Не эскушай меня без нужды

«Жы» и «шы» карьере не помеха?

Есть у меня две подруги, одна физик, вторая филолог, в молодости работавшая учителем русского языка и литературы. Так вот та подруга, которая физик, очень болезненно реагирует на коверканье русского языка. Значительно болезненнее, чем та, которая филолог, и чем я, тоже гуманитарий. Взгляд у физика цепкий, слух тонкий, грамотность безупречная, а нрав крутой, поэтому, услышав какое-нибудь «не ложите трубку», она тут же взвивается и бесцеремонно поправляет:

– Не кладите!

– Какая разница?

– Большая! Нет в русском языке глагола «ложить», и стыдно этого не знать.

Почти ежедневно она приносит с работы, из магазинов и с базаров очередные языковые перлы. Недавно пришла с «эскушением».

– Представляете, – кипятилась подруга, пересказывая сюжет с находкой, – ходила по рынку, искала тортик. Увидела симпатичный такой, прочитала название и ахнула: «Эскушение». Спрашиваю у продавщицы: «Это какой же корень в вашем «эскушении»?» Та пожимает плечами: «Не знаю». Я из принципа не стала покупать, хотя выглядел тортик весьма аппетитно.

Мы пофантазировали на тему, как бы отреагировал Евгений Баратынский, автор знаменитых строк «Не искушай меня без нужды возвратом нежности своей…», положенных Михаилом Глинкой на музыку и ставших популярным романсом, на вот это «не эскушай…». Как минимум – брезгливо скривился бы. И композитор тоже. Посмеялись мы и задались вопросом: откуда же взялось злополучное «эскушение»? Методом нехитрых рассуждений пришли к выводу, что автор неологизма руководствовался, видимо, следующей логикой. С его точки зрения, начальное «э» как бы относит слово к числу заморских (экспроприация, эмансипация, экзальтация…) и придает ему некую пикантность в отличие от банального «искушения». А произносящий его человек тоже относится к числу избранных. Он эстет, эрудит и «энтеллигент», владеющий «эностранной» лексикой.

Тут подруга-филолог привела пример из своей педагогической практики. Одна из ее учениц умудрилась в диктанте сделать две ошибки в слове «ёж». Вместо ежа у нее получился «ёшь», а когда учительница попросила объяснить написание, выдала проверочное слово: «ижы».

– А знаете, – снизила веселую тональность разговора бывшая школьная учительница. – Эта ученица сделала завидную карьеру, стала успешной бизнес-леди, сейчас у нее сеть кондитерских магазинов в Томске.

Ага, предположили мы, «Эскушение», наверное, пекли в той самой кондитерской, которой владеет ученица нашей подруги-филолога. Реакция у нас была идентична той, какая могла быть (гипотетически) у Баратынского с Глинкой: бр-р, неприятно. Содержание у тортика, наверное, аппетитное, а название, извините, не очень «эзумительное», или, по-русски говоря, дурно попахивающее.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.