пытались найти с помощью адронного коллайдера.

В субботу, 28 января, в 15 часов состоится спектакль для детей «Иваново сердце». Моноспектакль Петра Зубарева по его собственной пьесе, где традиционный для русских сказок Ванька-дурак действует в обстоятельствах хоть и сказочных, но во многом перекликающихся с нашей жизнью. Артист играет здесь не только Ивана, детски-наивного и самого мудрого героя этой сказки, но и великое множество других персонажей – от самодовольных королей, туповатых вояк, гротескного «лекаря-мозгоправа» до очень страшного, но вполне безобидного дракона.

Театральный февраль в ТЮЗе

eshhe-ne-vecher-3

Весна еще не настала, а Томский ТЮЗ уже готов топить лед! Как?! Не иначе, как насыщенной театральной афишей, в которой зрители найдут и гастроли и премьеры и давно полюбившиеся постановки!

Итак, обо всем по порядку!

Начнем мы месяц с мистической драмы! 1 февраля в Томском ТЮЗе состоятся гастроли Антона Мозгалева (Москва). В этот раз зрители увидят премьеру спектакля «Faust. The ritual / Фауст. Ритуал». Постановка выходит за рамки традиционного театра. Это синтез физического и драматического театров. Завораживающая пластика, невероятная музыка, мощное актерское исполнение погружают зрителя в потустороннюю реальность и тайны подсознания.

16 и 17 февраля у томичей будет отличная возможность познакомиться с творчеством театра из закрытого города. Уже сформировалась традиция, что зимой Томский театр юного зрителя и Северский театр для детей и юношества обмениваются площадками. В этот раз на сцене Томского ТЮЗа можно будет увидеть два вечерних спектакля северского театра: две премьеры прошлого года! Спектакль заслуженного артиста России Никиты Ширяева «Еще не вечер!» по пьесе Флорида Булякова «Выходили бабки замуж» полностью оправдывает заявленный жанр — «народная комедия»: и юмора в нем хватит на всех, и лирики. И конечно, зрители получат удовольствие от замечательной игры актеров. А постановка «Семейный портрет с посторонним» — это добрая комедия, в которой все узнаваемо, близко и понятно, порой нелепо и горько-смешно, как и сама наша жизнь.

А 18 февраля мы порадуем своих юных зрителей и их родителей премьерой спектакля «Шуршик»! Веселая, динамичная и поучительная история расскажет о маленькой и слегка ленивой Верочке и мудром Шуршике, который научит девочку не только отдыхать с пользой и правильно распоряжаться драгоценным временем, а также быть доброй, честной и справедливой. Сказка создана для детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Кроме того, в феврале наши зрители смогут увидеть уже любимые постановки нашего театра: «Музыка ночью», «Руководство для желающих жениться», «Ночь святого Валентина», «Ронья, дочь разбойника», «Лететь…» и многие другие!

С информацией о спектаклях можно ознакомиться на нашем сайте: http://tuz-tomsk.ru/

Красную дорожку в Каргаске морозы не испугали

chio-chio-sanya-kolpashevoЛюбительские театры съехались в Каргасок из разных уголков Томской области. Под крышей местного Дома культуры всех собрал межрайонный фестиваль «Занавес открывается…» – не «Маска», разумеется, но не менее популярный среди самодеятельных театров. Праздник театрального творчества длиной в три дня прошел в Каргаске впервые.

– От областного центра до нас путь не близкий. Так что томские и северские артисты в наших краях не частые гости. Мы тоже не имеем возможности выво­зить свои спектакли за пределы района. С коллегами из других муниципалитетов пересекаемся разве что на фестивале «Вместе мы – Россия». Получается, варимся в собственном соку, – рассказывает директор каргасокского ДК и руководитель народного театра «Лица» Жанна Обендерфер. – А в этот раз решили устроить себе праздник! И нам хорошо, потому что обмениваться опытом с коллегами важно, и зрителям – им будет представлена богатая культурная программа. Администрация района нашу идею поддержала.

Приглашение каргасокцев коллег вдохновило. Правда, не все смогли приехать. Творческие планы артистов Александровского района, например, сломали ударившие некстати морозы. А коллектив «Родственные души» из Среднего Васюгана рискнул отправиться в шестичасовой путь по зимнику.

В итоге на одной сцене встретились пять любительских театров из Каргасокского, Колпашевского, Верхнекетского и Парабельского районов. Назвать лучшие творческие работы, сделать подробный разбор спектаклей и дать пару-тройку профессиональных советов приехали артисты томской драмы и «Скомороха».

На параде спектаклей был аншлаг. Самодеятельные артисты и режиссеры получили награды за самые яркие работы. А коллектив «Домино» из Белого Яра томичи ждут на мартовский капустник, посвященный Международному дню театра.