«Я сильно пил…»

«Дело Никифорова»: процесс завершается

Стороны закончили представлять доказательства на процессе по делу Геннадия Никифорова, обвиняемого в убийстве бизнесмена Игоря Вахненко. 6 февраля гособвинитель Елена Лабазанова зачитала показания Никифорова на следствии.

«Думал, человек шутит»

Допрос Никифорова 4 октября 2007 года: «29 сентября 2007 года никакого убийства я не совершал. Гражданин Вахненко, находящийся у меня в кабинете, умер сам.

Было заведено дело оперативного учета. В ходе работы были собраны необходимые материалы, доказывающие умысел фигурантов… Вся беседа с Вахненко проводилась мной. По моему мнению, беседа проводилась минут 20, но, как я понял позже, все было гораздо дольше. Я ему объяснял о хищениях, приводил ему суммы похищенного золота. В ходе беседы Вахненко стало плохо, он упал со стула, на котором сидел напротив меня. Никакого физического, психического насилия к Вахненко не применялось. Он просто упал. Я подумал, что человек шутит, такое иногда бывает. Хотя Вахненко человек пожилой, в годах, но я не принимал никаких мер. Затем я увидел, что он посинел, а дальше я понял, что он умер. Пульса не было. Я попробовал сделать ему искусственное дыхание, но пульса не было. Всех сотрудников я быстро распустил, затем я не сообщил о смерти Вахненко никуда. Я просто испугался, чего, не знаю, просто испугался. После этого я попросил Гильденбранда помочь увезти и спрятать труп Вахненко.

В воскресенье вечером Гильденбранд приехал на работу. Я находился на работе, я завернул Вахненко в клеенку, тряпки и сбросил из окна своего кабинета. Затем я перетащил труп, положили в машину к Гильденбранду и увезли в сторону деревни Новомихайловка.

«Сильно пил»

— Какова необходимость доставления Вахненко в свой кабинет в субботу, 29 сентября? – гособвинитель зачитывает вопросы следователя.

— Я считал, как начальник отделения, что в этом есть необходимость. Вахненко был человеком, скажем так, не совсем героем, и поэтому я думал, что он может все рассказать. Но в ходе разговора произошел казус, наступила смерть Вахненко.

— Кто помимо Гильденбранда был в курсе о том, что произошло?

— Чепурин, я просил его помочь, но в чем конкретно, я не говорил. А если и говорил, то я не помню, так как сразу после случившегося я начал пить.

— Во сколько вы доставили Вахненко и во сколько ушли из здания?

— Доставили Вахненко примерно в 15-16 часов, во сколько я ушел, я сказать не могу, так как не помню. Было не сильно темно. В этот же вечер я вернулся обратно в здание, я просто там ночевал. Труп Вахненко я скинул из окна в воскресенье вечером. Договаривался ли я с Гильденбрандом, я сказать не могу, но, скорей всего, я сам принимал все решения. Я в это время сильно пил.

— Где находился труп? Вы его перекладывали?

— Я переложил его ближе к окну, при этом я никого не звал, труп я завернул в клеенку и тряпки, которые принес с собой, при этом я находился в состоянии опьянения.

— Кто видел труп в вашем кабинете?

— Я не помню, видел ли Гильденбранд. Чепурин не видел, так как он в это время уже ушел.

— Чего вы испугались, если все было законно и не применялось к Вахненко физического или психического насилия?

— Я просто испугался, и все.

Минус кража

Гособвинитель подала ходатайство об исключении обвинения в краже денег у Вахненко, так как: «…не собрано достаточной совокупности доказательств, подтверждающих, что Никифоров завладел деньгами Вахненко, то есть обратил их в свою пользу или в пользу других лиц и действовал при этом корыстно, т.е. с целью наживы».

Суд ходатайство удовлетворил.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

одиннадцать − десять =