Немецкая машина

Гарольд Зеловски: Авторитарный отпечаток в работе полиции не уходит быстро

 

Много полиций

В Германии охрана общественного порядка – дело земель, то есть субъектов Федерации. Каждая земля (их 16) словно маленькое государство, в котором действуют свои полицейские механизмы: по-разному организован аппарат земельной полиции, отличаются высшие инстанции и средние управляющие звенья. Но, так или иначе, всегда в структуру входят защитная и криминальная полиции.

Задачи полиции защитной – охрана правопорядка, патрулирование улиц, прием заявлений от граждан. Контроль на дорогах обеспечивает дорожная полиция – подразделение защитной.

Уголовная полиция с хулиганами не возится – работает с тяжкими преступлениями, связанными с организованной преступностью, экономическими, имущественными преступлениями, терроризмом.

В случае массовых беспорядков, катастроф, футбольных матчей на сцене появляются сотрудники полиции готовности, которые относятся к дежурным подразделениям. Соблюдение правил судоходства контролирует полиция безопасности на водах. Охрану госучреждений в федеральных землях Берлин, Гессен, Саксония несет охранная полиция.

В ведении Федерации – только охрана государственных границ, взаимодействие с иностранными органами правопорядка и работа в стенах высшего законодательного органа ФРГ (Бундестаг).

Уроки истории

В XX веке на долю Германии выпало немало потрясений: Веймарская республика, Третий рейх, поражение во Второй мировой войне, жизнь в режиме четырех зон влияния (СССР, США, Англия, Франция), раскол на два государства – ФРГ и ГДР, объединение. И каждый этап сопровождался реформой полиции.

…В музее полиции Берлина каждому из исторических этапов ее развития посвящен отдельный стенд. И нацистское прошлое не заперто в кладовые – предстает на обозрение публики черной страницей.

Гарольд Зеловски – первый главный комиссар полиции, который по выходу на пенсию взялся за волонтерскую работу в музее, рассказывает о реформировании авторитарной структуры:

– Русские, когда пришли в Берлин, полицию тут же разогнали. Новую структуру формировали из людей, которые, по данным командования, участвовали в антифашистском сопротивлении. Несколько недель спустя до Берлина добрались «союзники» — американцы, французы, англичане. Органы правопорядка, созданные СССР, они в своих секторах разогнали и реализовывали модели, использованные дома; а в полицейские набирали консерваторов из Веймарской республики, не участвовавших в бесчинствах Третьего рейха. Для полиции того времени было характерно большое количество жуликов (регистры криминогенных элементов были уничтожены во время бомбежек) и высокая текучка.

С 1945-го развитие полиции Берлина, разделенного на капиталистический и коммунистический секторы, пошло двумя разными путями. Полиция ГДР развивалась по советскому сценарию. Конституция ФРГ 1949 года закрепила приоритет в деле обеспечения безопасности за федеральными землями.

– Авторитарный отпечаток в работе полиции не уходит быстро, – делится наблюдениями Зеловски, всю жизнь посвятивший охране немецкого общественного порядка, а потом непосредственно участвовавший в формировании музейной коллекции. – Демократический порядок невозможно установить нажатием кнопки. На все нужно время. Необходимо уделять пристальное внимание работе с молодежью, следить за тем, чтобы к воспитанию полицейских были причастны прогрессивные либеральные силы. Это медленный процесс трансформации.

Восточные и западные

Второй раз с преломлением авторитарных традиций реформаторы полиции Берлина столкнулись в 1989 году – после падения Берлинской стены и объединения Германии. Работу госслужб (полиция, здравоохранение, образование) по всей стране было решено реорганизовывать по образцу ФРГ.

– Через два дня после объединения мы отправили более трех тысяч полицейских на работу в восточный Берлин, более двух тысяч переместили в западный, – вспоминает Зеловски.

В полицейском управлении была создана комиссия, которая проверяла восточных коллег на предмет неформальной причастности к структурам КГБ. Люди, замеченные в этой связи, на работу не принимались. На момент объединения в восточной народной полиции было более 11 тысяч служащих. Две тысячи из них уволились по собственному желанию. Кандидатуры еще тысячи человек отклонила комиссия.

– Люди, которые занимали руководящие должности в структуре полиции Восточной Германии, на прежних позициях на работу не принимались, – продолжает Зеловски. – Они выступали носителями политической системы, которую мы считали неприемлемой.

Процесс трансформации длился вплоть до 1993 года. Пришлось решать целый ряд проблем: от оснащения единообразным оборудованием, экипировкой до обучения восточных коллег демократическим законам. Запад требовал от них самостоятельности в принятии рабочих решений. По словам Зеловски, восточным полицейским, привыкшим получать указания руководства, это давалось непросто. Обратной стороной самостоятельности стала большая ответственность за служебные ошибки.

– Процесс трансформации проходил непросто, – резюмирует Зеловски. – Но сегодня нам удалось его преодолеть.

Насилие и политика

Последний доклад международной правозащитной организации Amnesty International о работе немецкой полиции журналисты оценили как предельно жесткий: организация расследовала 15 (!) случаев злоупотребления силой со стороны стражей порядка. Правозащитники потребовали от земельных министерств внутренних дел установить камеры в полицейских участках и обязать полицейских носить таблички с именами. Таким образом, любое нарушение полицейским прав человека, заснятое на видео, будет легко доказуемо. В справедливости меры наказания, назначенной судом по отношению к стражу порядка, сомневаться не приходится.

– Проблема насилия со стороны полицейских актуальна прежде всего во время проведения массовых мероприятий, демонстраций, – поясняет Зеловски. – В ежедневной работе она, на мой взгляд, не проявляется.

На демонстрации (только в Берлине – от двух до трех тысяч в год!) сотрудники полиции выходят «черным блоком». Индивидуальных опознавательных знаков в это время на стражах правопорядка нет – лишь номера, обозначающие причастность к тому или иному подразделению.

У полицейского профсоюза требование правозащитников понимания не нашло: мол, с обнародованием имен сотрудников, задействованных в демонстрациях, их жизнь и спокойствие подвергаются опасности. А вот чиновники на доклад Amnesty International отреагировали иначе. Президент полиции Берлина пообещал до конца года обязать полицейских носить таблички с именами при повседневной службе и опознавательные знаки с цифрами во время работы на демонстрациях.

Живой отклик полицейского начальства на доклад правозащитников – мера политическая. В Германии региональную полицию возглавляют ставленники партий, получивших большинство на выборах. Для них общественное мнение не пустой звук – напрямую трансформируется в голоса избирателей при следующем голосовании.

Но даже предельно критичные правозащитники отметили, что «систематического неправомерного насилия со стороны полиции в Германии не существует».

Оклад высококвалифицированных рабочих

Под пристальным общественным контролем находится и ситуация с коррупцией в государственных ведомствах.

– Полиция Берлина в послевоенный период никогда не была предрасположена к коррупции, – уверяет Зеловски. – Правила всегда были очень строги, а наказание – жестким.

Слова пожилого служаки подтверждают данные исследования Evrobarometr конца прошлого года: 23% немцев считают полицию коррумпированной структурой, но с фактами коррупции со стороны полицейских сталкивались всего 2–3% граждан.

– Давайте посмотрим, для каких обществ проблема коррупции особенно актуальна, – анализирует Зеловски. – Для африканских государств, организованных на принципах трибализма (органы госвласти формируются на основе родоплеменных связей), и для стран, где служащие зарабатывают настолько мало, что не могут себя прокормить иначе.

В Германии полицейские зарабатывают хорошо. Конкретные суммы зависят от ведомства, семейного положения и количества детей (состоящие в браке и обзаведшиеся потомством получают больше – одна из форм поддержки института семьи, реализуемая государством). Если человек холост и молод, находится вначале карьерной лестницы – около 800-900 евро в месяц. Зарплата зрелых семейных сотрудников выше примерно в два раза.

– Полицейские зарабатывают больше, чем пекари, парикмахеры, кровельщики, – резюмирует Зеловски. – Их заработок – оклад высококвалифицированных рабочих специалистов, поэтому они не склонны к коррупции.

Процессы трансформации

Немецкой полиции регулярно достается от журналистов – случай злоупотребления властью мгновенно предается огласке, общественность пристально следит за тем, справедливый ли приговор вынесен «насильникам в форме», коррупционерам. И Зеловски признает – ни в одном стаде не обойтись без паршивой овцы:

– Полиция организована не настолько хорошо, чтобы ее деятельность нельзя было улучшить, но и не плохо. Ведомство освоило ошибки прошлого – злоупотребления властью времен Третьего рейха. Сегодня служба полицейских в Германии максимально приближена к гражданской и базируется на принципах демократического общества.

 

– При реформировании системы правоохранительных органов особое внимание стоит уделять качеству преподавательских кадров в полицейских школах, – считает немецкий полицейский Гарольд Зеловски. – Это должны быть люди прогрессивные и либеральные

(Томск – Берлин – Томск)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *