А иначе и быть не могло

Эти слова мы, команда волонтёров, слышали практически на каждом шагу, приехав в очередной раз в Донецк, в ожоговое отделение больницы имени Гусака.

Но, прежде чем там очутиться, нужно было вновь преодолеть долгий многочасовой путь. На этот раз из Москвы выезжали вшестером. Пунктом назначения для двоих из нас была больница имени Калинина, а четверо направлялись в «ожоги»… В общей же сложности, в волонтёрской группе «Конец апреля – начало мая» насчитывалось более десяти человек. Остальные ехали в Донецк индивидуально…

Популярный «Папирус»

…И, наконец, приехали. Но на этот раз с приключениями! К счастью, наше приключение было безобидным. Теперь слово «папирус» для нас – это не только многолетнее болотное растение (папирусная осока), а также древний писчий материал, изготавливаемый из его стеблей, активно использовавшийся в Египте и других странах Средиземноморья с III тысячелетия до н.э. для создания свитков, но и остановка, на которой мы все вышли из автобуса.

Услышав будоражащее и почти родное: «Папирус»! Готовимся выходить!», брошенное в салон нашего междугородного автобуса водителем, я оживилась, тут же спросив: «А на автовокзале останавливаться будете?». После того, как ответ на этот вопрос был получен отрицательный, засуетилась: «Девочки, выходим! Приехали! Наша остановка!».

Не успела даже глазом моргнуть, как все уже стояли у двери, стопроцентно готовые «десантироваться» в многодневное волонтёрское служение.

Оказавшись на остановке с сумками и чемоданами, взбодрённые прощальным «пыхом» автобусной выхлопной трубы, мы огляделись по сторонам, остановили свои взгляды на дорожных указателях и поняли: это еще не Донецк!

В качестве наивысшей казни для зачинщика этого преждевременного «десанта» и тогда, и сейчас, по сей день (!!!), звучат одни и те же слова: «Оксана знает, где выходить! Она предпочитает «Папирус»! И время от времени у этой пламенной речи бывает ещё более хлёсткое продолжение: «Хорошо, что «Папирус» находится в Макеевке, а не где-нибудь в Ростове».

Из Макеевки, расположенной от Донецка приблизительно километрах в шестнадцати, добирались на рейсовом автобусе. Где-то через полчаса прибыли на место.

Там, где познакомились

Быть бы мне на веки вечные «Папирусом» после этой истории, случившейся в пути, если бы я уже не была «Главредом».

Практически каждый раз, как только мой жетон оказывался поверх одежды, пациенты ожогового отделения удивлённо спрашивали:

– Главред! Интересно! Это что? Это как? Главная вредина что ли?!

– Почти! – отвечала я, смеясь во весь голос. А Наташа из подмосковного Серпухова, с которой мы уже в третий раз оказались в одной волонтёрской команде, если была в такие моменты рядом, обязательно добавляла:

– Это значит – главный редактор. А главная вредина здесь – я.

На жетоне Наташи её позывной – «Дюдюка». Помните её – Дюдюку Барбидокскую? Известную эксцентричную злодейку из советских кукольных мультфильмов «По дороге с облаками», «Клад» и «Подарок для слона»… Это вредная, хитрая и капризная волшебница, которая обожает пакостить, нагонять тучки, превращать цветы в колючки и строить козни… Так вот, наша Наташа совсем не такая. Просто образ у неё такой. Грозный. Сердитый. Суровый. И мы его поддерживаем, как только можем! В следующую волонтёрскую поездку, к примеру, планируем захватить для неё нарядный розовый бант в черный горошек для ещё большего сходства с очаровательной мультяшной героиней.

Когда в ходе этой смены от резинового сабо у нашей Наташи отлетел бантик, мы долго смеялись и повторяли:

– Да уж! Даже он не выдержал вредности!

А Ирина из Омска, с которой тоже мы отправились в волонтёрскую поездку уже в третий раз, выбрала для себя позывной «Душа». Почему? Не спрашивали. Догадываемся, что это для неё глубоко сакраментально. На этой войне – в зоне проведения Специальной военной операции – она потеряла своего мужа, Володю, с которым за годы совместной жизни стала единым целым. На этой войне сражаются с неонацистами два её сына – «Флеш» и «Тихий». И, конечно, материнское сердце, душа всегда незримо рядом с ними.

…На автовокзале в Москве, перед посадкой в автобус, следовавший в Донецк, мы увидели группу бойцов, с шевронами «Черные барсы». Ира от неожиданности даже «ойкнула», после секундного замешательства она догнала «барсов». Вернувшись через некоторое время к нам, рассказала:

– Мой Володя тоже из этого воинского подразделения. К сожалению, ребята его не знали, не сталкивались с ним, хотя воюют уже давненько. Поговорили с ними немного. Так тепло на душе стало!.. Едут на службу после отпусков. Пожелала им обязательно уцелеть.

Так вот, втроём, спустя год, мы – «Главред», «Дюдюка» и «Душа» – оказались в одно время всё там же…

Спустя год

С медсестрой Олей встретились глазами, когда во время утреннего обхода стояли у одной и той же больничной кровати, только по разные стороны. Врачи бурно обсуждали состояние пациентов, а Оля тихо, почти одними губами, прошептала:

– Я вас очень хорошо помню.

И мы все очень хорошо помнили Ольгу. В наш тот самый первый приезд в ожоговое отделение больницы имени Гусака она работала «банщицей», занималась отмочкой бинтов перед перевязками. Параллельно училась, сдавала экзамены. И вот спустя год встречала нас в новом качестве. Но неизменным осталось её бережное отношение к каждому пациенту, душевность, искреннее сопереживание… Если ты подошёл к медсестре Оле и сказал, что в такой-то палате такому-то пациенту совсем плохо – высокая температура, сильные боли, – не могло быть абсолютно никаких сомнений в том, что она тут же отправится на помощь.

Новой встрече с такими неравнодушными и отзывчивыми людьми мы все были искренне рады. А вот имена пациентов пришлось запоминать. В голове глубоко «засели» их предшественники: Аделька, Виктор, Тема, Богдан, Ваня, Денис, Андрей, Максим…

Когда, обращаясь к новым пациентам, мы путали имена, они совсем не обижались. Просто поправляли в надежде на то, что мы всё равно всех их запомним. А запомнив, уже не забудем больше никогда. Так и случилось. Теперь для каждой из нас это очевидно.

Мы с вами уже встречались!

– Ой! Какое у вас знакомое лицо! Я вас откуда-то знаю, – встретив меня в больничном коридоре в первый наш день возвращения в Гусака, сказала мама мальчика, обгоревшего в результате бытового пожара. Потом Серёжка, омич из третьей палаты, подошёл и спросил:

– Вы здесь уже были?

Потом подошёл парнишка, дончанин, проходивший очередной этап своего затяжного лечения, он тоже пострадал в результате бытового пожара.

– Это же вы? Вы здесь были в 2023 году? – спросил он. Я в ответ закивала головой, хотя точно знала, что в 2023 году меня здесь не было, тогда моя решимость поехать туда, где очень нужна помощь, только крепла. А начались волонтёрские поездки на рубеже 2024 – 2025 годов… Но уж очень хотелось порадовать парнишку. И он был искренне рад! Потом на лестнице столкнулась с рыжеволосой кудрявой красавицей. Пройдя несколько шагов дальше меня, она вдруг остановилась, всплеснула руками и сказала:

– Вы простите меня, пожалуйста, но я не могу вам этого не сказать. Вы так сильно похожи на мою учительницу химии!

– А она – хороший учитель? – поинтересовалась я у очаровательной незнакомки.

– Очень! Мой любимый! – сказала девушка в ответ.

– Очень радостно от того, что я похожа исключительно на хороших людей, – поделилась тем, что чувствую. И подумала: это ведь, наверное, так объяснимо и закономерно, что мы видим в людях, которые встречаются на нашем жизненном пути, кого-то из своего прошлого, если они излучают такую же доброту, позитивную энергетику, сердечность, милосердие, гуманность, сопричастность и если они оставили свой неизгладимый след в нашем сердце… Вспомнила, как впервые, уже будучи взрослой, приехала в Донецк и ощутила, что город моей любимой бабушки Евгении Гуменюк, пережившей тяжёлую Великую Отечественную войну и внёсшей свой личный вклад в Победу над фашизмом, немного и мой. Казалось бы, прошло так мало времени, но его было вполне достаточно, чтобы «немного мой город» стал всецело и бесспорно моим.

Сладкая «валюта»

Разговор про деньги, как про главную движущую нами силу, чтобы приехать и помогать, возникает, пожалуй, каждый раз. Не обошлось без него и в нынешней поездке.

– Набегаетесь вы, конечно, с нами, – качая головой, говорил нам Артём из третьей палаты. – Ну хоть хорошо вам за это платят?

Когда услышал в ответ: «Нисколько», широко раскрыл глаза и, не скрывая своего изумления, буквально пропел:

– Вы, девчонки, просто сумасшедшие. Совсем немного подумав, предположил:

– Все равно есть, наверное, какая-то организация, которая вам что-то заплатит?!

И такая «организация» на самом деле есть. Это – благодарные сердца тех, о ком заботимся, кого выхаживаем и подбадриваем. Валюта там устойчивая, надёжная. Шоколадки. В этот свой приезд в Донецк мы установили своеобразный рекорд. Первую «шоколадку благодарности» нам вручили на пятнадцатой минуте пребывания в отделении.

– Возьмите, – протягивая её мне, сказал Володя из девятой палаты.

– За что? Мы же ведь ещё ничего не сделали! – удивилась я.

– Ну как же не сделали?.. Хорошо, что приехали! – такими словами встретил нас наш новый пациент. И с ним был солидарен другой Вова, из третьей палаты, боец с позывным «Добрый», сказавший нам:

– Такая тёплая атмосфера здесь. И все благодаря вам, девочки. Мы из разных уголков страны, а как родные друг для друга. Хорошо, что приехали!

…Это были дорогие для нас слова, важные, указывающие на то, что мы здесь, в Донецке, нужны, наша помощь и поддержка необходимы, без них никак не обойтись…

Продолжение следует.

Автор: Оксана Жукова,
главный редактор газеты «Северная правда»
Каргасок – Донецк – Каргасок