17.08.2018

Внучка основателя томского Академгородка нашла свою судьбу в…

Статей на сайте: 203

Мария Полищук – из семьи знаменитого ученого академика Владимира Зуева. После окончания томской школы № 9 поступила в ТГУ, затем перевелась в МГУ, а ближе к середине 1990-х годов решила продолжить образование за рубежом. Хотелось мир посмотреть и себя показать, но поехала не в престижные университеты Европы или Америки, а отправилась грызть гранит науки в дальний уголок планеты. 

 

 

Притяжение южного полушария   

– Маша, ты запросто могла сделать приличную научную карьеру в России, но вместо этого отправилась к далеким берегам. Что потянуло?

– 23 года назад я оказалась в южном полушарии. Не знаю, как меня занесло учиться в Новую Зеландию, а работать – в Австралию. Меня (смеется) точно можно сравнить с Незнайкой – нажала на кнопочку и полетела в неизведанный мир, словно на Луну. Как оказалось, Новая Зеландия была космосом, о котором я знала ничтожно мало. Страна покорила неземной красотой своих фантастических ландшафтов (о которых знает теперь весь мир, благодаря «Властелину колец») и необычайно интересной культурой, в которой тесно переплелись мифы древней полинезийской культуры и англо-кельтские легенды британцев.   

Не скажу, что учиться было легко. Преподаватели три шкуры сдирали – протестантская трудовая этика давала о себе знать. Но студенты – это особое племя, которое живет по законам молодости, поэтому проще осваивается. Новозеландцы необыкновенно приветливый, вежливый народ. Они всегда готовы были прийти на помощь, особенно если возникало какое-то культурное непонимание. У них я научилась терпеливому отношению к другим людям – будь то люди другой культуры, времени, противоположных взглядов или исповедующие иной стиль жизни. Я прошла такой замечательный курс адаптации в Новой Зеландии, что мне казалось, что переезд в Австралию на работу будет совершенно гладким и безмятежным.

– Казалось? Они же, в принципе, в одном Содружестве и примерно одной культуры?

– Однако Австралия от Новой Зеландии отличается разительно, несмотря на общность истории колониального периода. Австралия, кстати, многим напоминает Сибирь. С конца XVIII века почти 100 лет зеленый континент заселялся ссыльными каторжниками. Легко ли жить в дикой жаре, во враждебной среде с тучами мух, москитов, сталкиваясь с полчищами смертельно ядовитых пауков и змей, с регулярными засухами или пожарами и суровым отношением королевской администрации? Поэтому сформировавшийся национальный характер австралийцев не так уж разительно отличается от сибирского – то же аскетичное, терпеливое отношение к житейским трудностям, надежда только на свои силы, такой же чуточку циничный юмор. Поэтому отъезд в Австралию был похож на какое-то возвращение к сибирским корням, только с местной спецификой. Сейчас могу сказать, что Австралия стала второй родиной, близкой и понятной. Пожалуй, непостижимой для меня остается лишь необычайно сложная и многоуровневая культура австралийских аборигенов. Она по праву считается древнейшей еще существующей культурой в мире (насчитывает по некоторым свидетельствам от 60 до 80 тыс. лет). К сожалению, отношение австралийского правительства к коренному населению мало изменилось со времен открытого геноцида в XVIII и XIX веках.  Вот этот факт у меня до сих пор вызывает непонимание и неприятие.

– А хотелось пожить где-нибудь еще?

– Конечно, только здесь был уже другой мотив. Поворотной и судьбоносной для меня оказалась встреча с моим будущим мужем Джоном, с которым мы сейчас растим троих детей, поскольку он изменил мою жизненную траекторию. После 13 лет совместной жизни в Австралии мы недавно переехали в Ливан, где живут его родители.

Обычные люди и в Новой Зеландии, и в Австралии, и в Ливане живут и радуются тем же событиям, что и россияне, – окончанию школы, университета, первой машине и первой работе, рождению детей и внуков. Главное отличие в том, что новозеландцы и австралийцы восхищаются этими событиями на  фоне относительно стабильных экономических показателей, а ливанцы и россияне не могут таковыми похвастать в полной мере.

– Чем отличаются системы образования?

– Мне посчастливилось поработать в двух замечательных вузах Австралии – в Технологическом университете Сиднея и в Университете Нового Южного Уэльса (университет много лет подряд входит в число 50 лучших в мире). В последнем я провела десять счастливых и плодотворных лет, разрабатывая курсы по основам прикладной лингвистики для студентов и аспирантов, пишущих диссертации в гуманитарных дисциплинах. Замечательная молодежь, я заряжалась их энергией и неподдельной жаждой к познанию.

Подозреваю, что студенты и в России очень интересная и вдохновенная прослойка. А вот проблемы финансирования государством высшего образования, размещения, акклиматизации студентов и трудоустройства выпускников есть и у нас, и у них, но, возможно, в России острее. Такой вывод для себя сделала, когда поездила несколько раз в такси по родному Томску и побеседовала с водителями. Отметила и поразилась их общему культурно-образовательному уровню – практически у всех есть высшее образование, что, видимо, свидетельствует о том, что трудоустройство выпускников в областном центре – насущная проблема. В Австралии только один из четырех выпускников вузов работает не по специальности. Но и те,  кому посчастливилось найти работу по своему профилю, часто работают на половину и даже четверть ставки.

 

Притяжение Сибири

– Часто ли в бывшей terra incognita встречается русская речь?

– Русская диаспора в Австралии не такая многочисленная, как многие другие диаспоры (около 18 тыс. урожденных россиян и около 74 тыс. их потомков с разных иммиграционных волн), но необыкновенно интересная и живая. Мне доводилось встречаться с потомками дореволюционных эмигрантов, не потерявших потрясающе живой, архаичный, но кристально чистый в смысле произношения язык. Одна женщина рассказывала мне, как ее сын «ходит на службу в государственный департамент» (работает в гос­отделе) и «дослужился до звания распорядителя» (менеджера). Я слушала даму и словно перелистывала страницы русской классической литературы. А есть и старообрядцы, которые, правда, держатся особняком, у них язык еще архаичнее. В Сиднее и в других крупных городах русская диаспора очень активна, много русских школ и церквей, в больших городах проводятся фестивали русской культуры, ставятся спектакли, организуются культурные встречи. В Ливане русская община насчитывает около 40 тыс. человек. Это и потомки белой  эмиграции, уехавшие туда после революции, и россиянки, вышедшие замуж за ливанцев. В крупных городах тоже проводятся разные мероприятия, хотя не в таких масштабах, как в Австралии.

– А дети знают язык мамы?

– Русский язык для меня по-прежнему родной, хотя большая часть профессионального и личного общения два десятка лет жизни за рубежом проходит на английском. Помните,  Набоков говорил, что его сердце говорит на русском, мозг на английском, а ухо предпочитает французский. Поэтому, конечно же, со своими детьми я говорю на русском и всячески стараюсь, чтобы язык Пушкина стал для них своим. В Сиднее с единомышленниками мы создали воскресную русскую школу. Мой старший сын был одним из первых учеников и может читать и (немножечко) писать по-русски. С младшими недавно начали учить алфавит и скоро, надеюсь, начнем самостоятельно читать. Но сохранять русский язык в иностранной среде сродни подвигу. В Австралии мы еще неплохо справлялись с двумя языками, но в Ливане добавились  французский и арабский. Ливан – красивая страна с богатой и древней историей, у которой тоже две беды – дураки и дороги. Климат прекрасный, люди радушные и стиль жизни типично средиземноморский: неторопливый, пропитанный негой и удовольствиями. Мы живем там уже четыре года, и меня до сих пор не покидает ощущение, что я в каком-то бесконечном отпус­ке.

– В Томск тоже только в отпуск? 

– Так сложилось, что в Томске я не была 16 лет. Родной город в этот приезд меня заново покорил – то ли благодаря, то ли вопреки стараниям градостроителей он остается красавцем. Все мои любимые улицы и здания выглядят по большей части прекрасно (опустим, правда, состояние некоторыз объектов нашего потрясающего деревянного зодчества). Люди замечательные – интеллигентные, интересные, тактичные. Отличные музеи и бурлящая культурная жизнь плюс красивейшая природа. Если бы не удручающие томские зарплаты в моей профессии (улыбается), я предложила бы своей семье еще один поворот, чтобы попробовать на зуб сибирскую жизнь. Почему бы нет?

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

68 + = 75