Как поддержать аспиранта?

В Томской области обновился состав Совета молодых ученых

Председателем совета назначен научный сотрудник Института физики прочности и материаловедения СО РАН кандидат физико-математических наук Станислав Батуев. Заместителем председателя стала доцент Национального исследовательского Томского политехнического университета кандидат технических наук Мария Киргина. Что из предыдущего удачного опыта совет намерен взять на вооружение? Какие цели ставит сейчас? Что считает наиболее актуальным в современной научной повестке дня? Об этом мы беседуем с гостями редакции.

«Клуб» знакомств

– Станислав, Мария, скажите, зачем вообще нужен Совет молодых ученых?

Мария Киргина:

– В современной науке ничего нельзя достичь в одиночку. Несмотря на то что каждый коллектив имеет свою стратегию и работает над вполне определенными задачами, есть общие проблемы, которые можно решить только сообща. Для этого нужен связующий орган, который бы транслировал эти проблемы наверх, к примеру в областную администрацию, и обратно. Форма совета, который бы представлял интересы научной молодежи Томской области, наиболее подходит для этого. Внутри сообщества мы друзья, коллеги, и все стремимся к поиску нового научного знания. Совет молодых ученых может в этом помочь. Мы организуем семинары, на которых рассказываем, какие меры поддержки и гранты существуют, делимся опытом, проводим другие мероприятия, знакомимся. Знакомство – это тоже ресурс для развития своих проектов.

– Кто может претендовать на место в составе совета?

Станислав Батуев:

– Экспертная комиссия выдвинула гипотезу о портрете участника. Он должен обладать организаторскими способностями, понимать научную повестку, быть инициативным.

В общей сложности конкурс в совет решили пройти около 50 человек, включая и самовыдвиженцев. За время отбора был сформирован окончательный состав – 28 человек. 20 из них – это новички, остальные из прежнего состава. Такое соотношение признано оптимальным. Представлены практически все научные и образовательные учреждения Томской области, а приход молодых, активных ребят с большим запасом энергии и позитивным настроем позволяет сохранить преемственность и в то же время оперативно откликаться на запросы дня.

– И что первым делом сделал обновленный совет?

Станислав Батуев:

– Провел открытый урок 1 сентября для школьников 7–11-х классов по предложению областного департамента общего образования. Его мы готовили с июля. Видеоролик с рассказом о том, что такое наука, в чем состоит ее стратегия, разместили на YouTube. В День знаний школьники посмотрели его, обсудили, обменялись впечатлениями. А чуть позже подобная рекомендация поступила из Академии наук, но мы сработали на опережение.

Еще успешным оказался спортивный праздник, проведенный по инициативе совета. Многие участники сдали нормы ГТО, приняли участие в мастер-классах по тяжелой атлетике, регби и городошному спорту. Мы хотим сделать такие спортивные мероприятия среди сотрудников университетов и научных учреждений ежегодными. Спортом полезно заниматься всем.

Не на пустом месте

– Что значимого из прошлого опыта вы могли бы зачесть в свою копилку?

Мария Киргина:

– Концепцию U-NOVUS, в разработке которой участвовал первый состав совета. Это наша гордость. Много лет подряд, кроме прошлого года (из-за коронавируса), мы участвуем в мероприятиях, связанных с проведением Дня российской науки. Для нас как для совета это масштабный опыт. Совет молодых ученых – экспертно-совещательный орган, но впервые на нас были полностью возложены организационные функции, и мы с ними справились.

Но основная наша функция – экспертная. В качестве экспертов нас приглашают для оценки заявок на премию Томской области, рассмотрения отчетных презентаций победителей регионального конкурса грантов. Очень полезно для нас сотрудничество с Региональным центром развития образования. Оно поз­воляет понять, чем живут наши школьники и как они могут быть интегрированы в студенческую, научную среду. Я, например, экспертировала работы школьников по химии и поняла, что им для развития своего проекта хорошо бы попасть в университетские лаборатории, поработать на нашем оборудовании. Становятся ясны потребности начинающих исследователей, и это заставляет думать, как можно им помочь.

– А в детские сады вы не собираетесь заходить?

Станислав Батуев:

– Пока нет, все-таки наш профиль – наука и высшее образование, но в будущем все возможно.

Поднять статус

– Что нужно молодому ученому для успешной работы в нашей стране и в Томской области в частности?

Мария Киргина:

– Глобальный вопрос. Мы полгода работали над планом и, пока переформатировались, задавались вопросом: что мы можем взять в качестве наших главных задач? Есть много организаций со своими повестками, которые озабочены тем же. Но нам хотелось бы найти такие ниши, где есть проблемы, за решение которых могли бы взяться именно мы.

Одной из главных задач мы считаем формирование сообщества молодых ученых, которые свою научную карьеру связывают с Томском, Россией. И мы как коллективный совещательный орган можем помочь в этом. В нашей дорожной карте появилось много неформальных – спортивных, творческих – мероприятий, которые могут объединить научные молодежные коллективы. Поскольку в науке ничего не делается в одиночку, формирование сообщества помогает выстроить новые связи, обозначить проблемы, возникающие на стыке наук. Хотя мы тесно связаны информационно, а каналы информации избыточны, возникает необходимость в установлении прямых контактов, когда мы могли бы сообща что-то обсудить, обдумать, поделиться ресурсами, опытом, информацией. Мы ставим цель за ближайшие годы структурировать эти задачи.

– Недавно состоялось заседание Совета молодых ученых с приглашением студентов, волонтеров, молодых ученых, где вы обсуждали инициативы, которые можно было бы включить в нацпроект РФ «Наука и университеты». Что вы предлагаете?

Станислав Батуев:

– Прежде всего изменить отношение к аспиранту. Мы считаем, что аспирантура должна быть целевой, как в ряде европейских стран. Там если какой-то научный коллектив выигрывает грант, то в команду обязательно должен быть включен аспирант, который будет получать определенные преференции и гарантированное довольствие. Если бы и у нас коллектив, к примеру выигравший грант РНФ, закладывал несколько мест для аспирантов и планировал их работу на четыре-пять лет, это бы мотивировало молодых ученых на продолжение карьеры и увеличило процент защит. К сожалению, сейчас он в некоторых университетах составляет всего 20 процентов, а это показатель, по которому министерство оценивает научно-образовательную деятельность учреждения. Это могло бы стать дополнительной мерой поддержки.

Мария Киргина:

– У Российского фонда фундаментальных исследований тоже была классная инициатива, когда он проводил конкурс аспирантов и победителю предоставлялась возможность выйти на защиту в течение двух лет. Это потрясающая возможность для молодого ученого сосредоточиться только на своей работе, а для государства – грамотное вложение средств, так как никакого дополнительного финансирования не требуется. Аспиранту только надо создать условия, чтобы он занимался наукой. Сейчас аспирант делает шаг в неизвестность. А ему нужна определенность.

Надо понимать, что аспиранты довольно взрослые люди, со взрослыми амбициями и потребностями. Для них понимание стабильности, в том числе и финансовой, имеет большое значение. Из-за того что мы не можем гарантировать стабильность при переходе с одного уровня образования на другой, мы теряем многих талантливых людей. Кто-то уезжает за границу, кто-то уходит в другие сферы. Аспирантура – это как раз тот период, когда нужно совершить качественный скачок, и молодой исследователь может не выбрать научную карьеру из-за того, что не уверен в будущем.

Это наша стратегическая задача, и мы ее будем решать на любом возможном уровне.

Станислав Батуев:

– Отсюда вытекает и другая проблема – льготы для аспиранта. Еще в мае он был выпускник вуза и мог проехать по льготному билету, со скидкой в 50% посетить музеи, другие развлекательные учреждения. А уже в сентябре он этих прав не имеет. А может, стоит продлить эти льготы и для аспирантов? Тем более что аспирантура официально признана третьей ступенью образования. Кстати, такая же ситуация происходит и после защиты диссертации. Участие в ряде конференций для аспирантов бесплатное, а кандидату наук уже надо платить. В этот переходный период ему тоже нужна поддержка.

Мария Киргина:

– В принципе, мы говорим о закреплении статуса молодого ученого. Что имеется в виду? У нас в стране есть категории граждан, которым оказывается государственная поддержка. Это пенсионеры, малоимущие, военнослужащие и так далее. Но если Россия завила о себе как о центре образования и науки и сделала на это ставку в своем развитии, то мы должны поддержать молодых ученых, которые будут генерировать новые знания, предлагать современные технологии и создавать наукоемкие рынки. Статус молодого ученого – это не просто формальность. Он должен быть закреплен на государственном уровне и подкреплен какими-то дополнительными возможностями. Такое предложение идет от сообщества, и мы не можем его игнорировать. Поэтому также будем поднимать его на различных доступных площадках.

– Как обстоит сегодня дело с престижем ученого?

Мария Киргина:

– Мы знаем, что в СССР ученый был самым уважаемым человеком. В какой-то период престиж этой деятельности упал, но в последнее время немало усилий направлено на то, чтобы статус этой профессии повысился. Многие отечественные корпорации начинают открывать свои научно-исследовательские центры и хотят видеть там сотрудников с ученой степенью. Ученая степень – это как показатель того, что человек достиг определенного результата, а значит, ему можно поручить и что-то более ответственное. Тот, кто ее получил, знает, какого труда она стоит, поэтому мне хотелось бы гордиться своей степенью.

Автор: Нина Губская

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *