Удар по мишени

Какую цель преследует молодой ученый Ирина Ларионова

Если бы я встретила эту девушку где-то в городском транспорте – с хвостиком, в очках в джинсах и свитере, я бы подумала, что это студентка.

– Да, мне часто говорят, что я молодо выгляжу, – без кокетства признает моя собеседница Ирина Ларионова.

Хотя заочное знакомство рисовало совсем другой образ: гранд-дамы науки, за которой тянется шлейф серьезных исследований, признанных научным сообществом и отмеченных на разных уровнях. В 2015 году она с красным дипломом окончила медико-биологический факультет СибГМУ, а уже сейчас Ирина – лауреат престижной премии имени В. П. Казначеева, лауреат премии Томской области в сфере образования, науки, здравоохранения и культуры, обладатель премии Законодательной думы Томской области в номинации «Естественные науки». За научные достижения была неоднократно удостоена стипендии президента России и Правительства РФ, именной стипендии «Город Томск». Победитель конкурса 2021–2023 года на право получения стипендии Президента РФ молодым ученым и аспирантам. Список ее научных работ, опубликованных в оте­чественных и зарубежных изданиях, и в соавторстве, и где она является первым автором, подобрался к шести десяткам.

Выбор сделан

Она кандидат медицинских наук, младший научный сотрудник сразу двух лабораторий – биологии опухолевой прогрессии НИИ онкологии Томского НИМЦ и трансляционной клеточной и молекулярной биомедицины Томского государственного университета. Сфера ее интересов так широка, что в одну строку не вмещается: онкология, молекулярная и клеточная биология, иммунология, рак молочной железы, рак толстой кишки, макрофаги, моноциты, химиотерапия, опухолевая прогрессия. А фраза, которую она чаще всего повторяла в ходе нашей встречи: «Это все так страшно интересно…»

Ирина признает, что в школе в Алтайском крае, где она училась, ей очень нравились химия и биология.

– У меня склад ума химико-биологический, – говорит она. – Я любила эти предметы, они мне легко давались. Перебить эту тягу не могло даже то обстоятельство, что родители часто переезжали и пришлось сменить три города и три школы.

К девятому классу, по признанию Ирины, она поняла, что ее потянуло в сторону судмедэкспертизы. «Может, сериалов насмотрелась», – шутит она. Не исключено, что на выбор не только профессии, но и города для дальнейшего обучения повлияла мама, Галина Анатольевна, химик-эксперт высокой квалификации.

Перед завершением школьного обучения мама и дочь купили каталог вузов и стали смотреть, куда стоит поступать. К тому времени Ирина определилась, что это должен быть медицинский вуз. Мать и дочь объехали несколько городов, но остановились на Томске. Сначала абитуриентка сдала документы на лечебный, где был самый высокий проходной балл, но в конце концов поняла, что медико-биологический ей ближе, и… переложила документы.

Не пожалела нисколько, потому что, когда начали учиться, выяснилось, что тут и судмедэкспертиза, и генетика, и иммунология, и много чего другого, что ей было интересно.

Ей понравилась иммунология, и она считает, что ей изначально повезло с преподавателем. О преподавателях Ирина вообще говорит с восторгом и выражением благодарности в высшей степени. На втором курсе страсть к предмету «Морфология» ей привила профессор Ирина Владимировна Суходоло, которую Ирина считает вдохновителем на протяжении всей учебы. Выяснив, что студентка в дальнейшем хотела бы заниматься онкогематологией, она взяла ее сначала к себе на кафедру, а затем, по договоренности с заместителем директора НИИ онкологии по науке профессором Надеждой Викторовной Чердынцевой, передала под ее начало. Наукой Ирина начала активно заниматься с третьего курса, а к шестому написала диплом, который был признан лучшим – настолько серьезные исследования в нем были отражены. При этом она еще подрабатывала, упорно занималась английским, успевала развлекаться.

А потом был выбор. Красный диплом – хорошо, но куда дальше? Чтобы получить полноценный диплом врача и сертификат, надо идти в интернатуру в СибГМУ, чтобы заниматься наукой – путь в аспирантуру в НИИ онкологии. Она поинтересовалась, можно ли одновременно на оба направления. Ей отказали. И она поступила в интернатуру, а спустя год – в аспирантуру.

Везение или программа успеха?

Наверное, и то и другое вместе. На ее пути оказалась профессор Юлия Георгиевна Кжышковска из Германии, которая руководит отделом врожденного иммунитета и иммунологической толерантности в Университете Гейдельберга в городе Мангейме и в Томске, в ТГУ, создала лабораторию трансляционной клеточной и молекулярной биомедицины. Поскольку ТГУ попал в топ-5 ведущих национальных вузов, для развития науки было выделено финансирование. На тот момент это был прорывной момент. В ТГУ под реализацию проекта создавалась база, закупалось оборудование, причем аналогов некоторых приборов не было не только в других вузах, но и во всей России. Кжышковска сделала ставку на молодых ученых, и профессор Чердынцева передала Ирину в надежные руки коллеги, оставив и за собой право руководить ее работой. Так Ирина оказывается под надежным и профессиональным научным руководством.

В мае 2015 года она была трудоустроена в новую лабораторию ТГУ, а уже в ноябре отправилась в Германию осваивать новые методы, чтобы впоследствии внедрять их в Томске.

– Это была вообще моя первая поездка за рубеж, – с улыбкой рассказывает Ирина. – Ощущение, как будто человек из деревни приехал в большой город. Конечно, я по сторонам не оглядывалась и рот не разевала, но внутри была буря эмоций: как здорово, что это все со мной, что мне повезло.

Ирина использовала каждую возможность для саморазвития и стала очень усердно работать. И дома, и в поездках. С тех пор в Германию она ездила шесть раз и работала так, что, бывало, по восемь часов стояла у приборов, забывая об отдыхе и еде.

– Все хотелось сделать по максимуму, – объясняет она.

Параллельно она ездит на международные конференции, встречи, которые ее руководители только поощряют. Они нацеливают ее на участие в грантах, которые она выигрывает. И вот результат – на пороге кандидатская, которую Ирина защищает по медицинским наукам в НИИ онкологии, директор которого, профессор Евгений Чойнзонов, на протяжении многих лет активно развивает научное взаимодействие между НИИ онкологии и томскими вузами.

Поскольку работа выполнена на базе двух организаций, они обе указаны в дипломном документе, а руководителями являются и Кжышковска, и Чердынцева.

Что такое хорошо и что такое плохо

Что касается самих исследований, то, говоря словами Ирины, это страшно интересно.

Собственно, направлений исследований два. Первое посвящено опухолеассоциированным макрофагам – это клетки иммунной системы, выполняющие в организме функцию очистки от всего чужеродного. Предшественниками макрофагов являются моноциты. Моноциты вырабатываются костным мозгом и постоянно обновляются, они циркулируют по крови и, поступив в какой-то орган, становятся макрофагами. Если их привлекает опухоль, тогда они становятся опухолеассоциированными макрофагами. Макрофаги очень пластичны и, попадая в опухоль, под ее влиянием могут менять свой фенотип. Одни макрофаги – хорошие, они против опухоли (популяция М1), а другие (популяция М2) начинают работать на опухоль. Опухоль чужеродна и должна убираться иммунной системой, но она включает такие механизмы, которые позволяют ей скрываться от иммунной системы, а макрофаги программируются на ее поддержку. Опухоль растет, происходит быстрое деление клеток, ей не хватает кислорода, она начинает задыхаться, и тогда включается такой механизм, как ангиогенез – рост сосудов, которые и питают эту опухоль. В дальнейшем клетка опухоли может отщепиться и через эти сосуды попасть в другие органы – развиваются метастазы.

В принципе, поведение макрофагов на каждом этапе можно контролировать. И влиять на них ученые научились, но вот переключить плохой фенотип на хороший сложно.

Еще одним из направлений исследований является поиск маркеров, которые бы распознали в организме плохие макрофаги, чтобы от них избавиться, используя имеющийся арсенал средств. Также такие биомаркеры нужны для того, чтобы спрогнозировать дальнейшие последствия заболевания. Это проблема мировой значимости, и многие лаборатории мира озадачены поиском решений.

Вторая часть исследований, которая ведется в лаборатории и продолжается третий год, касается изучения профиля моноцитов крови, предшественников макрофагов, у онкологических больных. Цель исследования состоит в том, чтобы выяснить, запрограммированы ли моноциты опухолью или приходят в нее чистыми и уже там под воздействием опухоли перепрограммируются. Важный вопрос: как химиотерапия может влиять на профиль как моноцитов, так и макрофагов и можно ли найти те биомаркеры, которые будут предсказывать ответ опухоли на терапию для дальнейшей корректировки лечения. Эти исследования поддержаны серьезными грантами, а диссертация Ирины как раз и посвящена тому, как химиотерапия влияет на макрофаги.

– Общая и главная цель в направлении, в котором мы работаем, – выявить мишени, воздействуя на которые мы сможем подавить опухоль или хотя бы повысить эффективность лечения, – уточняет Ирина. – И будем надеяться, что когда-нибудь онкологи (может быть, это будем мы) найдут очень эффективный подход к лечению онкологического заболевания.

Для этого у Ирины все впереди, она уже знает, чему будет посвящена ее докторская диссертация.

Томск – свой город

А сейчас приятное для наших властей и лично для губернатора Сергея Жвачкина, которые добиваются того, чтобы талантливые молодые ученые не уезжали из города.

– А мы и не собираемся никуда, – твердо заявляет Ирина, выражая мнение и своего мужа, тоже молодого ученого, доцента ТПУ кандидата технических наук Кирилла Ларионова, которого уже приглашали на работу в Москву. – Нам здесь хорошо, мы много и с интересом работаем, у нас прекрасные научные руководители, нас окружает комфортная среда. Чего еще надо?

Друзья зовут семью Ларионовых академической, имея в виду, что в ней два ученых. И это определение близко к истине. Путь в академики им открыт…

Автор: Нина Губская

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *