Юные штукатуры ГРЭС-1 играли в прятки в бараках и мечтали кружиться в вальсе

22 мая Клавдия Даниловна отпразднует юбилей. Ей исполнится 85 лет. Женщина говорит, что жизнь у нее сложилась: любящая семья, интересная работа, и вроде все хорошо. Но годы босоногой юности вспоминаются с тихой грустью

Когда в Кривошеине появились пароходы с эвакуированными ленинградцами, Клавдии Беляевой едва исполнилось 13. Она среди деревенской ребятни, сидя на берегу, наблюдала за тем, как городские дети играли с невиданными в сибирской деревне куклами и мишками. И втайне мечтала о таких же. Но детям сороковых вдоволь наиграться было не суждено. Вот и совсем юная Клава вместе с другими кривошенскими ребятами оказалась в ФЗО, а оттуда попала на строительство томской ГРЭС-1.

– У нас мама рано умерла, – вспоминает Клавдия Даниловна, – поэтому отстоять некому было, забрали меня в город учиться на штукатура и поселили в бараке. А там таких, как я, еще по шесть-семь человек в каждой комнате. Условия были почти спартанские: по осени с потолка капало, а к утру вода замерзала – холодно.

Форму и каски строителям электростанции не выдавали, работали, в чем придется. Но самой проблемной частью гардероба была обувь.

– Некоторые даже зимой в морозы в тапочках ходили, не босиком же по снегу бегать, – рассказывает труженица тыла, – тяжелое было время, голодное. Когда рассказываю об этом своим детям, внукам и правнукам, они всегда удивляются, как мы вообще все это пережили.

Стены юные строители штукатурили от верха. Туда, куда не хватало роста, взбирались по лесам да по «козликам» – стены на ГРЭС высокие. Работали много, часов по 12. Выходной – воскресенье, но и в него могли попросить выйти на смену. А в свободное время девчонки играли в прятки прямо в бараке или ходили на танцы.

– Недалеко от нас танцы устраивали, – улыбается женщина, – мы там стояли у стеночки, надеялись, что кто-нибудь пригласит.

Подруги Клавдии Даниловны тщательно готовились к выходу в свет: выщипывали брови, стригли по тогдашней моде челки наискосок. Она сама тогда отрезала густую косу, узнав от городских девушек, что с такой прической уже давно никто не ходит. Но кавалеры танцевали только с девушками постарше.

За время войны Клавдия Беляева орудовала не только мастерком – полгода отстояла у станка на «Сибэлектромоторе», делая заклепки для металлической обшивки. Но потом вернулась на стройку. Даже 9 мая 1945-го бригада, в которой работала Клавдия Даниловна, пришла на смену в полном составе. Но девушек в честь праздника распустили по домам.

– Радость от праздника была настолько большой, что у нас появилась традиция, – вспоминает Беляева. – Все лето после смены мы бежали на Томск-I встречать эшелоны с победителями. Люди приходили с цветами, обнимались и плакали от счастья.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.