Томичи услышали «Варшавскую мелодию»

Первой премьерой нового театрального сезона стала драма «Варшавская мелодия» по пьесе Леонида Зорина. Ее поставил московский режиссёр Александр Чеботарёв, пригласив молодых артистов Аделину Бухвалову и Константина Калашникова. Над визуальным воплощением спектакля работали художница Алиса Школьникова (сценография и костюмы) и художник по свету Андрей Долгих.

Эта история рассказывает о молодой паре, которая встретилась в декабре1946 года в послевоенной Москве. Он – вчерашний фронтовик, учится на винодела, она – приехавшая из Польши студентка консерватории, мечтающая стать певицей. Впереди Новый 1947 год и последующий за ним закон о запрете на брак с иностранцами.

Спектакль идет на малой сцене театра драмы в виду камерности пьесы. Томская версия «Варшавской мелодии» родилась из эскиза, который постановочная команда подготовила еще два года назад в рамках лаборатории школы-­студии МХАТ. То, что тогда получилось, вызвало положительные отзывы у экспертов и публики, поэтому руководство театра приняло решение о создании полноценного спектакля. Правда, за те 60 лет, что «Варшавская мелодия» идет на подмостках российских театров, первое знакомство героев в зрительном зале консерватории актеры всегда играли на сцене. А в томской постановке этот эпизод перенесён непосредственно в пространство зала. Молодой режиссер, недавний выпускник Школы-студии МХАТ Александр Чеботарев решил пойти на буквальное прочтение пьесы Леонида Зорина, пожертвовав двумя местами в четвертом ряду. Кто-то из публики оказался соседом артистов, а кто-то находился в «шаговой доступности» от них. Как же искренне извинялся Константин Калашников, когда ему приходилось по ходу спектакля поднимать настоящую зрительницу. А Аделина Бухвалова пожелала здоровья чихнувшей соседке.

В пьесе Леонида Зорина два героя – Геля и Виктор. Но Александр Чеботарев вывел на сцену еще одного, у которого нет слов, но есть камера. Видеооператор Олег Шульгин в течение всего спектакля транслировал на экран эмоции актеров. Разные ракурсы живой съемки добавили камерному спектаклю многослойности.

Вот Виктор – молодой человек в большеватом костюме – смотрит куда-то вглубь себя и партнерши, он мечтает о простой и счастливой жизни. В его глазах читается большая усталость, хотя он старательно вслушивается в этюды Шопена. Рядом сидит Геля – умная, гордая, утонченная, знающая себе цену и то, что ее легкий польский акцент придает ей европейского шарма. В начале пьесы она много кокетничает, но все меняется в эпизоде, когда герой нечаянно засыпает прямо на стуле у елки: ценой за «туфельцы» стала ночная разгрузка вагонов. Девушка присаживается рядом, кладет его руку себе на спину, как бы закрываясь от внешнего мира, и в этот момент понимает, что с ним безопасно, что с ним можно быть такой, какой она всегда мечтала быть. Гелена поняла, что влюбилась.

Актёры театра Аделина Бухвалова и Константин Калашников сумели донести до зрителя тот трепет и боль, когда ты физически не в состоянии обойти внешние барьеры.

«Всегда и всюду границы, границы… Границы времени, границы пространства, границы государств. Границы наших сил. Только наши надежды не имеют границ», – в сердцах произносит Гелена. Сколько же в них страдания и безысходности. Свою партию любви молодая актриса довела до совершенства. Ей веришь, сочувствуешь, жалеешь. Да, и ей очень идет польский акцент.

А что касается Константина Калашникова, то в первые минуты было непривычно видеть его в столь серьезной, на вырост, роли Виктора. В этом спектакле актер сумел переломить амплуа хулиганистого и задиристого рубахи-­парня, вполне убедительно сыграв драматического героя.

В финале спектакля Гелена и Виктор вместе под гитару исполняют пронзительный хит Анны Герман «Город влюбленных людей». Да, «виноваты мы, а любовь права».

* * *

Если в конце 60-х годов XX века зоринская пьеса дышала документализмом, уж слишком близки были советскому зрителю события, о которых шла речь, то в начале XXI века тема человека и государства ушла на второй план, создавая лишь антураж. Сегодняшняя «Варшавская мелодия» в исполнении актеров Томской драмы – это пронзительная, вне времени и пространства история с сентиментально трогательным завершением судеб. Счастья в жизни не было, но любовь длиною в жизнь была. Хорошая драматургия тем и хороша, что со временем становится только лучше.

Автор: Татьяна Александрова
Фото: Сергей Захаров