Вспоминая о подвигах солдат и офицеров РККА в годы Великой Отечественной войны, мы как-то стали забывать о том, что перед ней были в военной истории нашей страны и Испания, и озеро Хасан, и Халхин-Гол, где наши отцы и деды тоже проявляли чудеса героизма, за что отмечены высокими правительственными наградами. И даже в печально известной финской вой­не, где огромный Советский Союз в процентном отношении потерял в два раза больше личного состава, чем его противник – маленькая Финляндия, были свои герои. Среди них наш земляк Герой Советского Союза генерал-артиллерист Михаил Петрович Кутейников. Первый из томичей, удостоенный «Золотой Звезды».

 

Жаркая Испания

Михаил Петрович Кутейников родился в Томске в 1903 году в семье рабочего. В 1920 году окончил политехническое училище. Работал мастером на заводе сельскохозяйственных машин. В 1921 году был призван в армию. В 1922–1925 годах учился в 3-й Красноярской артиллерийской школе. После этого служил в артиллерии командиром взвода, батареи и дивизиона, начальником полковой школы, начальником штаба артполка.

Боевой путь Михаила Кутейникова начался в республиканской Испании. В 1937–1938 годах он был военным советником в этой стране. Перед участием в боевых действиях молодого командира направили в испанский учебный центр в Альбасете, где действовали краткосрочные курсы помощников командиров взводов и командиров отделений. Этот учебный центр был создан в начале войны при помощи артиллеристов РККА. Стоит отметить, что до прибытия наших специалистов республиканская армия была весьма отсталой в области артиллерии. И этот пробел необходимо было восполнить в сжатые сроки. «Большая часть кадровых офицеров, оставшихся в рядах республиканской армии, не понимала, что война в Испании приобрела не позиционный, а маневренный характер, – сетовал в своих воспоминаниях Михаил Петрович. – Это предполагало умение вести маневренный огонь в тесном взаимодействии с пехотой и танками. Поэтому нам пришлось вести решительную борьбу с консерватизмом «спецов-артиллеристов» за создание новой артиллерии, которая в невиданно короткие сроки превратилась в грозное оружие».

Через месяц, 20 августа, капитан Кутейников был назначен советником начальника артиллерии 45-й дивизии, которая приняла участие в крупной наступательной операции в районе Сарагосы. Он сразу же выехал в район боев. Учил применению артиллерии в наступлении и в обороне. Также Михаил Петрович оказал огромную помощь командиру дивизии австрийскому коммунисту генералу Клеберу.

После этого наш земляк два месяца работал советником начальника артшколы г. Лорки. С декабря 1937-го до середины апреля 1938-го участвовал в боях под Теруэлем, сначала советником командира корпуса, а затем советником начальника артиллерии маневренной армии. В ликвидации Теруэльского выступа и овладении городом артиллерия оказала необходимую помощь пехоте и танкам, а когда наступление затормозилось, взяла на себя всю тяжесть отражения атак франкистов. Генсек ЦК компартии Испании Хосе Диас писал тогда: «Взятие Теруэля – победа всего народа, всей Испанской Республики». Боевые заслуги капитана Кутейникова в Испании были отмечены орденом Красного Знамени.

 

Опыт дедов пригодился

По возвращении из братской республики Кутейников поступил в артиллерийскую академию им. Дзержинского. Но насладиться мирной жизнью молодому офицеру не удалось. Впереди была Финская кампания. Политическая обстановка настолько осложнилась, что ряд слушателей, в том числе и Кутейникова, мобилизовали на финскую войну. Михаила Петровича назначили начальником артиллерии 123-й стрелковой дивизии 7-й армии. Здесь он воевал с 1939 по 1940 год. Именно в Финской кампании боевые заслуги нашего земляка были отмечены высшей военной наградой СССР – «Золотой Звездой» Героя Советского Союза. Указ о награждении был подписан 21 марта 1940 года. Кутейников отличился при прорыве знаменитой линии Маннергейма. При его подготовке Михаил Петрович талантливо использовал опыт прорыва австрийского фронта русской армией летом 1915 года – систему ложных переносов огня при подавлении переднего края обороны.

Вот как это было. Очевидцы сражения – полковник А. Муравьев и Герой Советского Союза П. Шутов – вспоминали (сборник «Ровесник ХХ века: очерки по истории первого сибирского политехникума (1896–2006)», автор М.Я. Худобец): «Начальник артиллерии дивизии Кутейников приказал тяжелой артиллерии открыть огонь по глубине обороны противника. Финны начали отвечать тем же. Когда наш артогонь стал опять уходить в глубину обороны, финны покинули укрытия и вышли в траншеи, думая, что теперь пойдут вперед наши танки и пехота. Враг жестоко просчитался. В траншеи, заполненные финскими стрелками, вновь летели наши снаряды. Несколько раз товарищ Кутейников переносил огонь на 400–500 метров в глубину и возвращал его обратно на передний край. Финны запутались. Они не знали, где начало, где конец артподготовки. В это время интересно было наблюдать умелые действия малокалиберной артиллерии. Она прямой наводкой успешно разрушала противотанковые надолбы, уничтожала огневые точки и амбразуры дзотов».

Вообще, мощнейшую линию обороны Маннергейма, состоявшую из тысяч дотов, дзотов и 296 серь­езных укреплений, финские военные считали неприступной. Брать ее, что называется, в лоб, без каких-либо маневров, военных хитростей, массированной артподготовки было просто самоубийством. Здесь-то и пригодился опыт Первой мировой.

Томский историк И.И. Кузнецов пишет: «Перед дивизией находились три крупных опорных пункта с 10 железобетонными дотами и 18 дзотами. Особенно мощными были доты на высотах 65,5 и «Язык». Уничтожить их могла только тяжелая артиллерия. Полковник Кутейников вместе с командиром дивизии комбригом Алабушевым наметил план. Еще до начала наступления (18 января) на заранее подготовленную позицию в 400 метрах от высоты «Язык» под прикрытием артиллерийского огня подвезли 152-миллиметровую пушку. Несколькими выстрелами был сбит колпак наблюдательного дота и повреждена амбразура. Был поврежден дот и на соседней высоте». По словам Алабушева, перед нашим наступлением враг был полностью дез­организован ложным переносом огня, потеряв множество людей убитыми и ранеными. В итоге хваленая линия Маннергейма была взята. И в этом есть значительная доля ратного труда нашего земляка.

 

Половина победы в кармане

В наградном листе героя сказано: «Товарищ Кутейников, помимо больших организаторских способностей ведения боя, лично храбрый командир, постоянно на передовых позициях и наблюдательных пунктах. Ни разу не уходил из своего наблюдательного пункта, под огнем противника твердо руководил и управлял действиями артиллерии дивизии, безупречно организовывал взаимодействия с другими родами войск. Достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

Почему советское командование так высоко оценило действия артиллеристов? По мнению военных экспертов, этот бой стал новым словом в военной науке, достойным копирования. Хотя в основе успеха и были наработки Первой мировой, талант Кутейникова проявился в том, что он смог применить их в новых условиях и добился победы.

«Трудно поверить, что такой отчаянный артиллерист был скромным, даже несколько застенчивым человеком, – отмечает автор исследования М.Я. Худобец. – Если при нем кто-нибудь начинал восхищаться его умелым руководством, он как ни в чем не бывало уверял, что успешная операция стала следствием слаженных действий всех звеньев: штабов, командиров. Боевая слава о талантливом мастере артогня витала во всей 7-й армии. Часто можно было слышать среди командиров всех рангов, с которыми взаимодействовала артиллерия Кутейникова, такие возгласы: «Кутейников с нами – половина победы в кармане!»».

 

На командных постах

Но бои для Кутейникова не закончились. На долю Михаила Петровича выпала еще и третья война. Самая кровопролитная в истории. Окончив ускоренный курс Артиллерийской академии имени Дзержинского в июле 1941 года, Кутейников становится начальником артиллерии 29-й армии Западного фронта, 39-й армии Калининского фронта. Участвует в тяжелых оборонительных боях у Западной Двины, Ржева. Затем он командует артиллерией Северной группы Закавказского фронта, руководит оборонительными действиями в районе главного Кавказского хребта. А когда в январе 1943 года наши войска перешли в наступление на Кавказе, генерал-майор Кутейников стал заместителем командующего артиллерией Северо-Кавказского фронта. Затем в такой же должности на Юго-Западном фронте участвовал в освобождении Украины.

В 1943 году в РККА создаются крупные артиллерийские соединения, предназначенные для прорыва глубокоэшелонированной обороны противника – артиллерийские корпуса прорыва резерва Главного командования (РГК). Пятым арткорпусом РГК командовал Кутейников. Соединение заслужило не одну благодарность верховного главнокомандующего за смелые и решительные действия.

С июня 1944 года Кутейников – заместитель командующего артиллерией 3-го Прибалтийского фронта. На заключительном этапе войны наш земляк командовал артиллерией 10-й гвардейской армии и закончил свой боевой путь разгромом Курляндской группировки противника в мае 1945 года. В ноябре 1944 года Кутейникову присвоено звание генерал-лейтенанта.

После войны Михаил Петрович занимал командные должности в Советской армии и в штабе Объединенного командования вооруженными силами стран – участниц Варшавского договора. Работал в Генеральном штабе. В 1961 году вышел в отставку. Награжден тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Кутузова II степени, медалями.

Умер в 1986 году. Похоронен в Москве.

Рисунок: Анастасия Хартулярий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 + 5 =