Александр Князев вновь сыграл с Томским академическим симфоническим оркестром

Перед первой репетицией с Александром Князевым томские музыканты вспоминали, что ровно десять лет назад народный артист России с оркестром играл Первый виолончельный концерт Шостаковича. На этот раз он солировал в Концерте Сен-Санса и «Вариациях в стиле рококо» Чайковского.

Сразу после репетиции к Князеву подошёл скрипач, народный артист России Сергей Зеленкин, более 40 лет прослуживший концертмейстером:

– Вы начинали играть шестую вариацию, а я вспомнил, что этот мягкий тембр, этот голос виолончели я уже слышал. В 1961 году, когда я студентом пришёл в оркестр, мы играли со Святославом Кнушевицким. Тогда, как и сегодня, исполняли Итальянское каприччио и «Вариации в стиле рококо» Чайковского.

Так завязался разговор о музыке, её создателях и исполнителях.

– Да, это был тот же самый Карло Бергонци, – повторил Александр Александрович, указывая на свою виолончель. – Это гениальный инструмент. Согласен, его звук и тембр трудно забыть.

Дальнейший разговор происходил в кабинете директора Томской филармонии, на встрече с томскими журналистами.

– Таких инструментов только два в мире, – продолжил свой рассказ Александр Князев. – Один у меня. Он – из госколлекции. В следующем году исполнится 40 лет, как я на нём играю. Карло Бергонци был учеником Страдивари. Если Страдивари мастерил только скрипки, то Бергонци – только виолончели. Через семь лет вот этой «итальянке» исполнится ровно триста лет! Какие музыканты играли на ней!

До известных событий я много путешествовал по миру, и у меня было такое огромное количество концертов, что вряд ли бы я смог выкроить время на Томск.

– Почему у этого инструмента долгое время была репутация капризного?

– Не знаю. Мне он безумно нравится. Причём понравился с первого звука. Такого потрясающего тембра и красоты звука никогда не встречал. Никогда!

Амбассадор академии

Томск стал финальным этапом гастролей выдающегося виолончелиста. До этого знаменитый Бергонци в руках Князева звучал в Омске, Новосибирске, Барнауле. Гастроли проходили при поддержке Всероссийской виолончельной академии. О том, для чего она была создана и что думает народный артист о томском слушателе, мы и попросили рассказать нашего визави.

– Вы говорите, что виолончель – очень известный инструмент, а я уже давно признанный первый виолончелист России. Между тем Томская филармония почти не приглашает меня как виолончелиста. Последний раз в Томске на виолончели я играл десять лет назад. А стоило мне стать амбассадором Всероссийской вио- лончельной академии, и вот я уже у вас на сцене, с оркестром. И играю два концерта. Вот вам конкретный пример, для чего нужна виолончельная академия.

– А помните концерт, когда в Органном зале вы выступали в октябре 2023-го вместе с нашим органистом Дмитрием Ушаковым? Сохранилась афиша: «Диалог с Богом». Тогда тоже звучала ваша уникальная виолончель и сочинения вашего любимого Баха.

– Я универсальный виолончелист. Играю всё! В вашем Органном зале выступал не раз. Чаще как органист. Если помните, два сезона подряд у меня были именные абонементы Томской филармонии по пять органных концертов. Я очень люблю ваш орган. Замечательный инструмент! Редкий, я бы сказал, орган. Он очень интересно скомбинирован: всего два мануала, но дает огромное количество возможностей органисту проявить себя. И акустика в вашем органном зале мне тоже очень нравится. Но сколько я ни приезжал к вам, как к виолончелисту ко мне интереса никто не проявлял. Пока не появилась академия.

– Давайте поговорим о Всероссийской виолончельной академии. Кто её основал и какая идея побудила затеять столь масштабный проект?

– Она была создана четыре года назад. Гениальная мысль об академии пришла в голову совершенно изумительной девушке Анастасии Ушаковой. Она сама играет на виолончели. Это человек страстно влюблённый и в свой инструмент, и в музыку. Анастасия очень молодой человек. Посвятила своё время, отдала свои силы на создание проекта. Это безумно сложно. Мне за мою большую концертную деятельность не раз приходили в голову какие-то идеи, но что-то организовать для меня сложно. Я лучше сыграю полсотни концертов с разными программами, на разных инструментах.

Анастасия задумала поднять в нашей стране виолончель на ещё более высокий уровень. Тогда даже таких виолончелистов, как народный артист России Александр Князев, станут приглашать чаще в регионы страны, в том числе и в Томск. Да-да, я не шучу. Я говорю совершенно серьёзно.

Дело, конечно, не во мне. Дело в том, что Всероссийская виолончельная академия – это масштабный проект, когда на одной площадке выступают ведущие исполнители, преподаватели и студенты, создавая пространство для профессионального роста, творческого обмена идеями и вдохновения.

«Только то, что хочу»

– Значит, молодые композиторы не забывают про виолончель?

– Да. Очевидно, они тоже нуждаются, чтобы их кто-то исполнял, кто-то помогал, продвигал их сочинения.

Я вообще не так много играю новой музыки. Но этот Концерт для виолончели с оркестром меня заинтересовал. Его написал виолончелист и композитор Георгий Гусев.

– А вообще часто современные композиторы предлагают для виолончели свою музыку?

– Раньше предлагали много. Но я всегда отказывался. Потому что они не очень интересно пишут. Я пару раз сыграл кого-то из нынешних авторов, а потом решил: лучше в тысячный раз сыграю Концерт Дворжака. Я всегда стараюсь делать только то, что мне хочется. Мне кажется, я уже заслужил это право выбирать. Так как я многим отказывал, то композиторы обозлились на меня и перестали мне предлагать. Может быть, кое-что из стоящего я и пропустил.

Зато я сыграл и был первым исполнителем Концерта для вио-лончели гениального из ныне живущих композиторов Алексея Рыбникова, который он написал специально для меня.

Совсем недавно я сыграл Первый концерт для виолончели с оркестром нашего классика – Александра Владимировича Чайковского. Возможно, сыграю его Второй концерт для виолончели. Когда недавно поздравлял его с 80-летием, сказал: «Хорошо бы, если бы вы ещё что-нибудь написали». И он мне ответил, что задумывается о Третьем виолончельном концерте.

Случай на тракторном заводе

Ни один разговор с живой легендой не обходится без воспоминаний о том, как всё начиналось, о трудностях творческого роста и особых обстоятельствах, с которыми надо было либо мириться, либо преодолевать.

– Я очень давно гастролирую. Как выиграл конкурс Чайковского в далёком 1978 году, когда мне было 17 лет, так и поехал по странам и континентам, городам и весям. Через два года отмечу полвека гастрольной жизни. Представляете?

Помню была такая организация Союзконцерт. Фантастическая организация! Таких концертов, которые он организовывал, я больше не играл никогда и нигде.

– Что вы имеете в виду под словом «фантастическая»?

– Приезжаешь в какой-нибудь город. Например, в Челябинск. И читаешь свой план: пять концертов за день, в лучшем случае за два дня. Как вы думаете, где можно сыграть пять концертов в одном городе?

– Либо в цехах, либо в профилактории.

– Угадали. Я сразу прикидывал: один концерт будет в филармонии, второй – в профилактории, третий – на заводе, четвёртый – в колонии, пятый – в лектории. И вот приезжаешь на место и видишь людей в тапочках – значит, отдыхающих после процедур согнали в «красный уголок» слушать виолончель. Под угрозой: пока классикой не насытитесь, телевизор не включим.

Или в тюрьме для несовершеннолетних девочек я продержался минут семь.

Но концерт в Челябинске был особенным, незабываемым. Знаете, почему? Потому что он начинался в 8.15 утра! На тракторном заводе. А выезд из гостиницы, стало быть, ещё раньше. Я же человек ночной, и мне в восемь утра не то что играть, даже проснуться проблематично. Но я встал, взял своего Карла Бергонци и в 8.15 был уже в цехе. Такого отборного русского мата я больше нигде и никогда не слышал. Моими слушателями стали рабочие ночной смены, в это время у них законный перекур, а им говорят, что надо идти и слушать какую-то виолончель. Так что их можно понять.

Но ведь я тоже пришёл работать! Тогда я обратился к ним с речью:

– Уважаемые дамы и господа! – после этого они замолчали. – Я вас уважаю, – продолжил я. – Вы зарабатываете деньги на станке, я – на виолончели. У меня план – и мне его надо выполнить. Давайте договоримся так: пять минут вы слушаете виолончель, дальше – как желаете.

Конечно, я не стал объявлять Концерт Брамса, просто сыграл для них сарабанду из сюиты Баха, уложился за пять минут. И как-то их заворожил! Полагаю, виолончель они слышали и видели впервые. Тем более Бергонци. Они мне похлопали.

– А ничего! Можешь ещё чего-нибудь сыграть?

Я сыграл жигу Баха. И они ожили. Великая сила искусства! Великая сила музыки Баха! Даже в восемь утра она проняла рабочих тракторного завода.

Как мы пили с Ростроповичем

– Вы считаетесь учеником Ростроповича, хотя у него и не учились официально. Пишут, что вы его музыкальный наследник. Насколько это соответствует истине?

– Я не учился у Ростроповича по той причине, что он эмигрировал из Советского Союза в 1974 году. И для него это было благом, его карьера расцвела на Западе.

Я собирал его диски. Стоили они очень дорого. Когда я только начал выезжать, то на суточные, которые мы называли «шуточными», покупал его диски. Иногда жертвовал обедом или ужином ради диска. Но я собрал все. И действительно на его дисках учился. Поэтому, когда Ростропович услышал, как я играю, он понял, что играю в его стиле. У него действительно узнаваемый стиль. Я очень ждал его приезда, когда у нас началась перестройка! Мы с ним познакомились. Подружились. Мстислав Леопольдович был очень демократичным человеком. Он просто дал мне номер своего парижского телефона.

И я позвонил. Приехал в Париж вечером. Он взял трубку, как будто ждал звонка.

– Как здорово, что ты позвонил! Слушай, я один, Гали нет. Приходи, мы выпьем хорошенько.

А в конце Ростропович стал дарить мне свои диски. А я говорю: «У меня это есть, это есть, и это…» А он: «Ведь в Советском Союзе мои диски не продавали». Я в шутку признался, мол, не ел, голодал, но собирал, покупал на последние деньги диски и на них учился.

– Вы же уехали, а у кого мне было учиться? Поэтому я самоучка.

Вот тогда Ростропович обнял меня:

– Я тебя считаю своим студентом.

… А потом был концерт. Сен-Санс и Чайковский в исполнении Александра Князева и Томского академического симфонического оркестра под управлением главного дирижёра Игоря Берендеева стали особым подарком и всем слушателям, и самой филармонии, которая отмечает в этом году своё 80-летие.

Автор: Татьяна Веснина
Фото: Ксения Чечельницкая