11.01.2019

Владыка Ростислав: двадцать лет служения в Томске

Статей на сайте: 402

Долгожданная встреча журналистов «ТН» с митрополитом Томским и Асиновским Рости­славом состоялась в предпраздничные рождественские дни. Два с лишним часа увлекательной беседы пролетели как один миг. Мы говорили о роли Церкви в обществе, строительстве новых храмов, святынях, которые прибудут в новом году в Томск, и о самом главном, что было сделано архиереем за двадцать лет созидательного труда.

 

 

– Владыка, 18 января 1999 года вы прибыли в Томск из Магадана на место нового служения. Какие самые важные изменения, на ваш взгляд, случились с того времени в епархии?

– Если говорить об истории государства или истории Церкви, то 20 лет – это не очень много, а с точки зрения человеческой жизни – достаточно большой срок. И когда на наших глазах происходят какие-то перемены, это кажется важным и существенным. Томск мне показался очень теплым городом, я почувствовал наличие у него истории и традиций, в том числе и церковных. Этого не было в Магадане – городе советской постройки. Исторически там не было храмов. Они строились с нуля, когда я там был архиереем. А в Томске была почва, на которой можно было развивать церковную и духовную жизнь.

Я застал Томскую епархию в стадии духовного возрождения, когда люди потянулись к своим духовно-историческим корням, появилась потребность восстанавливать культурно-исторические памятники, в том числе храмы и монастыри. Но все это находилось в руинах. Причем многие здания в сознании молодых томичей уже не воспринимались как храмы. Тот же Богоявленский кафедральный собор на площади Ленина они воспринимали как завод резиновой обуви и очень удивлялись, когда узнавали, что это бывшая церковь.

Власти долго решали, что делать с этим зданием-развалюхой. Даже предлагали управлению внутренних дел использовать его для тренировок бойцов СОБРа и ОМОНа. Представьте масштаб разрухи! Милицейские начальники тогда проявили благоразумие и отказались, посчитав, что центр города не место для учений. К тому же они были в курсе, что это здание имеет духовную значимость.

Богородице-Алексиевский монастырь представлял собой проходной двор, и для возрождения монашества в нем были крайне сложные условия.

Другие томские храмы находились в еще более плачевном состоянии.

Поэтому первые шаги были направлены на сохранение и восстановление того, что осталось.

Кроме того, жители Томска сразу начали ставить передо мной вопрос восстановления Иверской часовни. Они знали и чувствовали, насколько великой святыней она является. В дореволюционный период томичи называли Иверскую часовню духовными воротами Томска, а Иверскую икону Божией Матери, которая там находилась, – Томской Градодержательницей. То есть она в своих руках держит город, его судьбу и благополучие. Казалось, что это сделать было невозможно. На месте часовни располагалась проезжая часть, стоянка муниципального транспорта. Смущало некоторых людей и соседство с памятником Ленину. Я свою позицию озвучил, причем это была позиция абсолютного большинства верующих: мы в этом не видим никакого идеологического конфликта. Вопрос в конце концов удалось решить, нас поддержали власти. Очень быстро в архивах нашлись старинные чертежи часовни, по которым был создан проект, и часовня появилась в рекордные сроки.

Она распахнула свои двери для народа в канун Покрова Пресвятой Богородицы 13 октября 2003 года.

Еще одной важной задачей было строительство храмов в районных центрах. Сегодня они есть почти во всех муниципалитетах. Например, в храме в Мельникове приступаем к отделочным работам. В Асине с наступлением тепла будем водружать купола. Но есть огромное количество верующих людей, живущих в маленьких селах и деревнях. И там тоже мы потихонечку начали совершать богослужения в приспособленных помещениях, а потом и строить храмы. Их возведено несколько десятков за эти годы.

И этот процесс еще не завершился.

 

Томская Голгофа

– В новых микрорайонах Томска храмов пока мало. Какие у вас планы на этот счет?

– В настоящее время мы имеем порядка 15 земельных участков, выделенных мэрией Томска. В основном они расположены в современных микрорайонах, но есть и в старых, где исторически не было храмов. Мы приступили к строительству кирпичной церкви на Каштачной горе. Этот храм для нас особенно важен и значим, поскольку именно на этом месте в безвестной братской могиле погребено огромное количество людей, незаконно репрессированных в 1930-е годы. Это наша томская Голгофа. Сейчас местные прихожане собираются на молитву в деревянном храме, являющемся временным.

Еще одна площадка находится на улице Сергея Лазо, где давным-давно существует местная православная община. Весной планируем поставить там небольшую быстро собираемую деревянную церковь, где начнутся богослужения, параллельно будем строить храм, проект которого уже есть.

– Один из резонансных адресов – улица Клюева, 27. Некоторые жители многоэтажек публично выражают недовольство по поводу соседства с будущим храмом. Вы нашли общий язык?

– Есть люди, которые очень рады этому событию, но есть и те, кто выражает недоумение, а иногда и несогласие. Мы постаралась максимально учесть их пожелания. Например, жители опасались, что им будет мешать колокольный звон. Насильно мил не будешь, поэтому мы заложили храм (он посвящен святому князю Владимиру, Крестителю Руси) в домонгольском архитектурном стиле. Тогда не было принято строить колокольни и звонницы.   

Еще один вопрос, который волновал жителей, – отпевание усопших. Сейчас прощание проходит в ритуальных центрах. В храмах усопших отпевают в исключительных случаях – известных людей, с которыми хочет проститься большое количество жителей. Этот вопрос мы тоже сняли с повестки дня.

Что касается строительства храма, то нулевой цикл мы полностью завершили. Начали возводить стены. Из этой ситуации мы сделали выводы. Встречались с мэром Томска, другими чиновниками и еще раз поставили вопрос о том, что планировать территории к застройке нужно заранее, чтобы интересы всех жителей были учтены.

– Как духовного пастыря беспокоит ли вас то обстоятельство, что люди предпочитают храмам спортивные площадки, детские сады, школы?

– Я бы не ставил вопрос «либо – либо», когда человек должен выбирать. Нужны и храмы Божии, и больницы, и школы, и спортивные площадки. Должна быть наша общая заинтересованность в том, чтобы создать комфортную среду для жизни горожан. У нас в епархии есть хорошие примеры. В свое время в Северске городские власти выделили большой участок земли под строительство храма Владимирской иконы Божией Матери. На территории есть и горки, и песочницы, и качели-карусели. В некоторых сельских храмах я вижу то же самое.

 

1988 год – это переломная дата, от которой мы начинаем отсчет возрождения Русской Православной Церкви. В Томской области в то время было всего пять храмов – два в Томске и три в районах: в Моряковском Затоне, Тогуре и Асине.

 

Конечно, когда строится любой объект, в том числе церковный, это доставляет жителям некий дискомфорт. Но стройка рано или поздно заканчивается. Так было в городе Асино.  Когда мы начинали строить храм, там тоже нам выделили участок близко к жилым домам, некоторые люди тоже выражали свое недовольство, но сейчас, когда храм практически достроен, осталась внутренняя отделка, люди только рады. Приходят, интересуются, когда начнутся в новом храме богослужения.

Мне хочется надеяться, что точно так же будет и на улице Клюева, в микрорайоне Заречном и в других местах.

Еще раз подчеркну, чтобы не возникали конфликтные ситуации, необходимо заранее продумывать план действий для того, чтобы не возникал вопрос: либо песочницу построить, либо храм, либо с собачками гулять. И то и другое нужно, но для этого важно все предусмотреть.

 

«Для меня очень важным был пример моей бабушки. Я видел, как она стоит перед иконами, как молится. У нее было много церковных книг дореволюционного издания, и я любил рассматривать картинки в этих книгах. В школе я отдалился от этой темы, а в 13 лет что-то произошло. Этот момент я до сих пор помню. Хотя внешне он не был чем-то обусловлен, никаких событий не произошло. Однажды я пришел из школы, сел на диванчик, и во мне что-то перевернулось. Я по-другому посмотрел на мир и начал самостоятельно ходить в церковь. Когда моя мама поняла, что церковное из меня не вышибешь, я стал ездить в Троице-Сергиеву лавру, которая стала моим вторым домом. Я проводил там практически все праздники и выходные дни. Это определило мой дальнейший жизненный путь.

 

Ректор без кабинета

– Мэрия Томска передала вам один из корпусов бывшего военного училища связи на улице Никитина, 8. Теперь он в руках Томской епархии. Какова его дальнейшая судьба?

– Не стоит забывать о том, что изначально это было здание Томской духовной семинарии и строилось оно Церковью для церковных нужд. Вполне справедливо, что оно будет использоваться по предназначению. Процесс передачи шел несколько лет. За это время здание еще больше обветшало, несколько раз горело, и восстановить его теперь будет в разы труднее, чем 10 лет назад, когда впервые на повестку дня был поставлен этот вопрос.

Кроме того что я являюсь архиереем Томской епархии, я еще ректор и преподаватель Томской духовной семинарии. Я посвятил много времени изучению истории нашего образовательного учреждения. Сохранились дореволюционные документы, фотографии и проект, который я скопировал в Центральном государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге. Поэтому сейчас есть от чего оттолкнуться. Первым делом необходимо провести тщательное обследование здания, чтобы определить, в каком состоянии находятся фундаменты и стены. На основании этих данных будем заказывать проект реставрации, поскольку здание является памятником истории и архитектуры. А потом поэтапно начнем его восстанавливать.

В перспективе туда должна переехать Томская духовная семинария, которая сейчас существует на крайне стесненных площадях. Даже у меня как у ректора нет кабинета. На протяжении многих лет томичи ставят передо мной вопрос о том, почему в Томске до сих пор нет православной гимназии. У нас разбросаны епархиальные отделы по разным приходам, потому что нет возможности разместить их в каком-то одном помещении.

– Злые языки утверждают, что нынче в Томске был зафиксирован недобор в семинарию…

– Я бы не назвал это недобором. В последние годы на самом деле количество поступающих в духовную семинарию снизилось. Это связано с тем, что сейчас практически во всех епархиях Сибири есть свои семинарии. Кроме того, меняется контингент поступающих. Если раньше к нам приходили выпускники школ, то сейчас получить духовное образование и посвятить себя служению Церкви стремятся люди более зрелого возраста.

– В армию семинаристов призывного возраста служить забирают?

– На время учебы дается отсрочка, как и студентам светских учебных заведений. Если молодые люди принимают сан, отсрочка предоставляется как священнослужителю, а если они сан не принимают, то их могут призвать в армию.

– Существует возрастной ценз для поступающих в семинарию?

– На дневное отделение официальный ценз 35 лет, хотя иногда мы делаем исключение для отдельных людей, которые чуть старше по возрасту, но хотели бы учиться очно. На заочном отделении таких ограничений нет. У нас был уникальный выпускник не только для Сибири, но и для всей Русской Православной Церкви. Он окончил семинарию в 80 лет! Более того, написал лучшую выпускную работу и блестяще ее защитил.

– Как решается пенсионный вопрос у священников? Или у вас вообще нет такого понятия, как пенсия?

– Священнослужители получают зарплату, как и все люди, которые работают в других сферах. Религиозные организации делают отчисления во все социальные фонды, поэтому мы состоим на пенсионном учете. И с точки зрения государства священно­служители подлежат такому же пенсионному обеспечению, как и все. Но батюшки, как правило, служат до тех пор, пока им позволяют силы.

 

«Когда речь идет о праздничных рождественских пожеланиях, мы желаем друг другу счастья. Счастье – это часть чего-то, когда мы к чему-то причастны. Когда мы с Богом, мы причастны к вечному, великому, непреходящему. Я желаю, чтобы мы всегда шли по жизни с Богом, старались руководствоваться Божественными заповедями, и тогда у нас все будет хорошо. Желаю счастья в этом смысле слова.

 

Сохранение памяти о томском старце Феодоре: от слов к делу

– Владыка, а у вас есть планы по восстановлению кельи святого старца Федора Томского и всего того, что с ним связано? Вы же понимаете, как важна эта тема для Томска.

– Я согласен с вами в том, что город Томск узнаваем благодаря своим университетам, деревянной архитектуре и старцу Феодору. Иногда светские люди употребляют такое выражение, что имя старца Феодора брендовое для нашего города. Но мало того, чтобы люди знали о том, что здесь жил старец. Многие хотят сюда приехать и увидеть то, что связано с этим святым, с личностью Александра I.

Для паломников центром притяжения является Богородице-Алексиевский монастырь, где находятся мощи Феодора Кузьмича. Два раза в год проходят торжественные празднования этого святого – в день его кончины и в день обретения его мощей, когда приезжает огромное количество паломников. И мы совершаем богослужения прямо на улице под открытым небом. Вся монастырская площадь заполняется людьми. Из Кемеровской епархии ежегодно направляют крестный ход, и весь путь люди идут пешком.

И другие места пребывания Феодора Томского мы тоже пытаемся зафиксировать.  В Хромовке, где проживал старец в летнее время, несколько лет назад при поддержке одного из благотворителей, Александры Гычевой, был установлен памятник старцу. И есть идея на этой же площадке восстановить келью и колодец святого, построить небольшую церковь и создать музей старца Феодора.

Наш губернатор Сергей Жвачкин к этой теме проявляет живой интерес. Мы неоднократно обсуждали с ним вопрос развития Хромовки.  В ближайшее время запланировано расширенное заседание с участием всех заинтересованных сторон: представителей Церкви, власти, учреждений по сохранению культурного наследия. Будем думать о том, как привести Хромовку в порядок. Участок под строительство нам выделен. Мы хотели сделать там все очень скромно, опираясь на наши ресурсы и возможности. Но это место посетили глава региона, мэр, и они решили, что властям нужно тоже подключиться.

– В Томске, на улице Крылова, много лет остаются за высоким забором разрушенные здания, связанные с жизнью старца Феодора и купца Хромова. Мы постоянно говорим о развитии туризма и ничего не делаем.

– Свою позицию епархия давно высказала. Но мы не можем претендовать на эти здания. Территория была продана частному лицу, и когда дома попали под бульдозер, общественность остановила их полное разрушение. У городских властей были разные планы, каким образом все это использовать, но стратегии, как действовать, на сегодняшний день ни у кого нет. Поэтому у меня, как и у вас, сердце кровью обливается, когда я проезжаю мимо.

– Какие святыни прибудут в Томск в 2019 году?

– Начну издалека. Часто бывая на Святой Афонской Горе в паломничестве, я неоднократно посещал одну из монашеских келий, где находится древний чудотворный образ Николая Угодника XIII века, прославленный многими благодатными проявлениями. С этой иконы делаются многочисленные списки в разные страны мира. Очень скоро откликается Николай Чудотворец на молитвы, которые перед этим образом возникают. И вот у нас появилось желание сделать список именно с этой иконы для храма в Семилужках, где когда-то была чудотворная икона Николая Чудотворца. Монахи уже второй год пишут эту икону с молитвой, с постом. К Пасхе завершат работу. И в мае-июне мы поедем за этим образом на Афон.

Эта святыня прибудет в Томск, а потом местом ее постоянного пребывания мы определим Семилужки. И к этому же дню я бы хотел приурочить принесение ковчега с мощами Николая Угодника.

С этими святынями Томск и томичи станут сильнее духом!

 

Фото: Евгений Тамбовцев

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + 3 =