Время – кожа, а не платье

Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять,
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.

…Крепко тесное объятье.
Время — кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас его черты и складки,
Приглядевшись, можно взять.
Александр Кушнер, 1978 год

И тишина…

В субботу съезд СПС практически единогласно проголосовал за ликвидацию партии, и это показательное событие широко освещали по центральным каналам – при том, что про собственно жизнь либералов федеральные каналы тысячу лет ничего не говорили. В воскресенье – под столь же интенсивный взгляд телекамер – три самоликвидировавшиеся накануне партии (плюсом к СПС «Гражданская сила» и ДПР) объявили о создании «новой либеральной партии» — «Правое дело». Как никто не скрывает – создается под эгидой Кремля. То есть вдобавок к имеющимся «ногам» – «ЕдРо», «СправРо», ЛДПР — появляется еще некий орган; не знаю, рукой-ногой или еще какой частью тела его назвать.

Днями раньше президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму законопроекты по изменению Конституции – срок полномочий президента увеличивается до 6 лет, Госдумы – до 5. Поправки рассматриваются в сверхскоростном режиме и Госдумой, и областными парламентами (внеочередное собрание Томский облдумы – в следующую среду). После 5 лет всеобщих клятвенных уверений (от президента до рядовых активистов партии власти), что Конституцию трогать не следует, сверхспешка изменений Основного закона никак, по сути, не аргументируется.

Некоторые аналитики, по привычке уже гадая на кофейной гуще, говорят: спешка, возможно, вызвана тем, что 20 ноября на съезде «Единой России» могут быть произнесены важные объявления. Наиболее рисковые даже утверждают: весной 2009 нас ждут внеочередные президентские выборы — мол, Путин решил вернуться. (Напомним, на съезде, предшествовавшем выборам в Госдуму РФ, Владимир Путин объявил, что возглавит список «Единой России», на съезде в начале этого года назвал преемником Дмитрия Медведева).

Ответом всем этим новациям стало самое искреннее (такое подделать совершенно невозможно!) и полнейшее равнодушие общества. Что, СПС? «Ах да, припоминаю, жил какой-то на краю деревни… фамилия еще такая нерусская… Помер? Жаль, жаль. Ну да что ж, бог дал, бог взял — все там будем». Что, «Правое дело»? «Надо же, родила? Ах-ах, и не боится – в ее-то возрасте»? Да что мелочь – СПС? Даже скоростное и не объясняемое изменение Конституции никак на коже общества не отражается – и не зудит, и даже не чешется. «Шесть лет, говорите? Да хоть 12, нам-то что?» Еще меньше интересны россиянам гадания политологов: «Выборы в следующем году? Любопытно-любопытно… Ну, до свиданья – очень тороплюсь, знаете ли… Да, конечно, звоните как-нибудь потом… через месяцок или попозже». (Интересно, в 1977 году на «брежневскую» Конституцию реакции было больше?)

Словом, «кожа времени» последних дней чрезвычайно выразительна.

Алгоритм движения

Активность многих социальных групп во времена кризисов по понятным причинам возрастает – пропорционально степени возникающих проблем. Это с одной стороны. С другой — главная задача политической системы в периоды социально-экономических кризисов заключается в том, чтобы помочь обществу успешнее адаптироваться к проблемам.

Понятное дело, качество социальной (и политической) активности граждан может быть очень разным. Один алгоритм – реакция общества, где 60-80 процентов ВВП дает малый бизнес: средний класс, который является главным производителем и налогоплательщиком, ощущает себя, извиняюсь за банальность, становым хребтом, а не некоей право-левой ногой. Другой алгоритм — малый бизнес дает не больше 10-12 процентов ВВП, а главным налогоплательшиком являются сырьевые монополии. У нас же 15-20 миллионов человек добывают нефть, газ, руду, алмазы и т.д., а государство на экспортную выручку от этого сырья окармливает остальные 120-130 миллионов.

Также понятно, что очень разным может быть и качество работы политической системы.

Одно дело, когда в США около 40-50 процентов избирательных фондов составляют небольшие пожертвования — до 200 долларов. Другое дело один из «железных» аргументов самороспуска СПС: мол, серьезный бизнес боится делать крупные пожертвования оппозиционной партии. (Пытались наши партии сторублевки, пятисотрублевки собирать? Увы, все эти годы они, подталкиваемые властью, шли в обратном направлении. И отторжение это взаимное – покажите добровольцев, которые бы несли хотя бы стольники в кассы партий.)

Глубина наступающего кризиса и градус социальной реакции на него – вещи пока сугубо дискуссионные. Оптимисты говорят, что кризис не серьезен, а степень терпеливости российского человека велика. Пессимисты утверждают, что безработица, к примеру, грозит большая, а потому… Но в любом случае действительно нет «большей пошлости на свете», чем пенять, мол, время такое.

P.S. Задача политической системы — найти баланс между законами экономики и интересами основных групп населения. Перекос в сторону первых приводит к социальным потрясениям, в сторону вторых – к коллапсу экономики.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.