Ушел и не вернулся…

Как томские спасатели из волонтерского отряда «ЛизаАлерт» ищут пропавших людей

Красивое и поначалу непонятное словосочетание «ЛизаАлерт» прочно вошло в наше сознание – поиск людей. Добровольческий поисково-спасательный отряд Томской области – филиал федерального, действующего по всей стране, – существует с 2014 года. Чем были заняты томские спасатели в уходящем году – об этом разговор с руководителем отряда Александром Монастырским.

– Александр, прежде всего вас стоит поздравить, потому что вам доверили возглавить Томский поисковый отряд, и вы теперь в новой должности…

– Для меня лично мало что изменилось, я в отряде уже более двух лет, знаю эту поисковую деятельность изнутри, поэтому какого-то вхождения в суть дела не было. Добавилось лишь организационной работы. Что касается итогов, то в этом году заявок было больше, чем в предыдущем. Если за весь 2020 год к нам обратились за помощью 256 человек, то в этом году на начало декабря заявок было уже на 47 больше. К сожалению, 27 человек обнаружены погибшими. И, хотя в прошлом году трагических исходов было больше – 36 человек, это не добавляет успокоенности. В целом мы прогнозируем, что в следующем году обращений будет больше.

– С чем это связано? С тем, что люди стали теряться чаще или потому, что отряд стал более профессионально действовать?

– И то, и другое. Существует статистика: на 100 тысяч человек населения в год в стране теряется 200 человек. Что касается нашего отряда, то объективно ситуация выглядит так, что люди теперь о нас знают. К нам на горячую линию обращаются круглосуточно, потому что уверены – мы отреагируем мгновенно. Мы давно развеяли стереотип о том, что если пропал человек, то надо подождать трое суток и только после этого приступать к поискам. Напротив, обращаться надо сразу, и чем быстрее мы получаем сигнал, тем оперативней на него реагируем.

Особые «потеряшки»

– Где людей теряется больше – в городе или на селе?

– Все зависит от региона. В Московской области, например, до 90% «потеряшек» – городские, в Томской – 70% в городе, 30 – на селе. Регион лесной, у нас много любителей ходить на охоту, в лес за грибами и ягодами. В городе чаще всего теряются дети и пожилые люди. Возрастные граждане – это, как правило, те, у кого болезнь Паркинсона, деменция. Выходят из дому и забывают, куда надо возвращаться.

Для поиска детей у нас существует особый регламент. Мы реагируем мгновенно, тут же после получения сигнала собираем группы, выступаем на поиски. И ребенок быстро находится. Чаще, как правило, теряются две возрастные категории – учащие­ся начальных классов, которые что-то перепутали в адресе, растерялись. Например, недавно мы очень быстро нашли девочку, которая ушла из школы и не вернулась. Оказывается, семья недавно переехала в новый микрорайон, и ребенок не запомнил дорогу к дому, заблудился.

А есть подростки 12–17 лет, у которых возникают психологические проблемы, начинается поиск себя, и они, бывает, бегут из дома. Отдельная категория – трудные подростки, у которых проблемы в семье, нет отца или матери, некоторые из таких ребят склонны к бродяжничеству. Убегают ребята и из детских домов. В поиске таких детей тоже существуют свои особенности – чтобы не спугнуть.

– К счастью, в этом году не было таких страшных, резонансных случаев, как несколько лет назад случай с гибелью Вики Вылегжаниной.

– Да, это так. Но подобный случай нынче произошел в Киселевске Кемеровской области, где зверскому нападению подверг­лись две девочки. Туда мы собирались выехать с нашим отрядом, так как существует договоренность между регионами помогать друг другу. Вообще, туда, где идет речь о криминале, мы не вмешиваемся. Этим занимаются компетентные органы. Но участие в оказании помощи, «создании шума», иногда приносит пользу – преступник, понимая, что ситуация вызвала большой резонанс, идут интенсивные поиски, отпускает жертву.

«Лесные» люди

– У нас много любителей ходить в лес по грибы и ягоды. Нередко там и теряются. Особенно этим отличается 86-й километр под Томском. Это как заколдованное место, каждый год там случаются какие-то пропажи. Неужели ничего нельзя сделать, чтобы таких случаев было меньше?

– В этом году нам наконец при поддержке Газпромбанка удалось реализовать профилактический проект, который мы давно задумывали. Он касается как раз 86-го квартала возле села Тимирязевского. Там установили 100 ярких стрелок на площади сто квадратных километров по периметру 10х10. Размещены они на пересечении квартальных вырубок, так, чтобы потерявшемуся грибнику было легче сориентироваться. Стрелка указывает либо на дорогу, либо на населенный пункт. Кроме того, она имеет уникальный номер, на ней указано, куда звонить. МЧС, получив сигнал, может быстро сориентироваться, так как у этой службы имеются координаты всех этих указателей, и быстро выслать малую группу.

