ООО, или Моя онкология. Заметки по живому 2ч.

(Продолжение. Начало в «ТН» № 20 (734))

Лойша3

* * *

Спросил у врача:

– Моя опухоль – что-то типа саркомы?

– Что вы! – удивленно воскликнул он. – У вас – обыкновенный рак. Самый примитивный. Хотя случай и нечастый.

* * *

– …Брился, порезался. Крови-то? Да нет, ерунда. Как комар носом ткнул, не более. А она, падла, внедрилась.

Непритязательный старичок повествовал историю своего рака.

* * *

Вдруг мужики в палате ни с того ни с сего заговорили о переселении душ. В него очень хотел бы верить самый молодой из нас, Никита, статный, симпатичный политехнический студент. Ему двадцать два, и у него опухоль мочевого пузыря.

– Ну и кем бы ты хотел стать в следующей жизни?

– От моего желания ничего не зависит, – смиренно объяснял он. – Все происходит по велению высших сил и совершенно непредсказуемо. И твой новый облик будет определяться тем, насколько правильно ты прожил предыдущее существование.

Никита говорил складно, и народ призадумался.

– И ничего ранешного не будешь помнить?

– Совершенно ничего. Все начнется заново.

– Так в чем же смысл? Никакого опыта, значит, можешь опять грешить напропалую?

– Можешь, но – не греши. И тогда при очередном переселении возвысишься.

– Ну а если во всех жизнях неправильно? По наклонной? Так ведь и до глиста какого-нибудь можно докатиться. До амебы! До вируса!

Похоже, классификацию живых организмов наши люди знают неплохо.

Призадумались.

– А если по восходящей? Докуда можно дорасти? Вот я, допустим, шофер, так что же, в следующей жизни стану начальником автобазы?

– Ну зачем же так прямолинейно… – упрекнул Никита. – Тут, конечно же, подразумевается не должностной рост, а просветление души и разума. Вы можете стать, допустим, великим мудрецом.

– Это хорошо. А дальше?

– Дальнейшее приближение к божеству.

– Оно мне надо?

Мужики призадумались.

* * *

Медсестричка Даша, ангельски нежное создание. Шутя бросил ей на ходу:

– Пойдем, Дашенька, покурим?

– Пойдемте, – согласилась она.

Я опешил:

– О! А вы разве курите?

– Я же сказала: пойдемте, – и достала пачку сигарет.

Все было очень бонтонно. Только вот говорить совершенно не о чем. Темы не нашлось…

Молчал и любовался ее белокурыми локонами.

* * *

– Что ж, будем делать ароматного мужчину…

И доктор обильно умастил мои послеоперационные кровоподтеки (огромные, надо сказать, и безобразные) мазью Вишневского. Распространился резкий, но вовсе не отталкивающий запах.

– Деготь, – пояснил врач. – Древнейшее народное средство. И очень надежное.

И сразу же мелькнула картина детства: коновязь у районной больницы, лошади окунают морды в длинное деревянное корыто, выдолбленное из цельного тополевого ствола; вода струится самотеком, – где-то рядом должна быть скважина либо родник. Знойный день, но вода ледяная, – почему-то это я знаю точно, наверное, попробовал на ощупь. И запахи: карболки, конского пота, сыромятной сбруи – и дегтя, дегтя!

При чем здесь больница? Никаких неприятных ассоциаций в памяти не возникает, значит, нашу мальчишечью ораву занесло сюда по чистой случайности. Мы смотрим на терпеливых колхозников: это они пригнали сюда коней с разнообразными повозками, а теперь вот присели в тени и дымят аккуратными самокрутками; все они чего-то ждут. За хлипкой оградой гуляют по палисаднику пациенты в сереньких одинаковых пижамах…

Разморенная беда.

* * *

– …Адреналиновая хирургия! – с легкой и небрежной иронией сказал Евгений Юрьевич, человек, который меня резал.

Он подразумевал некую медицинскую школу, неведомую мне.

Я понял: это ремесло, пусть и очень добротное, но далекое от научного осмысления сути.

* * *

Таня из города Кызыла. Это столица Тувы, верховья великой реки Енисея и географический центр Азии. Во всяком случае, в городе установлен обелиск, утверждающий такую центральность.

Таня проходит уже второй курс химио-терапии. Мы с ней познакомились в курилке. Она улыбчива и простодушна, какими бывают женщины только в очень надежной сибирской глубинке.

– Вот, начинаю линять, – пожаловалась извиняющимся тоном и несильно дернула рыжую короткую гривку. В руке остался изрядный пук волос. – Ничего не поделаешь, химия…

22 декабря она улетает домой, в середине января вернется для прохождения третьего курса. Озабочена подарками для внуков. Ее отец был геологом Тувинской экспедиции. А родом Таня из Гусиноозерска. Бурятия, почти что Монголия.

Вся эта география мне по разным причинам близка и дорога.

* * *

Здесь вообще много людей издалека. Томский НИИ онкологии Российской академии медицинских наук – единственное за Уралом учреждение такого ранга по данной специальности. Конечно, в каждой области, крае, республике имеются собственные онкологические диспансеры, но здесь и медико-техническое оснащение лучше, и квалификация врачей заведомо выше. Вот почему в разных непростых случаях сюда направляют больных из Якутии, Приморья, Амурской области, с Колымы… По здешнему контингенту можно изучать не только географию, но и этнографию Сибири.

Кроме бесценной помощи людям онкоцентр ведет обширную программу научных исследований. О ней можно говорить долго, меня же более всего привлекает один аспект: статистика медицинской географии. В каких природных условиях и у каких народов наиболее часты те или иные злокачественные заболевания, а где они, напротив, редки или даже вовсе отсутствуют.

По каким причинам?

Ответ на эти вопросы уже означает начало системного подхода к профилактике рака.

* * *

Конкретная болезнь – рак молочной железы. Спрашиваю: «Какова статистика?»

– Растет! – бодро говорит доктор.

Как будто рапортует об увеличении надоев.

Видя мое недоумение, поясняет:

– Всеобщая диспансеризация. Профилактические обследования. При них массово выявляются на ранних стадиях такие случаи, которые раньше вообще не попадали в поле зрения медиков.

Иными словами, рост заболеваемости не зависит от каких-то внешних факторов. Но, если даже и зависит, однозначно сказать об этом невозможно: не с чем сравнивать! Не то что век, но и 50, и даже 20 лет назад онкологи имели дело преимущественно со случаями запущенной болезни.

Ранняя диагностика может натолкнуть на неверный вывод, будто рак «молодеет». Вообще, анализ статистических выкладок требует холодного и строгого ума. Всякие эмоции, адреналиновые выплески при такой работе только вредят делу.

А один старый и мудрый врач сказал так:

– Нет такого диагноза – смерть от старости. Даже самый изношенный организм прекращает существование в результате какой-нибудь болезни, и очень часто – онкологической. Можно, пожалуй, сформулировать: рак есть некая неизбежность на завершающей стадии жизни.

Он горестно вздохнул.

К сожалению, не каждый человек доживает до своего рака…

* * *

В столовой никогда не выключается телевизор. За обедом, ужином, завтраком производимая им работа – всего лишь информационный шум, неизбежный фон, почти что незамечаемый.

В промежутках между приемами пищи перед «ящиком» сидят в одиночестве или особо депрессивные пациенты, или эстеты, выискивающие программу, сообразную личным вкусам и пристрастиям.

Надо отметить, что каждая палата имеет собственный телевизор, но там по отношению к нему обычно устанавливается среднестатистический интерес: трое, четверо или пятеро постояльцев, немного поспорив и придя к общему знаменателю, тупо смотрят всякий хлам, никому не интересный, но всех как бы устраивающий.

Но и в демократической столовке иногда находится энтузиаст, который готов испортить общий аппетит ради обнародования личного мнения.

– Надо же! – рычит крепкий мужской голос. – Нет, вы только подумайте! Сбежать из пожизненного заключения! Сразу вдвоем!..

Никто не слушал новостей, все были заняты общением с соседями по столу либо своими мыслями, потому повернулись на этот басок с некоторым недоумением.

– Теперь уж точно не поймают! – заключил крутомордый дядя с какой-то странной и злорадной многозначительностью.

Народ безмолвствовал.

Нам бы, товарищ хороший, ваши заботы… Примерно так читалось это молчание.

* * *

Этот сангвиник (его звали Артем) неожиданно помер примерно через неделю. Легко и незаметно, не дождавшись даже хирургического вмешательства в свой организм.

Во сне.

Были серьезные разбирательства. Вывод: внезапная остановка сердца.

Что ж, всякое случается. Ждешь костлявую с одной стороны, а она норовит зацепить тебя совсем невообразимым способом.

(Окончание в следующем номере)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *