У нас есть такая традиция – каждый год на 8 Марта… мы рассказываем о выдающихся женщинах. Не обязательно знаменитых либо совершивших героические поступки, но именно «из ряда вон». Отличившихся «лица необщим выраженьем». В этом отношении моя в какой-то степени ученица Катя Поляничко побила все рекорды. Студентка-практикантка, в которой мы в «Томском вестнике» сразу увидели настоящий талант, не была по достоинству оценена новым руководством издания. Впрочем, не думаю, что señorita Polyanichko в большой обиде на них. Представим, что творческая судьба Екатерины в Томске сложилась более успешно. Была бы она штатным журналистом одного из томских изданий. Получила бы одну или две «Акулы пера», может, какую-нибудь все-российскую премию. Наверное, взяла бы ипотеку, считала каждый рубль… Собственно, и сейчас считает. Песо.

 

«Когда боженька раздавал хороший вкус, я ушла то ли к лошадям, то ли в библиотеку. Но к раздаче харизмы таки вернулась в очередь!»

    

 

Билет в один конец

Расставшись со своим студенческим мужем (брак был вполне законным, а супруг – хорошим парнем, но семейная лодка, как это часто бывает с ранними союзами, разбилась о быт), определенным количеством иллюзий и постоянной работой, Катя вернулась в родной Бийск. Город областного подчинения, славный своей фармацевтической промышленностью и… да больше, кажется, ничем. После студенческого и несколько богемного Томска он показался невыносимо скучным. Мама,  успешный местный предприниматель, пыталась вразумить непутевую дочурку, перекроив ее на свой лад – в менеджеры по продажам. Катерина честно промаялась год и после нескольких более-менее безумных проектов взяла да и махнула на другую половину земного шарика. Заработанных под присмотром мамы денег хватило на билет в один конец – до города Мехико. Где у нее не то чтобы совсем никого – был друг по переписке. Общались какое-то время в Сети – Катя таким образом совершенствовала свой испанский (изучала его на факультете иностранных языков ТГУ). В Томске, сами понимаете, испанцы толпами по улицам не ходят.

По мнению строгой родительницы, ничего более безрассудного дочь придумать не могла. Наверняка 99% нормальных мам (и пап, и вообще людей здравомыслящих) с ней бы согласились. И, будь их воля, надрали бы дочке пятую точку и заперли в светлице. Но светлицы перевелись, а девушка была давно уже совершеннолетней. Так в биографии рыжеволосой и очень белокожей сибирской девчонки появилась Мексика. А с ней – и ранчо, и лошади, и мариачи, и фантастические пейзажи, и землетрясения, и настоящие мачо (которых она искренне ненавидит), и феминизм, которым она увлеклась, и многое другое.

 

«У кого что, а нас сейсмическая тревога опять выгнала из домов. В час ночи. Я «выгналась» босиком и – впервые за всю сейсмическую историю своей жизни – без очков и по полной программе ощутила, насколько человек со зрением минус 14 беспомощен без оптики. Отвратительно. Идешь, чувствуешь ногами тротуар и думаешь: «Вроде вечером тут никто бутылки не бил» и всяческое «Не дай бог в этот раз будет 9 баллов и дома рухнут. Как дальше-то жить без очков, какие волонтеры и когда соблаговолят мне их – такие сложные – сделать?» Завидую людям, здоровье которых не требует дополнительных способов коррекции. Им приключаться удобнее»

 

О дивный новый мир!

За шесть лет señorita Polyanichko далеко ушла от смешной девчонки, писавшей лучезарные тексты, красив-шей волосы в ярко-красный цвет (когда были деньги на дорогую краску, а нет – так просто хной) и носившей умопомрачительно короткие юбочки в складку и разноцветные колготки. Подобные наряды особенно осуждались в родном Бийске, где уважающая себя девушка должна была носить кожу, стразы и ботфорты. В Мехико ты можешь одеваться как угодно, и никто тебя не осудит (мускулистые мужские фигуры в облегающих маечках и на каблуках не вызывают особого интереса), но на некоторых станциях метро порядочным девушкам появляться в вызывающих нарядах небезопасно. Термин «харрасмент» в Мексике известен, но и мачизм как явление все еще процветает. Поэтому Катя красит волосы в черный цвет (чтобы не выделяться), а за толстыми стеклами очков почти не видно ее вызывающих всеобщую зависть «цветных» глаз. Так мексиканцы называют глаза с голубой и зеленой радужкой, что здесь большая редкость – практически у всех потомков ацтеков с примесью испанской крови они темно-карие. Одевается, как правило, в джинсы, рубашку-ковбойку и ковбойскую же шляпу. Ну не в офисе, конечно…

Увы – от ненавистных продаж Катерина не убежала даже в Мексике. У нее неплохо получается быть риелто-ром. Что не мешает всем сердцем ненавидеть эту работу. Преподавать нравится гораздо больше, но попытка зарабатывать на хлеб таким путем особого успеха не имела. Да, ее испанский уже безупречен, но об английском этого не скажешь. К тому же, в отличие от России, где устроиться школьным учителем особых трудов не соста-вит, в Мексике без блата это очень сложно. Да что там блат – места в государственных школах даже передаются по наследству. А человеку со стороны попасть на госслужбу и вовсе невозможно. О мексиканской журналистике речи вообще не идет. Впрочем, наверное, и о любой другой. Сейчас Катя пытается зарабатывать на копирайте, но… постучим по дереву, фриланс – это тяжелый и плохо оплачиваемый труд.

 

 

А кони все скачут и скачут

Есть, правда, еще и лошади. Каждое воскресенье, в зной и стужу (это нам кажется, что в Мексике нет зимы – в горах там вода в поилках у лошадей замерзает!) Катя едет на знакомое ранчо, где трудится совершенно бес-платно, постигая непростое искусство конюха. Если вы думаете, что это ирония – ничего подобного! Дело и впрямь нелегкое, и слово «искусство» здесь вполне уместно. К тому же большинство тех, кто работает с лошадьми, начинают осваивать его, едва отлепившись от материнской груди. Добавим к этому исконный мужской шовинизм и синдром чужака (притом что Катю на ранчо, похоже, и впрямь любят. Лошади уж точно!), и вряд ли стоит удивляться, что на робкую просьбу сеньориты взять ее в штат последовало вежливое, но твердое нет.

Как дальше сложится судьба Кати? Вернется ли она в Россию? Сделает ли карьеру в Мексике? Уедет ли в какую-то другую страну? Найдет ли себе дело  (а не хобби!) по душе? Похоже, ответов на эти вопросы она и сама не знает. Лично я уверена, что когда-нибудь Катя придет к тому, что ей уготовано свыше (богом или какой-то другой высшей силой), а именно: будет писать. На русском или на испанском – не знаю. В копилке у нее уже четыре языка, может, добавятся и другие. Но все это наверняка не зря. Эти кактусы, и эти лошади, и собаки, и потомки ацтеков.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

78 + = 84