Территория СИЗО

  • Самый старый корпус СИЗО 1902 года постройки. Помнит Кирова и Сталина. Согласно плану реконструкции будет снесен в следующем году.

С улицы на здание Управления федеральной службы исполнения наказаний приятно посмотреть. Красивая постройка, ухоженный парк с фонтаном и фигурками животных. Но немалое количество людей скажут: «Тюрьма». И будут по-своему правы: сразу за стенами УФСИН — территория следственного изолятора. В любое время дня и ночи сюда доставляют людей, подозреваемых в совершении самых тяжких преступлений. Сидят здесь от нескольких часов до нескольких месяцев и даже лет – в зависимости от того, сколько времени занимает следствие и судопроизводство. О жизни на «перевалочном пункте» — репортаж корреспондента «ТН», «отбывшего» здесь два дня.

Жизнь бурлит

— Пять режимных корпусов СИЗО рассчитаны на 899 человек, — рассказывает начальник ФБУ ИЗ-70/1 УФСИН России по Томской области Эдуард Андриянов. – Сейчас чуть больше тысячи заключенных: на каждого 3,6 кв. метра жилой площади. Это почти соответствует федеральному закону, по которому сидельцу положено не менее 4 кв. метров. Со следующего года начнется строительство нового корпуса на 350 мест: надеемся несколько перекрыть 4-метровый норматив. Уже удалось значительно улучшить условия содержания — женщин, подростков, больных. Мужчинам приходится пока терпеть, ремонт продолжается. Но уже сегодня благодаря некоторому смягчению законодательства численность обитателей СИЗО сократилась на 600 человек по сравнению с 2006 годом.

В изоляторе четкие правила распределения по камерам. Отдельно сидят малолетки, беременные женщины и женщины с детьми, больные, бывшие сотрудники судов и правоохранительной системы, а также те, кто проходил срочную службу во внутренних войсках. Подельники никогда не окажутся соседями по камере. Те, кто попал в СИЗО впервые, разделены с теми, кто уже успел побывать в этом учреждении. Камеры различаются по количеству мест: на двух, четырех, шестерых человек. Есть восьми- и десятиместные.

Жизнь в изоляторе, в отличие от размеренного существования в колонии, кипит бурно: около 80 человек в день вывозят на суды и следственные действия. Часть заключенных отправляется по этапу. Круглосуточно доставляются новые подозреваемые. При этом личное существование каждого отдельного человека событиями не богато. Обследование и лечение в медсанчасти. Разговор с психологом. Встречи с адвокатом и следователем. Выезд в суд или на следственный эксперимент. Ежедневные часовые прогулки. Два свидания в месяц с родными. Передачи! И бесконечные попытки приспособиться к условиям несвободы.

Правила выживания

Психолог, как и врач, личность в СИЗО заметная. С общения с ними начинается погружение бывшего свободного человека в непростой мир закрытого учреждения.

Одной из многочисленных обязанностей старшего психолога Евгении Козловой является знакомство новичков с местными правилами выживания:

— Во-первых, настоятельно рекомендую не играть в азартные игры. Несмотря на их официальный запрет, картежник может проиграть в камере все – начиная от большой суммы денег и заканчивая личной неприкосновенностью. Лучше не рисковать…

Второе. Нельзя без разрешения хозяина притрагиваться к его вещам. Даже раскрытую книгу полистать. То, что на воле расценивается как простое любопытство, здесь может стать поводом для обвинения в воровстве. И человеку, случайно или по незнанию попавшему в разряд «крыс», восстановить свою репутацию чрезвычайно сложно.

Третье. Ни в коем случае не забывать о личной гигиене. В тесном замкнутом пространстве камеры грязнуль в буквальном смысле на дух не переносят.

Четвертое. С товарищами по несчастью надо общаться. Коммуникабельность – великая вещь. Но следует быть очень сдержанным, когда речь заходит о личном сексуальном опыте и интимных отношениях.

Пятое. В камере не любят тех, кто постоянно грустит или заводит бесконечные разговоры о доме, — здесь принято держаться.

СПИД не пройдет

Медсанчасть – сито, через которое просеивают вновь прибывших. Кроме стандартной проверки на вшивость и санобработки обязательно обследуют на туберкулез, ВИЧ, сифилис, гепатиты В и С. В зависимости от результата можно сразу отправиться в камеру, а можно в местный стационар – в туберкулезное или соматическое отделение.

— Первый ВИЧ-инфицированный в области 10 лет назад был выявлен именно у нас, — не без гордости сообщил замначальника СИЗО по лечебно-профилактической работе Валерий Дикович. – Оказался наркоманом со стажем. В тот момент наилучшим выходом показалось изменить ему меру пресечения — он был освобожден и отправлен обследоваться и лечиться. И что думаете? Снова попал сюда – за новое преступление. А в этом году выявили уже девять ВИЧ-инфицированных. У всех путь заражения традиционный для наркоманов – инъекционный, только у одного – половой. Обследуем, лечим адекватно, необходимые препараты есть.

Отдельного разговора заслуживает борьба с туберкулезом. В нынешнем году врачи СИЗО выявили уже 21 больного. Диагноз был поставлен им впервые.

— Изолятор можно без преувеличения назвать барьером на пути проникновения инфекции в учреждения пенитенциарной системы, — говорит Дикович. — От того, как сработают наши врачи, зависит эпидемиологическое благополучие всех исправительных колоний.

Естественно, здесь особое общение между персоналом и пациентами.

— Многих встречаем не по одному разу – прямо-таки родные лица! – улыбается старшая медсестра туберкулезного отделения Зинаида Урванцева. — Но не можем с ними разговаривать ни на какие темы, кроме касающихся непосредственно их здоровья. Не имеем права формировать доверительные отношения, которые должны быть между врачом и пациентом на воле. Постоянно ожидаем симуляций – встречаются подлинные мастера этого жанра! Иногда ловлю себя на мысли: доведись сейчас прийти работать в обычную больницу, буду ведь с подозрением относиться ко многим жалобам – не очередная ли выдумка?..

Получите передачу!

Лучший день в СИЗО – день передачи. Каждому сидельцу разрешено получить до 30 кг в месяц. Личных вещей и продуктов можно иметь при себе до 50 кг.

Окошечки для приема передач открыты с 08.00 до 11.30 и с 14.00 до 15.30. Две сотрудницы просматривают содержимое пакетов. В комнате ожидания — список разрешенных вещей и продуктов. Все остальное – запрещено.

— Здравствуйте! Поздравляю вас с большим религиозным праздником, Днем святой Ольги! – в окошечко улыбается чья-то мама.

Приемщица Анна Данилова улыбается в ответ, но не отвлекается ни на секунду. Берет передачу, сверяет список, взвешивает каждый продукт, делает пометки в трех экземплярах перечня. А женщина между тем трещит, не переставая:

— Приходите к нам в Алексеевский монастырь. Там святые мощи, любого больного на ноги…

— Сами передачу собирали? Ничего запрещенного нет?

— Как можно! Я Бога боюсь!

Анна продолжает проверку. Сахар, яблоки, печенье, карамельки без фантиков, лук, булочки, чай, брикеты лапши без оберток, чеснок, консервы в полиэтиленовых мешочках, сигареты… Хлеб порезать в нескольких местах – не запечено что-то внутри? Чай понюхать, консервы помешать ножом – не спрятано ли что лишнее?

Наконец объемистые пакеты отправляются в мешок и на весы.

— 13 килограммов. Распишитесь!

— Ой, девочки, я за вас Бога молить буду!

А в окошко заглядывает уже чья-то бабушка. И все повторяется.

— Сами все собирали? Друзья ничего не передали?

— Нет у него друзей.

— Бабушка, в следующий раз спички будете насыпать, заверните их отдельно от черкашей. А то иногда загораются от трения прямо в пакетах!

Спички, сигареты, паста, щетка, трусы, безопасное лезвие, мыло без обертки, трико сложены в мешок.

— Все?

— Пусть радуется, что это принесла!

Одна посетительница отходит от окошечка едва не в слезах: собирала-собирала передачу, а оказалось, все положенные на месяц килограммы уже выбраны.

— Может, кто-то кроме вас его навещал? – Анне жаль женщину, но нарушить инструкцию она не имеет права.

— Не знаю… Можно, я ему напишу, что передача не прошла по весу?

— Нельзя. Это будет расценено как записка. Мы ему сами объясним.

Прием кончается, необходимо разнести «подарки» по камерам. Для удобства каждая передача упакована в отдельный мешок. В коридорах корпуса продукты и вещи будут извлечены и переданы в специальное окошечко на двери камеры, на местном жаргоне — «кормушку».

— Каждый день по полтонны принимаем и раздаем, — уточняют приемщицы. – И практически ежедневно задерживаем наркотики. И тех, кто пытается их передать.

«Малолетка»

Целый этаж СИЗО отдан малолеткам — несовершеннолетним от 14 до 18 лет. Здесь выполнен серьезный ремонт, в камерах по три человека. Постоянно на «малолетке» сидит около 40 человек. На конец июля среди них три девочки. Две — в одной камере, третья «не сошлась с ними характером» и живет отдельно.

— Подъем в 6 утра. Завтрак. Потом разъезды: этап, суд, вызвал следователь или адвокат, — рассказывает воспитатель местных недорослей Татьяна Анатольевна. — Ежедневно уроки, которые проводят учителя из ВК-2. Предметы как в обычной школе. 9-классники сдают экзамены, 11-классники – ЕГЭ. Отличия — классы до 10 человек, обучение практически индивидуальное. Учебники и тетради в камеру уносить запрещено. Нет перемен, во время которых можно побегать по коридору, нет каникул, кроме летних.

— Образовательный уровень?

— Ох… Наша гордость: в прошлом году три человека научились читать и писать.

— А чем занимаются в свободное время?

— Кто возвращается из судов, чаще всего сразу заваливаются спать – слишком выматываются за процесс. Некоторые занимаются спортом. В камере «тренажер» один: собственная койка. Уцепившись за спинку и поджав ноги, отдельные молодые люди умудряются подтягиваться до 50 раз! Сейчас оборудуется тренажерный зал. Многие читают (в СИЗО библиотека в 11,5 тысячи книг). Самый большой спрос на фантастику и приключения, любовные романы (у девушек). Часто спрашивают и сказки, поскольку интеллектуальный уровень соответствует 8-10 годам. По этой же причине любят детские настольные игры. В свободное время желающим выдают нарды, шашки, шахматы, домино, пазлы. Многие — заядлые посетители кинозала. Боевики, кстати, здесь не показывают: агрессии в жизни наших подопечных и так было достаточно.

 

Ежедневно заключенным положена часовая прогулка. Прогулочный дворик – четыре стены и небо «в клеточку». Сверху наблюдает инспектор. Каждый дворик рассчитан на одну камеру. Исключение составляют только беременные и женщины с детьми — для них выделено отдельное место, а время прогулки не ограничено.

 

Обед в СИЗО: рыбный суп, рисовая каша с мясом, кисель. Перед выдачей качество пищи проверяют врач, ответственный от руководства управления и дежурный по изолятору. Ваш корреспондент тоже пробовал – неплохо.

 

Для выявления туберкулеза есть два флюорографа, лаборатория и постоянные опросы в камерах. Многие в СИЗО впервые узнают, что больны туберкулезом.

 

Иногда проведение самых простых процедур бывает по-настоящему опасным для медработника. Больной может напасть, а может… специально дернуться, чтобы медсестра или врач укололи инструментом палец. Один такой «дерганный» в ответ на вопрос «Зачем?» ответил: «А что, я один должен гепатитом болеть?»

 

Так выглядит средняя передача в СИЗО. Она не зря сложена в крепкий мешок – вес более 10 кило.

 

Практически каждый день в СИЗО пытаются передать наркотики. Чаще опий или героин, но встречается и марихуана. Прячут в сигареты, конфеты, хлеб, чай. Приемщица уже знает все тайные места и выявляет наркотики по запаху.

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × один =