Лобовое столкновение

Судебный процесс по тимирязевскому ДТП прошел стадию прений  

«Разместились?»

В зале заседаний Кировского суда 30 августа было тесно. Процесс по тимирязевскому ДТП дошел до стадии прений. Родственники подсудимого Дениса Ивановского и двух погибших милиционеров уже давно стихийно распределили места на лавочках. У клетки надо оставить стул для конвойного; рядом с ним будет сидеть адвокат; напротив – в другой стороне комнаты – государственный обвинитель; возле ее стола – журналист. Судья пропустит прессу обязательно, даже если кому-то из родственников придется остаться в коридоре.

…Председательствующий оглядывает зал. Разместились? Сидите. Формально-торжественное: «Прошу встать, суд идет!» – опускается. Подсудимого проводят в клетку. Начинается заседание.

«Платить 43 года»

Перед прениями подсудимый Ивановский, до этого предпочитавший молчать и общаться в СИЗО только с адвокатом, захотел озвучить свою позицию. Очень кратко – по сумме заявленных ему исков:

– Я бы хотел по всем искам высказаться. В ходе судебного процесса в отношении меня было заявлено семь исков о возмещении морального вреда. Четыре – на сумму 4 миллиона рублей и три – на общую сумму в один миллион рублей. Помимо этого – два иска о материальном возмещении на сумму около 160 тысяч рублей (за разбитую машину вневедомственной охраны и находившееся внутри оборудование. – Прим. авт.). Все знают, что я в данное время нахожусь в СИЗО, денег не зарабатываю. Платить нечем. По приговору суда меня ожидает лишение свободы. И мне, и потерпевшим известно, что в колонии я не смогу зарабатывать деньги. Тем не менее заявляют иски, несоразмерные с моими доходами. В случае если бы я находился на свободе, продолжал работать, то при заработной плате в 25 тысяч рублей смог бы направлять на оплату исков по 10 тысяч рублей ежемесячно. Или 120 тысяч в год. Путем арифметических действий получим время гашения иска в 5 миллионов 160 тысяч – 43 года. Мне представляется, что размер моральных исков должен быть разумным. Исходить из моих доходов. Разумной я полагаю сумму в 350 тысяч рублей на каждого потерпевшего. Их я мог бы возместить скорее.

До трагедии на трассе в Тимирязево и заключения в СИЗО Денис Александрович работал в крупной компании. У него два высших образования и, как видим, все в порядке с математикой.

«Об аварии узнал в ГИБДД»

Первой в прениях выступает государственный обвинитель Кировской прокуратуры Ольга Репях. Слушая ее монотонную речь, понимаешь: отсутствие эмоций – определенный гуманизм по отношению к близким. Перечисляя доказательства, Ольга Владимировна не стала останавливаться на телесных повреждениях, от которых скончались милиционеры. Прозвучало только самое необходимое.

Ивановский обвиняется в том, что 21 мая 2010 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с 22.20 до 22.50 совершил дорожно-транспортное происшествие – столкновение с ВАЗ-2114 под управлением Аникина. Водителю и пассажиру заднего сиденья Разводовскому были причинены телесные повреждения, повлекшие смерть. Сотруднику ОВО Филиппову, находившемуся на переднем сиденье, причинен вред здоровью средней тяжести. В ходе предварительного следствия и судебного заседания Ивановский вину признал полностью, пояснив, что 21 мая он ходил со своими знакомыми на игру футбольной команды «Томь». Во время матча и после него употреблял спиртные напитки, но сколько было выпито, сказать затрудняется. Как сел за руль автомобиля, куда поехал, при каких обстоятельствах совершил ДТП, Ивановский вспомнить не смог, ввиду нахождения в момент аварии в сильном алкогольном опьянении. Пояснил, что только в управлении ГИБДД, со слов сотрудников, ему стало известно, что произошло лобовое столкновение его автомобиля с автомобилем милиции, в результате которого двое человек скончались на месте происшествия, а третий в тяжелом состоянии был доставлен в больницу.

«Семь лет лишения свободы»

Перейдя к назначению наказания, гособвинитель Ольга Репях просила учесть, что совершенное преступление относится к категории средней тяжести, имеет неосторожную форму вины. Родственникам погибших в добровольном порядке возмещена часть компенсации морального вреда (40 тыс руб. – Прим. автора). Ивановский полностью признал вину и раскаялся. Но с учетом общественной опасности совершенного преступления и того, что подсудимый не мог не осознавать последствий своего поступка (вождение в состоянии алкогольного опьянения), гособвинитель считает, что наказание должно быть связано только с реальным лишением свободы.

Ольга Репях просила признать Ивановского виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст 264, и назначить наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. Лишить права управлять транспортным средством сроком на 3 года. Исковые требования потерпевших удовлетворить в полном объеме.

«Роль у меня незавидная…»

Далее в прениях выступал адвокат Николай Калинин. Эмоционально. Жестко. И очень личностно. Предупредил сразу:

– У меня достаточно незавидная роль, я должен сказать то, что не всегда нравится, но коль скоро государство изобрело институт защиты, я должен эту защиту осуществлять. Слов нет, очень трудно говорить. Когда смотришь, как мать плачет, как другая мать плачет, жена, – это все очень тяжело, это мешает думать, мешает взвешенно рассуждать. Но! Пройти через это необходимо, я ведь оппонент…

«Психика в процессе становления»

Речь адвоката оказалась значительно длиннее речи гособвинителя. Он не ограничивался простым перечислением аргументов. Доводы защитника украшали ссылки на исторический опыт, сравнения и большое количество восклицательных знаков. Особенно подробно Николай Калинин остановился на личности своего подзащитного:

– Подсудимый совершил преступление по неосторожности. Это означает, что за несколько секунд до столкновения своим сознанием и умыслом не предполагал, что оно совершится… Разговоры о том, что он «убил» – это просто смешение понятий. Ивановский ранее не был судим. Это означает, что у него не было тех качеств характера, которые с неизбежностью привели бы его на скамью подсудимых. Это – эксцесс. Не­ожиданный. Неосторожный! За последние три года подсудимый не имел ни одного административного взыскания. Не является алкоголиком или лицом, злоупотребляющим алкоголем. И не имеет других вредных привычек. Нуждается ли он в наказании с целью исправления? А что исправлять?!

Подсудимый трудоустроен и имеет постоянное место жительства, – продолжил характеристику адвокат, – женат, и его жена скоро родит ребенка. Следовательно, у него имеются глубокие духовные, физические и хозяйственные связи. Такой человек не может быть опасен для общества, это очевидно. Мой подзащитный очень молод, ему нет и тридцати. Его психика в настоящее время проходит процесс становления. (Это не я говорю, это ученые говорят!) И его пребывание в местах лишения свободы не позволит в будущем получить нормального, полноценного члена общества.

«Принцип социальной справедливости»

И как апофеоз защитной речи:

– Речь идет о том, что суд выносит наказание, но не мстит. Принцип «глаз за глаз, зуб за зуб» – в далеком прошлом. Да, подсудимый совершил… проступок. Никто его не хвалит. Никто по головке не гладит. Но задача – не растоптать его и не уничтожить, а наказать в соответствии с действующим законодательством. Считаю, что 7 лет – очень суровое наказание. Условное осуждение будет на руку потерпевшим. Они же денег хотят – огромную сумму! Ну, так и дайте возможность их заработать. Принцип социальной справедливости: лишил кормильца – помогай кормить семью. Для этого надо оставаться на свободе.

Исковые требования по возмещению морального вреда адвокат счет недоказанными. Согласно его аргументам, потерпевшая сторона никак не обосновала своих нравственно-физических страданий на 4 млн руб.

«Будешь помнить!»

Анна Разводовская, мать погибшего Вячеслава, нашла в себе силы сквозь слезы сказать:

– Какие вам нужны доказательства? Чтоб нас сюда в гробу привезли? Я и так уже убита, у меня жизнь кончилась вместе с жизнью моего сына. Я его рожала не только, чтоб он помогал мне материально, а чтоб слышать его добрые ласковые слова. А теперь его никто не вернет. Может быть, Денис, тебя это чему-нибудь и научит… Будешь ты выплачивать 5 копеек или 15 рублей в год – ты всегда будешь помнить за что!

На следующем заседании – последнее слово подсудимого и, возможно, приговор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шестнадцать − семь =