Начальная школа российского капитализма

90-летию Ленинского комсомола посвящается

Вчера страна отметила 90-летие Ленинского комсомола. Несмотря на то что ВЛКСМ официально нет уже с 1991 года, полагаю, влияние этой организации, точнее людей, составлявших последнее поколение комсомольцев, на прошедшие годы было если не краеугольным, то очень серьезным.

Бурные годы

В начале этого года я мимоходом сравнил нынешнее слабое развитие молодежных организаций с «коматозным состоянием комсомола 1980-х». На следующий день мне позвонил критик-читатель и сказал: оценка поверхностна, и потому несправедлива. Критик напомнил мне кое-какие факты, и затем я стал их собирать целенаправленно.

Действительно, 1980-е годы стали совершенно особым периодом в жизни ВЛКСМ. Это было время, когда по всей стране массово возникали молодежные хозрасчетные центры, центры научно-технического творчества молодежи (в Москве его возглавлял Михаил Ходорковский), бурно развивалось стройотрядовское движение.

И томский комсомол был впереди планеты всей — и по размаху стройотрядовского движения, и по размаху МЖК (молодежные жилищные кооперативы), и в других сферах (например, 650 вожатых в год готовили). В Томске — единственный пример на весь Советский Союз! – специальным постановлением ЦК ВЛКСМ было создано хозрасчетное молодежное объединение «Томич», включающее 14 молодежных предприятий самой разной направленности. И так далее.

Правый уклонизм

Значительная часть этой бурной активности комсомола была по своей сути рыночной, то есть чужеродной официальной коммунистической идеологии. В сущности, комсомол занимался тем, что вводил молодежь в сферу буржуазных отношений.

— На работе зарплата у меня была рублей 140, — рассказал недавно один из былых стройотрядовцев, — а в стройотряде я за 2,5 месяца заработал 1 400 рублей – обулся, оделся, и еще деньги остались. Конечно, работали по 14 часов в сутки, но зато хорошо знали, за что. Реальные стимулы, а не идеология.

Правый уклонизм, в который пошел ВЛКСМ, явен не только из сегодняшнего дня: и в те годы старшие товарищи из КПСС его отлично видели.

Сергей Кузнецов, бывший в 1980-х сначала вторым, а потом и первым секретарем Томского обкома ВЛКСМ, как-то рассказал мне интересную историю. 1983 год, в строительной отрасли серьезнейшая проблема – острая нехватка рабочих кадров. На некоторых производствах, например на заводе КПД (крупнопанельное домостроение), до половины людей не хватало – работа тяжелая, непрестижная, малооплачиваемая. Соответственно, у граждан, особенно молодых, острые проблемы с получением жилья. И Кузнецов пошел со служебной запиской к заместителю председателя облисполкома: мол, давайте решать проблему в рамках начинающегося движения МЖК, то есть обком ВЛКСМ и МЖК берутся укомплектовать все ночные смены на заводе КПД, а за это эмжековцы в течение двух лет получают квартиры.

— Первая реакция – он меня матом покрыл, — вспоминал Сергей Дмитриевич. — Мол, у нас люди по 30 лет стоят в очереди на квартиру, а твои молодые рвачи за 2 года получат?!

Однако состояние плановой экономики было уже таково, что у старших товарищей возникли очень серьезные проблемы. А «молодые рвачи» обещали вдвое увеличить объемы строительства. В итоге первый секретарь обкома КПСС комсомольскую идею кадрового обеспечения завода КПД поддержал. И комсомол, получивший реальный материальный стимул вместо идеологии, не подвел:

— В 1996-1998 годах каждая шестая квартира в области сдавалась в МЖК либо в рамках программы «Строй свой дом своими руками», — вспоминает Кузнецов. — МЖК «Старый Томск» тогда начал реставрацию домов на Печерского, Дзержинской, Октябрьской… В один из годов 20 овощных магазинов построили…

Обертка

Чем сильнее нарастали экономические проблемы, тем больше слабело идеологическое давление. Да и логика развития бизнеса захватывала. Маленький пример. На излете 1980-х пошло поветрие – каждый районный комитет ВЛКСМ считал своим долгом открыть видеозал в каком-нибудь подвале или вагончике и заработать какую-то копейку. «Эммануэль» и боевики ночами показывали. И никакие обвинения в подрыве коммунистической идеологии не действовали.

Впрочем, комсомольские активисты и сами вполне понимали, что уклоняются от генеральной линии партии. И приспосабливались. Все «чуждые советскому строю» вещи обязательно и старательно, не жалея сил, упаковывались в правильно-красивую обертку – идеологически выдержанные плакаты-транспаранты, звонкие рапорты к «красным дням календаря», стройотряд коммунистического труда, отдававший зарплату в детсады. И так далее и тому подобное.

И все делали вид, что обертка и есть суть.

Выполнение «комсомольской» программы

В итоге, когда в начале 1990-х плановый пузырь лопнул, страна получила от ВЛКСМ двоякий результат. Из бывших эмжековцев и практически хватких комсомольских активистов выросли владельцы, акционеры и руководители множества компаний – строительных, торговых, производственных. Думаю, знающие люди могут десятками фамилии называть. Это с одной стороны.

С другой — люди «комсомольской школы» в подавляющем большинстве всегда достаточно прохладно относились к идее коренной модернизации общественных отношений, общественной системы. Не то чтобы были против, просто это их кровно не интересовало – мол, второстепенный вопрос. Показательно, что на горячих демократических тусовсках 1990-х «комсомольцы» были незаметны – они были заняты другими делами.

Собственно говоря, такая «комсомольская» программа и воплощена у нас в жизнь (от Гайдара до Медведева) и теперь приобрела форму денежных отношений, госкапитализма и суверенной демократии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.