Воспоминания о будущем. Кто и зачем хочет возродить комсомольскую стройку в Кузбассе?

Крапивинская гидроэлектростанция – недостроенный объект на реке Томи в Кемеровской области. Строительство, начатое в 1976 году, было остановлено в 1989 году. Планируется достройка гидроэлектростанции. Сооружения Крапивинского гидроузла находятся на балансе федерального государственного водохозяйственного учреждения «ВерхнеОбьрегионводхоз». В 2020 году компания «РусГидро» решила достроить ГЭС. В августе 2021-го про­шли общественные слушания по вопросам достройки гидроэлектростанции. Томичей к этому процессу привлечь даже никто и не подумал.

 

Позабыт-позаброшен

Заброшенная плотина имеет богатую историю. Ее возводили 15 лет. 33 года объект в замороженном состоянии. За этот период вблизи гидроузла был построен поселок гидростроителей Зеленогорский с населением 7 тыс. человек (сегодня – 5 тыс.), частично вырублены леса в предполагаемой зоне затопления, более чем наполовину построены грунтовая и железобетонная плотины, освоение средств составило 30%, а затраты на водохранилище равнялись 330 млн долларов США. Сегодня отцы Кемеровской области говорят, что причиной остановки строительства были исключительно финансовые. Это, мягко говоря, не так. Проект не прошел экологическую экспертизу – ни тогда, ни, к слову, сейчас. Причем за минувшие 30 лет ситуация заметно изменилась к худшему.

Мнения ученых о возможной экологической угрозе, требования общественности Кемеровской и Томской областей, рабочих комитетов Кузбасса, организовавших первую в бывшем СССР межрегиональную забастовку (июль 1989 года), было услышано. На основании решения Кемеровского областного Совета народных депутатов, возглавляемого в ту пору Аманом Тулеевым, стройка была остановлена. Одновременно было принято решение о проведении экспертизы проекта. Позже нецелесообразность продолжения сооружения гидроузла была подтверждена Государственным экспертным Советом Минприроды РФ.

Инициаторы возвращения к будущему называют много резонов для этого – и дефицит электроэнергии, и диверсификацию производства. 33 года назад аргументы тоже приводились разные. И все же комсомольско-молодежную стройку на Томи развернули главным образом для того, чтобы улучшить водоснабжение и водорегулирование в угольном крае.

 

Шахты подошли к берегам

Проект предусматривал полный запрет любых форм хозяйственной деятельности в зоне водо­сбора. А сегодня в междуречье Чернового Нарыка, Кыргая, Уската и других рек насчитывается более 40 предприятий углепрома, в том числе ведущих добычу открытым способом. Многие находятся в предполагаемой зоне подтопления протяженностью 319 километров и шириной от 45 до 3 500 метров. Так что реки, которые до сих пор числятся в реестре рыбопромысловых объектов Обь-Иртышского бассейна, превращены в сточные коллекторы предприятий. Но количество источников загрязнения, состояние очистных сооружений, как и степень нарушения водосборной площади будущего водохранилища, достоверно не известно.

– В проекте была очень красивая картинка – говорит эколог из Кузбасса Андрей Егоров. – Но давайте посмотрим, что произойдет, если в сегодняшних условиях достроить гидроузел. В районе Новокузнецка фактически никакой водоохранной зоны нет. В прибрежной зоне будущего затопления находятся 42 действующих участка добычи угля. В водоохранной зоне Томи расположен огромный гидроотвал. В 2016 году там произошла крупная авария, и весь спрессованный концентрат попал в Томь. Где гарантия, что не прорвет в следующий раз и все это не окажется в водохранилище? Также в водоохранной зоне запроектирован участок Осиновский по открытой добыче угля. Он сегодня доходит уже до галечной отмели Томи. Если водохранилище построить сегодня, то вместо чистой воды Крапивинский, Кемеровский, Беловский, Ленинск-Кузнецкий, Промышленновский районы, а также часть Томской области получат концентрированную жидкость, которую сбрасывают промышленники. То есть, чтобы говорить о продолжении строительства, нужно сначала не только построить очистные сооружения на предприятиях Новокузнецка, но и вынести угольные предприятия, которые находятся в зоне будущего водохранилища.

 

Рыбкины слезки

Расположенная на равнине, плотина создаст значительную площадь затопления (по данным открытых источников, 660 кв. км). Водохранилище зальет поросль деревьев и кустарников, которые появились за три десятка лет на очищенной когда-то пойме. И все это будет гнить, выделять метан и другие парниковые газы. Если же эту территорию снова очищать, то потребуются колоссальные ресурсы.

Невосполнимый ущерб получит животный и растительный мир – на затопленных территориях будут уничтожены места обитания и произрастания видов, включенных в региональную и федеральную Красные книги, исчезнут ценнейшие пойменные местообитания, существенно ухудшатся условия обитания ценных видов рыб – хариуса, тайменя, ленка, нельмы. Размер ущерба экосистемам может превысить затраты на строительство самого объекта.

Безусловно, ситуация изменилась: принципиально новые материалы позволяют увеличить мощность и КПД станции, технологии наверняка удешевят стоимость работ. Но принцип гидрогенерации не поменялся: потребуются затопление огромной территории и аккумуляция сточных вод в водохранилище. И конечно, всегда есть риск аварии. Плотину может прорвать не только из-за сезонно меняющегося давления на нее воды, которое расшатает бетонную преграду, но и из-за возможного непрогнозируемого землетрясения – гидро­узел находится на стыке разных геологических структур. А небольшие подземные толчки в Кузбассе никто не отменял.

Единственное, что может спасти природу от губительных решений, как бы цинично это ни звучало, финансовый кризис. Сейчас «РусГидро» и администрация Кузбасса ищут источники финансирования…

Зампредседателя комиссии по экологии Общественной палаты Кузбасса Андрей Куприянов считает, что необходимости в завершении крапивинского проекта нет:

– В 1956 году строили Новосибирскую ГЭС. Прошло почти 70 лет, кроме отрицательных экологических факторов регион ничего не получил. Электроэнергии не хватает даже на освещение города, затоплены сельхозугодья, выселены люди. Популяции редких рыб перестали нереститься. Берег на 40% разрушен, а площадь водохранилища, соответственно, увеличилась. Микроклимат изменился, сосновые леса гибнут. С момента проектирования Крапивинской ГЭС прошло 50 лет. А что изменилось в Новокузнецке? Построили очистные сооружения? Нет. Томь в районе будущего водозабора кофейного цвета, и это все пойдет в водохранилище. Нужно искать альтернативные варианты водоснабжения, не зацикливаться на гидроузле.

Председатель комиссии Общественной палаты Кемеровской области по вопросам безопасности и охраны окружающей среды Андрей Переладов убежден: рано или поздно встанет вопрос о возмещении ущерба в интересах Российской Федерации.

– Река Томь – межсубъектовый водный объект, однако среди заказчиков техзадания нет представителей государства, – подчеркнул эксперт. – Практически не отражены в предварительных материалах оценки воздействия на окружающую среду и вопросы влияния водохранилища на климат. Откуда взялась информация, что выбросы парниковых газов в атмосферу с вводом ГЭС сократятся на миллион тонн в год? А какой объем этих газов будет выброшен во время строительства? Насколько пострадает способность кузбасских лесов поглощать и накапливать углерод?

В свою очередь новокузнецкий краевед и кинодокументалист Вячеслав Кречетов напомнил: в среднем течении Томи, в 50 километрах от нее, есть ледники, наполняющие главную водную артерию Кузбасса влагой в летнее время. С их исчезновением пропадет единственная возможность пропитания для северных оленей, куропаток и других видов фауны. Защита водных ресурсов, ради чего, собственно, и создавался заповедник, станет невозможной.

По самым предварительным подсчетам, ущерб одной только среде обитания в ложе водохранилища (лесу, животному миру, не относящемуся к объектам охоты и рыболовства, а также краснокнижным растениям и животным) – минимум 32,5 млрд рублей.

 

Нереальные хотелки

По мнению Сергея Жабина, члена Общественной палаты Томской области, заместителя председателя комиссии по экологии, трагичность ситуации преувеличивать не стоит, но и расслабляться не следует.

– Для начала вернемся к прошлому. Почему проект в свое время не прошел экспертизу? На таких реках это и невозможно. Взять хотя бы Новосибирское водо­хранилище. Выгоды от него с гулькин нос, а ущерб огромный. В свое время на Оби уничтожили нерестилища сиговых и осетровых. Сейчас они на 70% переместились в Томь. Угробим и их? Далее. 30 лет назад вырубали лес на территории водосбора. Болота высохли. Но за прошедшие годы лес вырос. Люди вернулись на места прежнего проживания. Если затопим лес, начнется такой процесс гниения, что вся рыба задохнется. Площадь зеркала водохранилища – 570 квадратных километров. Это ж сколько лет чаша будет наполняться? Посмотрите, что творится на Оби – навигация за месяц завершилась. Мы уже потеряли множество пойменных озер – они заросли. Кислород стремится к нулю. Рыба массово гибнет. То, что соседи не удосужились посоветоваться с томскими властями, – это безобразие! Мы на 99% погубим Томь, если стройка продолжится…

Между тем «РусГидро» заявило, что сегодня у компании есть новые возможности для продолжения строительства Крапивинской ГЭС.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.