Мэром мерим. Особенности выборов-2009

Начнем с того, что впервые за всю новейшую историю выборы мэра Томска проходят самостоятельно: в 1996-м, 2000-м и 2004-м выборы градоначальника совпадали с выборами президента России.

Такое наложение оказывало сильное влияние на местные баталии. Например, по части явки: в прошлые годы томичи шли в первую очередь выбирать президента. Ну и заодно – мэра. Показательно, что 2000-м во время второго тура выборов мэра явка оказалась значительно ниже, чем во время первого. А от явки в серьезной мере зависит и расклад: представляется, например, что чем выше будет явка, тем больший процент голосов получит Николайчук. По-разному, но всегда отчетливо совмещение президентских и мэрских выборов сказывалось и на формировании местной предвыборной повестки. Словом, после 12 лет «совместительства» всем участникам предстоит испытание самостоятельностью выборов.

Вторая особенность нынешних выборов — их партизация, произошедшая в силу изменения избирательного законодательства. Начиная с того же 1996-го партии играли на выборах мэра совсем эпизодические роли – основную интригу и накал создавали разных оттенков «беспартийные демократы» (в 1996-м — Макаров и Коновалов, в 2000-м — Галямов и Макаров, в 2004-м — Резников и Макаров). Сегодня же 4 из 6 кандидатов – выдвиженцы от партий. Но при этом партизация по большей части внешняя: партии в России, чтобы не углубляться в пространное описание, очень слабые. И региональные отделения не могли выставить кандидатов, способных реально претендовать на кресло мэра. Больше того, они изначально и задачи такой не ставили: это стало бы игрой не по правилам — проявлением дерзостных амбиций и вызывающим неуважением к «старшему брату» — «Единой России». (Многие наблюдатели искренне удивились активности кампании Галины Немцевой – мол, не ожидали, что «СправРо» поставит мелкую, но неприятную подножку «единороссам».)

В итоге получился гибридный вариант: партийно-эпизодических ролей много, но основная интрига традиционная — местные выборы всегда были конкуренцией личностей, за которыми стоят интересы разных финансово-экономических группировок. Ведь Деев говорит, по сути, об одном – надо-де перераспределить бюджетные потоки и бюджетные инвестиции (соответственно, влияние и прибыли) в пользу других распорядителей и получателей. (Разумеется, это экономическое содержание завернуто в идеологическую упаковку: с одной стороны, воровство и коррупция, в которой-де погрязли подчиненные Николайчука, с другой – не называемые, но заведомо честные и порядочные члены «команды Деева».)

Промежуточность типологии выборов подтверждает и образ Николайчука. Он лишь отчасти партийный: наряду с «единороссовской» линией («Томск, вперед! 10 проектов Николая Николайчука») явно позиционируется лично – «надежный, пусть и дальше работает». (Такое чувство, что у Николайчука два штаба – партийный и другой – вне. Уж очень стилистика кампании разная.)

В-третьих (уже писал и повторю), политические изменения последних лет привели к тому, что основным содержанием местных выборов стала битва за вертикаль. Одним из китов предвыборной кампании Николайчука стала тема о том, как «новая команда» мэрии замечательно добывает деньги в Москве и как еще замечательнее будут это делать в случае избрания Николайчука. А вот беспартийным скандалистам, понятное дело, денег не дадут. Деев, естественно, так же попытался «оседлать вертикаль». И вот оказывается, что у него «есть предварительная договоренность» с федеральными властями о помощи Томску в строительстве хирургического стационара для детской горбольницы № 4. А денег Москва, понятное дело, не даст только неумехам и ворам.

Четвертое. В 1996-м и в 2000-м выборы мэра Томска проходили в два тура – в первом ни один кандидат не мог набрать требуемых 50% голосов от числа пришедших избирателей. Если бы облдума в свое время не изменила закон о выборах мэра, второй тур был бы неизбежен и в 2004-м, Александр Макаров тогда победил, получив только 30% голосов. Сегодня норма о том, что для победы в первом туре нужно более половины голосов, снова действует.

А еще предстоящее 1 марта 2009 года отчасти напоминает мне 19 сентября 1999-го — выборы губернатора области. Тогда – тяжелейшее положение спустя год после дефолта, сегодня – тиски нарастающего экономического кризиса (как сказал недавно президент, «нижняя точка падения не достигнута»).

Каким мэром измерят избиратели предложенные обстоятельства?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.