Такая стрелка поможет и самому грибнику использовать свои навыки по ориентации в лесу, так как на ней указано, как и куда можно выйти. Эти указатели особенно ценны потому, что в этом квартале плохо со связью. В текущем году у нас только выездов в этот массив было восемь, а заявок еще больше. Надеемся, что на будущий год проект заработает в полную силу, и он поможет людям не теряться.

– Но разве у нас теряются грибники только в этом квадрате?

– Есть и другие места. Нынче из Курлека было много звонков: один за другим. Поэтому такой проект важно продолжать. Он значительно сократит затраты МЧС, поисковых групп. Однажды я видел, как на поиски человека был отправлен отряд из сотрудников МЧС в составе 40 человек. Представляете, какие затраты! А их можно уменьшить профилактическими мерами.

Откуда приходит помощь

– Объем поисковой работы из года в год увеличивается. Для этого нужны кадры, где вы их берете?

– Набор новых людей ведем непрерывно, у нас текучка – естественный процесс, ведь к нам приходят люди не на постоянную работу. Это добровольцы, и они жертвуют своим свободным временем. Но у каждого складываются обстоятельства по-разному, и кто-то вынужден покинуть отряд. Поэтому новички требуются всегда. Мы приглашаем людей через СМИ, соцсети. Хотя костяк у нас постоянный. Приходит к нам и молодежь, и люди зрелого возраста. Это и студенты, и специалисты различного профиля – врачи, строители, даже руководители фирм. После нового года поедем в Колпашево, чтобы там открыть филиал. Помощники там есть, но работы становится больше, надо расширяться.

– Как обстоят дела с экипировкой, оснащением?

– Каждый, кто приходит в отряд, понимает, с чем ему придется иметь дело, поэтому использует свой ресурс для экипировки. Группы снабжаем фонариками, средствами радиосвязи, навигаторами, компасами. Техникой мы снабжены, в этом помогает федеральный штаб. Но, чтобы поиски были более эффективными, нужны более современные средства навигации. У нас уже есть два собственных беспилотника, один еще арендуем. Хотим еще открыть свою кинологическую школу.

– «ЛизаАлерт» принципиально не берет ни от кого денег и никому не платит. На что тогда отряд существует?

– Мы являемся филиалом федерального добровольческого спасательного отряда, поэтому оборудование приходит оттуда. На месте помогают спонсоры. С нами делятся бумагой для печати ориентировок, батарейками для фонариков, скотчем. Бывает, в благодарность могут подарить принтер. Еще помогают топливом, чтобы заправить технику. «Пятерочка» выделяет продуктовые карты. Всем спасибо, мы рады любой помощи.

303 заявки на поиск людей поступило в отряд уже в этом году.

Помощники волонтеров

– Томский отряд «ЛизаАлерт» присутствует во всех сетях. Это потому, что вы по профессии программист?

– Соцсети – огромный ресурс для быстрого оповещения. Например, когда потерялась девочка, которая не могла найти дорогу домой, уже буквально в первые минуты после размещения объявления на поиски выдвинулось 11 человек, потом волонтеры потянулись со всего города. Была недавно ситуация: потерялась женщина, мы разместили ориентировку во всех СМИ, и вскоре получаем сообщение, что она найдена. Оказывается, мужчина на улице заметил, что идущая навстречу пожилая женщина ведет себя как-то странно, зашел в соцсеть «ВКонтакте», увидел, что это именно та, кого ищут, и сообщил нам.

– Какие еще ситуации запомнились?

– Когда вместо одного заблудившегося вывели из леса двоих. Мы получили сообщение, что человек пошел за грибами и заблудился. Быстро собрались и отправились на поиски. По дороге нас догнала еще одна заявка – не может найти дорогу еще один грибник. Искали вместе с МЧС, нашли сначала второго, а потом уже и первого. Поиски длились долго, но дубль получился удачным. Оба оказались живы-здоровы.

Вообще, финиш поиска, чем бы он ни заканчивался – удачей или трагедией, момент эмоциональный. Чувствуешь и прилив сил, и опустошение, если оказалось, что мы не успели…

Надежней не бывает

– Почему вы сами вступили в отряд? Что стало побудительным моментом?

– Изначально я пришел, чтобы найти круг общения, единомышленников, а потом как-то затянуло, один случай, второй, третий… И потом начинаешь понимать, что люди, с которыми ты соприкоснулся, увлеченные, а дело, которым они занимаются, серьезное. Добровольцы – супернадежные люди, они пришли заниматься поиском по зову души, давно решили для себя, зачем это делают. Это своеобразный адреналин, который всех сближает. Надо видеть лица тех, кто в ходе долгих поисков нашел человека. В них и гордость – мы это сделали, и готовность после неимоверной усталости отправиться на поиски вновь, если это потребуется.

У нас очень дружная команда. Мы тесно общаемся вне поиска. Это круг общения людей, которые объединены одной идеей и готовы сорваться с места, только заслышав, что где-то пропал человек…

Автор: Нина Губская
Фото из архива отряда «ЛизаАлерт»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *