– Теперь присаживайтесь за стол в удобной для вас позе. Вот прямо как дома себя почувствуйте сейчас, – хлопотал над эффектной съемкой фотограф Евгений Тамбовцев.

– А я здесь и так дома, – лучезарно улыбался в ответ шеф-повар и заведующий буфетом томского ТЮЗа Владимир Гынгазов.

В этих словах ни грамма кокетства. За четверть века в культурном общепите (в разные годы Владимир кормил талантов и поклонников в томской драме, «Скоморохе», ТЮЗе) театр стал для него вторым домом. А актеры – родными людьми.

И он для них тоже. Спеша на репетицию, молодые артисты заглядывают на бегу в буфет: «Привет, дядь Вов! Чем вкусненьким сегодня накормишь?» Взрослые актеры называют его по-свойски Юрьичем. И те и другие приходят к нему в буфет не только (и даже не столько) за обедом или бодрящей чашкой кофе между репетициями. Прежде всего за общением. Умным. Интересным. По-человечески теплым. Владимир Гынгазов создал не рядовой общепит. Он создал особую атмосферу, которая привлекает и зрителей, и служителей театра.

Праздник, который всегда с тобой

Вообще театральная среда не самая ласковая в этом мире. И принимает далеко не всех. Прийти, что называется, с улицы и стать своим среди своих не так-то легко. На каком невербальном уровне зарождается этот контакт, сказать сложно. Но здесь действительно всё как в любви – мало поддается логике. Просто случилось или не случилось. У Владимира Гынгазова однозначно случилось.

– Мой театрально-гастрономический дебют был в драме. Я на тот момент занимался столовой ТГПУ, – вспоминает Владимир. – Был февраль 1995 года, меня пригласили организовать фуршет на бенефис Александра Лангового. Времена были голодные, но на этом празднике столы ломились от обилия угощений. Еще больше запомнилась его атмосфера… семейная какая-то, что ли… Народ во время застолья и подшучивал друг над другом, и подкалывал. Но по-доброму. Как в большой семье: все друг про друга всё знают, понимают и, что важно, принимают.

Еще тогда Владимир отметил: «Классная все-таки тусовка у театральных!» А через несколько месяцев тогдашний директор драмы Александр Жеравин предложил ему взяться за театральный буфет. Гынгазов, недолго думая, согласился. Нутром чуял: театр – его стихия. И команду удалось собрать классную.

Уже к концу первого сезона он стал своим для театральной среды Томска. Творческие вечера и бенефисы актеров, общегородские фестивали и капустники не обходились без фуршетов в исполнении команды Владимира Гынгазова. И к делу своему он подходил не формально, а с душой. И это не дежурная фраза.

Жить без любви, быть может, просто…

…Владимир хлопотал в своем буфете над обедом для артистов, на сцене шла репетиция спектакля «Волки и овцы». Ставил его Товстоногов-младший, внук легендарного руководителя БДТ. Вдруг стремительной походкой в буфет заходит Ольга Мальцева. И с порога выдает гневную тираду, заканчивающуюся фразой:

– Будет еще меня этот мальчишка учить, как мне играть!

Владимир выслушал внимательно и незаметно так пододвинул актрисе чашку:

– Ольга Александровна, выпей чайку, остынь.

– Ага, налил кипятка. Остынешь тут с вами! – уже полушутя-полусерьезно ворчала актриса, прихлебывая чай.

Допила и пошла обратно на репетицию. Уже на пороге обернулась:

– А знаешь, что самое интересное, Вовка? Этот мальчишка абсолютно прав!

– В этом вся Ольга Александровна, – улыбается Гынгазов. – Стремительная. Темпераментная. Всегда нацеленная на самый высокий результат. И очень справедливая.

Подобных историй у Владимира за эти годы накопилось хоть отбавляй. Рассказывать про актеров он может долго. И всегда с большим удовольствием. Например, с теплотой вспоминает народного артиста РФ Владимира Варенцова, который при каждой встрече неизменно угощал свежим анекдотом. С улыбкой называет молодежь Северского театра для детей и юношества бывалой агитбригадой. Те на любой актерский междусобойчик приходят с номерами и конкурсами. Знает, что Миша Лебедев из «Скомороха» обязательно прихватит с собой гитару, а его коллега Миша Митерев – кукол и сообразит на месте какую-нибудь занятную импровизацию.

Какие бы истории ни рассказывал Владимир Гынгазов, всегда чувствуется трепетное отношение к их героям. И к театру как таковому.

– Можно ли служить в театре и не любить при этом искусство? – задумывается шеф-повар театрального буфета. – Можно, наверное. Но ничего хорошего не получится. Только рутина. Если ты не понимаешь и не принимаешь этот мир, тебе самому в первую очередь некомфортно будет.

Его любовь к театру была с первого взгляда. Вернее, с первого просмотра спектакля в уже осознанном юношеском возрасте – легендарной постановки томской драмы «Из племени кедра» с Тамарой Лебедевой в главной роли.

Гамлет с алебардой

– Двадцать пять лет в театре – это срок. Но срок прекрасный, – улыбается Владимир. – За эти годы столько всего произошло: интересного, радостного, печального, неожиданного… Разного! На две жизни как минимум хватило бы.

Естественно, не обошлось без перемен. Например, нынешнее и прежнее поколения молодых артистов – такие же разные, как небо и земля.

– Сегодняшние ребята не хуже и не лучше, они – другие, – подчеркивает Владимир. – Молодые актеры сейчас хотят и Гамлетом быть, и алебарду держать, и царем Эдипом на троне сидеть – всё и сразу. Прежняя молодежь жила и работала как будто размереннее. Они умели ждать. Что, как мне кажется, важно в актерской профессии. Или другой момент. К современной молодежи рано приходит ощущение, что они могут сыграть на сцене всё. И так стараются, так из кожи вон лезут, что это не всегда идет на пользу. А надо всего-то лишь послушать режиссера, пропустить услышанное через себя и сделать так, как он говорит.

Поменялось и отношение актеров к театру. Раньше он воспринимался если и не как храм, то уж точно как дом. Артисты проводили в театре очень много времени. Частенько задерживались допоздна: обсуждали сегодняшний спектакль, болтали о жизни, бывало, играли в шахматы и преферанс. Сейчас же – закончилась репетиция, спектакль – через 15 минут в гримерках уже никого.

– Молодежь не засиживается в театре. Жизнь современная стала намного стремительнее, они хотят что-то и где-то еще успеть, попробовать. И это здорово и правильно, глупо их за это осуждать, – рассуждает Владимир. – Но если ощущение театра-дома уходит, то ощущение театра-семьи все равно никуда не делось. Это особенно чувствуется, когда народ собирается на общих посиделках. Как были одной большой театральной семьей Томск и Северск, так и остались. Разве что встречаться теперь удается чуть реже.

«Кофе, бутерброд и комедию, пожалуйста»

Те же высокие скорости, на которых мы все сегодня живем, повлияли на публику. Когда-то выход в театр становился событием, сегодня все чаще – рядовым время­препровождением.

– Чтобы посещение театра становилось событием, к нему надо подготовиться, настроиться на приятный вечер, – убежден Владимир. – А разве можно в наши дни что-то планировать, когда ты крутишься как белка в колесе и не знаешь, что будет завтра? Даже не всегда уверен, что в выходной у тебя будет выходной. Вот и получается, что в театр люди тоже приходят на бегу, между делом.

В своих вкусовых предпочтениях, отмечает шеф-повар Гынгазов, театральный народ консервативен. Чашечка кофе, бутерброд, пирожное – стандартный набор томского зрителя. Удивить чем-то людей сегодня сложно, потому что всего и так в изобилии. Да и не так уж и нужно это делать, считает Владимир. Как в буфете, так и на сцене.

– Когда мы общаемся со зрителями в антракте, многие повторяют одну и ту же фразу: «Сколько наши театры могут экспериментировать? Уже не интересно. Поставьте лучше хороший классический спектакль. Или хорошую жизнеутверждающую комедию. Жизнь сейчас сложная, хочется хотя бы в театре расслабиться. У нас же в последнее время или грузят с первой до последней минуты не по-детски, или абсолютную пустышку дают, – рассказывает Владимир. – К слову, разговоры про «спектакль, который мы бы посмотрели», появились только в последние годы. Наверное, раньше репертуар наших театров все-таки был более сбалансирован и зрителям всего хватало.

Из других заметок Владимира Гынгазова: в Томске очень любят актеров. Зрители могут ругать пьесу, работу режиссера, художественное оформление сцены, спектакль в целом. Артистов – крайне редко. Другое явление времени: раньше, уходя со спектакля, люди шли в буфет, брали по бокальчику или чашечке чего-нибудь и обсуждали то, что они увидели на сцене. Сегодня – просто уходят. И все это – неотъемлемая часть театральной жизни. Без которой Владимир Гынгазов уже никак.

– Недавно задумался о том, что будет, если театр не продлит со мной контракт. И понял, что будет очень грустно. Мне-то уж точно. Конечно, всегда можно организовать буфет в другом месте. Но будет ли та работа приносить такое же ощущение полноты жизни и радость общения? Не уверен. Если придется закрыть буфет, пойду на вахту театра работать. А что еще делать? – шутит и одновременно не шутит Владимир.

И это очередное подтверждение истины: случайных людей в театре нет. Если закрепился здесь и остался на годы, несмотря на все издержки театральной жизни, – это твой храм.

Автор: Елена Штополь Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + 1 =