Хозяин
14.12.2018

Владислав Береснев: Если ты не можешь продать молоко от своей коровы, это не экономика

Статей на сайте: 16783

В 2018 году фермерский кооператив предпринимателя Береснева вновь, уже второй год подряд, обновил исторический максимум урожайности зерновых в Томской области. О том, как устроена экономика этого бизнеса и почему государство ставит сейчас в Томске на скотопромышленников, Владислав Береснев, возглавивший в прошлом году Томскую областную фермерскую ассоциацию, рассказал «Томским новостям».

Возвращение к кооперации

– Сегодня в России, по статистике, больше половины сельскохозяйственной продукции производят фермерские хозяйства, а не крупные производители. И то, что в продовольственных сетях мы видим продукцию только крупных производителей, не должно никого вводить в заблуждение. В производстве практически любого товара, который лежит на полке в магазине, к примеру курицы или колбасы, сегодня есть доля прямого крестьянского труда. И для государства это обстоятельство должно оставаться не менее важным, чем сама колбаса.

Я имею в виду не только социальный эффект от господдержки крестьянских фермерских хозяйств в виде частичного решения проблемы занятости в сельском районе. Село полностью должно закрывать потребности сельского хозяйства в трудовых ресурсах, но если вы не можете продать молоко от своей коровы, то это не экономика. Ну выпьешь ты два литра молока сам, а куда девать еще 20?

Поэтому абсолютно правильно, что основные меры господдержки фермерских хозяйств, которые рализуются на федеральном и региональном уровне, – это меры, которые стимулируют не просто жизнедеятельность на селе, а двигают его экономику. Причем экономику «белую», о которой в деревне забыли еще в 1990-х, когда коллективные формы ведения хозяйства были признаны пережитком. Спустя 20 лет мы понимаем, что пережитком стоило считать совсем другое. Например, отсутствие возможности реализовать свое право собственности или вымогательство колхозных паев. А вот коллективное хозяйствование, к которому мы сегодня возвращаемся через кооперацию между фермерами, – это признанный во всех странах мира формат, при котором небольшие крестьянские хозяйства могут быть экономически эффективными и, более того, имеют целый ряд конкурентных преимуществ.

Чтоб не пропасть поодиночке

Летом я был во втором по величине сельскохозяйственном кооперативе Германии. Он занимается растениеводством (выращивает кукурузу, овощи), молоком, произодством биогаза. Из кукурузы делают биогаз, который затем идет на выработку электроэнергии и тепла. Производство электроэнергии полностью закрывает собственные потребности членов кооператива и их жилья, а избыток продается в общей энергосистеме страны. К тому же у них есть еще собственная сбытовая сеть – от кафе и розницы до оптовых продаж. Другой пример сельскохозяйственной кооперации я наблюдал в ноябре на Кубе, где также очень распространена именно такая коллективная форма хозяйствования, правда, с сильным государственным регулированием. Но, по сути, их внутренняя структура ничем не отличается от того, что я видел в Германии: каждый из членов кооператива качественно выполняет свою понятную функцию, а дальше – не его забота. Он что-то вырастил – отдал дальше, следующее звено переработало, и эта переработка тоже идет дальше, а где-то на конце производственной цепочки появляются, скажем, готовые сигары, которые продают. В кооперативах каждый отвечает за свое звено в цепочке, которое должно быть максимально эффективным само по себе, но при этом мы помним, что все эти звенья – звенья одной цепочки. Большие компании, которые, как, например, у нас, появились в результате приватизации и пришли на готовую инфраструктуру, исходя из своих финансовых возможностей, сегодня могут сами все это держать в едином цикле и эффективно управлять многоотраслевым предприятием. Я говорю именно о малых формах хозяйствования.

Сегодня в России фермер, чтобы держать коров, должен сам заготавливать сено, реализовывать продукцию, вести бухгалтерию и учет, изучать технологии выращивания и так далее. Чтобы заготовить сено, ему нужно два трактора и два рулонника. При этом вся техника будет работать всего две-три недели в году, остальное время она будет стоять. А кто будет в деревне ему вести бухгалтерию на приемлемом для банка и налоговой инспекции уровне, учитывая, что учет у нас очень подвижен и там нововведений больше, чем в агрохимии? Понятно, что во всем этом экономики, а тем более оптимизации нет никакой.

Объединение мелких фермерских хозяйств в сельскохозяйственные кооперативы, по нашим подсчетам, позволяет оптимизировать до трети расходов, не связанных с основным производством. Сегодня в Томской области экономика животноводческих хозяйств с численностью голов менее двухсот в лучшем случае нулевая, но чаще всего она убыточна. Если мы включаем механизм коллективной оптимизации, экономика хозяйства появляется уже при стаде в сто голов. Поэтому государство в лице Минсельхоза РФ и региональных властей справедливо теперь связывает основные меры финансовой господдержки экономически выгодных проектов именно членов сельскохозяйственных кооперативов. Поддержка будет идти через кооперативы.

Чье мясо будем есть?

В Томске реализуется программа увеличения в десять раз маточного поголовья мясного скота. Два года назад Минсельхоз утвердил наш региональный проект, который был выбран в качестве пилотного. Кроме прямого экономического эффекта проект решает в регионе еще и массу сопутствующих задач, типа роста самозанятости сельского населения, и развивает сопутствующие отрасли, такие как мясопереработка и торговля. Со следующего года областной департамент АПК начнет реализацию довольно сложной системы поддержки хозяйств, занимающихся в Томской области скотоводством. Основная задача – запустить механизм кредитования новых хозяйств в отрасли. Именно новых! Вчера это простой сельский житель, а завтра это уже фермер с небольшим поголовьем скота – от десяти до ста голов.

Два принципиальных нововведения, которые в рамках этого проекта позволят сделать старт-апы в местном скотоводстве эффективнее. Первое: господдержка КФХ будет осуществляться через сельскохозяйственные кооперативы. Второе: сокращение периода времени, когда поголовье становится товаром. Сегодня в мясном скотоводстве первая выручка появляется через два года. Механизм, который будет применять администрация со следующего года, сокращает этот период в два раза.

Развитие нашего кооператива «Томский фермер» в ближайшие годы я тоже на две третьих связываю с животноводством. Да, мы добились в последние три года отличных результатов в растениеводстве и стали лидерами в регионе по урожайности зерновых, обновив в этом году исторический рекорд, намолотив более 50 центнеров с гектара. Но значительно больший оптимизм мне внушает то, какими темпами в Томской области может развиваться скотоводство. Это крупный рогатый скот и лошади. В отличие от других видов сельскохозяйственного бизнеса, большинство из которых, как мы помним, находятся в зоне рискованного земледелия, условия для скотоводства здесь очень привлекательны. Напомню, на территории Томской Губернии в царской России держали табуны лошадей по тысяче голов, здесь были конезаводы. За Уралом мы были едва ли не первые. А конь на гербе Томска? Его ведь не извозчики туда «затолкали».

Мы придумали «Томского фермера» несколько лет назад, чтобы хозяйства, которые туда вошли, получили гарантированную оптимизацию от лишних затрат. В этом году в кооператив вошли два новых фермера со своим поголовьем. В следующем году присоединятся еще два животновода из Шегарского района. Задача кооператива – обеспечить финансирование проектов своих членов. Ну и кормовая база полностью тоже на нас. В 2018 году «Томский фермер» выиграл грант по созданию на базе кооператива механизированной колонны для заготовки кормов. Мы эту идею вынашивали и оттачивали три года. Это основа для дальнейшего развития «Томского фермера» в животноводстве. Потому что нет кормов – нет животноводства. Это базовое условие для скотоводства.

Банки должны разогнаться

Сегодня в Томской области насчитывается около двадцати реально действующих сельскохозяйственных кооперативов. Практически все они занимаются мясопереработкой и овощеводством. Это те, кто действительно объединился на принципах внутренней кооперации, а не потому, что такая юридическая форма выглядит сегодня привлекательнее, к примеру, для участия в грантах. Но двадцать кооперативов для области площадью более 300 тысяч квадратных километров – это очень мало. Мало настолько, что даже банки пугаются пока такой формы собственности.

Удивительная история: государство поддерживает сельскохозяйственные кооперативы деньгами, есть программы развития и распоряжения правительства, а банки не понимают, что это за форма собственности такая. Банки привыкли к тому, что есть частная и государственная собственность, а все, что выходит за эти рамки, их пугает. Как фермер я этот кредит получить могу, как предприниматель – тем более, а как кооператив – нет. Мы этот стереотип пытаемся сломать и обязательно сломаем, потому что, во‑первых, есть поддержка в решении этой проблемы у федеральной и областной власти, а во‑вторых, мы уже накопили приличный опыт.

Очень долго решалась проблема по упрощению требований по получению кредита для крестьянских фермерских хозяйств. Но этот камень удалось сдвинуть. Ограничение к банковскому кредитованию для КФХ сузилось до двух решаемых проблем: отсутствие залогов и отсутствие легального оборота по хозяйствам. Неоднократно наблюдал на селекторных совещаниях, как замминистра сельского хозяйства лично разбирался с банками по каждой нереализованной кредитной заявке. В ручном режиме, но все, у кого более-менее был налажен бухгалтерский учет и кто показал оборот по счетам, кредит получили.

Кредиты для фермеров всегда скрипели как колесо у телеги. Может быть, я кого-то из банкиров удивлю, но мы сейчас в банк не ездим на телеге, запряженной лошадью.

Автор: Николай Андреев

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 + 1 =