Писатель-маринист Александр Покровский рассказал томичам о 10 годах жизни на подлодке

Покровский

Сорок лет спустя

На днях Томск посетил известный российский писатель, автор романа «Расстрелять», а также множества рассказов о жизни российского военно-морского флота, получивших экранизацию в фильме «72 метра», телесериалах «Горюнов» и «Робинзон». На творческой встрече с томичами Александр Покровский признался, что сюжеты и шутки для своих книг никогда не придумывает – все они взяты из повседневной жизни моряков.

– Многие мои герои списаны с реальных личностей. Зачем сочинять? Жизнь богаче любого человеческого воображения, – смеется Покровский.

Пример тому история, как писатель из Санкт-Петербурга оказался в Томске. Пригласил его в гости к сибирякам бывший однокашник советник первого заместителя гендиректора «Газпром нефти» Владимир Дебольский.

– Мы с Александром вместе учились в Каспийском военно-морском училище. С тех пор как окончили, не виделись почти 40 лет. Полтора года назад я переехал жить в Санкт-Петербург, где случайно и встретились. Посидели в кафе, вспомнили прошлое, и тут мне пришла в голову мысль пригласить его на творческую встречу с коллегами из Томска, многие из которых любят и читают его книги, – пояснил Владимир Дебольский.

В Томске писатель ни разу не был и с удовольствием согласился.

– Город понравился, – признается Покровский. – Особенно чувство юмора томичей. Позабавила история памятника Чехову. Мне рассказали, что в отличие от меня Антону Павловичу Томск пришелся не по душе. Он писал, что, гуляя по набережной, увидел лишь пьянчуг в канавах. Вот и поставили ему томичи за столь нелестный отзыв памятник – «глазами пьяного мужика». Теперь, когда я похвалил ваш город, надеюсь, мне такой же не возведут.

Шутки воды и берега

На вопрос томичей о том, как рядовой, по сути, подвод-ник стал писателем, Покровский ответил просто:

– Представьте себе: 250 суток ходовых. Ушел в плавание – зима, вернулся – лето. Время мелькало так, что 10 лет службы пролетели незаметно. (Александр Покровский служил радиохимиком на атомных подлодках с 1976 по 1991 год.) Ну а в долгом пути должен быть свой клоун. Всю дорогу я делал заметки о том, что подмечал, а потом рассказывал анекдоты. Затем все эти истории сложились в мои первые рассказы.

Впрочем, писать и рассказывать – не одно и то же.

– Когда человек наедине с книгой, он не видит рук, жестов, интонаций рассказчика. Важно сделать так, чтобы и наедине с книгой читатель смеялся, – говорит Покровский. – Скажу честно, хоть пишу с 1983 года и кажется, что за 30 лет можно бы чему научиться, каждый раз начинаю с чистого листа как в первый раз.

Говоря о том, почему в его рассказах иногда так много неприличных выражений, писатель тоже лукавить не стал:

– Разве можно о моряках рассказывать, как о балеринах? На флоте главное – слова. Причем вовремя сказанные. Зачастую они жизни спасают. Слова грубые, забористые, но для моряков они не обидны, воспринимаются естественно.

Оказывается, шутка – не просто основа творчества Покровского, а целая философия его жизни. На море, под водой юмор свой, говорит Александр, а уж на берегу не пошутить для подводника – просто грех.

– Берег смешной. Например, однажды я вернулся из очередного рейда домой, включил телевизор, Первый канал, а там стоит мужик и молча водит в разные стороны руками. Продолжается это минут 20 без перерыва. Я уж подумал, что сошел с ума в долгом плавании. Только потом узнал, что это Чумак заряжал перед телезрителями воду, – смеется Покровский. – Когда по полгода не бываешь на берегу, видишь все иначе и смотреть на берег можно только с юмором.

Погружение в тишину

Между тем под водой жизнь совсем иная. Ее можно сравнить с полетом в космос. Здесь свои законы и порядки, отличающиеся от тех, что на водных судах. Например, кричать здесь не принято. Главное правило подводника – тишина. Начнешь шуметь – жди беды. Такая примета. – Почему? – спрашивают слушатели.

– Железо суеты не любит. Как начинается шум, техника на подлодке имеет свойство ломаться. А что не так – может возникнуть пожар. На подлодке это дело страшное.

Что же делать в тишине, плавая помногу дней?

– Кто-то мастерит поделки, а кто не умеет, как я, книжки читает, – говорит Александр. – Книги на подлодках в годы моей службы были такие, которых и библиотеки не берут, так что чего только от скуки не начитался. Письма Достоевского, к примеру. А еще, мне кажется, я единственный человек, который прочел все девять томов сочинений Белинского, после редактора, который их составлял. И, знаете, хорошие у него сочинения, богатый, красивый язык.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *