Угол зрения: Музей политических репрессий под угрозой репрессий экономических

Во сколько миллионов власти и либеральный бизнесмен оценивают историческую память народа?

Суд Cоветского района Томска признал подвал, в котором расположен мемориальный музей политических репрессий «Следственная тюрьма НКВД» (пр. Ленина, 44), собственностью предпринимателя Игоря Скоробогатова. Cоздатели музея, сопредседатели общества «Мемориал» Василий Ханевич и Борис Тренин, находятся в огромной тревоге – боятся, что музей будет безвозвратно потерян.

Юридически и на словах

Все основания для ожиданий самого худшего – фактически ликвидации музея – у «мемориальцев» есть. Пункт первый судебного решения признает подвал, где расположен музей, собственностью Скоробогатова. А второй пункт гласит: в соответствии с исковым заявлением бизнесмена «обязать ОГУК «Томский областной краеведческий музей» освободить переданные ему в безвозмездное пользование… указанные нежилые помещения» (выделено автором)…

— Скоробогатов не раз говорил нам, что не собирается выселять музей. И в четверг, после решения суда, подтвердил это в эфире ТВ-2. Но одно дело – слова, а другое – юридическое решение суда, — сказал «ТН» директор музея Василий Ханевич.

Чтобы полно и точно понять сказанное Ханевичем, нужно пояснить историю взаимоотношений создателей музея, бизнесмена и томских властей.

Политическое решение

Несколько лет назад жилой дом на Ленина, 44 находился в аварийном состоянии – крыша протекала, канализация ветхая и т.д. и т.п. Дом был в муниципальной собственности, а денег на его капремонт в городском бюджете, как обычно, не было. В русле модного тогда (и сегодня) течения привлекать частных инвесторов для сохранения исторического центра города, власти приняли решение восстановить дом именно таким образом. Решение, разумеется, было не формальным, а, как говорится, политическим.

Так появился влиятельный бизнесмен Игорь Скоробогатов. Он постепенно купил большинство квартир дома, предоставив их владельцам другое жилье. (На момент подачи иска в суд из 812, 8 кв. метров общей площади дома Скоробогатову принадлежали 486,5 «квадратов» — владельцы нескольких квартир отказались их продавать). Бизнесмен провел капитальный ремонт дома, в ходе которого перевел выкупленные им квадраты в разряд нежилых помещений. (Полагаю, на это изначально было то самое политическое разрешение власти — торгово-офисные площади в центре города куда более экономически эффективны, нежели жилье).

Итоги ремонта

Разумеется, ремонт был невозможен без капитальной переделки подвала – ветхие дырявые коммуникации были расположены там. Итоги ремонта для музея стали бело-черными.

— Мы получили музей поистине европейского уровня – не стало текущих труб, поставлены новые окна, сделан отличный выход в сквер и т.д. и т.п., — любые экскурсии и делегации теперь можем встречать без стыда. В общем, Скоробогатов все по уму сделал, — называет плюсы Василий Ханевич и переходит к минусам, — Расплатой за это стало то, что музей отдал Скоробогатову 100 кв. метров подвала (там сейчас интернет-кафе), которые нам самим очень необходимы.

Всего площадь подвала около 300 кв. метров. Ханевич называет произведенный обмен вынужденной мерой. А я сомневаюсь, что обмен был эквивалентным по цене.

Молчание власти

— Но главное даже не в этом, — сказал «ТН» Борис Тренин, — Главное в том, что с юридической точки зрения музей раньше был в подвешенном состоянии, а после решения суда – в бесправном.

Бесправным же музей стал, как считают «мемориальцы», из-за позиции чиновников.

— Когда решался вопрос с приходом на Ленина,44 частного инвестора, я во всех властных кабинетах отчаянно настаивал: надо, чтобы хотя бы в одном официальном документе было четко записано, что речь идет не об обычном жилом доме, а о совершенно особом доме! Чтобы новый владелец получил право собственности с обязательным обременением – сохранить музей! — говорит Борис Тренин, — Увы, но и чиновники, и депутаты проигнорировали все мои обращения… Если бы такой документ был подготовлен – сегодня это был бы хоть какой-то аргумент для суда…

— Да, это с подачи чиновников ситуация до такого дошла, — солидарен Василий Ханевич и добавляет, — Кстати, сам Скоробогатов говорил нам, что он не против такого обременения!

Возможна трагедия

— Вообще, Скоробогатов всегда держал свое слово (а мы везде называем концерн «Нокс» генеральным спонсором музея), — подчеркивает Ханевич и продолжает, — но вопрос же в другом! Допустим, Скоробогатов выставит высокую цену аренды или вообще продаст весь дом другому собственнику, уже не обремененному никакими моральными обязательствами! И тогда… это будет трагедия: мемориальный музей – совершенно особая вещь, наш музей просто невозможен в другом месте!

Ханевич не преувеличивает: представьте – Бухенвальд продать кому-то, а памятник жертвам нацизма сделать в другом месте – новодел… Кстати, «Следственная тюрьма НКВД» — единственный в России музей такого рода, расположенный в историческом месте.

— И я не уверен, что наши власти понимают, о чем на самом деле идет речь, — говорит Ханевич, — Отношение к историческим местам – … Например, безвозвратно потерян очень сильный потенциальный проект — мемориал музей поэта Николая Клюева; снесли маленький домик по решению мэра Александра Макарова. Кстати, из Петрозаводска недавно пришло приглашение – они в память о Клюеве проводят всероссийский праздник поэзии, а ведь Томск не меньше в судьбе поэта значил, если не больше…

Мы за ценой не постоим?

Василий Ханевич и Борис Тренин надеются, что городские и областные власти все же осознают всю меру своей ответственности и решат вопрос.

От себя добавлю: это решение не может быть половинчатым, в виде неких неформальных договоренностей — необходимо юридически обязывающее решение по гарантированному сохранению музея политических репрессий от его репрессий в будущем.

Сумма искового требования Игоря Скоробогатова по подвалу – 1,2 млн. рублей. Понятно, что это не рыночная, а балансовая стоимость.

Интересно, во сколько миллионов либеральный бизнесмен, член СПС, оценит историческую память народа?

Интересно, во сколько миллионов оценят историческую память наши власти?

Напомню, человеческую цену этой памяти. По взвешенным оценкам томских историков, в свое время территория области приняла в общей сложности полмиллиона репрессированных. А в целом по стране их число оценивается в 27 миллионов.

 

P.S. По информации «ТН», в понедельник в «Следственную тюрьму НКВД» придет губернатор Виктор Кресс.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.