Тунгусовская звездочка. Два месяца до безнадеги?

IMG_5577

Димка терпеливо ждал. Ждал в большом длинном коридоре, опираясь на ходунки, и смотрел на дверь.

– Дим, ты меня помнишь?

– Конечно, вы у меня интервью брали.

Дима – необыкновенный ребенок – инвалид с детства. Мы познакомились с ним год назад. Тогда его привезли из Тунгусовского детского дома в Томск на концерт в честь 9 Мая спеть песню. И так душевно Димка ее пел, что ветераны расплакались. Одни от нахлынувших эмоций, другие оттого, что исполнявший ее подросток был в инвалидной коляске. Третьи от всего вместе.

За этот год Дима повзрослел и, слава богу, встал на ноги. Теперь коляска ему ни к чему. Очередная операция, курс реабилитации, и у парня появился шанс. Пока передвигается с ходунками. Но это только пока. Врачи говорят, что он сможет ходить с тростью. Радоваться бы надо, а Димка грустит: в июле ему исполнится 18 лет. А после совершеннолетия с его диагнозом одна дорога – в Шегарский психоневрологический интернат. Но у него другие планы на жизнь.

Детдомовский с пеленок

Своих родителей Димка не знает и не помнит, ведь он подкидыш. Мать бросила его сразу после рождения. «Позаботился» о ребенке его дядя – принес сверток и оставил на воспитание государству. В Тунгусовский детский дом-интернат, где находятся детки с умственной отсталостью и тяжелыми физическими дефектами, 10-летнего Диму перевели в 2006 году как не­­­­о­бучаемого из реабилитационного центра «Надежда» с ужасной характеристикой. И первые два года он ей соответствовал – категорически не хотел учиться, хулиганил, бедокурил. Настоящее чудо произошло, когда подросток познакомился с семьей Светланы из Северска.

– Мы искали деньги на оплату услуг сиделки для Димы после первой ортопедической операции, ведь в бюджете не предусмотрены средства на эти цели. Объявили акцию. Среди тех, кто откликнулся, была Светлана, – рассказывает директор Тунгусовского детского дома Елена Бондарчук.

Расходы на сиделку в итоге оплатил спонсор, а Светлана стала ездить к Диме в больницу. Привозила подарки, домашнюю еду. Затем пригласила ребенка к себе в гости. И мальчишка впервые окунулся в семейную жизнь. Ведь семьи у него никогда не было.

– Он очень хорошо себя вел. О нас даже заботился, пытался чем-то помочь. Как будто всю жизнь в семье жил. У нас никаких проблем с ним не было, – говорит Светлана.

После этого Дима взялся за ум. Стал учиться, заниматься музыкой. В этом году он оканчивает 4-й класс коррекционной школы и еще дополнительно обучается по нескольким предметам дистанционно с педагогами. Как большинство мальчишек, он часто ленится, и его надо подгонять.

– Когда есть настроение, делаю домашнюю работу, – смущенно оправдывается Димка, показывая свои тетрадки по русскому и математике.

В них вперемешку и четверки, и двойки.

IMG_5654

Спасительная музыка

– Дима – музыкально одаренный ребенок, у него хороший голос. Мы стараемся его развивать по мере возможностей, которые есть у нас в учреждении, – продолжает Елена Бондарчук.

В Молчановском районе его хорошо знают, он участвует в районных конкурсах и даже в областных.

– Диме нужно продолжать образование и заниматься музыкой с педагогом по вокалу. Это может стать его профессией. Он может работать в доме культуры, может сопровождать концерты, – уверена Елена Владимировна, ведь мальчишка вырос у нее на глазах.

Парень и сам мечтает об этом. А еще о концертах.

– Если организовывать свои концерты, значит, все должно быть свое: и слова, и музыка. Музыку я пока не сочиняю. Но, думаю, к тому времени научусь, – рассуждает Димка.

А вот стихи он пишет давно, но почему-то не записывает, держит их в голове. Почитать отказался, говорит, что стесняется, рассказывает только для себя, когда никого нет.

– Если прокрутить здесь записи с видеокамер (мы беседовали в игровой комнате. – Прим. ред.), можно их послушать, – предложил Димка.

Жизнь в доме-интернате коллективная и очень шумная, но дружить по большому счету ему не с кем. Кроме персонала.

– Дима требует к себе повышенного внимания, потому что у него сохранный интеллект и очень много функций сохранено, поэтому он хочет полноценного общения, – объясняет Елена Владимировна.

А в своей группе ему общаться не с кем, все дети с глубокой умственной отсталостью. Многие даже не разговаривают… Особенно тоскливо по вечерам.

– Телевизор смотрю в игровой. Если нет интересных фильмов, ухожу в раздевалку. Там сажусь на подоконник и смотрю на улицу. Или разговариваю по телефону со знакомыми, или в Интернете сижу, – говорит Димка.

– Знакомые у меня в Томске есть, в Шегарке, в Северске, четыре человека, даже больше, – продолжает Дима.

Он знакомится там, где бывает, – в больнице, реабилитационном центре, на концертах.

– Дима очень коммуникабельный, легко находит общий язык с людьми. Возле себя всегда собирает аудиторию. А приезд волонтеров и спонсоров в наш детский дом всегда заканчивается его концертом. Пару-тройку песен обязательно споет, – отмечает Елена Владимировна.

Ребенок и закон

Пока жизнь идет по обычному расписанию – уроки, занятия, редкие поездки в Томск. Здесь Дима – звездочка. Но через пару месяцев все изменится. После того как ему исполнится 18 лет, в Тунгусовском детском доме он оставаться не может. Но в Шегарском психоневрологическом интернате такому ребенку не место!

Вариант жизнеустройства есть. В конце прошлого года директор Елена Бондарчук побывала в Ояшинском детском доме Новосибирской области, где есть пост­интернат для молодых людей с инвалидностью с возможностью дальнейшего обучения.

– Мне очень понравилось это учреждение, и я уже видела там Диму среди воспитанников, – рассказывает Елена Владимировна.

Устный ответ вдохновил: проблем с переводом ребенка не будет, надо только обратиться с письмом в региональные органы власти.

– У нас с Димой был такой подъем, чуть ли не чемодан уже кинулись собирать. Я очень надеялась, что сразу после новогодних праздников он уедет туда. Дима даже со своими зрителями на концерте в Молчанове попрощался, – вспоминает Елена Бондарчук.

Вышло все не так. На официальный запрос пришел официальный ответ и отказ. Суть в том, что к 18 годам за Димой должно быть закреплено жилье в Новосибирской области и другие социальные гарантии. Таковы требования законодательства. Но брать на себя такие обязательства новосибирские власти, похоже, не хотят.

Один Дима жить не сможет, считает Елена Владимировна. Он может себя обслуживать без посторонней помощи, одеться-­обуться. Может научиться готовить, но сопровождать его все равно нужно – заплатить за квартиру, купить продукты. Нужно, чтобы кто-то обязательно был – опекун или социальный работник.

Димкина судьба висит на волоске. Она в руках чиновников, но ведь он не виноват, что у него нет мамы и папы. А может быть, у нас, в Томской области, все-таки найдутся добрые люди, возьмут Димку в семью и сделают его счастливым?

 

Два-три раза в неделю Дима занимается в тренажерном зале с инструктором по лечебной физкультуре Людмилой Семенниковой. Прогресс налицо, ведь когда Димка попал в Тунгусово в десятилетнем возрасте, он мог только ползать
Два-три раза в неделю Дима занимается в тренажерном зале с инструктором по лечебной физкультуре Людмилой Семенниковой. Прогресс налицо, ведь когда Димка попал в Тунгусово в десятилетнем возрасте, он мог только ползать

 

Ирина Клушина, и.о. начальника Департамента по вопросам семьи и детей Томской области:

– В Томской области у Димы есть два варианта жизнеустройства. Поскольку у него сохранный интеллект, он может дать согласие на его помещение в дом-интернат «Лесная дача» для престарелых и инвалидов. Это учреждение социальной защиты населения. Люди, которые в нем проживают, находятся на полном гособеспечении.

В 2000 году Дима поставлен на очередь на получение жилой площади в Шегарском районе. Льготная очередь у него 24-я. Когда ему будет предоставлено жилье, он сможет проживать там самостоятельно. С согласия Димы за ним будет закреплен соцработник. После выпуска из Тунгусовского дома-интерната он может продолжить дистанционное обучение в центре медико-психолого-социального сопровождения при департаменте общего образования.

Кроме того, мы продолжаем поиски подходящего учреждения в Новосибирской области, где Дима мог бы учиться, развиваться и получать профессию.

 

Диме нужно продолжать образование и заниматься музыкой с педагогом по вокалу. Это может стать его профессией…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

десять − восемь =