19.04.2019

Врачебная ошибка: кто ответит?

Статей на сайте: 17177

Есть ли горше ситуация, когда человек обратился к врачам, а после их вмешательства ему стало хуже, а то и вовсе наступила смерть? Мы, естественно, виним врачей, лечебное учреждение, всю систему здравоохранения. Почему это случилось? Кто виноват? Число обращений и жалоб за последнее время по стране кратно возросло. И у врачей, и у пациентов есть свои претензии. Это сподвигло Следственный комитет РФ и Общенациональную врачебную палату пересмотреть ряд статей Уголовного кодекса и предложить свои варианты по защите интересов врачей и пациентов. Чего же сегодня не хватает, чтобы оградить нас от врачебной ошибки?

 

 

 

Не ужесточить, а прояснить

Максим Лисюк, руководитель отдела процессуального контроля следственного управления Следственного комитета РФ по Томской области

– Тема ответственности медиков за допущенную врачебную ошибку сейчас на пике общественного внимания. И в немалой степени благодаря тому, что Следственный комитет РФ и Общенациональная медицинская палата выступили с инициативой о внесении ряда статей в Уголовный кодекс, конкретизирующих действия медицинских работников, за которыми следует уголовная ответственность.

Сами врачи восприняли ее как ужесточение, и потому позиция медицинского сообщества – за неумышленное преступление врач не должен сидеть в тюрьме. Следственные органы предлагают зафиксировать более четкие и ясные критерии оценки деятельности врачей, чтобы прий­ти к некоему единообразию при оценке уголовного преступления в сфере здравоохранения. Тем более что из общего числа обращений далеко не по каждому возбуждается уголовное дело, а до суда и вовсе доходят единицы.

За 12 месяцев прошлого года в следственные отделы следственного управления Томской области поступило 58 сообщений, связанных с врачебными ошибками. По результатам рассмотрения возбуждено 41 уголовное дело, в 17 случаях в возбуждении уголовного дела отказано. 28 уголовных дел окончено, еще 25 прекращены и только одно из них направлено прокурору с обвинительным заключением.

Так достаточно ли правового поля, чтобы объективно, с учетом всех юридических процедур оценить ошибку врача и вынести процессуальное решение? В настоящее время Уголовным кодексом предусмотрена ответственность за ненадлежащее выполнение обязанностей по оказанию медицинской помощи, которая позволяет в случае преступления привлечь врачей и других медработников к уголовной ответственности и направить дело в суд. Это ч. 2 ст. 118 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей; ч. 2 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей; ст. 124 УК РФ – неоказание помощи больному; ст. 293 УК РФ – халатность.

Но наказать, а тем более просто так лишить свободы врача нельзя. Когда к нам поступает заявление от потерпевшего, то по нему проводится доследственная проверка. Для установления обстоятельств наличия или отсутствия нарушений назначается экспертиза, куда входят врачи-специалисты различных категорий. Причем для чистоты выводов окончательная экспертиза, как правило, проводится в других городах.

Когда врачи говорят, что не очерчены четко границы самого понятия «врачебная ошибка», то с этим можно поспорить. В Уголовном кодексе этого понятия нет. Это действия врача, которые в нарушение установленных правил, которые он должен был выполнить, привели либо к тяжкому вреду здоровья, либо к смерти пациента. Мы понимаем это как ненадлежащее оказание медицинской помощи, повлекшее тяжкие последствия или смерть. Статьями Уголовного кодекса предусмотрена уголовная ответственность за ненадлежащее оказание медпомощи, но нам приходится сталкиваться с определенными ситуациями, когда существует размытость квалификации деяния, а также с пробелами в законодательстве, и законодательные инициативы могли бы нам помочь в оценке преступления.

Например, это касается определения понятия «ненадлежащее оказание медицинской помощи, повлекшее средний вред здоровью». Такой нормы в уголовном праве нет. То есть факт нарушения есть, последствия тяжелые, но он не попадает в правовое поле. Ясно, что тяжкий вред здоровью – это причинение вреда или утрата органа. Но если, скажем, по ошибке у женщины отняли грудь, допустили оплошность, необоснованно провели операцию, это не является нанесением тяжкого вреда здоровью, а является вредом средней тяжести. Человека сделали инвалидом – и это всего лишь средняя тяжесть.

Мы также скованы сроком давности рассмотрения дел (ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 118 – это небольшая тяжесть) – отводится два года. Но случается, что потерпевший обратился только через полгода. Мы назначаем экспертизу, а порой и не одну, затем суд, апелляции и т.д. В срок не укладываемся, а через два года уже привлечь к уголовной ответственности никого нельзя.

Или другая ситуация. Ребенок погибает при родах. Он еще не родился, не сделал первый вдох (после чего и является родившимся). То есть это и не прерывание беременности, и не рождение. Но есть врачебная ошибка, а ее человеку предъявить нельзя. Законодательной нормы на этот случай нет.

То есть существуют ситуационные пробелы, которые необходимо устранять не с точки зрения ужесточения наказания, а чтобы дать юридическую квалификацию возникшей коллизии. Есть надежда, что совместные инициативы СК РФ и Общенациональной врачебной палаты будут только способствовать этому. 

 

 

 

Правила должны быть во всем

Олег Правдин, главврач роддома имени Семашко

– Прежде всего надо определиться, что такое врачебная ошибка. Халатность, неоказание медицинской помощи, случайно допущенная оплошность? Одно дело, когда врач подошел к выполнению своих профессиональных обязанностей спустя рукава, другое – когда бился за выздоровление пациента до конца, сделал все, что мог, а болезнь победила. Поэтому надо четко разграничить, за что медработник несет ответственность и какая мера наказания этому соответствует.

Кстати, что касается халатности, то это понятие с точки зрения права вполне определено. А если результат тот же, а действия непреднамеренные? Здесь очень тонкая грань, и она должна быть прописана.

Другая важная проблема – нет законодательного определения, что такое плод, человек, который еще не родился. В сфере профессионалов принято считать, что плод – после 22 недель беременности, такого новорожденного, если он появится раньше срока, можно выходить в особых условиях. При выкидыше в 12 недель плод нежизнеспособен, у него еще не сформированы жизненно важные органы, и его невозможно спасти. А отсюда вопрос, как трактовать действия врача, если произошел выкидыш или преждевременные роды? Все зависит от того, как врач мог повлиять на эту ситуацию. Если, скажем, не вовремя произошло родоразрешение или при УЗИ врач просмотрел порок развития ребенка, то это более-менее очевидно, а сколько таких ситуаций, когда нельзя что-то предусмотреть. Законодатели должны четко определить, за что врач должен отвечать, а за что – нет.

В подобных случаях, как правило, разбирается Следственный комитет. Для большей объективности наш, томский, СК даже направляет документацию на экспертизу в соседние регионы. Но ведь эксперты оценивают ситуацию по бумагам – по записям, сделанным в карте больного, описаниям обследований.

Третья важная проб­лема – это незащищенность врача. У нас нет страхования профессиональной ответственности. За ошибку врача отвечает учреждение. За рубежом в конфликтных ситуациях разбирается медицинская палата, она может лишить врача лицензии и отстранить его от практической деятельности. Правда, в последние годы действия врачей у нас более четко регламентированы протоколами, в которых прописано, какие манипуляции должен произвести врач и какие обследования провести. Сами врачи считают их охранной грамотой. К примеру, есть четкий перечень показаний к кесареву сечению и перечислен набор манипуляций, обязательных к проведению такой операции. Это исключает разночтения в подходах к лечению. Теперь есть единое положение, утвержденное Минздравом и Минюстом, и это уже закон.

 Другое дело, что не до конца решен вопрос с финансированием тех затрат, которые возникли в результате санкций, наложенных в ходе судебного разбирательства. Случаи, когда пациенты подают иски в суд на лечебное учреждение и выигрывают их, не так уж часты. Но они случаются. А денег на такие издержки нет. Платить приходится за счет общих расходов на содержание ЛПУ в ущерб пациентам. Неплохо бы на федеральном или региональном уровне предусмотреть какой-то фонд на случай непредвиденных расходов. 

 

 

Нужны независимые эксперты

Татьяна Соломатина, депутат Госдумы РФ

– Сегодня термин «врачебная ошибка» на законодательной основе не утвержден. В результате анализ действий врача обсуждается медицинскими юристами, следователями – теми людьми, которые в принципе не имеют базовых знаний ни в системе здравоохранения, ни в системе оказания медицинской помощи. Это усугубляет проблему экспертизы врачебной ошибки.

Скажем, врачи выполняли уникальную операцию, которую никто не делает в нашей стране, а экспертизу проводит другой врач, который даже не знает о том, что такая операция может быть проведена. Таким образом, оценка этой операции и ее техники зависит от того, кто провел экспертизу. В связи с этим я считаю, что необходимо ставить вопрос о создании в нашей стране института независимых медицинских экспертов. Эта проблема сегодня назрела. Мы обращаемся в профильное министерство, чтобы подумать над этим и принять соответствующие решения.

Также необходимо создание в структуре следственных органов специализированных отделов, занимающихся расследованием так называемых врачебных ошибок. Чтобы расследовать такие дела, необходимо понимать основные принципы организации системы здравоохранения и оказания медицинской помощи. Я считаю, что целесообразно поднять вопрос о получении лицами, которые будут рассматривать данные врачебные ошибки, базовых знаний в системе здравоохранения.

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

81 − 77 =