Ими угощались пациенты ожогового отделения донецкой больницы имени Гусака
Ольга Монголина, когда речь заходит про её знаменитые прянички, отправляемые в зону спецоперации коробками, всегда с живыми огоньками в глазах и счастливой улыбкой на лице возвращается к событиям из недалёкого прошлого… Процесс приготовления пряников для очередной отправки был в полном разгаре. Сын Петя тогда находился рядом, на кухне. Он был в краткосрочном отпуске. Между прочим, в разговоре, предположил: «Представляешь, мам, буду скоро опять на передовой, открою коробку с «гуманитаркой», а там твои пряники. Это будет для меня самый большой подарок, самое лучшее напоминание о доме».
Мама Оля
Петр Монголин, боец с позывным «Чекист», принял последний бой незадолго до своего дня рождения, 27 августа 2024 года. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении задач спецоперации, «Чекист» был награждён медалью «За боевые отличия». К награждению высокой государственной наградой – Орденом Мужества – Указом президента Российской Федерации он был представлен посмертно. 4 сентября уроженцу села Киндал Каргасокского района Томской области Петру Монголину исполнилось бы сорок лет…
Его мама, Ольга Давыдовна, всегда недоумевает, когда слышит такие слова: «Теперь-то кому помогаешь? Сына же твоего там уже нет!».
«Они все – мои сыночки! Наши!», – утверждает, отвечая на подобные недобрые высказывания, Ольга Монголина. Так она и написала в письме, прилагавшемся к пряничкам, испечённым специально для пациентов донецкой больницы в строгом соответствии с рецептурой, которая опытным путём была доведена до совершенства ещё при жизни сына Пети. И форма теперь у пряников с золотистой корочкой и ярким сливочным вкусом всегда одна и та же. Напоминает раскрывшийся цветок.
«Дорогие наши защитники Отечества, любимые солдаты, сыночки! Очень рада тому, что мне представилась возможность написать вам это письмо, – вывела ровным почерком, совсем не похожим на медицинский, хотя всю свою жизнь отработала медиком, Ольга Монголина. – Шлю вам большой привет, пожелания скорейшего выздоровления из далёкой Сибири. Тысячи километров между нами. Но моё сердце и сердца всех матерей России сейчас рядом с вами. Все мы искренне молимся за вас, за то, чтобы ваша жизнь была долгой. Будучи медиком, знаю, что такое человеческая боль, тем более – боль после полученного ранения, но я искренне верю, что она не сможет взять над вами верх. Вы всё выдержите, со всем справитесь, потому что сильны духом и потому что вы – живы… Как бы мне хотелось сказать эти простые, но в то же время такие великие и, увы, недосягаемые слова: «Ты жив!!!» – моему сыну Пете. Он, как и вы, встал на защиту Родины. Признаюсь, что мне нелегко было принять это его решение. Но в то же самое время я понимала, что Петя, в условиях, когда против нашей страны развёрнута широкомасштабная война, не сможет оставаться в стороне… Такой он человек. Таким мы вместе с отцом его воспитали. Гордимся нашим сыном – воином, настоящим мужчиной! Каждая мама мечтает о том, чтобы её сыновья и дочери были самыми успешными и счастливыми. Чтобы жили они в мире и достатке. Никто не ждал, что так случится, и на нашу долю выпадет война. Но тяжёлое для страны время пришло. И вы не подвели, потому что понимаете: за вами мы – мамы, жены, дети, все соотечественники, вся наша Родина и её будущее! То, каким оно будет, решается сейчас в зоне проведения спецоперации… С момента гибели моего Пети в бою прошло уже достаточно много времени. А я все надеюсь на чудо! Может произошла ошибка?! Может все-таки жив!.. Жду… И каждая мать ждёт. Продолжаю дело своего сына. Влилась в многотысячные ряды тыловиков, помогающих вам, нашим дорогим сыночкам-фронтовикам. Плету маскировочные сети, собираю гуманитарные грузы, пеку пряники. Очень хочу, чтобы вы их попробовали, ощутили тепло домашнего очага, заботу матери. Обнимаю всех вас крепко и заклинаю: вернитесь домой живыми… С любовью к каждому из вас, мама Оля».
Казалось, что каждое слово из этого письма пациенты донецкой больницы, не раз находившиеся на волосок от смерти, не просто слушали, а буквально впитывали в себя, чувствовали всей душой. В палатах во время прочтения вслух письма от мамы Оли стояла звенящая тишина. Долго молчали наши защитники и после того, как все написанное на тетрадных листочках в клеточку уже было озвучено. И только спустя какое-то время кто-то тяжело вздыхал, качая головой, а кто-то передавал родным и близким «Чекиста» слова поддержки.
«Передайте маме Оле, чтобы держалась! Ей и отцу нашего боевого товарища – низкий поклон. Настоящего мужика воспитали!», – такие слова Монголиным просил передать боец из восьмой палаты – командир взвода, снайпер. Худощавый. Интеллигентный. С тонкими чертами лица. С аккуратной бородкой. У него очень большое внешнее сходство с Феликсом Дзержинским. И имя тоже непростое, интересное. Такое, что не сразу укладывается в голове. Эмирсон. Возраст – ближе к пятидесяти.
Ранение Эмирсон получил во время выполнения боевой задачи. Говорит, что прямо в него влетела вражеская «птичка». Загорелся. Получил множественные ожоги. Находясь на лечении, очень стремился к выздоровлению. Объясняя почему, твердил одно и то же: «Ребята мои меня там ждут».
Ещё большим уважением к Эмирсону обитатели ожогового отделения, в том числе и мы, волонтёры, проникались, когда узнавали его историю. Лет десять до начала СВО он вместе со своей семьёй – женой и детьми – жил в Таиланде. Недалеко от острова Самуи. Умело вёл бизнес – по прокату и ремонту байков. Не бедствовал.
– Нам там очень нравилось. Всё: природа, погода, ритм жизни, – мечтательно улыбаясь, признавался командир взвода снайперов. А теперь он и его ребята практически постоянно живут в землянках, подвалах и других укрытиях, где совсем не так тепло и солнечно, как в Таиланде. И это было его решение. Обдуманное. Пропущенное через сердце.
– Практически сразу же, как только началась спецоперация, вернулся на Родину с твёрдым намерением служить ей верой и правдой. Искал возможность встать в строй. Но всё никак не получалось. Потом началась частичная мобилизация. Пришёл в военкомат. И уже тогда все сложилось, – вспоминает Эмирсон. Вернётся ли он когда-нибудь снова в Таиланд? Не исключает этого. Но уж точно не сейчас, когда Россия противостоит не только нацистской идеологии Украины, но и нападкам со стороны враждебно настроенного коллективного Запада…
Ответным письмом
Прянички от мамы Оли разбирали по одному, максимум – по два. Так, чтобы всем хватило. Ели их, в основном, с молоком. Говорили, что как будто бы дома побывали…
Вскоре пациенты ожогового отделения «созрели» для написания коллективного ответного письма. Они тщательно подбирали слова, старались быть более точными, чтобы выразить все свои чувства, всю благодарность матерям России, без поддержки которых было бы сложнее противостоять врагу в эмоциональном плане.
Листы взяли из моего походного блокнота. Ребята диктовали, дополняя друг друга, а я записывала.
«Дорогая Ольга Давыдовна, мама Оля, здравствуйте! Сегодня – суббота, и мы все вместе читали Ваше письмо. Это стало настоящим событием в нашей размеренной больничной жизни! Мы – простые солдаты. Не изъясняемся высоким стилем, но постараемся передать то, что чувствуем. И, в первую очередь, это – благодарность. За Вашу материнскую доброту, любовь, нежность, заботу… Спасибо Вам и всем нашим мамам за это. Спасибо за терпение и умение понимать, принимать наши решения, быть рядом… Ближе мамы нет человека. Вы даёте нам жизнь. Вы идёте рядом с нами по этой жизни. Теперь мы знаем, что в Ваш дом постучалась беда. На этой войне погиб наш брат по оружию, ваш сын, выполнив воинский долг до конца. Склоняем свои головы в скорбном молчании и заверяем Вас в том, что обязательно победим. Приложим для этого все свои силы, знания и умения. Очень хотим, чтобы вы и все тыловики знали: ваша поддержка неоценима. С ней мы чувствуем себя частью большого единого народа, которому все по плечу… Вашу посылку – коробку с пряниками – получили. Ощутили вкус дома, вкус маминой стряпни. И это для нас бесценно. Спасибо огромное за сына. Держитесь! Мы всем сердцем с вами», – под этим письмом поставили свои подписи практически все, кто хоть как-то мог держать в руках ручку: «Бурый», «Миша», «Ефрем», «Фил», «Никель», «Кеша».
* * *
Письмо маме Оле я передала практически сразу же после возвращения из Донецка. С каким трепетом она взяла его в руки!.. Прочла мгновенно. Прижала к сердцу. Так и сидела неподвижно несколько минут, смотря в одну точку…
Автор: Оксана Жукова,
главный редактор газеты «Северная правда»
Фото из архива автора Каргасок-Донецк-Каргасок