Соседка по площадке Мария Федоровна Зяблицева, проработавшая мастером на Томском электротехническом заводе не один десяток лет, не устает повторять, насколько важно в любом деле соблюдать точность вплоть до микрона, а аккуратность поддерживать на высоком уровне. К этому ее приучили на закрытом заводе, где требования к выпуску продукции предъявлялись особые и контролировались специальной комиссией. Благодаря приобретенным навыкам квартира Зяблицевых напоминает операционную, а наша площадка содержится в приличном состоянии. Стремимся соответствовать.

Мария Федоровна, которая часто любит вспоминать о заводе, непременно уточняет, что традиции требовательности и ответственного отношения к делу на предприятии заложило то поколение, которое стояло у истоков создания и развития завода – поколение военного времени. На его долю пришлись первые трудности, и оно же дало старт его дальнейшему росту.

А могли взорвать…

Электротехнический завод в Томске, как и многие другие, появился во время эвакуации из Москвы. Первоначально это был довольно известный московский завод им. Лепсе, оснащенный высококлассным английским оборудованием. Завод был номерным – № 266, а значит, было очевидно, что его продукция будет востребована фронтом.

По рассказам очевидцев, заводу была уготована трагическая судьба – его должны были взорвать, если немцы подойдут к столице совсем близко. Рабочие рассказывали, что ходили слухи, будто его уже заминировали и ждали только сигнала. К счастью, этого не случилось, и на предприятии приступили к эвакуации. Вели ее по двум направлениям. Часть оборудования и коллектива направили в Киров, а часть – в Сибирь, в малознакомый город Томск. Здесь и был создан его филиал, оборонный завод под № 690.

Официальной датой образования нового производства в Томске считается 10 марта 1942 года. Приказом № 7 по наркомату электропромышленности здесь основывался Томский завод радиомашин. От него страна ждала источники питания и преобразователи тока для зениток в мор­флот, для радиостанций, для оборудования самолетов. Это должно было быть высокоточное производство. Вот почему упоминание Марии Зяблицевой о расчетах до микрон – не просто красивые слова.

С московского завода в эвакуацию в Сибирь, по официальной информации, ехали 609 сотрудников, но многие уезжали с семьями, поэтому на деле людей было гораздо больше. Отправившись из столицы в начале декабря 1941 года, после 35 дней изнурительного пути состав прибыл в Томск 6 января 1942 года. А уже в марте 1942 года завод начал выпускать для фронта первую продукцию.

Трудная дорога

Вот как вспоминает о переезде старейшая работница Прасковья Ильинична Порядина: «Выехали из Москвы большим эшелоном. Ехали в товарных вагонах с нарами в три этажа. Отапливались чугунными печами, на них же готовили пищу. Ехали медленно, с остановками на двое-трое суток, так как в первую очередь пропускали эшелоны, идущие на фронт.

Сибирский пятидесятиградусный мороз встретил нас, полураздетых, на станции Томск-1…

После расселения пошли работать. Вначале мы возили станки. Возили на себе, на санях, на железных листах. Одни впрягались в оглобли, а другие сзади помогали. Помню, был у нас самый большой токарный станок, так мы, девчонки, вшестером его увезли. Несмотря на отсутствие зимней одежды, народ трудился день и ночь. Старались как можно быстрее восстановить завод, чтобы делать продукцию для фронта».

Бедствовали, но строили

Условия были чрезвычайно тяжелыми. Ведь к этому времени Томск уже принял несколько заводов. Все свободные площади оказались заняты. Завод размещался в неприспособ­ленных, разобщенных, плохо отапливаемых помещениях. Механический цех подселили к заводу «Сибэлектромотор». В помещении было холодно, станки стояли на земляном полу на деревянных салазках. Штамповочный и инструментальный цеха расположили в бывшем доме инвалидов, в его подсобных помещениях нашли место для кузнечной и гальванической мастерской и термического цеха. Двухэтажное здание бывшего железно­дорожного техникума приспособили под пластмассовый, пропиточный, обмоточный и малярный цеха, испытательную станцию, якорную группу, электрический цех и столовую.

В двухэтажном деревянном доме на улице Киевской разместили заводоуправление, конструкторский и технологический отделы.

Но для полноценного производства этих мощностей явно не хватало. Продукции требовалось все больше, а производственные мощности были ограничены, для размещения нового оборудования и участков просто не было места. Тогда и возникло решение о строительстве нового производственного корпуса площадью 5 700 кв. м.

В апреле 1942 года был получен от Киевского отделения «Промстройпроекта» первый проект на строительство производственного корпуса № 3… Для отопления корпуса строилась котельная на два котла. Одновременно велось строительство компрессорной и трансформаторной подстанций, артезианской скважины, водопроводной линии, линий электропередачи, автодорог. Новый производственный корпус был сдан в 1943 году.

Радость была небывалая, хотя с оттенком грусти. Когда строительство нового корпуса только затевалось, заводчанам казалось немыслимым, что производство продукции в Сибири придется начинать на площадях всего в 5 600 кв. м, в то время как в Москве их было в два раза больше. Но в сложившихся условиях и это было немалой удачей. Уплотнились… Использовали каждый метр полезной площади.

Два Николая – Сарана (который впоследствии стал Героем Социалистического Труда) и Кисель – вспоминают, что им повезло. Поскольку прессам обязательно нужен был обогрев, пластмассово-коллекторный цех втиснули туда, где стояла печь. Кроме того, сделали железную буржуйку, на которой разогревали олово для лужения коллекторов. Прочие неудобства как-то не замечались.

Цех как образ жизни

Вот как выглядел рабочий день вчерашних мальчишек: с восьми до восьми попеременно фрезеровали коллекторы, а поскольку тащиться в перенаселенную тесную квартиру охоты не было, да и время терять не хотелось, приспособили в цехе нары на стояках. Так об этих буднях вспоминает Николай Сарана: «Пока сменщик у станка, забираешься наверх и спишь себе. Внизу, на печке, чадит ванна с разогретым оловом, смердит канифоль, копоть. Но норму – 400 коллекторов в смену – держали железно».

Примерно по такому же графику жили Иван Клименко, Александр Шаталов, Яков Пинсон, Петр Анфимов, Вадим Хрущ, Дмитрий Скобликов и другие фэзэушники.

Новый корпус собрал всех под одну крышу, однако не решил проблему дефицита производственных площадей. Не хватало угля и нефти, электроэнергии, парк оборудования насчитывал всего 352 единицы, что было крайне мало. Была и такая сложность. В Москве многие технические операции выполнялись на основном производстве. А теперь оно поселилось в Кирове, в Томске же был только филиал. Но постепенно появились и литейка с модельной мастерской, и малярно-пропиточный цех, и гальваническая и термическая мастерские.

Судьбы людей в судьбе завода

К концу 1942 года численность всех работающих составила 1 041 человек, Выпускали добрую дюжину компактных электромашин – РДС-750, РУН-45, РНУ-120, РУК-300 и других. Это преобразователи тока для зенитных установок и радиостанций, электрооборудования для боевых самолетов и бронетанковой техники. За 1942 год номерной завод в Томске выпустил продукции на 1 млн 809 тыс. рублей – это 16 325 изделий, а к концу следующего года объем продукции удалось утроить.

1943–1944 годы стали вообще годами необыкновенного подъема и энтузиазма. Вот приказ № 400 от 13 августа 1943 года по заводу: «В дни успешного контрнаступления героической Красной армии молодежь нашего завода, воодушевленная первомайским приказом, проявила замечательную инициативу – организовать фронтовые комсомольско-молодежные бригады. В настоящее время на заводе имеется уже 12 бригад, в которых работает около ста молодых рабочих и работниц. Фронтовые бригады поставили перед собой цель работать с удвоенной энергией. С выполнением этой почетной задачи бригады справились. Вся молодежь, работающая в этих бригадах, дает не меньше 200% выработки. А многие из них в отдельные дни давали по 400–500% выработки».

Позже Николай Иванович Сарана скажет: «Все мои сверстники были тогда героями». Они были первопроходцами, срослись и с историей завода. Их помнят и сейчас, это М. В. Лебедев, Б. П. Панов, М. Н. Смирнов, П. И. Порядина, Б. И. Седякин, Н. П. Кисель, В. Д. Медведчиков, Г. Г. Бирюков, А. Д. Климачев. Помнят и чтят первого директора возрожденного в Томске завода Андрея Филипповича Нечетного. А также многих других, кто подхватил традиции фронтового поколения и приумножал славу предприятия в мирное время.

Автор: Нина Губская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 6 =