Все записи автора Марина Боброва

Держись, Геолог, крепись, Геолог…

Наступление на природоохранные территории в Томске продолжается

Городские депутаты в очередной раз отвергли попытки администрации Томска решить текущие проблемы областного центра за счет особо охраняемых природных территорий. Это не первый случай за последнее время. Более того, наметился явный тренд на преобразование ООПТ в ООТ. То есть лишения их «природного» статуса. Выпадение эпитета в данном случае принципиально: теоретически земли ООТ сравнительно легко могут лишаться своего особого положения, тогда как территории, маркированные как ООПТ, ставятся на учет в Минприроды и в дальнейшем местным чиновникам практически недоступны. Даже в случае явной утраты их природоохранного значения. По крайней мере, на памяти нынешнего поколения экологов таких прецедентов не было.

Движение на юг продолжается

Как говорят представители исполнительной власти, иного выхода, кроме сокращения на 1,6 га ООПТ возле поселка Геологов (входит в городскую черту), просто нет. Южное направление остается одним из приоритетных в застройке Томска и пригорода. Развязка на 76-м километре железной дороги Тайга – Томск проблему доступности мегарайона не решила. Необходимо построить еще две – на Транспортной площади и на пересечении Богашевского тракта с трассой на Аникино – Яр.

Проектировщики – новосибирская компания «РосИнсталПроект» – предлагают число полос увеличить до четырех, а на месте примыкания улицы Басандайской к Богашевскому тракту построить развязку с двумя переходно-скоростными полосами. Общая протяженность составит 2,64 километра.

По словам разработчиков, сначала было представлено девять вариантов Аникинской развязки. Затем остановились на трех. BIM-менеджер «РосИнсталПроекта» Андрей Монухов презентовал все три варианта. По его словам, основными критериями стали пропускная способность, стоимость строительства и коэффициент движения.

Первый – это классическая форма развязки. Как пояснил Монухов, в данном случае это «труба» с путепроводом по улице Басандайской.

– Для въезда в поселок Геологов проектировался новый заезд с разворотной петлей, которая, собственно, и является минусом. Потому что для заезда будет перепробег.

Также при реализации этого варианта строители значительно зайдут на территорию ООПТ.

Второй вариант – путепровод по Богашевскому тракту с классическим въездом в город со стороны аэропорта.

– Тоннельный эффект отсутствует. Въезд в поселок Геологов проектируется новый, со стороны Богашевского тракта, – пояснил Монухов. – Единственным минусом можно назвать светофорное регулирование.

Наконец третий – кольцевая развязка с эстакадой по Богашевскому тракту, дополненная дублерами со стороны поселка Геологов и улицы Радиоцентр. Он позволяет не ставить светофоры на всем протяжении данного участка Богашевского тракта.

Однако, отметил эксперт, этот вариант развязки самый дорогой, а по коэффициенту загруженности у него худший результат.

В итоге второй вариант принят как оптимальный, именно он и прошел экспертизу. Прочие решения подразумевали значительно больший объем вырубки леса. Ну а выход на территорию РЖД – вообще глухой номер. С этим ведомством, говорят эксперты, решать вопросы нельзя.

– Невооруженным глазом видно, что проектируемая дорога в три раза шире, чем существующая. Устроена дополнительная полоса в сторону Аникина, потому что интенсивность движения очень большая. Если мы сносим развязку ближе к 76-му километру, то у нас вырубается гораздо больше деревьев, и мы занимаем гораздо больше территории ООПТ, – говорит главный инженер проекта Кирилл Мищенко.

С этим согласен и профильный заместитель мэра Томска Алексей Макаров, сообщивший, что проект планировки и межевания объекта утверждены. Более того, проект прошел государственную экспертизу и получил положительное заключение. Призвав депутатов признать документ, он признал: в целом проект изменений не претерпел.

Заммэра по архитектуре и строительству рассказал: на время стройки участок дороги Томск – Аникино – Ярское, попадающий в зону строительства, будет использоваться для проезда транспорта, а затем выведен из эксплуатации, дорога разобрана и рекультивирована. После чего участок будет добавлен к ООПТ «Береговой склон Томи от Южной до Аникино». И да, это часть той самой дороги, которая была недавно отремонтирована за 140 млн рублей… Однако, как поясняют проектировщики, если не использовать Басандайскую, развязка неминуемо забирается на земли РЖД, и проект в этом случае оказывается «неэкономичным, нетехнологичным и невозможным».

Злые языки страшнее пистолета

При желании можно обвинить городских депутатов в том, что их возмутило не столько обрезание городских лесов, сколько то, что их поставили перед свершившимся фактом. Буквально звучало: если бы нас привлекли с самого начала – еще на уровне совещаний, возможно, ситуация и не возникла бы. Но и мэрия города также пролетела мимо процесса принятия решений. Этим полностью занималась область.

Как считает глава профильного комитета Андрей Петров, сейчас депутаты реально оказались в заложниках:

– От наших решений зависит, будет проект реализован или нет. Все же необходимо заранее обсуждать и, возможно, подключать городских депутатов к процессу принятия решений.

На конкретный результат такой политики «разобщенности» указывает спикер гордумы Чингис Акатаев:

– Проект разрабатывался больше года, на него было выделено порядка 63 миллионов рублей. При всем этом мы в прошлом году улицу Басандайскую включили в нацпроект «Безопасные и качественные дороги». Не возникает вопроса, почему, зная, что проект по-новому модернизирует участок, мы асфальтируем Басандайскую? Никто не задумывается о том, что когда-то возникнет вопрос о неэффективности использования бюджетных денег?

Есть и иные претензии: отсутствие экологической экспертизы. Правда, представитель «РосИнсталПроекта» заявил, что экологические изыскания проводились, но не выявили на территории, которую предлагается исключать из состава ООПТ, красно- книжных растений и животных, но не мог ответить на элементарный вопрос – в какое время года велись исследования. Депутаты попросили проектировщиков и администрацию предоставить заключение экологической экспертизы, но почему-то кажется, что томских экологов документ не удовлетворит. Еще одна серьезная претензия – проект рассчитан только на автомобильное движение, причем частный транспорт. Никаких выделенных полос для общественного транспорта не предусматривается вообще. Альтернативные варианты в расчет вообще не принимались, а именно скоростная электричка или трамвай (троллейбус) в аэропорт. Что касается последнего, то в свое время имелся даже такой проект. (Хотя, надо признать, он никак не влияет на перегруженность трассы на Аникино – Ярское.) При этом опыт крупных городов – от Москвы до Владивостока, включая и Новосибирск, свидетельствует о том, что строительство новых автомагистралей и эстакад не решает проблемы, а только приводит к дальнейшему росту количества личного транспорта, причем даже не в разы, а по экспоненте.

2,132 млрд рублей стоимость реализации проекта строительства транспортной развязки от Богашевского тракта в сторону Аникина в нынешних ценах.

На том стоим

Итак, что мы имеем? Проект строительства транспортной развязки в сторону Аникина, уже прошедший государственную экспертизу, это раз.

Предложение со стороны администрации Томска к гордуме: все же согласиться на обрезание особо охраняемой природной территории вблизи поселка Геологов – это два.

Особо отмечается – прошедший экспертизу вариант называют самым щадящим и экономичным. И это притом что строительство развязки предполагает снос заправки в районе свертка на Аникино, ликвидацию части автостоянки возле «Абрикоса» и ряда мелких объектов. А также выкуп порядка 30 земельных участков.

Так или иначе, предложение депутаты отвергли. Не окончательно – такое возможно только на общем собрании, но до следующего заседания комитета. Впрочем, с учетом того что реализация проекта начнется не раньше 2024 года (а скорее, 2025-го, говорят разработчики), особенно торопиться нам некуда. Как пояснил глава «Томскавтодора» Юрий Дроздов, на реализацию проекта потребуется 28 месяцев, однако источник финансирования работ еще не определен. Заказчик рассчитывает на финансирование из федеральной казны. Однако обещать – не значит жениться.

Автор: Марина Боброва
Фото: Евгений Тамбовцев

Проваленный сезон или заброшенная инфраструктура?

Почему зима в Томске всегда подкрадывается незаметно

Томский губернатор раскритиковал работу ресурсоснабжающей организации по подключению многоквартирных домов к теплу в Томске. «Я не могу доверить подготовку к следующему отопительному сезону специалистам, завалившим нынешний», – заявил 3 октября Владимир Мазур. По поручению главы региона спасением замерзающих (а на тот момент по ночам в областном центре фиксировался стойкий минус) занялся его заместитель Николай Руппель. Он также несет ответственность за подбор кадров. Перед новым вице-губернатором по строительству и инфраструктуре была поставлена задача: в 10-дневный срок добиться подключения к ресурсу всех оставшихся без тепла 104 многоквартирников областного центра.

– Губернатор Владимир Мазур подверг ресурсоснабжающую организацию жесткой критике за срыв сроков подачи тепла. По его поручению мы переводим эту работу в ручной режим: каждый день коммунальщики должны подавать тепло не менее чем в 20–30 домов, чтобы до конца этой недели в областном центре не было ни одного многоквартирника, где бы отсутствовало отопление. О результатах буду ежедневно сообщать губернатору, – ответил Руппель.

Последний парад наступает

Трудно сказать, благодаря ли особому контролю из «Белого дома» или объективно «так склалось», но ресурсники за две последние недели совершили настоящий прорыв. На момент своего подключения к процессу Николай Руппель отмечал: за предыдущую неделю тепло появилось в 122 домах.

– Сегодня в Томске нет теплотрасс, на которых бы шел ремонт: каждый остающийся без отопления дом требует точечного подхода. Ежедневно коммунальщики работают на нескольких десятках адресов, – говорил тогда вице-губернатор.

И добавлял: ситуация, когда при отрицательных ночных температурах в домах отсутствует тепло, недопустима.

– Впредь такого в Томской области быть не должно. Уже сегодня я ставлю профильному региональному департаменту, администрации Томска и, конечно, ресурсникам задачу: проанализировать причины срыва сроков начала отопительного сезона и принять конкретные меры. Повторения ситуации мы не допустим, – отметил Николай Руппель.

А вот это вряд ли. При всем, как говорится, уважении. Кадры решают далеко не все. Есть еще 80%-й износ сетей, огромное количество бесхоза и возрастающий дефицит рабочей силы. Не говоря уже о банальном отсутствии денег. Нацпроекта по ремонту теплосетей, увы, нет. Ресурсники просто обречены работать в авральном режиме. А что касается провального нынешнего сезона, так это еще цветочки.

По словам заместителя начальника городского департамента по инженерной инфраструктуре Дмитрия Пурова, нынешний запуск можно назвать лучшим за последние годы.

– В прошлом году на текущую дату не было подключено к отоплению 22 многоквартирных дома, в 2020 году – больше 30.

По его мнению, такое ускорение – итог выделения денег (первого в истории) на ремонт тепловых сетей после выносных узлов.

– За 10 миллионов рублей подрядчики мэрии отремонтировали 35 объектов, к которым подключен 71 многоквартирный дом, а также две частные сети, от которых запитаны 24 дома, – уточнил Пуров.

Прозвучали эти цифры на 23-м собрании думы Томска, прошедшем 11 сентября.

Кто не любит сети? Их не любят все!

Давайте признаемся честно: подавляющее большинство аборигенов не питают теплых чувств к «ТомскРТС». В том числе городские депутаты. Так, председатель городской думы Чингис Акатаев в своем спиче не преминул попенять (попинать) ресурсников:

– Каждую осень в Томске начинается ежегодный квест под названием «Найди тепло!». Его ждут с опаской, интересом и в нем участвуют все без исключения жители, депутаты, исполнительная власть. Наверное, по такому количеству участников организаторы этого «веселого» и «задорного» мероприятия должны попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Все ищут тепло: в раскопках, в обрезках труб, в теплоузлах. Также есть еще одна городская забава – ежедневная лотерея: какие сегодня дома подключены. Для многих, к сожалению, часто розыгрыши бывают неудачными. Действительно, начало осени в последние годы в Томске ознаменовано борьбой за тепло. Такая ежегодная городская традиция, когда объявленное начало отопительного сезона, обычно это 15 сентября, сразу же переходит в яростную борьбу за доступ к этой жизненно важной услуге. Причем, уверен, что слово «услуга» здесь неуместно. В Сибири тепло – не услуга, а жизненная необходимость. Думаю, все это понимают. Однако на деле мы видим, что прошел почти месяц с начала отопительного сезона, а в некоторых домах не было тепла и горячей воды.

Приходится подключать дома к теплу в ручном режиме. Губернатор Владимир Мазур уже дал свою оценку этой ситуации, когда сказал, что старт отопительного сезона в Томске завален. Конец цитаты…

Почти полтора часа продолжалось общение директора «ТомскРТС» Сергея Панасюка с депутатами, и они узнали за это время много нового. Начал Сергей Яковлевич с того, что на день проведения думского собрания все дома в их зоне ответственности полностью подключены.

– За ремонтную кампанию было выявлено более 2 тысяч дефектов, из них порядка 400 на наших собственных, магистральных сетях, остальные дефекты – на внутриквартальных, – рассказал генеральный директор «ТомскРТС».

На утро 11 октября в Томске подключено к отоплению 3 402 много- квартирника, без тепла оставались пять домов.

В экстремальном режиме

– Мы вынуждены сегодня работать как пожарная команда. В год планово перекладываем порядка 10–12 километров теплосетей при норме 27–30 километров. Почему так происходит? Мы регулируемая организация и все мероприятия выполняем в рамках тарифных возможностей. Все деньги до копейки, которые предусмотрены в тарифе на муниципальные сети, тратятся на ремонт. Общая протяженность сетей у нас 670 километров. 401 километр сетей имеют срок эксплуатации свыше 25 лет. Износ теплосетей сейчас – 80%. Большая часть их – бывшие сети заводов. Нередко трубы лежат прямо в земле – даже лотков нет.

Плюс отсутствие ливневки. Она действует на протяжении 26 км, а потребность – 300. Все течет в тепломагистраль.

– Мы проводили анализ влияния ливневой канализации на подтопление наших сетей. Достаточно большое количество участков затоплены именно ливневой водой. Последний пример – переулок Лазо, где мы кувыркались два месяца, не могли убрать воду, потому что она постоянно заливает сеть. Труба постоянно лежит в воде и гниет, срок эксплуатации снижается. И таких участков в городе множество.

А нормативный срок – как раз 25 лет…

Как говорит Панасюк, большая часть времени уходит на латание дыр. На устранение дефектов, обнаруженных во время гидравлических испытаний, уходит порядка 36 километров труб.

Ну и, конечно, бесхоз. Бесхозяйные сети никто не ремонтирует, их состояние неминуемо ухудшается. Чтобы передать их на баланс ресурсникам, необходимо привести в нормативное состояние. Для этого нужно увеличить сумму на подготовку паспортов. По словам и.о. мэра Михаила Ратнера, в 2023 году на ремонт бесхозных сетей планируется выделить 20 млн рублей. Контролировать работы будут районные администрации и департамент городского хозяйства.

Как сказал и.о. мэра, сейчас силами «ТомскРТС» готовится программа по ремонту теплосетей в Томске.

– Самый главный вопрос – это выбор приоритетов. Проект готовится, он должен пройти необходимые экспертизы. Я надеюсь, что в ближайшую неделю-две мы презентуем ее губернатору.

По его оценкам, в год необходимо выделять на ремонт сетей порядка 300 млн рублей. Проблема осложняется тем, что национального проекта по ремонту сетей нет.

Дело – труба?

Как рассказал Сергей Панасюк, сейчас «ТомскРТС» готовит заявку в Фонд национального благосостояния (ФНБ) на сумму 426 млн рублей (300 млн кредит, остальное – средства компании), которые пойдут на ремонт сетей. Почему сумма такая скромная? Ну, во-первых, это деньги возвратные. А во-вторых…

– Есть опасения, связанные с рынком подрядчиков. У фонда можно запросить и миллиард, вопрос в том, освоишь ли ты эти деньги. Эта проблема колоссальная. Добавьте к этому риск поставок…

Чингис Акатаев поинтересовался, сколько километров труб можно уложить за эти деньги. Ответ Панасюка шокировал всех:

– В нынешних ценах один километр сетей диаметром 300 стоит 213 миллионов рублей, диаметром 200 – 160 миллионов рублей.

Получается… два километра?! Комментарии, как говорится, излишни.

Автор: Марина Боброва
Фото: Евгений Тамбовцев

Трамвай пятерочка, вези по городу меня!

ТТУ просит мэрию обратиться в столицу за сэконд-хендом

На прошлой неделе в думе Томска состоялось очередное заседание комитета городского хозяйства. Повестка была насыщенной. Особенно «повезло» профильному заместителю мэра – начальнику департамента по городскому хозяйству Руслану Абасову. Ему пришлось отвечать и за себя и за того парня: на улице минусовая температура и «белые мухи», а в 140 домах нет отопления. По 27 адресам нет еще и горячей воды, причем, как правило, с начала лета. Депутаты всерьез интересовались у вице-мэра, можно ли как-то повлиять на увольнение Сергея Панасюка, курирующего эти темы у энергетиков.

– Как? – пожал плечами чиновник. – Написать обращение в РАО ЕЭС?

В общем и целом большой разбор полетов пообещал после окончательного разрешения ремонтного сезона. Пока же депутаты заслушали другого начальника – директора ТТУ Петра Максимова. Кстати, эту должность он занимает всего ничего: с нынешнего апреля. Тем не менее положительные сдвиги депутаты отметили.

Старый конь борозды не портит

По словам директора трамвайно-троллейбусного управления, самому старому трамваю в Томске (а таких 25 из тех, что на ходу) более 30 лет. Похоже, много более. Какие новые трамваи могли быть в 1991–1992-м? Да и автор лично помнит, когда обновлялся трамвайный парк – еще в глубоком совке. В новом веке приходили только столичные бэушные вагоны. Но так или иначе, а износ подвижного состава ТТУ составляет 90% у трамваев и 100% у троллейбусов.

И это с учетом введенных в строй «москвичей». Надо бы, говорит Максимов, администрации города попросить у столицы еще партию транспорта, списанного по строгим московским меркам. Впрочем, как совершенно справедливо уточнили в одном из томских информагентств, износ 100% не означает 100%-ю негодность. Это расчетный показатель. Ну, вид позорный, конечно. Особенно у трамваев. Да и советские высокие ступеньки явно не рассчитаны на низкие нынешние остановки с асфальтом на уровне шпалы. Раньше-то были высокие платформы. А так старички еще побегают…

Как рассказал депутатам директор, ТТУ направило в мэрию Томска проект письма в Москву с просьбой передать в собственность города еще 20 трамваев после вывода их из эксплуатации. Два десятка московских троллейбусов томичи отремонтировали, они все сегодня на линии.

– Также мы своими силами за счет собственных средств произвели ремонт 1,4 километра трамвайных путей, – сообщил Максимов. Добавил, правда, что нуждаются в ремонте 33,1 км.

Депутаты отметили, что ведь очень невыгодно закрывать на месяц-два движение по целому маршруту или даже сразу по нескольким. Другого выхода, по словам руководителя, просто нет. Пути и так слишком долго не ремонтировали. Это небезопасно.

– Стараемся уложиться за июль – начало августа, когда самый низкий пассажиропоток.

Вторая по важности задача, стоящая сейчас перед управлением, – это полное внедрение системы ГЛОНАСС, 100%-е обеспечение работоспособности навигационного оборудования подвижного состава.

– Система действует, но до настоящего времени не можем обеспечить работу мониторинга за исполнением рейсов электротранспорта, а также передачу данных в центр организации и контроля пассажироперевозок. Но мы в этом направлении движемся, если в начале года мы видели порядка 40%, сейчас около 80. Задача к 1 января, чтобы все рейсы были на контроле в центре. Это позволит нам сократить линейных диспетчеров и немного бухгалтерию. В рамках работы пересмотрены и утверждены новые графики работы водителей, подвижного состава. И если по итогам шести месяцев отставание у нас было 3 миллиона рублей по доходам, то за восемь месяцев отставание сократили до 1 миллиона, и, думаю, в сентябре мы его вообще уберем, – поделился планами Петр Максимов.

5,5 млн рублей в месяц «накатывают» томичи по единым социальным проездным билетам в электротранспорте, бюджет региона компенсирует ТТУ 3,5 млн в год.

Экономика должна быть экономной

Следующая по важности текущая задача ТТУ – внедрение в электротранспорте транспортных карт. Это позволит экономить на зарплате 80–85 млн руб-лей в год, сократив кондукторов и отдел сборов наличных средств. Притом что доходы предприятия в пределах 220 млн рублей.

Как известно, весной дума согласилась с предложением администрации повысить заработную плату водителям и рабочим трамвайно-троллейбусного управления (но не ИТР). После этого отток кад-ров с предприятия прекратился.

– В связи с тем что на предприятии наблюдалось критическое снижение выхода подвижного состава на линию в условиях дефицита кадров водителей и кондукторов, было принято решение об увеличении заработной платы с 1 марта водителям и кондукторам, а также персоналу рабочих специальностей. В результате произошло увеличение гарантированной части заработной платы совместно со снижением компенсационных и стимулирующих выплат, при этом рост зарплаты составил от 30 до 50%. Если в январе было 163 водителя, кондукторов 131, выпуск подвижного состава составлял 58 единиц, то после увеличения заработной платы численность водителей увеличилась до 176 человек на сегодняшнее число, кондукторов до 165, средний выход подвижного состава в рабочий день составляет 70 единиц, – доложил глава ТТУ.

При этом произошло небольшое сокращение.

– По результатам оптимизации из 669 штатных единиц было уволено 55 человек, 41 по сокращению, остальные ушли по соглашению сторон либо по собственному желанию, – уточнил директор.

Что касается водителей, то управлять трамваем сейчас учатся восемь человек и 15 обучаются на водителей троллейбусов, до конца года будет набрана еще одна такая группа.

Благотворительность за чужой счет

Пожалуй, наибольший резонанс среди депутатов вызвала информация о том, что ТТУ несет хронические убытки по единому социальному проездному билету (ЕСПБ). Помнится, в 1990-е, которые теперь принято называть лихими, электротранспорт уже однажды едва не уничтожили разного рода льготники, за которых никто перевозчикам не платил. Похожая картинка, как оказалось, сейчас сложилась с ЕСПБ. Очень красиво, конечно, было сохранять «старопенсионную» льготу на проезд в электротранспорте после повышения пенсионного возраста. Особенно если платит за них дядя. В роли дяди в нашем случае выступает трамвайно-троллейбусное управление.

Как рассказал Петр Максимов, за месяц по ЕСПБ, согласно подсчетам, перевозится от 100 до 120 тыс. пассажиров. Но компенсируется лишь малая толика понесенных убытков – как быстро подсчитали депутаты, где-то одна двадцать вторая. К тому же повышающий коэффициент на электротранспорт – 0,35 – в разы ниже, чем на автобусы.

– В связи с этим мы направили в администрацию Томской области претензию на возмещение 24 миллионов, в претензии было отказано, поэтому подано исковое заявление в суд, – сообщил Максимов.

В целом по году, по его словам, ТТУ не хватит миллионов 30. «Вот отсюда и долги!» – возмутились депутаты. И предложили еще и со своей стороны обратиться в областную администрацию с просьбой решить вопрос с компенсацией.

* * *

Еще одна важная тема, рассмотренная на комитете, это бесхоз. Сейчас в Томске порядка тысячи бесхозяйных сетей – тепловых, водопроводных, канализационных, электрических и даже газовых. В основном они образовались в 1990-х и до начала 2000-х. Чтобы передать сети ресурсникам для постановки на учет, органы местного самоуправления обязаны проверить их на предмет безопасности, привести в соответствие требованиям и провести кадастровые работы. Для этого требуется 15 млн рублей. Выделяется 1 млн в год. Если принять программу на пять лет по 3 млн в год, проблему можно в основном закрыть. (Отдельные «брошенки» все равно будут время от времени всплывать.) «А если по пять, но на три?» – немедленно поменяли цифры местами депутаты. Смогут ли переварить ресурсники? Неизвестно.

Ну и наконец – раскопки. И закопки. Второй раз поминали всуе имя начальника «ТомскРТС». В итоге решили объединить вопрос с отчетом по теплу, которое пообещали полностью подключить в первую неделю октября, и вынести на час мэра в рамках ближайшего думского собрания.

Автор: Марина Боброва
Фото: Евгений Тамбовцев

Мы с тобой одной крови – ты и я

Томичи издали антологию сибирской литературы

Томск не изменил своей репутации Сибирских Афин и своей любви к книгам. Свидетельство тому – недавно реализованный издательский проект «Одна семья. Библиотека народов Сибири», поддержанный и администрацией, и Законодательной думой Томской области. Приветствовал собравшуюся на презентацию публику заместитель губернатора Андрей Кнорр.

Континент Сибирь

– Хочу поздравить нас всех с очередным праздником – изданием нашего 14-томника. Первым изданным нами сборником стала «Томская классика», затем был многотомник прозы и поэзии современных томских писателей. А сегодня мы издали книги, связанные с Сибирью, с ее корнями, с ее людьми, ее сибирским духом. Один из таких авторов-писателей, который раскрылся в Томске новыми гранями своего таланта, был Георгий Гребенщиков. Позвольте мне зачитать небольшой отрывок из его произведения: «Широка и необъятна сибирская земля. Так широка, так необъятна, что не пришел еще тот певец, чтобы воспеть ее. Сибирь – это ждущее величие. Страна изгнаний, каторги и стонов превращается в благословенную обитель, куда откроется паломничество со всех частей света. И во имя будущих детей и внуков всемогущая десница – время, – будет посылать на землю радость и любовь».

Выразив надежду на то, что это далеко не последнее издание – ведь творческий потенциал сибиряков, начиная с декабристов, потанинских кружков и до современности неисчерпаем, вице-губернатор выразил благодарность всем, кто принимал участие в работе над сборником – творческому коллективу томского Союза писателей России, издательскому дому «Д-Принт» и, конечно, авторам.

– Особое спасибо авторам – часть их сегодня присутствует в зале. Благодарим писателей за то, что они позволили опубликовать их произведения, раскрывающие жизнь, суть и дух своих народов. Надеюсь, мы вас не подвели. Книги выглядят достойно.

Праздник – а в первый понедельник сентября в Театре драмы состоялся настоящий праздник не только для книгочеев, но и для любителей этнографии – действительно удался. Кстати, народу и в фойе второго этажа, где были организованы мастер-классы, и в зале, где проходила презентация-концерт, было довольно много. Желающие могли полюбоваться яркими национальными костюмами – как концертными, так и аутентичными. А самые смелые попробовали свои силы в гончарном мастерстве, резьбе по бересте, плетению из соломы, лозы и камыша.

На сцене выступления гостей и хозяев перемежались номерами творческих коллективов из Томской области и Кузбасса. Фурор произвел Губернаторский театр танца Кемеровской филармонии «Сибирский калейдоскоп». Особенно вариации танцоров на тему шорских танцев. А их совместное представление с казачьим хором из Кожевниковского района иначе как феерическим не назовешь. Впечатлили и другие этнические коллективы. Например, ребята из Парабельского района – самые что ни наесть национальные корни Сибири.

Все дороги ведут в Томск

Очень трогательно выступил классик хантыйской литературы, один из самых значительных писателей российского Севера Еремей Айпин. Он с большой теплотой отозвался о томской земле и томичах, а еще рассказал о воспоминаниях своего детства. Еремей Данилович говорит, что сам он принадлежит к роду Бобра, а по представлениям ханты, все люди Бобра, даже из других народов – их родичи. Он даже пошутил: если в зале есть такие, то мы – одного рода. Ну что ж, как Боброва, я тоже в некотором роде человек Бобра. Значит – мы с вами почти что одной крови. По крайней мере, дегустировать блюдо из бобрятины я точно никогда не буду!

Современный тувинский писатель Николай Куулар тоже не чужд Томску: он здесь учился в политехническом институте и, гуляя по городу, узнавал знакомые места. Судя по незначительной разнице в возрасте, мы вполне могли ездить на занятия в одном троллейбусе, только я – в ТГУ.

Да простят автора читатели за такой эгоцентризм. Но трудно было удержаться… Что касается непосредственно антологии сибирской прозы, то, разумеется, все оценивали этот труд очень высоко. И трудно переоценить в нем роль Александра Казаркина, профессора, доктора филологических наук и редактора 14-томника. Когда-то, на заре туманной юности, Александр Петрович безжалостно залепил мне трояк по устному народному творчеству. Вполне заслуженный, надо признать… Но очень обидный.

Еще один гость книжного праздника – писатель Василий Дворцов. Заместитель председателя Союза писателей России. И – томич по рождению. Изданный в Томске 14-томник он назвал местной хрестоматией.

– Когда ты говоришь, что ты сибиряк, то тебе начинают улыбаться. Потому что ты не предашь, потому что ты не подведешь. И этим нужно гордиться. Я поздравляю всех с появлением этой удивительной хрестоматии, которая помогает нам помнить, что мы сибиряки и на нас действительно можно положиться.

Автор: Марина Боброва
Фото: Евгений Тамбовцев

Шашлык из баранины отменяется

Да и телячью отбивную, колбасу из конины из меню исключаем

В середине августа на сайте областной думы появился отчет о деятельности областной администрации в 2021 году. Из всего этого огромного – на 170 страниц – документа корреспондента «ТН» особо заинтересовал раздел «Сельское хозяйство». Очень оптимистичный, надо сказать, раздел – по надоям Томская область держит первое место среди СФО, по урожайности зерновых и зернобобовых – третье, а объемы производства оных выросли более чем в два с половиной раза. А еще у нас «Сибагро». И Межениновская птицефабрика, и «Сибирская Олива», и единственная за Уралом роботизированная ферма. И ко всему этому имеет прямое отношение Андрей Кнорр, заместитель губернатора Томской области, курирующий отрасль. Но недавно Андрей Фидиппович стал героем совсем другого романа. А именно – жалобы в прокуратуру.

Знакомая фамилия

Вообще-то сельское хозяйство – не совсем моя тема, о проблемах АПК пишу даже не раз в год, а раз в три года по обещанию. Но так получилось, что недавно мне в руки попался любопытный документ – послание «областному прокурору А. Н. Семенову от главы крестьянского (фермерского) хозяйства Г. В. Кинёва».

Фамилия показалась знакомой. Глава семейства Виктор Кинёв – владелец печально известного рыбоводческого комплекса, где 2 сентября 2011 года в результате загадочной экологической катастрофы погибла вся рыба. И не какая-нибудь, а молодь осетра и стерлядки. Как писали в то время «Томские новости», Кинёв тогда нашел в себе силы начать дело заново. А через несколько лет передал его сыну, сам сосредоточившись на других видах деятельности.

Дела у Кинева-младшего пошли неплохо, и в 2020 году информационные агентства порадовали томичей известием о том, что «Томский научно-производственный рыбоводческий комплекс» планирует за 2021 год произвести и поставить в местные магазины около 50 килограммов черной икры; а к 2025 году комплекс намерен увеличить производство икры до 200 килограммов». Как сообщалось, модернизированный комплекс по выращиванию рыбы осетровых и сиговых пород открылся в селе Копылово Томского района. На предприятии планировалось выращивать до 35 тонн товарной рыбы и до 5,3 миллиона тонн молодняка в год.

Комплекс, по словам исполнительного директора Глеба Кинёва, был модернизирован на базе технологии установок замкнутого водоснабжения. С их помощью в бассейнах с рыбой поддерживается температура в 22 градуса, вода насыщается кислородом и очищается полипропиленовыми гранулами. Благодаря теплой воде рыба быстрее растет и «созревает». За 10 лет существования предприятие выпустило в водоемы более 100 миллионов мальков. За последние несколько лет на предприятии создано собственное маточное стадо осетра сибирского (в том числе и енисейского подвида), стерляди обской, камской стерляди и сарбоянского карпа.

В целом за шесть лет регио­нальные власти выделили для предприятий рыбной отрасли почти 120 миллионов рублей, которые пошли на покупку оборудования, кормов и рыбопосадочного материала. Финансовую поддержку получал и «Томский научно-производственный рыбоводческий комплекс». По данным пресс-службы обладминистрации, с 2014 по 2020 год областной бюджет выделил предприятию 12 миллионов рублей, в том числе почти 9 миллионов – на покупку рыбоводческого оборудования, 1,9 миллиона – на корма, 1 миллион – на рыбопосадочный материал и еще 200 тысяч рублей на мелиоративные работы.

Власти тогда рассчитывали, что этот комплекс позволит восстановить популяцию ценных видов рыб в Обском бассейне, в том числе занесенных в Красную книгу, создать собственное генетически чистое маточное стадо рыб, развить рыболовный туризм и привлечь рыбаков-любителей из других регионов Сибири.

Также «Томский научно-производственный рыбоводческий комплекс» арендовал Кудровский обводненный карьер и в 2018 году на собственные средства построил там инкубационный цех для подращивания сиговых и осетровых.

Позже сообщалось, что предприятие не планирует раньше 2024 года поставлять на прилавки местных магазинов черную икру, это связано со сменой ­акцентов в работе предприятия – вся получаемая икра сейчас идет на воспроизведение рыбы, а не на сбыт.

Не рыба, а мясо

Сегодня рыбоводческое предприятие имеет статус крестьянского (фермерского) хозяйства. Которое и возглавляет Глеб Кинёв. Недавно у него появилась новая идея. Рыба – это здорово, но почему бы не заняться еще и мясом? Человек не с улицы. И не просто папенькин сыночек-мажор. Глеб уже семь лет самостоятельно руководит предприятием и имеет вполне положительный бэкграунд. Член Общественной палаты Томской области. Кому как не таким людям предоставлять субсидии и гранты, не правда ли? Ни для кого не секрет, что вспомоществования на село зачастую идут тем, кто хоть что-то хочет сделать. По крайней мере в данном случае можно с полным основанием предполагать, что государственные деньги не будут тупо проедены или спущены, как пишут в полицейских протоколах, на собственные нужды.

А Глеб Кинёв решил всерьез заняться мясным животноводством. Это тоже не случайно. При том, что в последнее десятилетие, да, пожалуй, и побольше, этот вид скотоводства всячески популяризируется властью, приживается оно не очень. Героические попытки завести на томскую землю мясные породы скота – сначала это были герефорды, потом галловеи – заканчивались, как правило, большим разочарованием (и вкусными шашлыками). Добродушные гиганты герефорды, как оказалось, очень не любят сквозняков и грязь – им горочки подавай, а где вы видели у нас на скотных дворах горочки? К тому же очень много лопают. А галловеи вообще на родине в Шотландии считаются устаревшей породой.

По этим причинам или каким-то другим, но за десять лет в Томскую область было завезено всего 3243 головы скота мясного направления и без малого 10 тыс. – молочного. При этом, сколько голов мясного скота сейчас реально живут и здравствуют, а сколько благополучно съедено, автору узнать не удалось. Но очевидно, что мясное скотоводство не слишком процветает вообще в России. Если посмотреть на динамику, то по стране количество мясного поголовья КРС остается практически неизменным с 2006 года. Тогда как производство мяса и птицы в целом за эти годы выросло примерно в 3.5 раза, а свинины – вообще в шесть раз!

Те же тенденции мы наблюдаем и в отдельно взятой Томской области. Не случайно Глеб Кинёв говорит о мясном скотоводстве как приоритетной отрасли сельского хозяйства. Напрямую связанной с продовольственной безопасностью страны. Интересно, что Кинёвы решили завести хозяйство совершенно нового типа – таких в Томской области, пожалуй, еще и нет. И, как многое новое, он представляет собой настоящее крепкое дореволюционное кулацкое хозяйство: не просто свиньи или бычки, а бараны, лошади, крупный рогатый скот… (Мне о таких рассказывала бабушка – она была с 1914 года и хорошо помнила, как жили сибиряки до коллективизации). С одним НО: все животные – только племенные!

– По сути, таких ферм, где содержат и разводят племенной скот различных пород, у нас вообще нет. Почему? Трудно, затратно, куча отчетности, которой крестьянские хозяйства заниматься не могут и не хотят. Но все же я считаю такой проект самым правильным! Разумеется, проект грантополучателя (бизнес-план) заказан и полностью оплачен. По мнению многих профессионалов из отрасли, это безусловно лучший бизнес-проект за последние годы. И тем не менее он был отвергнут областными властями. Причем дважды, – рассказывает Глеб.

Кстати, весьма одобрительно о бизнес-плане отозвался один из авторитетнейших и наиболее уважаемых сельхозников – депутат ЗДТО и руководитель одного из крупнейших агропромышленных предприятий Томской области Геннадий Сергеенко.

– Оба раза как член комиссии, рассматривающей заявки на материальную поддержу, он одобрил.

Если кто-то думает, что это все прожекты молодого мечтателя, – ничего подобного! Усадьба в Кожевниковском районе уже куплена. Животные завезены.

– Главное – в качестве главы КФК я зарегистрировался в деревне Молчаново Кожевниковского района, где и реализуется проект. Это обязательное требование закона. Налоговую отчетность я тоже перевел из Томска в район.

Человек слова

В чем причина того, что комиссия два раза заворачивала бизнес-план? Семья Кинёвых вызывает раздражение у Андрея Кнорра, курирующего в Томской области все: от культуры до экологии и от недр до связей с Беларусью. Ну и, разумеется, непосредственная сфера приложений его внимания и сил – департамент социально-экономического развития села.

– В чем причина такой особой «симпатии» к нашей семье, я, честно говоря, не знаю. Но еще до защиты моей второй заявки, во время посещения рабзавода в Копылово, Андрей Филиппович в присутствии двух своих подчиненных сказал: «Денег я тебе не дам». И не дал. Вот что значит человек слова! Правда, деньги-то не его, но… спорить с заместителем губернатора, кроме Сергеенко, желающих не нашлось. Несмотря на то, что решение комиссии было откровенно несправедливым. Ведь ею был фактически обнулен результат оценок по 11 критериям, так как за 12-й мне поставили ноль. В обращении в прокуратуру я подробно обосновал свою позицию. По утвержденной на уровне администрации Томской области системе оценок проекта по совокупности баллов выходило 16,5. Увы… Грантовую поддержку получили трое претендентов по «зерновым» проектам (один из них набрал 14 баллов – прим. ред. Для сравнения). Победу одержал откровенно слабый и недоработанный проект. Увы еще раз. Наверное, при поддержке своей семьи я смог бы реализовать мой проект и без «государева плеча». Но как же обидно, когда проработанный, продуманный план отбрасывается по субъективным, надуманным причинам в сторону. Хороший проект остается на бумаге, выгода не получена, рабочие места не созданы…

Но! Это не останавливает молодого предпринимателя от реализации задуманного.

Автор: Марина Боброва
Фото: Евгений Тамбовцев

Последний из могикан. Ушел Сергей Жабин – внештатный главный эколог Томской области

Конечно, у него не было такого официального звания. У него вообще не было никакого официального звания или должности. За исключением членства в Общественной палате Томской области, куда он был введен по личному предложению губернатора. Уже бывшего губернатора. Как бы у него сложились отношения с новым – бог весть. Он только лишь надеялся встретиться с Владимиром Мазуром. Не успел…

А Сергей Иванович против

Когда мы общались с Сергеем Иванычем в последний раз, – это было 7 июля, – он прислал мне две свои публикации, посвященные проблеме строительства, – а точнее, пока даже проектирования! – очистных сооружений в Северске. Там он вступил в заочную полемику с мэром Северска Николаем Диденко, который, признавая сам факт задержки – проект очистных должен был быть готов в апреле 2022-го, а там еще конь не валялся, – отрицал значительное влияние северских сбросов для Томи. По его словам, на действующих очистных города действительно не хватает биологической очистки, однако по 12 из 14 показателей все в норме. «Платит «Водоканал» в год два миллиона штрафа, разве это трагично?» – иронизировал мэр. Для «Водоканала» нет, а вот для Томи – да, утверждал Жабин. И в связи с этим – и с предполагаемым открытием завода по переработке токсичных отходов на площадке СХК – предупреждал о необратимых изменениях в водной среде.

Это был далеко не первый случай, когда Сергей Иванович вступал в непримиримое противоречие с официальными лицами. Самый яркий пример, пожалуй, – он стоил Жабину инфаркта – касался домов, построенных в Корнилове в охранной зоне газопровода. Эколог отстаивал права застройщиков – они же получали участки под застройку вполне официально! – но не был поддержан даже теми, кого считал своими соратниками. Что было для него настоящим ударом. Увы – не последним. Была еще история с 70 осетрами и людьми в погонах из соседней области. Правды Жабин добивался от двух областных прокуроров – не добился.

Но вернемся к несостоявшемуся диалогу Сергея Жабина и Владимира Мазура. Я тогда упрекнула своего собеседника в том, что он выступил со своими публикациями в не слишком солидном издании.

Он ответил:

– Мне нужна была информация для врио губернатора. Деньги на проектно-сметную документацию выделили (еще Сегеем Жвачкиным – М.Б.), а ее нет. Мы просто губим Томь. Я сейчас в Москве, готовят к операции на сердце. Если все пройдет хорошо, у меня будет встреча с Мазуром. Ему уже звонили из администрации президента. А эту информацию все боялись сообщить. Мне все равно, кто это сделает.

Эх, Сергей Иванович, Сергей Иванович… Даже если б все прошло хорошо – там восстановительный период минимум год.

Опоздали…

«Активисты регионального отделения Общероссийского народного фронта провели рейд по реке Ромашка у деревни Чернильщиково вблизи ЗАТО Северск, рядом с северным сбросным каналом. Сюда сбрасывают канализационные стоки со всего города. В Северске до сих пор нет своих очистных канализационных сооружений. По этой причине все продукты жизнедеятельности города сливаются в Томь. Раньше охлаждающая вода с атомных реакторов разбавляла стоки, но шесть лет назад реакторы остановили. В региональное отделение ОНФ не первый год обращаются жители деревень вокруг Северска. Они жалуются на неприятные запахи.

«Я в районе деревни Попадейкино держу пасеку. Мы постоянно мучаемся от неприятных запахов, которые приходят к нам со стороны Северска. В ветреную погоду вся деревня ощущает непередаваемый смрад, который идет со стороны реки Томь и города Северска. Канализационные стоки идут по реке прямо напротив нашей деревни Попадейкино», – сообщил житель Томского района Евгений Матвеев.

В прошлом году активисты ОНФ и экологи уже обращались в прокуратуру и другие надзорные структуры с просьбой предпринять меры по ликвидации сбросов неочищенных стоков Северска в Томь. В ответе Росприроднадзора сообщается, что в 2019 году ведомство провело внеплановую проверку и выявило, что СХК осуществляет сброс загрязняющих веществ в составе стоков на правом берегу реки Томи с превышением допустимой концентрации. Местные власти планируют построить и ввести в эксплуатацию новые городские очистные сооружения стоимостью 3,8 млрд руб. Но сделать это планируется только к 2024 году.

«Ромашка – это река смрада. Жителям деревень Попадейкино, Коломино, Быково, Чернильщиково и проезжающим по трассе вблизи рек Кисловка и Бурундук летом дышать нечем. Ситуация с неконтролируемыми сбросами в Томь в районе Северска наносит серьезный ущерб экологии. Проблему очистки стоков в городе нужно срочно решать», — подчеркнула член регионального штаба ОНФ, координатор проекта ОНФ «Село. Территория развития» в Томской области Екатерина Радионова.

«На сегодняшний день Северск – единственный город в России с населением свыше 100 тысяч жителей, который не имеет очистных сооружений. Проблема обострилась, когда в закрытом городе остановились атомные реакторы. Вся охлаждающая вода с них шла на разбавление коммунальных стоков Северска, разбавлялось практически в соотношении один к ста, поэтому как для реки Томи, так и для жителей это было не таким пагубным. Теперь разбавлять нечем и все идет напрямую в Томь. Ущерб, который наносится водным объектам, невосполним. Сейчас люди пользуются большим количеством химии при мытье посуды, очистке сантехники, химия попадает в коммунальные стоки, конечно, и уничтожает организмы, которые служат основой питания для рыбы в реках. А запахи от стоков ощущают уже жители Томского района, с левой стороны реки Томь. Мы предлагаем властям более активно участвовать в нацпроекте «Экология» и привлекать из Федерации средства на строительство очистных сооружений. Для начала необходимо разработать проект», — рассказал эколог, член Общественной палаты Томской области Сергей Жабин.

Эти слова Сергея Ивановича один из томских сайтов процитировал 23 июля. Жабина не стало за два дня до этого – 21 июля. Вот такая своеобразная эпитафия…

Впрочем – найти ее можно только по ссылке «Томичи напомнили про отсутствие очистных сооружений в Северске».

С ленты новостей портала она странным образом исчезла. Возможно – кто-то сообщил в редакцию об этом вопиющем ляпе. Однако на сайте ОНФ об этом рейде тоже ни слова…

«Крапива» 40 лет спустя

Северские очистные – далеко не единственная проблема, которая не отпускала Жабина даже в больнице, даже перед сложнейшей операцией. Еще одна «эпитафия» появилась на РИА «Томск» буквально вчера:

«Кузбасс не будет обсуждать с томичами строительство ГЭС на Томи». Информационное агентство получило официальный ответ из администрации Томской области. «Согласно документации реализация объекта государственной экологической экспертизы (проекта Крапивинской ГЭС – РИА.) предполагается на территории Кемеровской области. Какое-либо негативное воздействие на территорию муниципальных образований Томской области на настоящий момент не верифицировано», – сообщила глава пресс-службы. Отвечая на вопрос о проведении общественных обсуждений в Томской области, пресс-служба сообщила, что законом они не предусмотрены. В феврале 2022 года проект уже обсудили жители четырех муниципалитетов, расположенных выше по течению планируемого Крапивинского гидроузла: в городах Новокузнецк, Прокопьевск, Белово и в поселке Крапивинский – везде проект был поддержан. При этом инвестор проекта все еще не определен.

Ранее также сообщалось, что в 2021 году стоимость завершения строительства Крапивинской ГЭС оценивалась в 45 миллиардов рублей». Конец цитаты.

Вот на это и осталась последняя надежда осиротевшей после смерти Жабина томской общественности – что в нынешних, мягко говоря, непростых условиях инвестора не найдется. Предпоследними были экологические слушания в Томске. Все-таки в нашем городе достаточно авторитетных ученых, понимающих, чем грозит Томи «Крапива». Например, доктор биологических наук Сергей Кирпотин:

«Это водохранилище будет грязным отстойником. Потому что затапливаются техногенные земли с высоким содержанием вредных примесей. И в первые годы после затопления никто не знает, как долго будет гнить вся органика, которая попадает под затопление. И все это превратится, мягко говоря, в зловонный огромный водоем», — заявил профессор ТГУ.

Не все то золото…

Третья болевая точка, тоже завязанная к какой-то мере на Томь – и также из разряда тем, которые «никто не хотел обсуждать». Это предлагаемая неким томским бизнесменом разработка золотого прииска (!) в районе речки Тугояковки. В охранной зоне Ларинского заказника и изумительного памятника природы – ключа «Звездный». Планы эти вызвали бурное возмущение томских экологов – причем даже официальных (довольно равнодушных к Крапивинской теме и проблеме северских очистных), но нашли поддержку в некоторых властных кругах. Видимо, сказалась магия слова «золото». Хотя один из самых золотодобывающих российских регионов – одновременно и самый бедный, а бесперспективность золотоносного месторождения в пригородах Томска была доказана еще в далекие советские времена, когда деньги особо не считали. Организованные Жабиным общественные слушания разбили прожект в мелкие дребезги, но очень похоже, что инициативный предприниматель – пока его жертвой пали жители старинного татарского села Тахтамышево, возле которого он разрабатывает песчаный карьер – так просто не успокоится. А Сергея Иваныча-то больше нет. И никто больше не умеет так добиваться – до самых верхов – поставленной задачи. Часто терпеть поражения, но не отступать и вновь бросаться в бой.

Только не говорите: незаменимых у нас нет. Они есть. И всегда будут. Вечная память, Сергей Иванович.

Фото: Евгений Тамбовцев

Большой пленэр для маленькой компании. Врио губернатора дал Томску на все про все две недели

И первая из которых уже заканчивается. Владимир Мазур провел в достаточно узком кругу выездное совещание, на котором оценил темпы и качество благоустройства общественных пространств в Томске. По итогам рабочего обхода по набережной Томи, Михайловской роще и Буфф-саду руководитель региона поручил администрации Томска вместе с профильными департаментами областной администрации подготовить комплексный план благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды». Требование представить ему в течение двух недель концепцию благоустройства касалось в первую очередь набережной Томи – «лица и визитной карточки города», но без увязки с другими объектами сие вряд ли возможно.
– И городской, и особенно региональной власти нужно вспомнить, что Томск – это столица области, где должны быть более высокие стандарты благоустройства, транспорта, жилищного строительства. Все эти вопросы будем последовательно решать, – сказал Мазур.

Большой пафос и маленькая польза

Михайловская роща – место для Томска значимое и почти трагическое. Попытки вернуть горожанам этот чудесный парк, созданный некогда купцом Михайловым, предпринимались томским писателем Василием Афониным еще при Лигачеве. Он же пытался возродить интерес к роще в перестройку. Но ни денег, ни политической воли в Томске для этого не было.
В новейшей истории первая попытка превратить обжитый бомжами лес (с Комсомольского летом можно было увидеть их шалаши и нехитрый скарб) была предпринята на рубеже десятых. Представители мэрии в сентябре 2011-го обещали: «Компания «Эрнст энд Янг» в ноябре представит экспертную оценку проекта строительства парка отдыха и развлечений «Михайловская роща» в Томске». Нам сулили зоо­парк, парк аттракционов, аквапарк, а также канатную и монорельсовую дороги – все за 6 млрд рублей. Инвестор, по слухам, был красноярский и полукриминальный. То ли крупнейшая в мире консалтинговая фирма отсоветовала, то ли инвестор присел. В общем, не срослось. Следующий инвестор, уже московский, обозначился при другой власти. Но тоже поматросил и бросил. Но планы остались. Осенью
2015-го нам обещали: «Заброшенная сейчас Михайловская роща к весне 2017 года превратится в современное городское пространство».
Третий по счету инвестор насчитал в роще 30 тысяч аварийных деревьев, планировал «создать парк, в котором не будет ни одного объекта недвижимости, а будут исключительно пешеходные и велосипедные дорожки, спортивные зоны, детские площадки, скамейки для отдыха и, возможно, зоны для барбекю», а также смотровые площадки, детские городки, спортобъекты и астрономическая лаборатория». Потратить на все это предполагалось до 250 миллионов рублей – «исключительно деньги инвесторов». И как-то опять все скукожилось.
Но все же Михайловская роща семь лет назад и сейчас – это две разные территории. В 2015-м сюда было не страшно заходить разве что с крупными собаками. Сейчас в роще играют дети, пенсионеры занимаются скандинавской ходьбой, а любители родников проводят встречи своего клуба.
– За это время в роще была устроена освещенная лыжероллерная трасса, установлен детский игровой комплекс, баскетбольные и футбольные площадки, расширена парковка, – рассказывал Владимиру Мазуру и.о. мэра Михаил Ратнер. – Уже в 2021 году была расширена дорожно-тропиночная сеть, протяженность которой составила почти 10 километров. Сделаны площадки для паркура, скейтпарк и организована площадка для выгула собак. В дальнейшем предполагается выход в зону родников и к берегу Ушайки…
Монорельса и канатной дороги в планах нет, но врио губернатора возмутило не это. В городском парке отдыха, как уже почти позиционируют Михайловскую рощу, – ни одного туалета! Конечно, на 53 гектарах присесть всегда укромное местечко найти можно, но какое у нас, милые, тысячелетие на дворе?! По мнению Владимира Мазура, клозетов надо как минимум три, в разных концах. Также глава региона поручил нанести на дорожки велосипедную разметку, а главное, открыть точки общепита. Но не пивные и рюмочные, а пышечные и мини-пиццерии.
– Сам гуляю с детьми в таких скверах и знаю, что за два-три часа ребятня проголодается. Нужно дать людям возможность перекусить в комфортных условиях на свежем воздухе. А с бизнесом, который придет сюда со своими услугами, разделить нагрузку по содержанию общественного пространства. Михайловская роща – это легкие Томска. Этот парк в центре города с большим потенциалом, и в его развитие надо вкладывать душу, – констатировал Владимир Мазур.
С ним согласны эксперты.
– То, на что обратил внимание руководитель региона, – туалеты и общепит – как раз элемент комплексного благоустройства, и это должно быть обязательной частью проекта, – поясняет генеральный директор фонда «Институт экономики города», профессор Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ Александр Пузанов. – Жителям наших городов не хватает качественно сделанных общественных пространств. И не нужно забывать, что город, который имеет благоустроенное пространство, становится более привлекательным не только для туристов, но в том числе туда с большей готовностью готовы приезжать люди с высокой квалификацией, которые имеют повышенные требования к среде обитания. Таким образом, город становится конкурентоспособным в борьбе за человеческий капитал.
Интересно. А ведь это все у нас было. Разноцветные шатры весной расцветали по всему городу, в том числе и на набережных. Это был весьма популярный вид бизнеса в нулевых. Правда, пиво во многих продавали. Потом под флагом борьбы с пьянством или шумом все это постепенно прикрыли…
Кстати. В планах на 2017-й это тоже было:
«А деньги на текущее обслуживание парка предполагается получать, в частности, за счет арендной платы с небольших кафе, торговых точек и других заведений, которые будут работать на территории рощи».

На фоне Пушкина снимается семейство

В Буфф-саду, рассказал и.о. мэра, реализуется первый этап благоустройства. На месте демонтированной детской площадки в настоящее время укладывается основание под новый детский городок, центром которого станет деревянный корабль. На следующий год запланировано благоустройство фонтана. При привлечении дополнительных ресурсов, в том числе из областного бюджета, второй этап благоустройства можно будет расширить на другие части сада, что позволит завершить обустройство этого общественного пространства в короткие сроки.
– Если не решен вопрос с финансированием, его надо решать и искать источники во всех возможных программах. Но бросать объект на полпути недопустимо, и мы так делать не будем, – парировал Владимир Мазур.
Если подробнее, то ремонт в Буфф-саду начался в марте 2022 года. По паспорту объекта, первый этап благоустройства должен закончиться 19 июля. Но под землей оказались родники, и это осложняло работу. Сейчас подготовлено травмобезопасное покрытие из резиновой крошки. Через несколько дней начнут монтировать детскую площадку в виде деревянного корабля. Все работы завершатся к августу. Благоустройство остальной территории сада – дорожек, лавочек и каскадного водопада – пройдет в следующем году. Для этого необходимо около 72 млн рублей.
А еще, сказал Михаил Ратнер, предполагается установить памятник Пушкину. Видимо, потому, что в советские годы дореволюционный сад «Буфф» (в котором выступали многие селебрити того времени, например Игорь Северянин) назывался парком имени Пушкина?

Вдоль по набережной. Эх, до Ушаечки…

На всю набережную грустный усовский Чехов – единственная достопримечательность. Когда-то ребята (тогда еще ребята!) из Гильдии томских художников предлагали множество вариантов арт-объектов, в том числе и для набережной, но город «украшают» все больше «шедевры» иных мастеров.
Впрочем, и набережной-то как таковой за Губернаторским кварталом нет. Так, дамба. И.о. мэра в оправдание не слишком результативной работы городской власти в прибрежной части приводит свои аргументы: на дамбе многого не придумаешь, там свои ограничения, а прибрежная территория – вообще областная земля.
Вот здесь и прозвучали весьма жесткие слова врио:
– В любом городе на реке набережная – его лицо и визитная карточка. Про набережную в Томске мы пока так сказать не можем. Возможно, такая ситуация из-за перекладывания ответственности за этот объект друг на друга. Возможно, из-за отсутствия единого плана по организации общественных пространств и рекреационных зон. Такой план у города должен быть. А для этого необходимо провести инвентаризацию общественных пространств и определить приоритеты для строительства новых площадок и восстановления существующих, – подчеркнул глава региона.
И посоветовал городским чиновникам изучить опыт других городов, стоящих на реках, – Казани, Саратова…
Какой план выработают креаторы из Центра развития городской среды, предположить трудно. Пока мы услыхали только предложение убрать замки (давно пора, это еще и объект повышенной опасности!) да «фонтан заменить на сухой». Учитывая трогательную любовь томичей к редким фонтанам, предложение жестокое. Но будем ждать. Часики тикают.

Фото: Игорь Крамаренко

Через четыре года здесь будет…

Томский Академпарк не по Маяковскому

Когда-то в другой жизни, после ареста Александра Макарова и годовалого междувластия, томские политические обозреватели (а они тогда еще были) иронизировали: оказывается, полумиллионный город может довольно долго жить без мэра и даже ничего особенно при этом не чувствовать. Спустя годы ситуация повторилась и даже пролонгировалась. Миновал год и восемь месяцев с момента, как Иван Кляйн в наручниках покинул свой кабинет.

Безмэрный город

Сказалось ли это на повседневной жизни томичей? И да, и нет. Нет – потому что транспорт продолжает ходить, детские сады и школы строиться и даже общественные пространства – облагораживаться. Да – потому что направление движения очевидно размывается, а сроки отодвигаются. Но виной тому чересчур затянувшееся «иовство» фактического главы города (исполняющий обязанности априори может заниматься тактикой, но не стратегией). Или пандемия смешала все карты? Вопрос.

К таким мыслям автора подтолкнуло последнее перед летними каникулами собрание городской думы. Кстати, оно было 21-м. В прежние раскованные времена автору наверняка пришел бы в голову заголовок «Дума сыграла в очко» или менее хулиганский вариант – «Городской парламент сорвал джек-пот». На самом деле дума, конечно, ничего не срывала, но и сыграла не очень убедительно. Она просто не приняла никакого решения по границам исторического поселения, переведя стрелки на врио губернатора. Вообще, я жалею, что не ставила где-то на полях галочки при каждом депутатском поклоне в сторону временно исполняющего обязанности губернатора. (Интересно, гордепы всерьез думают, что у него есть время отсматривать трансляции их собраний?) Хотя администрация города поступила не лучше – она просто с апреля держала поступивший из Минкульта документ под спудом, ни разу даже не показав его думцам.

Но и те не так уж рьяно за него дрались. Как минимум Андрей Петров, глава градостроительного комитета в обоих созывах, и экс-спикер Сергей Панов были в теме. То же касается и строительства Академпарка. Вопрос, что называется, с бородой. Вот и нынче его уже откладывали не раз. Бунт на корабле поднял Игорь Лютаев как депутат по Академическому округу и председатель думской комиссии по экологии. Вопрос не только вынесли на думу, но и накануне устроили встречу Лютаева с предполагаемым подрядчиком.

Как вы яхту назовете…

Ну вынесли, а дальше что? Да ничего. Депутаты в очередной раз прослушали набор малопонятных для непосвященных цифр и процентов – принятый проект планировки охватывает площадь 277 га, из них 189,2, или 73%, – это лесопарк; 63 га – спортивный кластер, 7 га – гостиничный комплекс, 2 га – коммерческие объекты… ну и так далее. Что от горы-то останется, непонятно.

– Вырубать зеленые насаждения мы ни в коем случае не собираемся, – заверил народных избранников и. о. начальника департамента архитектуры и градостроительства мэрии Сергей Чиков.

– Еще как собираетесь, – не поверил ему Лютаев.

Весь спор, по словам Чикова, сводится к тому, как все это дело обозвать: особо охраняемая территория (ООТ) или особо охраняемая природная территория (ООПТ). И это только на первый взгляд аналогично выражению «что в лоб, что по лбу». ООПТ – это такое древнее, еще махровых советских времен понятие. Разные ООПТ отличаются как по видам – от заповедника и заказника до памятника природы или вообще ботанического сада, так и по статусу – от федерального значения до местного. Но! Особо охраняемая природная территория – это такой участок земли, который, один раз в данном статусе приняв, потом замучаешься «распринимать». Правила поведения там четкие, и правовые последствия их нарушения суровые – вплоть до уголовной ответственности. Никакой чиновник такой ­головняк по доброй воле на себя не повесит.

Покопалась немножко в Сети. Так вот, в случае ООПТ закон а) запрещает уменьшать территорию ООПТ, б) вывод земель – только в случае их деградации с прирезанием дополнительной территории, в) каждая ООПТ имеет свой паспорт, определяющий конкретные детали. В том числе цели и возможности ее использования.

ООТ – немножко другая песня. Вроде бы и нельзя, но если очень хочется, то можно. Отколупнуть кусочек, проложить дорогу, построить барчик… По крайней мере в тюрьму за это точно не посадят.

Так что же все-таки будет в лесопарке Академгородка? Ответ ваш корреспондент нашел опять-таки на просторах Интернета. В «Товиках».

Овес нынче дорог

«В перспективе здесь откроются трассы для могула, стадион фристайла, лыжероллерная и горнолыжная трассы, а также появится новый парк трамплинов, спортивно-развлекательный комплекс «Академпарк», Балетная гора, сноутюбинг, трассы под велотриал, экстрим-парк, лыжный стадион, трасса «Акробатика», сноуборд-парк, конюшня с площадками для выездки, предприятия общественного питания, многоуровневый паркинг, гостиницы и гостевые домики». Многовато для одной территории, не правда ли? Это ж всего-то один склон на окраине Академгородка, а не гора Алтая. Очень понимаю местную общественность, которая от таких перспектив пришла отнюдь не в восторг. Не зря и Игорь Лютаев вместе с ними очень скептично отнесся к такой перспективе.

Справедливости ради, за годы, прошедшие после того, как идея была впервые озвучена, перспективка стала значительно более удаленной. Времена сильно изменились, и вряд ли сегодня можно рассчитывать на серьезное госфинансирование. Как и на мощных частных инвесторов. Где деньги, Зин? Этот вопрос от депутатов почему-то не прозвучал. Какие многоуровневые паркинги, какие лошадки с конюшнями?! Академгородок на зарплату молодым ученым никак денег из Минобрнауки не дождется (см. «ТН» от 24 июня 2022 года № 25 (1148), статья «Его пример другим наука») …

Так что же все-таки решили депутаты? Да ничего они не решили. После доложенной информации им было сказано: в конце июля (а до него уже рукой подать!) состоится великий и ужасный Градостроительный совет, который и определит судьбу не только Академпарка, но и всех городских территорий, занятых зелеными насаждениями. Наверное, к тому времени подоспеет и новый вариант развязки у Аникинской трассы – для этого проектировщики предложили снести лесок возле поселка Геологов, а в качестве компенсации с нынешней трассы снять асфальт и засадить ее деревьями. Как вам креативчик?

Есть ли у вас план, мистер Фикс?

И вот опять мы уперлись в проблему долгосрочного планирования. С одной стороны, плохо не смотреть дальше собственного носа – тогда мы получаем Супервостоки и детские поликлиники в Зеленых Горках (спойлер: их нет). С другой – мы получаем утвержденную на уровне правительства программу «Наш Томск», рассчитанную на 2014–2018 годы и включенную в концепцию «ИНО Томск». Кто сейчас о них помнит?

Самое интересное, что последнее упоминание о «Нашем Томске» в Интернете относится к осени 2016-го. По странному стечению обстоятельств в этом же году началась эпопея с границами исторического поселения. Сейчас, похоже, уже становится хорошим тоном символическое попинывание в сторону человека, «который тогда курировал эту сферу». Прозвучало даже роковое «месть городу». Месть? За что? И в какой форме? Попинывания пока осторожные, потому как не ясно, далеко ли ушел тот «человек» и навсегда ли. Но характерные.

Кстати, а что же случилось после 2016-го? Думаю, что случились в том числе нацпроекты. То есть они были и раньше, но реализовывались не так интенсивно. Приоритеты сместились. Впервые в истории федеральный бюджет стал давать регионам серьезные деньги – на дороги, на благоустройство, на строительство школ… Как грибы росли новые жилые микрорайоны, но про транспортную доступность снова забыли, тем более про транспорт электрический. И вот уже слова про трамвай в Зеленые Горки звучат как сказочный проект со скоростным трамваем в Северск.

* * *

А в Академгородок мы съездили. Посмотрели на то, что уже там построено за эти годы, и поинтересовались у местных любителей скандинавской ходьбы, не замечено ли где хозяйственной активности. Говорят – не видели и не слышали. Обратили внимание на то, что в парке многовато сухостойных деревьев – их надо убирать, иначе через несколько лет будет как в нефтехимовском лесу – гнилье и поганки. Пожилой сторож пожаловался на заросли борщевика Сосновского вдоль дорожек. Да, этого добра хватает. А в целом понравилось. Вид – аж дух захватывает!

Автор: Марина Боброва
Фото: Евгений Тамбовцев

Смешались в кучу кони, люди…

Городские депутаты отжигают в преддверии выборов губернатора

Кому как, а вашему корреспонденту день 5 июля сделал депутат Каверзин, начавший свое выступление в гордуме словами: «Все смешалось в доме Обломовых, как сказал классик». Видимо, для парламентария Обломов и Облонский недалеко друг от друга ушли. От себя бы добавила в продолжение цитаты: смешались кони, люди… Действительно: разобраться в том, что (и главное, зачем) вещают городские депутаты, порой бывает сложно. Очень сложно. До выборов главы региона осталось всего ничего, а потому основной стиль наших парламентариев я бы определила как «хрясь-хрясь всем по мордáм».

Снег зимой и дождик летом: Ратнеру респект за это

Вот тот же знаток классики Евгений Каверзин, тихий в общем-то человек, но как бросился в бой! Трибун, Робеспьер и Лев Троцкий в одном флаконе. Послушайте, как звучит:

– Люди против администрации, администрация против думы и против людей!

Все плохо, все в топку: провален проект «Экология», с дорогами швах, Супервосток наступает на томичей, ресурсники годами роют жителям города ямы… И крещендо в финале:

– Где тот процветающий город, которым был когда-то Томск?!

Евгений Николаевич, Бога побойтесь, когда это наш любимый город был процветающим? Может, в 90-х, когда «деревяшки» (очень любимое депутатами слово!) полыхали как спички? Или в 2000-х, когда область, теряя бюджетные доходы, забирала их у Томска, сделав бюджет главного донора региона дефицитным? В 2010-х, наверное, когда нам обещали город 3.0 и едва не продали заезжим аферистам городскую землю?

Старший товарищ и соратник литературоведа Василий Еремин и вовсе перестал стесняться, прямо перейдя на личности. Конспирологические намеки Василия Васильевича насчет Джеймса Бонда вряд ли многие поняли, а за что он приложил Ратнера, назвав и. о. мэра худшим чиновником в истории Томска, тем более непонятно. Точнее даже – источник ненависти непонятен. Уж прям худший? Макаров вами был сильно любим или, может, Кляйн?..

Ну ладно яблочники – это у них фракционное. Но Елена Захаровна Ульянова, интеллигентная женщина, костюмы от Шанель и жизнь между Томском и Москвой. Часто бывает в Минске и противопоставляет ему Томск, задыхающийся без главного архитектора.

– Что мне еще сделать, чтобы вы решили этот вопрос, Михаил Аркадьевич? – едва ли не со слезой в голосе вопрошает единственная представительница Партии Роста в гордуме. Ответ наверняка очевиден у самой Ульяновой: подождать до выборов губернатора. Вряд ли серьезный ответственный человек (а нам ведь несерьезного не надо) рискнет карьерой за пару-тройку месяцев до возможной смены градоначальника.

Коммунисты тоже не промолчали. Андрей Петров (в обычные времена тоже отнюдь не радикал) так прямо и рубанул правду-матку – скоро, мол, выборы. Потом, правда, все свел на молодежь, типа, власть все спихнула на университеты, а сама ­удовлетворилась ролью кураторов. Ну не совсем так, Андрей Геннадьевич. А как же кванториумы, бизнес-инкубаторы, инновусы?.. Хотя до почетного звания молодежной столицы России мы, конечно, не дотягиваем. Нет у нас никакой молодежной политики по большому счету. Ну так чья бы, извините, корова мычала – что там у нас с молодежным советом при городской думе? Когда о нем в последний раз вспоминали?

На самом деле – через несколько минут после Петрова. Член фракции справороссов-прилепинцев Инга Первушина тоже посетовала непонятно кому на отсутствие молодежной политики, прямо вопрошая:

– Где молодежный совет? Все на бумаге…

Что удивило, так это молчание спикера. Чингис Акатаев не только не выступил со своей коронной речью (возможно, потому, что произнес ее всего-то три недели назад), но и уступил свою трибуну Михаилу Ратнеру. Значит ли это, что председатель думы раздумал вступать в борьбу за кресло мэра, уступив это сомнительное счастье и. о. градо­начальника? Ответ мы узнаем очень скоро.

Все будет супер… Супервосток

Выступление и. о. мэра не анонсировалось никак – просто сразу после депутатских заявлений на трибуну вышел Ратнер. В какой-то мере его речь звучала как ответ на последний спич Акатаева. Но при этом вполне тянула на заготовку будущей предвыборной платформы.

Так, и. о. мэра не только признал наличие Супервостока как проблемы, но и подчеркнул ее глобальный характер:

– Самое простое решение – это запретить вообще все строительство в городе, потому что у нас везде супервостоки. Поэтому нам нужно вновь вернуться к пространственному развитию города, увязке развития инфраструктуры, текущего жилья и соц­объектов… Пока мы двигаемся пунктиром – там садик, там школа. А нужно понимать приоритеты, как первоочередные, так и долгосрочные.

Говоря о необходимости формирования рейтинга приоритетов, Михаил Ратнер предложил возродить концепцию программы «Большой Томск», создав некий координационный совет – площадку для обсуждения масштабных задач и проектов для областного центра и агломерации.

– Самое главное – скоординировать наши финансовые возможности. Предложения, которые мы вместе выработаем, лягут в основу обновленного генплана. Нынешний действует до 2025 года, и уже в этом году мы разрабатываем техническое задание для разработки нового.

Ну и уж чтобы никто не сомневался в серьезности выступления, и. о. мэра решил сообщить о грядущем снижении цены на проездные билеты для школьников. Причем вдвое. С 800 рублей до 400.

– На мой взгляд, для школьников и, возможно, для студентов проездные на электротранспорт нужно сделать дешевле. Мы намерены вдвое уменьшить ­стоимость для школьников с 1 сентября текущего года. И готовы рассмотреть более подробно вопрос о льготном проезде для студентов. Я думаю, для нашего города это будет весьма актуально, – заявил Ратнер.

«Есть гора с музеем – и хватит»

К сожалению, не могу назвать автора этой прозвучавшей из зала реплики – различать всех депутатов по голосам пока не научилась. Но вынуждена констатировать: как и в предыдущем созыве, нынешний состав городского парламента не отличается трепетной любовью к «отеческим гробам», если считать таковыми историческую застройку. Не раз и не два на думском собрании, в том числе из уст весьма авторитетных депутатов (Максим Резников и Алексей Балановский), звучали предложения отказаться от статуса исторического поселения. Депутаты пошли куда дальше чиновников! Что не может не вызывать грусти. Как и упорное величание гордости Томска «деревяшками»…

Причиной достаточно бурного обсуждения стал пришедший из Минкульта РФ новый проект границ исторического поселения. Как сообщил депутатам и. о. начальника департамента архитектуры и градостроительства Сергей Чиков, этот вариант гораздо радикальнее предыдущих. Если проект примут, то строительство третьего моста, межвузовского кампуса и реализация ряда других проектов будут невозможны.

По словам Чикова, во время доработки проекта подрядчик ­Минкульта проигнорировал все предложения мэрии, лишь ужесточив требования. В частности, на исторической территории Томска (16 кв. км) запрещаются прокладка сетей, применение железобетонных конструкций, размещение торговых центров, физкультурно-спортивных и зрелищных объектов. И много что еще.

Кроме того, в проекте ограничивается развитие вузов. В частности, он устанавливает минимальную площадь вуза в 9 тыс. кв. м, максимальную – в 35 тыс. «квадратов», при этом процент застройки должен составлять не более 30.

– Указанным параметрам на сегодняшний день практически не соответствует ни один вуз. В отношении ряда территорий вузов проигнорировано их потенциальное использование. Так, например, в отношении территории на пересечении Лебедева и Тверской, где СибГМУ планирует строительство общежития, установлена территория, не предусматривающая эти работы, – отметил Чиков.

По его словам, сейчас работа над проектом ведется где-то в недрах министерства культуры, администрации города и области из этого процесса оказались выключенными. Более того – нога нынешнего подрядчика не ступала на Томскую землю, что привело к появлению в проекте откровенных ляпов. Так, школа «Перспектива» и близлежащая территория оказались в зоне двухэтажной деревянной застройки, хотя таких домов там отродясь не было (напомним, школа построена на территории бывшего военного училища, еще раньше там была так называемая Солдатская роща), а стадион «Труд» и здание областной администрации и вовсе попали в парковую зону.

Проект, конечно, бредовый. Превратить 600-тысячный город в музей (не обещая при этом каких-то конкретных денег, к слову) – идея сама по себе достаточно сумасшедшая. Но даже городские чиновники, не первый год бодающиеся с очень культурным министерством, не предлагали вместе с водой выплеснуть ребенка – само историческое поселение. А ведь едва до этого не договорились.

Дошло до того, что сам представитель мэрии начал заступаться за исторический Томск – «мы обязаны сберечь и передать своим потомкам наследие предков». А то ведь депутаты договорились до того, что студентам вся эта рухлядь ни к чему, им давай стекло и простор…

В итоге рассудили так: написать врио губернатора Владимиру Мазуру письмо с предложением вникнуть в ситуацию. Некоторые депутаты пытались возразить – мы-де сами в нее не вникли… Но следующее собрание гордумы будет только 13 сентября, а потому решили процесс не затягивать. Не то утвердит Минкульт проект, и останемся мы и без третьего моста, и без развязок, и без набережных. Зато с возможностью заниматься огородничеством на берегах Ушайки.

* * *

Это далеко не все интересное, что прозвучало на последнем перед каникулами собрании Думы города Томска. К некоторым темам, чисто физически не уместившимся на газетную полосу, мы обязательно обратимся в ближайшем будущем. Как-то: раскопки и их ликвидация, парк в Академгородке, свалка на Вилюйской и парковки на газонах.

Автор: Марина Боброва

Его пример другим наука

Как министерство «помогает» закрепить молодых ученых в Томске

Проблема трудоустройства талантливых научно ориентированных молодых специалистов была весьма актуальна еще в советские времена. В 70–80-х годах прошлого века для выпускника вуза считалось нормальным годами сидеть на должности лаборанта или техника на кафедрах и в НИИ, дожидаясь, пока освободится вожделенная ставка младшего научного сотрудника. Ситуация изменилась во времена перестройки, когда зарплата начинающих ученых приобрела уж совсем символический характер. А НИИ прикладного характера начали закрываться один за другим. Молодежь и зрелые состоявшиеся ученые массово побежали из науки в коммерцию, а частично – за границу. Пока развитые страны наращивали долю числа научных сотрудников на душу населения, в России количество рабочих мест для научных сотрудников значительно сократилось.

Спустя примерно десятилетие положение стало сильно меняться. Численность НИИ стабилизировалась, а падение количества ученых существенно замедлилось. Последствием этих процессов стало то, что в отечественной науке имеется провал среди сотрудников в возрасте 45–60 лет. После реформы системы оплаты труда в 2006–2008 годах в академической науке выросли оклады и уровень доходов стал сравним с другими областями экономики.

Молодежи вновь стало тесновато на рынке труда. Чудом выжившим ученым, пришедшим в науку до 1990-х, сегодня уже более 60. Однако они вполне бодры, трудоспособны и вовсе не торопятся на пенсию. Вакансий для племени молодых открывается не так уж много. Начинающие исследователи, в студенчестве успешно занимавшиеся НИР в вузах, после получения дипломов остаются за бортом. Конечно, талант себе дорогу найдет, но… оно нам надо, чтобы эта дорога приводила молодого ученого куда-нибудь в Хьюстон?

Дорогу молодым

Думаю, такими или примерно такими соображениями руководствовалось российское правительство, когда весной 2020-го принимало Программу по содействию занятости выпускников на научно-исследовательских позициях в образовательных организациях высшего образования и научных организациях. (Немаловажный факт – программу Мин­обрнауки России реализует во исполнение пункта 3 Перечня поручений Президента Российской Федерации по итогам совещания «О ситуации на рынке труда» 27 мая 2020 года № Пр-930.)

В научных организациях программа начала действовать стремительно – уже с начала сентября 2020 года. Но вот с методичкой вышла незадача. До подведомственных Минобрнауки России научных организаций она добралась только 18 января 2021 года. Спустя более четырех с половиной месяцев с начала реализации. Стоит ли удивляться, что прочтение документа на местах и в министерских кабинетах оказалось весьма отличным?

Например. В научных организациях сочли, что поступившие им средства на выполнение программы могут расходоваться не только на оплату труда трудоустроенных выпускников 2020 года, но и на создание для них рабочих мест. Но это им так казалось… Министерство же считало иначе. И это только один нюанс. По факту научные организации успели изрядно нарушить положения методических рекомендаций, присланных очень ­задним числом.

На такую странную ситуацию в письме министру науки и высшего образования РФ Валерию Фалькову еще в феврале 2021 года обратил внимание председатель Профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин. Отметив как «неприемлемую» историю с методичками, профсоюзный лидер счел «единственно возможным выходом» не применять никаких штрафных санкций к организациям, участвующим в реализации программы, если ими допущены какие-то расхождения в частностях. Вполне достаточно того, что весь объем дополнительных субсидий, направленный в организации с целью реализации программы, использован на оплату труда молодых ученых, а также на создание и обустройство рабочих мест в период по 31 августа 2021 года включительно.

У матросов есть вопросы

Но это только часть вопроса. Вторая, и не менее важная, касается пролонгации программы. Калинушкин напомнил министру о вопросе магистранта НГУ Владимиру Путину, прозвучавшем на прошлогодней (для нас – сегодня. – Прим. авт.) встрече с учащимися вузов по случаю Дня российского студенчества. Молодой человек поинтересовался, планируется ли продление и расширение программы в 2021 году. На что президент Российской Федерации высказал уверенность, что не сомневается – эта работа должна быть продолжена, чтобы молодых специалистов закреп­лять на местах.

Ну и дальше все просто и логично: учитывая этот факт, Проф­союз работников РАН просит министра рассмотреть предложения по реализации программы. В частности, продлить ее действие до 2030 года включительно (на период действия Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период) и направлять ежегодно на реализацию программы не менее 1 миллиарда рублей.

Кому торопиться некуда

Дальше можно бы предположить, что министерские чиновники стали во фрунт и бросились исполнять поручение президента. Но мы плохо знаем бюрократию от науки. Никто никуда не бросался и тапочек не терял. Началась, а точнее продолжилась, долгая и нудная переписка, в которой принимали участие и проф­союзы, и руководство научных организаций, и администрация Томской, в частности, области. Так, адресатом одной из министерских отписок стала Людмила Огородова, заместитель губернатора по научно-образовательному комплексу.

В общем и целом ситуация сильно напоминала качели. Например, в декабре 2020 года из Москвы поступила телефонограмма с сообщением: лавочка прикрыта – после доведения до организаций-участников финансовых средств за уходящий год финансирования больше не будет. При этом особо вызывающе выглядел тот факт, что присланные средства – половина из первоначально обещанных и то лишь за выпускников 2020 года – были с какого-то перепуга названы дополнительными. Все средства на реализацию программы с этого момента легли на бюджеты научных организаций. При этом в бюджет 2022 года они заложены не были. То есть томские НИИ и вузы (с 2021 года они также стали полноправными участниками программы трудоустройства выпускников) были поставлены перед выбором – прекращать действия трудовых договоров с перспективными молодыми специалистами или изыскивать средства на оплату их труда, отбирая деньги у других сотрудников. Однако в условиях тотального недофинансирования отечественной науки последнее практически недоступно для большинства учреждений. И как это сочетается с поставленными перед ними задачами сохранения преемственности научного потенциала, не говоря уже об укреплении суверенитета и обороноспособности государства?

Более 300 молодых ученых и специалистов трудоустроено в Томске благодаря Программе по содействию занятости выпускников на научно-­исследовательских позициях в образовательных организациях высшего образования и научных организациях в 2020–2021 годах.

На передовой – профсоюзы

Вопрос нехватки средств в науке, конечно, риторический. Но задавали его не раз и не два и отнюдь не одни томичи. По данным Профсоюза работников РАН, начиная с 22 июля 2021 года в Правительство РФ было направлено не менее 55 обращений из академических НИИ и еще порядка двух десятков – в Администрацию Президента РФ. Достучаться до столицы пытались Амурская, Калужская, Кемеровская, Нижегородская, Новосибирская, Саратовская, Свердловская и Томская области, Красноярский и Приморский края, Севастополь, Москва, Санкт-Петербург, республики Башкортостан, Дагестан, Татарстан, Кабардино-Балкария, Чечня. Всего 18 субъектов РФ.

Капля все же долбит камень. Первая ласточка из Минфина РФ прилетела в Красноярск. В клювике она несла информацию о предполагаемом выделении дополнительного финансирования в 2022 году– 5 млрд рублей, в 2023-м – 5,2 млрд и в 2024-м – 7,9 млрд рублей.

Вторая – в Томск и Екатеринбург. Цифры обещаний успели подрасти: – в 2022-м – 6,3 млрд, в 2023-м – 6,6 млрд, в 2024-м – 10,1 млрд рублей.

Дальше – больше. Наверху увидели, что средств не хватает и на завершение 2021 года. В итоге в свет вышло Распоряжение Правительства РФ от 11 декабря 2021 года № 3544-р о выделении из резерва 12,27 млрд рублей, большая часть которых пошла в науку. Существенные дополнительные средства в конце года смогло изыскать и Минобрнауки России.

Профсоюзы трубили победу. А по мнению заместителя министра Минобрнауки России Андрея Омельчука, в конце этого года среди подведомственных учреждений был распределен беспрецедентно большой объем средств.

Тополиный пух, жара, июнь

На дворе – конец июня 2022 года, средства на трудо­устроенных выпускников прошлых лет министерством выделены не в полном объеме, а уже не сегодня завтра по всей России выпускники вузов скажут alma mater: «Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай». Между тем в научных организациях и вузах до сих пор не знают, сколько же средств они получат на трудо­устройство молодых ученых выпускников 2022 года и придут ли средства на уже трудоустроенных выпускников прошлых лет. И, что немаловажно, когда. Как говорит председатель Томской региональной организации Профсоюза работников РАН Георгий Ивлев, дорога ложка к обеду. Если деньги поступят к концу года даже и в полном объеме (что таковым считать, по-прежнему неясно, так как правил игры опять никто не знает), они будут по большому счету уже не нужны. Выпускники вузов не малые дети, которые могут с полгодика перекантоваться на родительскую зарплату. Это взрослые люди, им нужно работать и зарабатывать. К зиме, если не к осени, даже самые наукоориентированные разлетятся кто куда. Кто в бизнес, а кто и за границу. И достаточно печально, что начатое по инициативе президента РФ благое дело по закреп­лению талантливой молодежи в науке реализуется из рук вон плохо и делается больше для галочки, нежели ради достижения реального результата.

Автор: Марина Боброва

Охранная грамота для «Пересвета»

ЧОПы-варяги процветают в Томске и не только

Чуть более четырех месяцев назад, в феврале 2022-го, в «ТН» был опубликован материал «Операция «Деградация», в котором автор пытался получить ответ на вопрос, почему в Томской области на рынке охранных услуг побеждают профессиональные демпингеры, к тому же из других регионов. Почему серьезные организации, включая органы власти, предпочитают заключать вместо нормальных договоров с добросовестными поставщиками филькины грамоты с варягами-гастролерами, не располагающими на территории Томской области ни штатами, ни ресурсами. Ответов у меня было несколько, в том числе несовершенство федерального законодательства и простое желание сэкономить. Но сейчас все больше склоняюсь к мысли, что Томск с его прекраснодушием и ленцой просто на все забил. И потому, когда соседи хотя бы пытаются бороться с демпинговой заразой, томичи досадливо закрывают глаза: ах, отстаньте. Какой демпинг, какие недобросовестные поставщики? Именно такую позицию открыто заняло ведомство, которому одним из первых следовало бы забить тревогу… Но забило на проблему.

ФАС не про нас

Уже не первый раз до властей предержащих (а их, как сказано выше, самих, в том числе три из четырех районных администраций Томска, областной департамент финансов и налоговую инспекцию, зачастую охраняет невесть кто) пытаются достучаться из Томского регионального отраслевого объединения работодателей в сфере охраны и безопасности Федерального координационного центра руководителей охранных структур – РООР ФКЦ «Томск». Объясняют, пытаются доказать: мало того что левая охрана обворовывает бюджет, что ставит в заведомо проигрышные условия нормальные ЧОПы, которые платят белые зарплаты и налоги (а варяги и с черными кидают почем зря). Главное – симуляция охранной деятельности может когда-нибудь привести к настоящей трагедии. Какой смысл в тревожной кнопке на пульте охраны, если она выведена в никуда (или в Красноярск, что, по сути, одно и то же)? Какой смысл в группе быстрого реагирования, если у нее на весь огромный Новосибирск одна машина? На Томск, кстати, две, вот только принадлежат они «КОДЕКСу» – охранной организации – родоначальнику всех красноярских клонов, включенной в реестр недобросовестных поставщиков. Там сегодня все браты-акробаты – неотличимые двойники «КОДЕКСа» и «Пересвета»: «Тайсе», «Баргузин», «Щит», из новеньких – «Асгард». То же, но вид сбоку.

Что касается конкретно ООО «ОА «Пересвет», оно было главным героем нашей прошлой публикации, плавно перекочевавшим в нынешнюю. Это именно его УФАС по Томской области отказалось признать недобросовестным поставщиком. Точнее, включить его в реестр таковых отказала комиссия по контролю законодательства о контрактной системе в сфере закупок.

Напомним – именно этот ЧОП, заключивший в 2021 году госконтракты по трем сотням объектов только в СФО, имел в своем штате… 38 сотрудников. Сейчас – 71. Что ни говори – прогресс! И это по всем регионам – компания с красивым названием «трудится» в Стрежевом, Абакане, Иркутске, Усть-Илимске, Ханты-Мансийске, Мегионе, Новосибирске, Омске, Улан-Удэ, Кемерове, Алтайском крае и Республике Алтай… Точнее, это называется «стрижет купоны». Но не по мнению томских антимонопольщиков. С их точки зрения, «Пересвет» в своем праве, заключая в Томске охранные договоры и при этом не имея ничего.

Ничего, в том числе и возможности исполнить выигранный им контракт. Эта почти анекдотическая история сейчас рассматривается в арбитражном суде. «Пересвет» заключил по результатам торгов с неким учреждением (назовем его Заказчиком) контракт. Было это 09.11.2021. Затем в течение ноября – декабря «Пересвет» и Заказчик вели электронную переписку на тему «кто кому и что посылал» – техзадания, копии документов, а главное – списки сотрудников. Последние, как следует из письма от 14.12.2021, были направлены Заказчику еще 01.11.2021. В списке три мужские фамилии.

Далее – тишина. Вплоть до самого последнего рабочего дня в году – 30.12.2021. Именно в этот день в 12:22 исполнитель решил наконец уведомить Заказчика об изменениях, или, как пишут в документе, «Общество направило уточненный список с приложением удостоверений частного охранника». На этот раз фамилии были женские и их оказалось только две, хотя охранников должно было быть трое. Но это еще не все. В тот же день, 30 декабря, но уже в 17.53 – за семь минут до окончания рабочего дня! – Общество направило Заказчику еще одно письмо – с требованием предоставить документы, подтверждающие право владения или пользования имуществом.

Похоже, кто-то из хитромудрых пересветовских юристов в самый последний момент придумал отмазку, почему документы не были оформлены честь по чести. А они не были – последний срок предоставления графика дежурств истек еще 28 декабря. Именно поэтому рисковавший остаться на новогоднюю ночь вообще без охраны Заказчик был вынужден в срочном порядке искать замену пропавшему в нетях «Пересвету». Разумеется, нашел. Но «Пересвет» не только отказался признать свою явную оплошность, но и заявил, что его сотрудники, несмотря ни на какие препоны со стороны Заказчика, пытались в ночь на Новый год геройски заступить на охрану объекта. А конкретно – 31 декабря в 23:40. Кто там находился у двери, охрана не знает. Но кто-то у входа толокся. Недолго…

Мы понятия не имеем, кто были те трое лицензированных охранников, что значились в списках от 1 декабря. И существуют ли такие люди в принципе. Но вот две дамы-охранницы, которых «Пересвет» якобы намеревался выставить на пост в новогоднюю ночь, числятся… в списках того самого ЧОПа, который и заступил на пост вместо «Пересвета». И эти сотрудницы намерения менять место работы в момент боя курантов не высказывали. Они уже работали в «Пересвете» в 2020 году и, кроме бесконечных задержек зарплаты, ничего не видели. Зато у прежнего работодателя сохранились их персональные данные и копии документов…

Вас здесь не стояло

Рассказывая четыре месяца назад о подвигах «Пересвета» и его коллег, в том числе знаменитого «КОДЕКСа» с клонами, мы упоминали о том, что с ними сотрудничают очень хорошие юристы и рядовому охраннику судиться с ними практически бесполезно. Однако Томское РООР не оставляет надежды помочь их бывшим сотрудникам. Тем более что появилась надежда на содействие прокуратуры. Сейчас в общественную организацию обратилось несколько лицензированных охранников, безуспешно пытающихся получить свои зарплаты. Все они, зная, что головной офис их компаний (а это все те же «Пересвет» и «КОДЕКС») находится в Красноярске и поэтому искать на них укорот в Томске бессмысленно, направили заявления в Государственную трудовую инспекцию по Красноярскому краю.

Ответы оказались вполне ожидаемыми. Так, Абдыкабару Хасанову (ему задолжали 40 тыс. за предыдущий период и почти 16 за следующий) трудинспекция сообщила, что от генерального директора ООО «ОФ «КОДЕКС» Шмелевой получен ответ, «согласно которому Вы в трудовых отношениях с ООО не состоите и никогда не состояли», в табелях учета рабочего времени не значитесь и в книге учета движения трудовых книжек также не замечены. Примерно то же самое написали Ирине Шмальц. Ей не заплатили 32 тыс. 500 рублей.

Наличие на руках у работников трудовых договоров во внимание не принимается – просто их слово против слова работодателя…

Очень интересный ответ получил Александр Ракитин – ему должны 36 тыс. рублей. «Для установления факта нарушения Ваших прав необходимо проведение проверки. Однако в 2022 году… проведение проверок ограничено и возможно только в случае угрозы причинения тяжкого вреда жизни и здоровью гражданина при условии согласования с органами прокуратуры».

Вы это серьезно, ребята? А возможная голодная смерть заявителя на угрозу тяжкого вреда не тянет?

Отдай мои куклы, бери свои тряпки

Какие перспективы у таких дел в судах – трудно сказать. Но благодаря огласке несколько жертв демпингеров свои зарплаты все же получили. Будем надеяться, что вмешательство общественности поможет и прочим.

Однозначно маловероятен успех для небольших, часто муниципальных, предприятий, не имеющих ни юристов в штате, ни денег его нанять. Единственный способ защиты для них – разорвать с недобросовестным поставщиком контракт. Поэтому под занавес – информация для размышления. За последний год контракты с ООО «ОА «Пересвет» разорвали МДОУ «Зырянский детский сад» с. Зырянского; Томский техникум водного транспорта и судоходства; Топкинский технический техникум; Томский промышленно-гуманитарный колледж; Новокузнецкий тубдиспансер; стрежевской центр дополнительного образования; детский сад № 16 «Колокольчик» г. Кемерово; детская художественная школа г. Мегион; центр учета собственности Омской области; Шебаркульская ЦРБ Омской области; средняя школа № 2 г. Тарко-Сале Пуровского района ЯНАО; городская поликлиника № 1 г. Сургут; МКУ «Служба заказчика» Березовского района Красноярского края.

На наш взгляд, список впечатляет. Возможно, он заставит наконец задуматься официальных лиц. В Новосибирске тема недавно поднималась на совещании в прокуратуре. В Волгоградской области насчет варягов-демпингеров в начале 2022 года принято решение Арбитражного суда. Дом на берегу Томи до сих пор хранит молчание. Но сегодня в отраслевом объединении работодателей появились надежды – быть может, их проблемы заметит новый глава региона? Ведь варяги не просто тихие махинаторы, греющие лапки на налоговых дровишках. Охранные предприятия отвечают не только за сохранность имущества, но и за безопасность людей. В том числе наших маленьких граждан. Не случайно среди разорвавших с «Пересветом» учреждений так много детских.

P. S. Происшествие со стрельбой случилось в апреле в одном из детсадов Красноярска. Охранник из «Пересвета» пропустил на территорию девушку с ружьем, назвавшую имя и фамилию ребенка, в списках воспитанников не значившегося. Злоумышленницу разоружили сотрудники детского садика. О результатах прокурорской проверки информации нет.

P.S.S. Июнь… На торгах снова появился с большим понижением цены «Асгард»… или все же «Пересвет»?

Автор: Марина Боброва

Время стрессов и страстей

Отчет мэра принят. Но не без скандала

Во вторник, 19 апреля, Томская городская дума 24 голосами за и одним против приняла отчет мэра Томска о работе администрации в 2021 году. Правда, это решение чуть было не сорвалось. Четверо депутатов во главе с Василием Ереминым «проголосовали ногами», демонстративно покинув зал перед началом процедуры.

Смысл демарша, призванного отменить голосование из-за отсутствия кворума, остался до конца не ясен: Михаил Ратнер – не избранный мэр, а исполняющий обязанности градоначальника, поэтому никаких технических решений в виде отстранения от должности в его отношении последовать не могло. И уж совсем непонятна абсолютно немотивированная грубость в адрес человека, совершенно не рвавшегося в мэрское кресло и оказавшегося в нем не в самое простое время. Да, в Томске по-прежнему много проблем, но большинство из них замыкаются отнюдь не на муниципальном уровне, и в конце концов не вина Ратнера, что из 60 млрд рублей налогов, собранных в областном центре, городу остается только семь. И уж тем более не в ответе мэрские чиновники за пандемию. И даже за бэушные троллейбусы, «которые мы от Москвы только и получаем», как сказал один из депутатов, они не в ответе! Тем более что это неправда. Не только. Еще и деньги по нацпроектам, которые, по словам Михаила Ратнера, стали настоящими драйверами развития города. Но кто-то видит новые общественные пространства и тротуары с иголочки, а кто-то – только переполненные мусорные баки. К которым, справедливости ради, тоже гораздо меньше претензий.

Жить стало лучше, жить стало веселей?

Не стало. Собственно, с этого и.о. мэра и начал свой отчет: перед нами встали вызовы, которых наше поколение и не помнит. И один из них мы переживали как раз в год, за который он отчитывался. Ковидный маятник (Ратнер сказал – качели) то и дело менял амплитуду, и в этих условиях главной задачей власти было сохранять стабильное функционирование городского хозяйства и всех сторон жизни почти 600-тысячного города. Удалось ли это? Удалось. На будущее постучим по дереву, но минувший год прожили без особых катаклизмов и даже не без достижений. Оставим в стороне эмоции и перейдем к цифрам.

За 2021 год инвестиции в экономику города выросли на 20%, а экономический оборот томских предприятий приблизился к триллиону рублей. Количество самозанятых томичей увеличилось в три раза, малый бизнес показал устойчивый рост. Появилось 25 предприятий онлайн-торговли и доставки товаров на дом. Этого вида бизнеса в Томске не было раньше вообще. И совсем уж удивительно, но в областном центре открылось 60 новых заведений общепита.

Уровень безработицы снизился в Томске почти в 7 раз, а численность населения выросла без малого на 2 тыс. человек против спада на 8 тыс. в 2020 году. 591 604 человека – столько жителей города сегодня.

Наконец, доходы бюджета. Планируя на 2021 год бюджет с плановым дефицитом почти в миллиард, закончили его с профицитом в 37 млн рублей и снижением долговых обязательств. Доходы города выросли на 19%, это почти 3 млрд, и достигли 20 млрд.

3 млрд 700 млн рублей получил Томск в минувшем году на реализацию национальных проектов. Между прочим, на 2 млрд больше, чем годом ранее.

Нам любые дороги дороги

Год назад в городе была открыта транспортная развязка на 76-м километре железной дороги Томск – Тайга. Прокол на Богашевском тракте не решил всех транспортных проблем Мокрушинского микрорайона и Южных Ворот. Но пробок стало реально меньше. Раньше в час пик машины стояли капот к багажнику почти от Лоскутова до Южной. После открытия развязки – а это без малого 5 километров пути, два транспортных кольца, уникальный тоннель и 2 млрд бюджетных инвестиций – их почти не стало даже в воскресные вечера, когда дачники массово трогаются в город.

Кроме того, в рамках нацпроекта в 2021 году были отремонтированы участки 10 улиц: центральная часть проспекта Ленина, улица Яковлева, Нахимова, Красноармейская… Вышли и на отдаленные улицы – Белы Куна, например. Большой объем был выполнен по тротуарам – на улице Яковлева, по словам Михаила Ратнера, их явно последний раз ремонтировали еще до его рождения.

Продолжая тему нацпроектов, нельзя не сказать о строительстве школ и детских садов («Демография» и «Образование» соответственно). Восемь построенных детсадов за год с хвостиком (сейчас все сданы) – такого Томск не видел с советских времен. Или вообще никогда не видел. Прорыв для областного центра очевиден: в городе появились почти 1 400 дополнительных дошкольных мест, в том числе около 400 ясельных. Плюс еще порядка двух сотен в частных садах.

Практически вопрос с доступностью детских дошкольных учреждений с повестки снят, точнее, остался только логистический аспект. Тем не менее, сказал Михаил Ратнер, в отдельных микрорайонах дефицит мест, особенно ясельных, сохраняется. Поэтому площадки под детсады зарезервированы на улицах Большой Подгорной, Гоголя, Пушкина, Крячкова, в Сосновом Бору. Что касается школ, то в 2021 году начали строить одну – на улице Д. Бедного. Что, как ни странно на первый взгляд, вызывает у депутатов неоднозначную реакцию: а зачем в этом депрессивном районе школа на 1 100 мест?

Непримиримые или непримиряемые?

Неоднозначно оценивают депутаты микрорайон Супервосток, против которого выступают местные жители, кольцевую дорогу, которая теоретически должна пройти через Академгородок и поселок Наука, а также строительство кампуса на левом берегу Томи. Да и вообще, реально ли это в нашей санкционной обстановке? Тревожит предстоящий ремонт коммунального моста. Тут, по словам Ратнера, вариантов нет – сооружение понтонной переправы обойдется в басно­словную сумму. Но ограничение движения до двух полос вместо четырех решили отложить до конца майских праздников…

По-прежнему нерешенной видят депутаты и проблему общественного транспорта. Зарплату в ТТУ подняли, что дальше? Говорили о необходимости корректировки Генплана, об установлении разумных тарифов на вывоз отходов, о необходимости омоложения кадров… Кто-то искренне благодарил Михаила Ратнера за хорошую презентацию, кто-то подпускал изрядную долю иронии… И тем не менее выступление Василия Еремина, в котором в кучу были свалены 30-тысячные медианные зарплаты, палочки Коха в Томи (?!), отсутствие равного доступа к СМИ, «рост свалок в 4 раза», звучало уж слишком чересчур. Однако именно эти «аргументы» завершились выводом, мол, преступно голосовать за этот отчет и «не желаем быть презираемы».

Один из интернет-порталов поймал совершенно ошарашенные лица сидевших в конце зала старейшин, смотревших на исход депутатов из зала. Думаю, народ должен знать своих героев. Кроме Еремина, «проголосовали ногами» Давид Аветян, Евгений Каверзин и Денис Ярмош. Еще ранее заседание покинул Максим Забелин. В зале осталось 24 депутата. Для кворума было необходимо 25…

Ну и зачем это все было?

После первых минут растерянности выход бы найден – Чингис Акатаев объявил 30-минутный перерыв, и уже через полчаса в думу приехала срочно вызванная по такому поводу из декретного отпуска Диана Смолякова. Депутатов стало 25, и отчет и.о. мэра и администрации Томска был принят при одном голосе против.

Спикер потом скажет:

– Попытка сорвать кворум – некрасивый шаг. Любой депутат, считаю, должен иметь смелость высказать свою позицию. Пытаться сорвать собрание – не вижу результата.

По словам Чингиса Акатаева, «четко по стратегии» Михаил Ратнер и его команда выверили все шаги со многими фракциями.

– Да, не все вопросы удается решить. Но по многим направлениям уже после работы согласительной комиссии появляются новые проекты. Я думаю, что мы по этому пути и будем идти.

И.о. мэра тоже прокомментировал событие:

– Никто и не предполагал, что это будет легкая прогулка. Это всегда очень волнительно. Это не мой личный отчет, это отчет всей администрации, всех учреждений, предприятий. Люди вкладывают душу, поэтому для нас было важным, чтобы этот отчет приняли. Прекрасно понимаем, что есть огромное количество проблем и недочетов. Но я считаю, что 2021 год отличался, много совместных проектов было сделано. Впереди много заделов, проектов, которые нужно выполнять. Настроение рабочее.

Автор: Марина Боброва

Меняем голоса на комфортную среду

Томская область вступает в онлайн-голосование

Пресс-конференцию на тему «Проведение в регионе рейтингового голосования по проекту „Формирование комфортной городской среды“» провел заместитель губернатора Томской области по строительству и инфраструктуре Евгений Паршуто. Вице-губернатор напомнил, что с 15 апреля по 30 мая Томская область принимает участие во всероссийском онлайн-голосовании по выбору объектов благоустройства и дизайн-проектов на 2023 год. Проголосовать за свои проекты могут жители всех районов и городов региона старше 14 лет. Территории-участники будут опубликованы на федеральной платформе za.gorodsreda.ru в день старта голосования. То есть сегодня.

Впереди России всей. Обогнали на три года

Томская область вступила в федеральный проект в 2017 году, однако областной центр еще в 2014-м начал реализовывать свою программу «Наш Томск», то есть на три года опередил всю страну. По своим целям она была аналогична будущему проекту, но богаче по структуре. Хотя располагала несравнимо меньшими финансами.

– За пять лет – с 2017 по 2021 год – область получила от Федерации 1,6 миллиарда рублей. Это сумасшедшие деньги! Впервые в российской истории центр вкладывался в городскую среду, – подчеркнул Паршуто. – Благодаря этому было сформировано более 160 новых общественных пространств.

В чем особенности реализации проекта в Томской области?

– Во-первых, с самого начала губернатор Сергей Жвачкин сформировал основную идею – чтобы в нем принимали участие все 20 муниципалитетов независимо от результатов. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, порой хотелось кого-то наказать, но мы работаем для людей. Радует, что многие главы предпочитали вкладывать средства даже не в благоустройство райцентров, а в сельские поселения.

Всего было благоустроено 275 дворовых территорий и 232 общественных пространства. Как заметил Евгений Паршуто, не первый год идет спор, особенно в Томске, что важнее.

– Я говорю: смотрите, как делают в Северске. Там научились совмещать то и другое.

Второй принципиальный момент в реализации проекта – участие людей. По словам вице-губернатора, практически половина населения области так или иначе внесла свою лепту в эту работу – от волонтеров до чиновников, от школьников до пенсионеров. Но основная ставка все же была сделана на профессио­налов.

– Это 16 человек в Центре развития городской среды. Они не чиновники, трудоустроены в Фонде развития территорий. Работают очень успешно: они сотрудничали с «Живой лабораторией», им принадлежит авторство проектов в Кедровом, Асине и Колпашеве, победивших во Всероссийском конкурсе малых городов. Надеюсь, победит и проект Стрежевого, над которым они работают сейчас.

Как отметил заместитель губернатора, томский опыт считается одним из лучших, наш центр сотрудничает с московской «Стрелкой», к тому же он используется как конвейер для обучения молодых архитекторов и в перспективе ляжет в основу проектного института, который власти давно уже мечтают создать в Томске.

– Я сознательно не отпускаю их дальше, хотя ребята уже вполне могли бы работать в других городах. У нас договоренность – пусть пока потрудятся на благо Томска.

Накрутить голоса невозможно

Как уже сказано выше, онлайн-голосование за проекты на своей территории открывается 15 апреля. В нем примут участие жители всех муниципалитетов независимо от численности населения. Пройдет оно во всех российских регионах. Голосовать можно через портал «Госуслуги», через саму онлайн-платформу, по номеру телефона. Информация о выбираемых территориях становится доступна на платформе в день старта голосования. Голосовать можно за объекты и за дизайн-проекты. Как сообщил Евгений Паршуто, власти рассчитывают, что в этом году в голосовании примут участие больше 150 тыс. человек.

– По крайней мере, мы хотели бы выйти на такую цифру. Здесь никаких не может быть ни подтасовок, ни накруток. Это электронная платформа, которая жестко контролируется, никаких добавлений быть не может. Абсолютно все прозрачно. Принцип несложен. Мы призываем принять участие в голосовании как можно больше наших граждан. Привлекаем старшеклассников, учащихся ПТУ – у них оно будет проходить в форме урока, в основном по информатике, все-таки этот процесс имеет отношение к цифровизации. Разработана специальная деловая игра, информационные материалы. Можно одновременно освоить полезный навык и послужить на благо территории, – заметил Евгений Паршуто.

Он пояснил: сейчас мы голосуем за то, что будет реализовано в 2023 году. Нынче же будут произведены работы, запланированные в 2021-м.

– Все объекты законтрактованы, подрядчики определены, поэтому, как только установится теплая погода, можно приступать. Реально начать в конце апреля, что позволит сделать все намеченное на 100 процентов.

Напомним: на 2023 год намечено облагородить 50 территорий. Проекты распределяются в зависимости от численности населения в муниципалитете.

500 тыс. человек в той или иной мере участвовали в период с 2017 до 2022 года в проекте по формированию комфортной городской среды в Томской области.

Вопросы на слуху

Не обошлось на пресс-конференции и без вопросов, которые сейчас более всего обсуждаются в Томске. Первый, конечно, о кампусе. Будет ли и если будет, то где? По словам Евгения Паршуто, власти провели градостроительный совет с оценкой двух наиболее подходящих под строительство участков – с левой и с правой стороны от коммунального моста на левом берегу Томи. Оба этих участка находятся в неразграниченной собственности и могут быть предоставлены под проект без приобретения и затрат.

– Градостроители, специалисты по инженерным изысканиям, в том числе гидрологи, склонились к варианту, который находится напротив Лагерного сада. По этому участку идут сейчас инженерные и геологические изыскания, выполнен проект планировки территории, он утвержден уже с учетом кампуса, ведутся работы по перепроектированию на этом земельном участке. В том числе с учетом сооружения, о котором все говорят, – канатная дорога, станция, где будет канатная дорога, и так далее, – утолил журналистское любопытство Евгений Паршуто.

Спортивный кластер разместят рядом с межвузовским кампусом, что, по его мнению, совершенно логично. Входит в планы и благоустройство Сенной курьи.

Ну и из разряда совсем уж жареного – пресловутая протечка стены на гранитной набережной Ушайки у БКЗ. Как заверил участников пресс-конференции вице-губернатор, никакой трещины в граните нет. Причина – в неправильной эксплуатации пространства.

– Никакого там дефекта нет. Есть же еще понятие «эксплуатация». Эта территория после благоустройства была передана в эксплуатацию БКЗ, понятно, что у них специализированной структуры для эксплуатации нет – у них там обычные дворники, которые к такому объекту просто не знают, как подойти… Там огромное количество инженерных коммуникаций, в том числе для отвода воды, которые просто не были прочищены должным образом.

Он добавил, что во избежание повторения подобных казусов специалисты обладминистрации разрабатывают четкий регламент по эксплуатации данной территории. А также напомнил, что гранит надо еще и мыть, и не тряпками. Для этого требуется серьезное оборудование.

– Те подрядчики, которые занимались проектом, подарили Томску специализированную технику. Она работает. Я надеюсь, что все те объекты, которые сделаны в центре города, будут выглядеть так, как и должны выглядеть, – заметил замгубернатора.

Автор: Марина Боброва
Фото: Евгений Тамбовцев

Где старикам место? Интернаты-2021 как они есть

«Стареть скучно, но это единственный способ жить долго», – говорила несравненная Фаина Раневская. Впрочем, кажется, она цитировала какого-то француза. Еще более категоричен в оценке золотого возраста был Александр Сергеевич Пушкин, сам не доживший (по нашим современным представлениям) даже до среднего возраста :«Под старость жизнь такая гадость»… Познакомившись с отчетом уполномоченного по правам человека в Томской области Елены Карташовой за 2021 год, приходишь к грустной мысли – слишком заживаться на этом свете не стоит, особенно если у твоей кровати не толпятся рыдающие домочадцы, соревнуясь в праве подушку поправлять и подносить пресловутый стакан воды. Рассчитывать в этом отношении на государство не приходится. Мы и раньше это подозревали, но ковид и здесь выступил в своей зловещей роли сбрасывателя покровов и обнажителя горьких истин.

 

Запертые в одной клетке

По информации Департамента социальной защиты населения Томской области, в нашем регио­не функционирует 30 учреждений социального обслуживания граждан, в том числе 10 учреждений стационарной формы. Из них семь учреждений общего типа и три – психоневрологического. По состоянию на 31 декабря 2021 года на стационарном социальном обслуживании находилось 1 672 гражданина пожилого возраста и инвалида старше 18 лет, из них инвалидов I группы 476 человек. Средний возраст граждан, находящихся в стационарных учреждениях общего типа, – 69,8 года; в стационарных учреждениях психоневрологического типа – 57 лет. Средний срок ожидания путевки в стационарные учреждения социального обслуживания психоневрологического типа составляет три месяца.

Весной 2020 года, когда в домах-интернатах начали вводиться первые меры для защиты пожилых людей и инвалидов от заражения COVID-19, предполагалось, что ограничения будут действовать не очень долго. Тогда нельзя было предвидеть, что волны инфекционного заболевания будут следовать одна за другой. В какой-то момент казалось, что нужно просто вакцинировать всех сотрудников и проживающих, и острота проблемы снимется. Многие получатели социальных услуг ставили прививки в надежде поскорее вернуться к доковидному образу жизни.

По информации областного департамента социальной защиты населения, по состоянию на ноябрь 2021 года в Томской области 97% жителей домов престарелых поставили прививки от COVID-19. Всего были вакцинированы 1 620 человек, из них 861 повторно, что позволяет говорить о формировании коллективного иммунитета. Все работники имеют активный иммунитет (переболели менее шести месяцев назад или поставили прививку). Перед началом двухнедельной вахты в обязательном порядке каждый из сотрудников сдает ПЦР-тест.

К сожалению, этого оказалось недостаточно для защиты пожилых людей и инвалидов от новых, все более заразных штаммов COVID-19. Что делать в такой ситуации? В некоторых странах, говорит омбудсмен, власти снимают ограничения по коронавирусу и открывают дома-интернаты для посетителей. Логика простая: остановить массовые заражения введением даже самого строгого карантина уже просто невозможно, зачем тогда снижать качество жизни людей?

 

ЦИФРА

3 156 обращений поступило в 2021 году уполномоченному по правам человека. Это на 26% больше, чем в предыдущем.

 

Интернат особого режима

Мы пошли другим путем. В томских домах-интернатах, говорится в докладе, строжайшие ограничения действуют второй год подряд, заметных перерывов не было даже в периоды относительного снижения уровня заболеваемости. Привыкнуть к жизни в условиях бесконечного карантина невозможно. И проживающие, и сотрудники очень устали от режима изоляции. Но если для персонала это все же в какой-то мере их выбор, то мнение контингента вообще никого не интересует. Качество их жизни, и так весьма далекой от того, что мы обычно называем комфортом и уютом, стремительно приближается к тюремным. Причем в зоне строгого режима – тут и прогулки по часам в замкнутом пространстве, и невозможность встречаться с близкими, и ограничения в приобретении каких-то мелочей.

Как дословно сказано в докладе, пока наблюдается явный перевес запретительных мер, иногда чрезмерно жестких и необоснованных. Два года социальная защита людей в интернатах демонстрирует явный уклон в сторону значительной социальной изоляции. Впрочем, констатирует омбудсмен, из домов престарелых по всему миру поступают сообщения о случаях небрежного отношения к обитателям таких учреждений, об ухудшении их обслуживания и возросшей угрозе насилия и надругательств на фоне изоляции и иных карантинных мер, связанных с пандемией. Пожилые люди и их родственники ощущают отчаяние и гнев – их жалобы на плохое обращение остаются без ответа.

Елена Карташова, анализируя тематику обращений жителей домов-интернатов в 2021 году (она проводила личный прием пенсионеров и инвалидов, живущих в ДИПИ «Лесная дача» (в июне и в октябре), ОГБУ «Психоневрологический интернат Томского района» и ОГАУ «Шегарский психо­неврологический интернат «Забота»), выделила несколько основных тем.

Организация прогулок. Люди, которые месяцами фактически сидят под замком, очень болезненно воспринимают любые изменения правил прогулок, особенно когда речь идет об их ужесточении. Поступала информация о том, что в некоторых случаях ограничение времени прогулок применялось к проживающим одного из психоневрологических домов-интернатов в качестве меры наказания, в том числе за жалобы.

А в «Лесной даче» инвалидам разрешено гулять по графику в пределах выделенной площадки, непосредственно прилегающей к ее корпусам. Между тем у дома-интерната имеется выход к живописному берегу реки, оборудованы прогулочные аллеи в лесопарке, только гулять там непозволительно.

Вторая тема – карантин. Обязательный после любого выезда за пределы учреждения. Некоторые люди даже отказываются от поездок в больницы, чтобы не находиться на карантине. В течение всего 2021 года его срок составлял 14 дней.

Один из заявителей рассказал, что для лечения хронического заболевания ему нужно было раз в несколько недель выезжать в районную больницу на обследования и консультации. После каждого возвращения – две недели карантина, а через несколько дней – новая поездка в больницу, и опять карантин. Нужно было выбирать: или отказ от лечения, или месяцы в карантинной палате. Только в конце декабря 2021 года Минтруд сократил срок изоляции до 7 дней. Но при наличии ПЦР-теста. За свой счет… Люди расценивают это как своеобразное наказание за выезд в домашний отпуск. А возвращающиеся из медицинских стационаров люди недоумевают, зачем сидеть в изоляции, если и в больнице обязательно сдаются ПЦР-тесты на COVID.

Особая песня – получение медицинской помощи и расследование травм. Вся система замкнута внутри самих учреждений. ОМС не при делах. То есть ни внешнего, ни внутреннего контроля за оказанием медпомощи не существует.

Перечисление можно продолжать еще долго. Вывод один – да минует нас чаша сия…

 

Выбирая семейство на жительство

Более гуманной мерой по сравнению с казенщиной государственного призрения считаются приемные семьи. Этот проект был запущен в России в 2004 году. Это стационарозаменяющая технология социального обслуживания. Она представляет собой совместное проживание и ведение общего хозяйства пожилого человека или инвалида и социального работника, не являющегося его родственником. Томичи запрягали долго, но в ноябре 2020 года Законодательная дума Томской области все же приняла закон, регулирующий отношения в сфере организации приемных семей для пожилых людей и инвалидов. Особого оптимизма он не вызывал, но все же и такого провала не ждали.

По данным томского уполномоченного по правам человека, в 2021 году в Томской области появились 24 приемные семьи для пожилых и инвалидов. В них проживают 26 граждан (15 человек из них с инвалидностью).

Что же произошло? Почему с детьми получилось, а с пожилыми людьми нет? Да хотя бы потому, что никто не умиляется, глядя на пускающего пузыри старика. Тут требуется совершенно иная степень эмпатии, близкая к святости. Которая, давайте признаемся, встречается не так уж часто. Монашки, наверное, так могут. Простым же грешным людям нужна какая-то компенсация.

Между тем сейчас организаторы приемной семьи получают лишь по 5 тыс. рублей в месяц. За инвалида I группы на 30% больше. За эти «великие» деньги приемная семья обязана предоставлять подопечному не менее трех раз в день горячее питание, при необходимости помогать в приеме пищи, проведении гигие­нических процедур, проводить уборку и так далее. Правда, в общую семейную казну принятый в домашний стационар отдает 75% пенсии, но ведь и в интернате так.

Сравним: в 2021 году из регио­нального бюджета на содержание одного человека в доме-интернате выделялась почти 1 тыс. рублей в день. То есть за месяц в среднем траты на одного человека составляли порядка 30 тыс.

Как говорится в докладе омбудсмена, семей, которые готовы принять к себе пожилых людей и инвалидов, больше нескольких десятков. От решающего шага их может останавливать финансовая составляющая.

В 2022 году в закон о приемных семьях для пожилых и инвалидов внесут изменения, в том числе касающиеся корректировки размера ежемесячной выплаты. Но только какой она будет? Готов ли бюджет отдать в семьи хотя бы половину того, что тратится на стариков и инвалидов в домах-интернатах, и тем самым покончить и с очередями в них? Почему-то на этот счет есть большие сомнения.

Неограниченные возможности добра

Как детский фонд помогает детям и взрослым

 

Справка «ТН»

Ерина Ирина Ивановна, председатель Томского регионального отделения ООБФ «Российский детский фонд», ООГО «Фонд защиты детей».
Член Общественной палаты Томской области VII созыва (комиссия по вопросам образования, науки и инновационного развития). Член общественного совета при департаменте общего образования Томской области.
С 2012 года волонтер Томской региональной общественной организации родителей и опекунов инвалидов детства «НЕЗАБУДКА». С 2018 по 2019 г. председатель регионального отделения «Всероссийской организации родителей детей-инвалидов и инвалидов старше 18 лет с ментальными и иными нарушениями, нуждающихся в представительстве своих интересов» (ВОРДИ) в Томской области. Сертифицированный участник Университета Общественной палаты Российской Федерации в 2019 г. «Современные технологии социального проектирования». С 2021 г. член экспертного совета при уполномоченном по правам ребенка в Томской области.

Про себя Ирина Ерина говорит: «Я вообще-то не из благотворительности». Она давно профессионально занимается образованием детей с ограниченными возможностями здоровья. Логопед, дефектолог, преподаватель института повышения квалификации педагогов.
– Моя специализация – коррекция программ с учетом ограниченных возможностей здоровья и современной нормативно-правовой базы. Я объясняю, как нужно работать. У нас же все схватились: ой, инклюзия, ой как страшно, ой, к нам сейчас придут огнедышащие дети! А ты рассказываешь и показываешь людям, что вообще-то мы в этой системе уже работаем давным-давно. Мы, может, просто не рассматривали ее с точки зрения каких-то правовых отношений. Но всегда были дети, нуждающиеся в особом подходе.

Неслучайная случайность

В Российский детский фонд Ерина попала не то чтобы случайно – достаточно взглянуть на ее послужной список, – но для себя достаточно неожиданно. Дело было так. Почтенную эту организацию, созданную более 30 лет назад академиком и писателем Альбертом Лихановым и весьма успешно работающую по сей день во многих регионах, в последние годы в Томской области лихорадило. Когда она осталась вообще без председателя, Альберт Анатоль­евич позвонил Сергею Анатольевичу и попросил губернатора на месте подобрать подходящего человека. Так возникла кандидатура Ирины Ивановны – на тот момент уже члена Общественной палаты Томской области.
– Сначала я не очень понимала, за что мне браться в первую очередь. Дела были в ужасном состоянии. Даже учредительные документы я доставала откуда-то… из недр, погребенные под кучей необязательных бумаг.
Но постепенно приходило осознание того, с чего требуется начать. Что нужно делать в первую очередь. И чем она заниматься категорически не желает. Например, контролировать, на что конкретно тратится финансовая помощь в конкретной семье.
– Это вообще не мое дело. Даже если мамочка потратила эти деньги на парикмахерскую. Может, это как раз то, что ей сейчас больше всего нужно. Сделает прическу, маникюр, встряхнется и превратится в инвестиционный продукт, – шутит Ирина.
На самом деле это не так чтобы совсем шутка. После мучительных раздумий и непростых обсуждений попечительский совет томского отделения детского фонда пришел к единому мнению: целенаправленно адресной материальной помощью они заниматься не будут. И это было непростое решение. Непростое – потому что родители, срочно нуждающиеся в помощи, закидывают широкий бредень по всем НКО – авось кто-то да и поможет. Отказывать порой непросто.
– У нас есть организации, которые успешно этим занимаются, – тот же Фонд Алены Петровой или «Обыкновенное чудо». Зачем мы будем путаться у них под ногами? Вообще у нас как-то принято считать, что благотворительность – это про лечение. Но кроме лечения необходимо еще и обучение. Нам бы хотелось изменить ситуацию системно. В том числе – помогая различным НКО, имеющим или пока не имеющим официальный статус. Это организации, работающие с аутичными детьми, детками с синдромом Дауна, глухими детьми и так далее. Их немало, хотя не скажу, что все ниши закрыты. Как правило, НКО возникают вокруг родителей таких детей. Это максимально замотивированные люди. Есть даже такая статистика: большинство (некоторые исследователи считают – до 80 процентов) студентов Московского института коррекционной педагогики – родители детей с особенностями здоровья.
Ирина об этом знает не понаслышке. Мало того, что она профессиональный дефектолог, она еще и воспитывает девочку с синдромом Дауна. Так что она не вне – она изнутри. И это важно.
– С удивлением узнала про себя: оказывается, и у меня были свои шаблоны, за многие из которых мне ой как стыдно. Вы знаете, что такие дети – даже лишенные речи – могут очень болезненно реагировать на то, что с ними, например, не поздоровались? А слова… что слова. Вербально мы передаем только 20 процентов информации. Но все же я приемный родитель, «холодная голова».

Фонд неограниченных возможностей

В отличие от целевых НКО Российский детский фонд не ограничен какими-то направлениями в своей деятельности. Если говорить о большом фонде – он традиционно много занимается такими направлениями, как детский туберкулез, глухие дети, детский диабет, «Миля доброты», «За решёткой детские глаза», и многими другими. В последние годы к ним добавились «Дети-беженцы». Эта совсем особая тема, говорит Ирина Ерина. Дети, которые росли под бомбежками, требуют в том числе и особых специалистов – которых у нас можно буквально пересчитать по пальцам. У нас – это в России. В Томскую область беженцы с детьми не поступают, но региональный фонд помогает коллегам из южных регионов – Ростовской, Воронежской, сейчас – Волгоградской области.
В Томской области мы считаем основными два направления: во-первых, просвещение, во-вторых, поддержка некоммерческих организаций и через них – поддержка семей с детьми-инвалидами. Причем не просто разовая поддержка – мы, как я уже говорила, пытаемся влиять системно. Есть проекты, нацеленные на перспективу. Но если мы видим, что можем помочь, накормить, одеть, подарить подарки, мы, конечно, не пройдем мимо, а накормим и оденем. Подскажем спонсорам, на кого обратить внимание. Но не будем сопровождать семью дальше. Не хотим плодить иждивенцев.
А такое тоже бывает. В начале пандемии, в первую изоляцию, когда многие растерялись и не знали, что делать, сотрудники активисты-волонтеры фонда развозили по семьям элементарные продукты, средства гигиены. Не все выражали благодарность. На матпомощь в 10 тысяч фыркали – разве это деньги! Что на них купишь?
– Мне так хотелось сказать: а вы переведите их нам! Мы знаем, на что их потратить. Хотя бы на Бакчарский детский дом…
С этим детдомом – официально Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, Бакчарского района – история такая. Он поддерживает и сопровождает семьи с трудной жизненной ситуацией. А они ох какие разные. Между тем финансирования-то дополнительного не предусмотрено…
Совершенно потрясла рассказанная Ириной история с больной девочкой, за счет которой относительно безбедно существовало целое семейство. Девочка была умненькая, умственно сохранная – у нее только болели ножки.
– Девочке дважды предлагали операцию, но семья под разными предлогами отказывалась. А когда педагоги стали настаивать – просто забрали ее из школы и посадили дома. Ну у нее же ножки болят… Пришлось вмешаться, подключать уполномоченного по правам ребенка – ведь это прямое нарушение ее прав: на развитие, на общение со сверстниками, на будущее, наконец.
Но есть и другие, гораздо более оптимистичные истории. Например, про многодетную маму из деревни Петрово, которая так боялась, что у нее заберут детей, что перешла с ними на полупартизанское существование.

Чтобы все дни были открытыми

Если говорить о конкретных проектах, реализованных Ириной Ериной в фонде за два года, она сама прежде всего называет фестиваль «Радуга творчества», в котором принимали участие три тысячи ребятишек с инвалидностью из всех районов области. Когда-то этот фестиваль имел официальный статус и госфинансирование, но потом его по каким-то причинам обрезали. Отличное дело могло заглохнуть, но плечо подставил фонд. И не просто подставил, но и развил.
Важнейшее дело – проект «Деловые бумаги»: издание брошюр для выпускников детских домов и интернатов, в том числе с ментальными нарушениями. Эти ребята, даже без ментальных проблем, совсем беспомощны перед нашим жестоким миром. Даже написать заявление для них проблема. А что говорить про цифровых мошенников!
Традиционные праздники – 1 июня и 1 сентября, День инвалидов.
Одно из любимых детищ Ирины Ивановны – «дни открытых людей»: организация фотосессий и фотовыставок для семей, в которых воспитываются дети с инвалидностью. В прошлом году это были семьи детей с аутизмом. Нынче с синдромом Дауна. К сожалению, у нас еще сохранилось отношение к больным детям как к чему-то едва ли не постыдному, их стараются спрятать, боясь обсуждения (и осуждения!) даже со стороны коллег на работе.
– Одиночество для таких людей – самая страшная вещь. И ведь изоляция даже не со стороны общества, а самоизоляция. Мы стараемся помочь им найти единомышленников, команду, чтобы люди свободнее чувствовали себя в социуме.
Отдельное и очень важное направление, которое в фонде намерены развивать, это образование, организация обучения детей с ограниченными возможностями.
– Мы говорим об этом много и часто на различных конференциях, курсах для руководителей, педагогов, социальных педагогов, работников библиотек. Постоянно работаем над пополнением библиотечных фондов, выписываем журналы «Дитя человеческое», «Божий мир», в том числе передаем их в детско-юношескую библиотеку.

* * *

«Ни дня без доброго дела» – слоган Российского детского фонда – в полной мере относится и к его Томскому региональному отделению. Вот и дни, когда мы встречались с Ириной Ериной, были, несомненно, добрыми: продолжались фотосессии в семьях. К сожалению, не о всех начинаниях, как и проблемах, мы смогли хотя бы упомянуть в рамках этого материала. Так что встретимся еще.

Фото: Евгений Тамбовцев, из архива Всероссийского детского фонда