«Стрижи» прилетели

Экологи и общественники на страже природоохранного законодательства

В самых опасных местах Дмитрий Алексеев глушил мотор и брал весло

«Едем ловить браконьеров». Так емко можно было сформулировать задачу, поставленную перед общественниками экологического центра «Стриж» и начальником отдела охраны ОГУ «Облкомприрода» Евгением Мурзахановым. (В прошлом Евгений Булатович директор «Стрижа». Сегодня большая часть проверок общественников проходит с его участием.) 1 мая активисты экологического центра, егерь, сотрудники администрации и газеты отправились в рейд по р. Шегарке. Снимать сети: лов рыбы в период нереста запрещен, а также выявлять охотников без разрешительных документов.

Сплавляться на резиновой моторке собрались втроем: Евгений Мурзаханов, Дмитрий Алексеев и журналист «ТН».

Трое в лодке

Рассекать по узкой речке на моторке в мае хорошо первые пять минут. Запах воды, весенние берега, ветер. Ветер… Через десять минут он сдувает шапку и добирается до костей. С опозданием понимаю: двух свитеров, энцефалитки и плотного жилета здесь мало. «Стрижи» Дмитрий Алексеев и Евгений Мурзаханов упакованы как полагается – поверх всякой ерунды надеты зимние куртки. У Димы еще спасжилет. Второй Евгений протягивает мне: «Бери, я хорошо плаваю».

Кроме жилета в лодку также без комментариев кладется дуб­ленка. Обычная женская старенькая дубленка, обнаруженная парнями в уазике. (На реке я завернусь в нее с молчаливой благодарностью: май!)

Мешок сетей

Дело парням предстоит на первый взгляд несложное. Пройти по узкой Шегарке километров семьдесят, снимая у берегов браконьерские сети. В нерест эта снасть вне закона. Свежие – из воды и старые, застрявшие после половодья в кустах. (Пользоваться ими уже нельзя, но в них могут запутаться и погибнуть птицы.) Ведет моторку Дмитрий. Евгений высматривает по берегам едва заметные веревочки и вешки – признаки сетей. Достает из воды – иногда короткие и спутанные, иногда добротные, несколько метров длиной. Улов небогатый: чебачки, лещ, две щуки. Одна – живая, бережно извлеченная из пут, – уходит в глубь реки. Среди рыбы в лодке лежит печальный трофей – завернутая в целлофановый пакет уточка-чирок. Тоже попалась…

Всего в этот день в рейде мы снимаем 22 сети. Мешок полон, последние грузим в лодку.

В погоню!

Трижды натыкаемся на браконьеров.

Первая встреча мирная. Немолодой мужичок при полном полевом наборе: машина, собранное ружье без охотничьего разрешения, лодочка, сети… Спорить смысла не имеет, сам понимает – попался. Но все-таки предпринимает робкие попытки договориться: «Я же никогда не нарушал… Первый раз, может, обойдется?» Не обошлось. Протокол: собранное ружье приравнивается к охоте.

Вторая встреча более драматичная. Трое человек на берегу – дед и двое парней. Сети при них, мешок с пойманной рыбой.

«Я всю жизнь здесь рыбачил!» – наступает дед. Мурзаханов понимает: так и есть. Речушка – его кормилица; он тут до нас ловил и после будет ловить. Это не развлечение, промысел. Протокол написать? Штраф ему?..

– Давай, дед, так: уничтожаешь сети (вот эти, китайские, капроновую оставь себе) – и расходимся.

– Да забирай все! Ничего мне не нужно…

Резать свои собственные сети, хоть и китайские, у рыбака не поднимается рука.

…Мы почти добираемся до конечного пункта (деревня Монастырка), когда мимо спокойно проезжает моторка с двумя рыбаками. На сигнал Мурзаханова остановиться не реагирует – напротив, ускоряет ход.

– Гоним, у них там точно ружье! – вспыхивает Евгений.

– Мотор мощнее нашего, уйдут…

– Гоним! Ружье давай!

– Ты стрелять, что ли, собрался?!

– Вверх!

– В людей не попади…

Нарушители ныряют куда-то вбок, в протоку. Но уходить по узкой реке – все равно что убегать по рельсам. Моторка причаливает к берегу. Один из «рыбаков» бежит вверх по склону. В руках – ружье и мешок.

– Причаливай! – командует Мурзаханов. – За ним!

Чужая лодка уходит. «Стрижи» преследуют беглеца. Наша моторка остается на мое попечение.

Парни возвращаются через несколько минут. Без нарушителя, но с добычей: ружье и семь подстреленных уток. Неспешно идем в Монастырку. На берегу – сюрприз! – нас поджидают давешние браконьеры. Теперь их уже трое.

– Ружье верните. Ну, по-хорошему – охота вам людям неприятности доставлять… Скажите честно: сколько? И разойдемся без протокола.

– Никак не получится. Я взяток не беру, – спокойно объясняет Евгений. – Ждем на мосту, пусть за ружьем приходит владелец с документами.

…Никто, конечно, за нелегальным ружьем не явился. Двустволка отправилась в Шегарский РОВД.

Ужаленные

Отмахав почти 70 километров по холодной реке, изъяв мешок сетей, сдав ружье и дважды вытолкав застрявший уазик из грязи, экспедиция едет домой. Закончился один из многих рейдов экологического центра.

– «Стрижи», – дразню парней, – вы точно на всю голову ужаленные!

Они не спорят. Возможно, им просто лень.

Сколько времени рыба находится в сети, Евгений Мурзаханов определяет по запаху
Иная рыбацкая снасть доходит до нескольких метров
А двустволка-то, видать, нелегальная...
В сеть попала не только щука, но и уточка-чирок

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *