Его пример другим наука

Как министерство «помогает» закрепить молодых ученых в Томске

Проблема трудоустройства талантливых научно ориентированных молодых специалистов была весьма актуальна еще в советские времена. В 70–80-х годах прошлого века для выпускника вуза считалось нормальным годами сидеть на должности лаборанта или техника на кафедрах и в НИИ, дожидаясь, пока освободится вожделенная ставка младшего научного сотрудника. Ситуация изменилась во времена перестройки, когда зарплата начинающих ученых приобрела уж совсем символический характер. А НИИ прикладного характера начали закрываться один за другим. Молодежь и зрелые состоявшиеся ученые массово побежали из науки в коммерцию, а частично – за границу. Пока развитые страны наращивали долю числа научных сотрудников на душу населения, в России количество рабочих мест для научных сотрудников значительно сократилось.

Спустя примерно десятилетие положение стало сильно меняться. Численность НИИ стабилизировалась, а падение количества ученых существенно замедлилось. Последствием этих процессов стало то, что в отечественной науке имеется провал среди сотрудников в возрасте 45–60 лет. После реформы системы оплаты труда в 2006–2008 годах в академической науке выросли оклады и уровень доходов стал сравним с другими областями экономики.

Молодежи вновь стало тесновато на рынке труда. Чудом выжившим ученым, пришедшим в науку до 1990-х, сегодня уже более 60. Однако они вполне бодры, трудоспособны и вовсе не торопятся на пенсию. Вакансий для племени молодых открывается не так уж много. Начинающие исследователи, в студенчестве успешно занимавшиеся НИР в вузах, после получения дипломов остаются за бортом. Конечно, талант себе дорогу найдет, но… оно нам надо, чтобы эта дорога приводила молодого ученого куда-нибудь в Хьюстон?

Дорогу молодым

Думаю, такими или примерно такими соображениями руководствовалось российское правительство, когда весной 2020-го принимало Программу по содействию занятости выпускников на научно-исследовательских позициях в образовательных организациях высшего образования и научных организациях. (Немаловажный факт – программу Мин­обрнауки России реализует во исполнение пункта 3 Перечня поручений Президента Российской Федерации по итогам совещания «О ситуации на рынке труда» 27 мая 2020 года № Пр-930.)

В научных организациях программа начала действовать стремительно – уже с начала сентября 2020 года. Но вот с методичкой вышла незадача. До подведомственных Минобрнауки России научных организаций она добралась только 18 января 2021 года. Спустя более четырех с половиной месяцев с начала реализации. Стоит ли удивляться, что прочтение документа на местах и в министерских кабинетах оказалось весьма отличным?

Например. В научных организациях сочли, что поступившие им средства на выполнение программы могут расходоваться не только на оплату труда трудоустроенных выпускников 2020 года, но и на создание для них рабочих мест. Но это им так казалось… Министерство же считало иначе. И это только один нюанс. По факту научные организации успели изрядно нарушить положения методических рекомендаций, присланных очень ­задним числом.

На такую странную ситуацию в письме министру науки и высшего образования РФ Валерию Фалькову еще в феврале 2021 года обратил внимание председатель Профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин. Отметив как «неприемлемую» историю с методичками, профсоюзный лидер счел «единственно возможным выходом» не применять никаких штрафных санкций к организациям, участвующим в реализации программы, если ими допущены какие-то расхождения в частностях. Вполне достаточно того, что весь объем дополнительных субсидий, направленный в организации с целью реализации программы, использован на оплату труда молодых ученых, а также на создание и обустройство рабочих мест в период по 31 августа 2021 года включительно.

У матросов есть вопросы

Но это только часть вопроса. Вторая, и не менее важная, касается пролонгации программы. Калинушкин напомнил министру о вопросе магистранта НГУ Владимиру Путину, прозвучавшем на прошлогодней (для нас – сегодня. – Прим. авт.) встрече с учащимися вузов по случаю Дня российского студенчества. Молодой человек поинтересовался, планируется ли продление и расширение программы в 2021 году. На что президент Российской Федерации высказал уверенность, что не сомневается – эта работа должна быть продолжена, чтобы молодых специалистов закреп­лять на местах.

Ну и дальше все просто и логично: учитывая этот факт, Проф­союз работников РАН просит министра рассмотреть предложения по реализации программы. В частности, продлить ее действие до 2030 года включительно (на период действия Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период) и направлять ежегодно на реализацию программы не менее 1 миллиарда рублей.

Кому торопиться некуда

Дальше можно бы предположить, что министерские чиновники стали во фрунт и бросились исполнять поручение президента. Но мы плохо знаем бюрократию от науки. Никто никуда не бросался и тапочек не терял. Началась, а точнее продолжилась, долгая и нудная переписка, в которой принимали участие и проф­союзы, и руководство научных организаций, и администрация Томской, в частности, области. Так, адресатом одной из министерских отписок стала Людмила Огородова, заместитель губернатора по научно-образовательному комплексу.

В общем и целом ситуация сильно напоминала качели. Например, в декабре 2020 года из Москвы поступила телефонограмма с сообщением: лавочка прикрыта – после доведения до организаций-участников финансовых средств за уходящий год финансирования больше не будет. При этом особо вызывающе выглядел тот факт, что присланные средства – половина из первоначально обещанных и то лишь за выпускников 2020 года – были с какого-то перепуга названы дополнительными. Все средства на реализацию программы с этого момента легли на бюджеты научных организаций. При этом в бюджет 2022 года они заложены не были. То есть томские НИИ и вузы (с 2021 года они также стали полноправными участниками программы трудоустройства выпускников) были поставлены перед выбором – прекращать действия трудовых договоров с перспективными молодыми специалистами или изыскивать средства на оплату их труда, отбирая деньги у других сотрудников. Однако в условиях тотального недофинансирования отечественной науки последнее практически недоступно для большинства учреждений. И как это сочетается с поставленными перед ними задачами сохранения преемственности научного потенциала, не говоря уже об укреплении суверенитета и обороноспособности государства?

Более 300 молодых ученых и специалистов трудоустроено в Томске благодаря Программе по содействию занятости выпускников на научно-­исследовательских позициях в образовательных организациях высшего образования и научных организациях в 2020–2021 годах.

На передовой – профсоюзы

Вопрос нехватки средств в науке, конечно, риторический. Но задавали его не раз и не два и отнюдь не одни томичи. По данным Профсоюза работников РАН, начиная с 22 июля 2021 года в Правительство РФ было направлено не менее 55 обращений из академических НИИ и еще порядка двух десятков – в Администрацию Президента РФ. Достучаться до столицы пытались Амурская, Калужская, Кемеровская, Нижегородская, Новосибирская, Саратовская, Свердловская и Томская области, Красноярский и Приморский края, Севастополь, Москва, Санкт-Петербург, республики Башкортостан, Дагестан, Татарстан, Кабардино-Балкария, Чечня. Всего 18 субъектов РФ.

Капля все же долбит камень. Первая ласточка из Минфина РФ прилетела в Красноярск. В клювике она несла информацию о предполагаемом выделении дополнительного финансирования в 2022 году– 5 млрд рублей, в 2023-м – 5,2 млрд и в 2024-м – 7,9 млрд рублей.

Вторая – в Томск и Екатеринбург. Цифры обещаний успели подрасти: – в 2022-м – 6,3 млрд, в 2023-м – 6,6 млрд, в 2024-м – 10,1 млрд рублей.

Дальше – больше. Наверху увидели, что средств не хватает и на завершение 2021 года. В итоге в свет вышло Распоряжение Правительства РФ от 11 декабря 2021 года № 3544-р о выделении из резерва 12,27 млрд рублей, большая часть которых пошла в науку. Существенные дополнительные средства в конце года смогло изыскать и Минобрнауки России.

Профсоюзы трубили победу. А по мнению заместителя министра Минобрнауки России Андрея Омельчука, в конце этого года среди подведомственных учреждений был распределен беспрецедентно большой объем средств.

Тополиный пух, жара, июнь

На дворе – конец июня 2022 года, средства на трудо­устроенных выпускников прошлых лет министерством выделены не в полном объеме, а уже не сегодня завтра по всей России выпускники вузов скажут alma mater: «Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай». Между тем в научных организациях и вузах до сих пор не знают, сколько же средств они получат на трудо­устройство молодых ученых выпускников 2022 года и придут ли средства на уже трудоустроенных выпускников прошлых лет. И, что немаловажно, когда. Как говорит председатель Томской региональной организации Профсоюза работников РАН Георгий Ивлев, дорога ложка к обеду. Если деньги поступят к концу года даже и в полном объеме (что таковым считать, по-прежнему неясно, так как правил игры опять никто не знает), они будут по большому счету уже не нужны. Выпускники вузов не малые дети, которые могут с полгодика перекантоваться на родительскую зарплату. Это взрослые люди, им нужно работать и зарабатывать. К зиме, если не к осени, даже самые наукоориентированные разлетятся кто куда. Кто в бизнес, а кто и за границу. И достаточно печально, что начатое по инициативе президента РФ благое дело по закреп­лению талантливой молодежи в науке реализуется из рук вон плохо и делается больше для галочки, нежели ради достижения реального результата.

Автор: Марина Боброва

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.