Всем смертям назло

Вадим Смоленцев продолжает службу в Вооруженных Силах Российской Федерации

История, произошедшая с Вадимом, участником специальной военной операции, как две капли воды похожа на сотни других, случавшихся в годы Великой Отечественной войны. Семьи получали «похоронки» на своих мужей, отцов, сыновей, а потом оказывалось, что они живы. Такие счастливые истории и сегодня греют душу, вселяют надежду.

С грузом на сердце

Печальные новости разлетаются быстро… Каргасок, Молодежный, Киндал и весь огромный Каргасокский район в конце января замер в ожидании груза 200, узнав о том, что там, в зоне спецоперации, есть погибший земляк.

Родные Вадима Смоленцева тогда в одной из групп в соцсетях обратились к землякам с единственной просьбой: не распространять слухи, ждать достоверной информации. Когда на Родину доставят их мальчика, они обязательно всем об этом сообщат.

От радости до печали

Вадим Смоленцев ушел в зону проведения специальной военной операции в рамках частичной мобилизации в октябре 2022-го года. В ноябре 2023-го приезжал домой. Отпуск был очень краткосрочным. Парня отпустили «на роспись». С Ниной они были знакомы еще со школы, а поженились совсем недавно. Из-за быстротечности мирной жизни все никак не могли сосредоточиться на главном, а когда оказались за тысячи километров друг от друга, осознали, что они — родные люди, одна семья, крепкая и нерушимая.

Свадьба была скромной. К ее пышности, в принципе, никто и не стремился. Случилось все в Каргасокском ЗАГСе 27 ноября. Вадим и Нина Смоленцевы были по-настоящему счастливы.

А в последних числах января сослуживец Вадима сообщил Нине о том, что ее муж получил смертельное ранение, попав под обстрел вражеского дрона. Более черных дней в жизни просто не бывает…

И среди живых, и среди мертвых

Мама Нины – Оксана, вспоминая те тяжелые для всей семьи дни, говорит, что предаваться унынию у нее не было морального права.

– Дочь превратилась в тень. Мое сердце разрывалось на части. Я должна была что-то предпринимать. По официальной информации, среди погибших нашего Вадима не было. Найти его среди живых тоже не получалось. Мы знали, что он был переведен в другое воинское подразделение. Но вот в какое? Нужно было искать. И мы приступили к поискам, – уточняет Оксана Соснина. Она вместе с подругой на протяжении двух недель обзванивала госпитали и морги. Всё безрезультатно. Удалось выяснить номер бригады, в которую был переведен Вадим.

– Но бригад с таким номером оказалось целых пять! Раздобыли телефоны каждой из них. Звонили. Выясняли… – продолжает свой рассказ Оксана Соснина. В среду, 14 февраля, дозвонились, наконец, именно в ту бригаду, куда был переведен Вадим. Никакой точной информации в этом телефонном разговоре не получили, но и такому результату были рады.

– Нам ведь не сказали, что он на самом деле погиб. И это вселяло надежду, – едва сдерживая слезы, сказала Оксана Соснина.

Второе рождение

Буквально через несколько дней, 16 февраля, Вадим вышел на связь.

– Сообщил нам, что жив и здоров. Что все у него хорошо. Это произошло как раз накануне его дня рождения. 17-го нашему любимому мальчику исполнилось 22 года, – уточнила Оксана Соснина. – Поверить во все самое лучшее очень хотелось, но мы не исключали, что это может быть провокация со стороны ВСУ. Долго пытали Вадима вопросами, ответы на которые мог знать только он один, пока не услышали от него: «Да я это, я! Не умер. Не в плену. Рядом с нашими ребятами».

Оксана говорит, что сейчас она, Нина, все родные и близкие Вадима Смоленцева повторяют, как заклинание, одну и ту же фразу: оказался живым, значит — жить будет долго. У нас, у россиян, есть такая примета.

Автор: Оксана Жукова, с. Каргасок.
Фото из архива семьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 + три =