Архив рубрики: Персона

Драгоценные «птички»

Почему БПЛА важны в современной войне и где они «обитают»?

Боевые действия на Украине длятся около двух лет. Приезжая из зоны специальной военной операции в отпуск, бойцы рассказывают о том, каково это, быть на передовой. Пытаются привлечь внимание к проблемам, с которыми там сталкиваются. Основная из них – недостаток дронов. Почему их не хватает? Каких именно? БПЛА (беспилотные летательные аппараты) – понятие весьма многогранное. Об этом и о многом другом «Томские новости» поговорили с мобилизованным Семёном, имеющим позывной «Седой».

Двадцать первый век наступает

– Семён, расскажите немного о себе, как вы попали на СВО? Как стали оператором БПЛА? Что поразило в первую очередь на передовой?

– Я – томич. Бакчарский парень. Закончил одиннадцатилетку. Отслужил срочную службу солдатом в Вооруженных силах РФ. Вернулся домой. Сменил несколько мест работы. Поступал в вуз, но не получилось. В 2022 году мне пришла повестка из военкомата. Отлынивать я, конечно, не стал. Вообще у меня в семье много военных. Вскоре был призван на СВО, на которой сейчас и нахожусь. В данный момент – в отпуске. Первые полгода в зоне специальной военной операции я был обычным снайпером. Затем познакомился с моим земляком, командиром штурмовой роты, который перевёл меня к себе в подразделение на должность вначале заместителя командира взвода, а затем командира взвода. Как раз в этот момент боевая обстановка несколько изменилась. Направление боевых действий с Луганского переместилась на Донецкое, которое характеризовалось значительным применением БПЛА, по-простому, дронов. Отмечу, когда я начал воевать, такого обилия украинских дронов еще не было. В основном со стороны ВСУ работали минометы. Но украинцы быстро перестроились. «Птички» стали висеть над нами постоянно, грозя бедой. Не реагировать на них было уже невозможно. Пришлось подстраиваться под ситуацию и нам.

Вскоре из нас – военнослужащих – собрали группу из 22 человек и отправили на месячное обучение по теме дронов в специальный Центр при в Кемеровском государственном университете. Не хочу сказать, что там я получил какие-то очень ценные навыки, все– таки нами занимались гражданские специалисты, имеющие мало представления о применении дронов именно в боевых условиях. Но все равно, в общем, управляться с «птичками» научился. Но научился сам. И вынес заветное правило: если действительно хочешь чего-то достичь, достигнешь. Но старайся сам, не уповая на учителей. Замечу, в нашей группе были ребята, которые за время обучения так ни разу и не полетали на дронах самостоятельно. Или такая примечательная деталь: из всех часов, отведенных на обучение, 18 часов – это непосредственно обучение обращению с дронами и 36 часов – медицинская подготовка. Вот её, кстати, давали очень хорошо. Что тоже на пользу. После Кемерово я вернулся в свое подразделение, где и продолжаю службу уже в качестве оператора дрона-разведчика и командира взвода БПЛА.

На передовой в первое время поразил минометный обстрел под Макеевкой. Нас, мобилизованных, в общем-то гражданских людей, прибыло туда примерно два грузовика. Еще толком ничего не знали. Где, что? А тут кругом мины падают. Жутко было. Но человек быстро адаптируется. Привыкли.

Не только разведка

– С удивлением узнал, что до сих пор в нашей армии не существует военно-учетной специальности «оператор БПЛА». И это на фоне боевых действий, где дроны выполняют множество важных задач. Что вы думаете по этому поводу? Поясните, какие бывают типы дронов?

– К сожалению, военная машина очень неповоротлива и инерционна. Но ситуация в нашей армии начинает меняться в лучшую сторону. В последнее время стали создаваться отдельные подразделения БПЛА: роты, взводы, чему я лично являюсь свидетелем. Современные дроны – очень важный боевой элемент, который позволяет существенно экономить живую силу, да и серьезную технику тоже. На дроны возлагаются задачи, которые, в принципе, мог бы выполнить и личный состав. Например, та же разведка, но это было бы сделано ценой потери множества жизней. Так было в Великую Отечественную. Можно сказать, что БПЛА – своеобразные «глаза» наших подразделений. Поднимая в воздух дрон, или как мы его называем «птичку», с видеокамерой, видим, что происходит вокруг нашего подразделения и можем реагировать соответствующим образом. Впрочем, дроны бывают разные, о чем стоит рассказать. Ведь одной разведкой их задачи не ограничиваются.

На дроны возлагаются задачи, которые мог бы выполнить и личный состав. Например, та же разведка, но это было бы сделано ценой потери множества жизней

В основном мы используем БПЛА коптерного типа. Говоря простым языком, это маленькие аппараты – электрические вертолётики с несколькими пропеллерами, на которых установлены либо видеокамеры, тогда это дроны-разведчики, либо подвешивается взрывчатка, разного вида боеприпасы – одноразовые дроны «камикадзе». Размеры последних, как правило, от 5 до 11 дюймов. Противник, кстати сказать, применяет аппараты такого же типа. Но у украинцев есть еще и так называемая «Баба Яга». Это дроны гораздо больших размеров, например, со стол, которые в мирной жизни использовались для сельскохозяйственных работ. Но сейчас применяются для сброса значительного количества взрывчатки. Тех же мин от миномета. Из-за опасности быть сбитой по причине значительных размеров «Баба Яга» летает только ночью. Стоит отметить, что и в Российской армии начинают появляться подобные дроны. Для обучения управлению такой техникой уже отправляют наших ребят.

Существуют еще дроны-монокрылья, запускаемые в основном с катапульты. Они тоже могут быть как дронами-«камикадзе», так и дронами-разведчиками. Но такие аппараты не сильно распространены. В боевых действиях используются и дроны самолетного типа, летающие на большой высоте – до 2,5 тысяч километров. Например, всем известные «Орланы». Но это уже совсем другая техника с бензиновым двигателем.

Человек с ружьем – защита от дрона!

– Где производятся дроны, участвующие в боевых действиях? Что из себя представляет взвод БПЛА? Чем он отличается от стрелкового взвода?

– Большинство дронов производится в Китае. Причем, несмотря на негативный стереотип, они самые качественные. Правда, недавно нам стали поставлять и дроны-«камикадзе» российского производства «Бумеранги». Но вот отечественных коптеров–разведчиков у нас пока нет вообще.

Что касается того, сколько солдат во взводе БПЛА, то их не так много, как в аналогичном стрелковом подразделении. Взвод состоит из двух отделений. Первое – отделение разведчиков, использующих дроны-разведчики. И отделение, использующее дроны-«камикадзе». В каждом отделении: командир отделения, два оператора, инженер, подготавливающий взрывчатые элементы, водитель и еще несколько человек.

– Вы совсем немного рассказали о боевых действиях, в которых участвовали. Но и из этого краткого рассказа невольно вытекает важный вопрос. Почему на офицерских должностях командиров взводов находятся не офицеры? Ведь лейтенантов готовят в училищах минимум четыре года. На это государство тратит значительные средства. Где эти профи?

– Мне сложно ответить на этот вопрос. Но проблема кадрового голода на должностях младшего командного состава очень актуальна. В прошлом году к нам в подразделение прибыло несколько молодых лейтенантов, недавно закончивших военные училища. Из них только один лейтенант показал себя как реальный командир, настоящий офицер. Сейчас он уже командир роты. Кто-то погиб. Кто-то постарался пристроиться в более спокойные места. С другой стороны, в СВО многие получают реальный боевой опыт, который в военных училищах не приобрести. А он гораздо важнее умения маршировать на плацу. Поэтому немало бойцов становятся офицерами, что называется, в окопах.

– Наши читатели часто спрашивают: можно ли сбить дрон из стрелкового оружия?

– Попасть в летящий дрон очень сложно. Из пистолета или автомата это сделать практически невозможно. Всё-таки, сама «птичка» достаточно малых размеров, к тому же висит высоко, минимум, метров сто. А если дрон-«камикадзе» еще и пикирует на вас со скоростью под 200 километров в час, какой тут пистолет? Но замечу, если использовать охотничье ружье, заряженное дробью, шансы значительно повышаются. Нам даже стали поставлять такие охотничьи ружья. Плюс к тому, есть еще средства радиоэлектронной борьбы, но и они, не очень эффективны. Так что наша самая эффективная защита – это человек с ружьем на крыше. И этот человек приближает Победу с каждым выстрелом.

Автор: Андрей Суров
Фото: Евгений Тамбовцев

Виктор Демарчук: детали большой жизни

Он отдал строительному делу более полувека. Список его наград и благодарностей за заслуги перед Томской областью займёт отдельную страницу книги. Но ценнее всего, что при огромном авторитете Виктор Петрович Демарчук сохранил искренность и богатство души.

Какая свадьба без баяна

Почётный строитель России когда-то хотел посвятить себя высоте. После школы поступил в Ленинградский авиационный институт. Однако парень из Джамбула понимал: нужно быть ближе к родителям. Мама болела. Отец прошёл всю войну, вернулся с орденами Славы, но без руки. Небо осталось в мечтах. Земной выбор пал на гидромелиоративно-строительный вуз. Блестящий студент после второго курса уже вёл практику по геодезии и приплюсовал к повышенной стипендии не лишнюю для семьи зарплату.

Но уехать всё равно пришлось: институт сменил профиль, и Виктор перевёлся в Томский инженерно-строительный. Молодой человек быстро влился в жизнь группы. Вместе учились, праздновали, ходили на лыжах, которые Демарчук, мастер спорта СССР по десятиборью, участник соревнований на Первенство Азии в Алма-Ате и Караганде, легко покорил.

В один прекрасный день лыжня привела к знакомству с будущей женой. Маргарита походила на цветок. Виктор тоже хорош собой, умён, внимателен, а какой баянист!

– Как-то пришёл поздравить жениха и невесту, слышу: кто так тускло исполняет? Попросил у парня инструмент, развернул меха – все тут же кинулись в пляс!

С Маргаритой они стали настоящими единомышленниками. После защиты дипломов вместе поехали инженерами в ССО.

Рычаги давления и точки опоры

Стройотрядовская практика не прошла даром.

– Дали б нам лучше панели, а не мастера!

Рабочие ворчали недолго. Вчерашний выпускник ТИСИ сразу показал себя стоящим организатором. Всего два месяца с распределения в домомонтажное управление треста «Томскжилстрой» – а Виктор Демарчук уже прораб. Ежедневно вставал в шесть утра, ехал в строительный городок, а оттуда трясся в холодной «хозяйке» – заказать бетон и раствор, чтобы с семи часов на объекте уже всё кипело. Нормальная мужская работа…

От одного дома к другому ширились кварталы по Иркутскому тракту. Их возводил томский ДСК. Заприметив ответственного прораба, глава домостроительного комбината Евгений Александрович Калугин направил Демарчука начальником участка на Туганскую птицефабрику. Задача – закончить монтаж двух пятиэтажек для будущих сотрудников.

Панельные коробки выросли в срок. Директор птицефабрики попросил, чтобы Виктора оставили отвечать за отделку. В подчинение дали восемь бригад: мозаичники, плотники, маляры. К осени комиссия приняла дома на «отлично». И это при двух действующих оценках: «удовлетворительно» и «неудовлетворительно».

А Виктор Демарчук, отработав год на посту главного строителя ДСК, назначен руководить отделочным управлением СУ-16. Вплотную занялся бригадным подрядом. Но однажды с бригадами вышел настоящий конфликт. Демарчук, пройдя по всем этажам, не принял работу: отделочники кое-как намазали, и давай им обои да краску! Не выдал. Застучали вёдрами. День сидят, два… На третий день приехали профсоюз и начальство. Глянули, развернулись – и в машину. Вердикт краткий: качество действительно плохое.

В этот переломный момент Виктор Петрович выставил бригадам жёсткое условие:

– Если заявляете подъезд, а он по-прежнему не годится, больше ко мне не подходите, пока я не приму все остальные.

Потом эта система вошла как «Отче наш». Он не только требовал с рабочих, но и беспокоился о них. На строительных площадках ровненько стояли бытовки. Из столовой вовремя привозили горячий обед.

Действовать убеждением приходилось часто. Ведь каждый месяц сдавали по дому, а потому Виктор Петрович ходил и уговаривал отделочников выйти в субботу. Он знал их проблемы и старался решать: помогал с детскими садами и квартирами.

Объезжал и смотрел, как живут маляры, плотники, плиточники. Горластые на работе, дома они встречали начальника совсем иначе: мягко, приветливо. Сначала удивлялся такой разнице, потом привык.

Десять лет без права перемены

На стройку приезжали с проверками партийные работники разных уровней. Ещё не коммуниста Демарчука приметил и пригласил на партактив сам секретарь обкома КПСС Егор Лигачёв. Молодой начальник участка рассказал, как строители повышают производительность, механизацию работы, про аккордную систему и соцсоревнования. Говорил без бумажки: легко, но веско.

Когда Лигачёв дал указание привлекать к партийным делам людей, которых поддерживает народ, Виктора Демарчука всё чаще и чаще стали вызывать в партком, райком и горком.

– Мне нравилась живая работа строителя, но в 1980 году отказаться от должности секретаря парткома было просто невозможно.

Согласился не по своей воле. Но он такой: если приставлен к делу – значит, впрягается в полную силу. В скором времени ДСК занял ведущее место в списке лучших партийных организаций. Вот только сам Демарчук поменял содержание жизни. Вместо планёрок – политдни, вместо приёмки объектов – приём в партию. Вскоре Виктора забрали завотделом строительства в горком. Через два года перевели вторым секретарём Советского райкома КПСС. Его партийная жизнь длилась ровно десять лет – до наступления в стране новой эпохи.

Земля в большом городе

Виктор Петрович, как и многие, осваивал самостоятельный бизнес, но тянуло в строительное дело. Новая глава в книге жизни открылась в 1996 году. Генеральный директор ТДСК Шпетер пригласил Демарчука на должность директора ЗАО «ТОМ-ДОМ».

– Я вернулся в родную семью!

Изначально «ТОМ-ДОМ» предназначался только для продажи квартир: сдавали одну многоэтажку в год, а потому хватало шестнадцати сотрудников. Спустя несколько лет в подчинении директора было более восьмидесяти человек.

Генеральный директор Александр Шпетер поставил перед Виктором Демарчуком задачу – стать самостоятельным заказчиком. Пик ответственности и целый комплекс работ: приобретение земли, получение техусловий, заказ проекта, изыскания, технадзор.

Демарчук садился в машину и ехал вместе с проектировщиками искать площадки. Свободная земля в старинном городе – настоящий квест. Расселяли, покупали, подписывали договоры. А потом на месте развалюх с сомнительной репутацией росли микрорайоны.

Окидывая взором прошлое, Виктор Петрович твёрд в оценке:

– ЗАО «ТОМ-ДОМ» для меня – самый интересный и яркий этап долгой деловой жизни.

Виктор Демарчук возглавлял «ТОМ-ДОМ» до 1 июля 2018 года, потом был заместителем гендиректора по строительству в Новосибирской и Кемеровской областях. А с января 2019-го, разменяв восьмой десяток, ушёл на заслуженный отдых.

Отдыхал недолго и возглавил «Облстройзаказчик», внеся заметную лепту в выполнение национальных проектов в Томской области.

По материалам книги «Время выбрало нас», 2021 год.

Григорий Норкин – «открытие века»

110 лет тому назад в деревеньке Тургай, Ново-Кусковской волости Томской губернии в хантыйской семье родился парень – Григорий Норкин. Его родители всю жизнь занимались традиционным промыслом: рыбалкой и охотой. Когда отца-кормильца не стало, на Гришку, по сути, легла забота о матери и двух сестричках. Школы в деревне не было, пришлось постигать учебу под присмотром мамы и делить её с работой в кулацком хозяйстве, зарабатывая на краюху хлеба. Едва ему исполнилось 13 лет, он пошёл по стопам отца: начал с ловли зайцев, бурундуков, водяных крыс… Через два года – первый успех и признание земляков: одним метким выстрелом в глаз «взял» горностая.

В 17 лет вступил в артель «Красный промысловик». Через полгода назначен старшим бригады охотников. В 1937г. призван в ряды Красной Армии.

Окончил танковую школу. Службу проходил в мотопехотном полку. Демобилизован в 1939 в звании старшины.

Колхозники оказали солдату большое доверие, избрав председателем артели. Два года работы прошли в постоянной заботе о благосостоянии жителей двух соседних поселений, объединенных в одно хозяйство. Но все дальнейшие планы перекроила война.

23 июня 41-го Григорий призван на фронт и назначен помощником командира танкового взвода минометного дивизиона. В боях «действовал смело и отважно. Участвовал с 24 апреля по 2 мая в Берлинской операции и в последней – Пражской. Дважды ранен». После окончания войны оставлен на службе: назначен оперуполномоченным отдела контрразведки НКО «СМЕРШ» в Германии. И только в 1948 вернулся на Родину.

Григорий Норкин перед забуриванием

Танк и буровая: близнецы-братья

Сослуживцы из Саратова сагитировали на работу дизелистом в контору бурения (так и сказали, что отличия от танковых двигателей не существенные).

Позже он вспоминал: «Я, как танкист, решил идти на буровую дизелистом, а затем, по возможности, стать механиком». Но… не было вакансии. Согласился временно стать буровым рабочим. Человеком, поддержавшим его, был профи высшей пробы мастер Николай Вольков, начинавший свой рабочий путь в Баку. И пошло-поехало: ночное штудирование учебников, днём – дотошное наблюдение за бурением… За короткое время с четвёртого разряда, пройдя всю «лестницу» должностей, успешно окончив курсы – стал мастером.

Но к родным местам тянуло всегда. Поманила Колпашевская нефть, переехал в родную область – приняли в Нарымскую нефтеразведку. Почти в каждой скважине фиксировались притоки нефти и конденсата, но не промышленные. И любимая поговорка к месту стала: «Не могу работать вхолостую, в Кузбассе – пусто, в Нарыме – не густо». В лето 1957 г. по решению Новосибирского геологоуправления началась подготовка к выполнению большого объема работ в Тюменской области: уже 13 сентября на сургутскую землю прибыл первый десант из Ново-Грязненской экспедиции Кемеровской обл. Инициатором и руководителем стал Фарман Салманов, проходивший преддипломную практику в должности техника– геолога Нарымского участка. Такой же приказ получили колпашевские нефтяники: контора бурения и геофизическая экспедиция отправились на исследования по рекам Юган, Вах и на Люк-Пайской, Охтеурской, Усть-Балыкской, Ватинской площадях.

Положительные результаты налицо: оконтурены Медведевская и Мегионская структуры, начался выход на Самотлор. В августе 1959 г. буровая бригада Григория Норкина в полном составе за четверо суток приплыла в пос. Мегион. Как профессионалам доверяют бурить первую поисковую скважину рядом с протокой Баграс. Погода благоволила идти с опережением графика работ, но подводили частые аварии из-за некачественного оборудования и отвратительного снабжения.

В канун 1958 г. приказом Главгеологии РСФСР было создано Тюменское геологоуправление с передачей всех Томских подразделений, работающих в Тюменской области в состав Сургутской нефтеразведочной экспедиции.

Пуск первой Мегионской нефти

«Бурить не дозволю!»

Руководство экспедиции приступило к ознакомлению с работой новых подразделений. Привожу в сокращении фрагмент из воспоминаний Фармана Салманова: «Прилетели на первую скважину, подошли к буровой – тишина. Спросили мастера Норкина:

– Где же бригада? Почему простаиваете?

Мастер протянул мне буровой журнал, где он отмечает, сколько метров пройдено. В журнале были одни нули.

– Почему последние три вахты не занимались бурением? – жестко спросил я. Он так глянул на меня из-под косматых бровей:

– Облегчил душу? Теперь слушай… Федя, мой воспитанник, как цыган меня уговаривал, чтобы я побурить разрешил…

– И, Григорий Иванович? – спросил я недоуменно. Мы пошли на буровую.

– Гляди, – сказал он. Канат был изрядно побит, стальные иголки топорщились. – На одной проволочке держится. Пока не переодену буровую, не дозволю никому бурить, – отрезал Норкин.

И я вынужден был согласиться с мастером. С большим трудом талевый канат вертолетом был доставлен из Тюмени и скважину спасли! Нефтеразведчики тех лет помнят, с каким трудом давались метры проходки на изношенном оборудовании. Осутствовали насосно-компрессорные трубы, которые стали притчей во языцех, даже «дети нервничают – отчего буровая встала».

– Фонтана могло не быть, – вспоминает Евграфий Тепляков, выпускник Томского политеха, старший геолог экспедиции, направленный для ускорения испытания. Главный геолог Борис Савельев еще раз впился в каротажку и рискнул провести испытание отложений, не считавшихся перспективными на нефть. Геофизики удачно простреляли, и скважина «заговорила»: при откачке жидкости появилась обильная нефтяная пленка. Примерно через два часа скважина зафонтанировала чистой нефтью. С радостью вместе с начальником партии Иваном Высочинским отправляем поздней ночью 21 марта 1961 г. радиограмму Салманову о том, что «скважина фонтанирует чистой нефтью, визуально, двести тонн».

«Сон как рукой сняло, – напишет позже Салманов, – решили отметить это событие у меня на квартире. До утра шли поздравления: первым поздравил начальник Главка Юрий Эрвье и приказал обеспечить безопасность работы. Утром приехали два секретаря райкома партии. Василий Бахилов, зная все дрязги открыто выпалил: «Пусть умрут от зависти те, кто не верил в ваши прогнозы! Сильно волновался, услышав в выпуске «Последних известий» голос диктора: в центре Западно-Сибирской низменности, недалеко от села Нижневартовск, с глубины более двух тысяч метров впервые получен фонтан нефти дебитом двести тонн в сутки».

Григорий Норкин – Первооткрыватель Самотлора

Татария здесь рядом не стояла

«Спать уже не мог, – продолжает воспоминания Салманов. – Не терпелось увидеть скважину. Вместе с главными специалистами летим на АН-2. Не успел ещё винт остановиться, примчались буровики. Помню, как бурильщик Айрулла Доминов подбегает с измазанным нефтью лицом и кричит: «Вторую Татарию открыли!»

– Какая Татария? В 20 раз больше! – В тон ему возразил старший геолог Евграфий Тепляков.

Все были возбуждены и радостны, двинулись на буровую.

Начальник участка Липковский и мастер Норкин настаивают, чтобы все вымазались нефтью. Таков обычай. Липковский подошёл к фонтанной арматуре и стал постепенно открывать задвижку. Гул фонтана перерос в сплошной рёв. Земля тряслась у нас под ногами и казалось, что она стонала под напором сил стихии. Даже в 50 метрах от буровой трудно было расслышать собеседника. Нами овладела гордость и радость и, не выдержав, некоторые геологи плакали от счастья».

Было чему радоваться! Григорий Иванович в тот момент был горд ещё и тем, что нефть была открыта на его малой родине – в Западной Сибири!

Радовались и приехавшие из Колпашево геологи, геофизики и буровики Александровской нефтеразведки.

Распорядившись, чтобы скважина отработала положенные восемь часов, решили провести митинг. Местная пацанва, постоянно крутившаяся около буровой, не только оповестила всех жителей об этом событии, но и привела своих родителей. В школе были отменены занятия.

Ученица Людмила, дочь верхового рабочего бригады Алексея Жильцова в своей книге «Первая нефть Баграса» (издана в 2020 г.) через столько лет вспомнила о митинге: «Салманов всех поздравлял и говорил:

– Мажьтесь первой нефтью, так принято делать, чтобы она не заканчивалась. А сейчас будем праздник отмечать – я для всех шампанское привёз!».

Немногословный главный виновник события, Григорий Иванович Норкин четко по-военному отчеканил: «Много я пережил и много ночей не спал на этом берегу Баграса. Но победа укрепила меня и воодушевила».

Вечером в клубе отмечали это радостное событие под торжественные мелодии аккордеона. Дети не могли усидеть дома, собрались возле школы: спорили о будущей жизни – работе на Баграсе. Никто из них тогда не мог даже представить, как все изменится в этом Северном крае после такого судьбоносного события.

1962 год стал одним из самых трудных, но памятных в истории Мегиона и всего Ханты-Мансийского (в то время) Национального округа. «Наш человек» (хант) нашел… живую нефть! Разнеслось это сообщение среди всех жителей округа и всем чумам и палаткам!

А самым главным событием стала промышленная эксплуатация месторождения!

От мала до велика собрались люди на это событие. «Мы стояли стайкой детворы, – запомнила Людмила, – 5 июня 1964 год, дул холодный ветер. С высокого берега хорошо было видно, как возле наливнушки разрезали красную ленточку. А Григорий Иванович в своей неизменной фуражке открывал нефтяную задвижку им же пробуренной скважины. И вот баржа, буксируемая катером «Ползунов», отчалила от берега. Кто-то вспомнил о цветах, и мы мигом наломали букеты распускающейся черемухи и по кивку учительницы побежали на трибуну. Я вручила дядя Грише, а Славка рядом стоящему незнакомцу. Счастливы были все!»

И началась цепная реакция открытий нефтяных и газовых месторождений на севере Томской области, а 13 июня 1966 г. с помощью «Главтюменнефтегаза» наша область тоже стала нефтедобывающей.

Памятник «Покорителям Самотлора»

Наступление на Самотлор

…Бригада Норкина продолжала свой победный путь, открыв еще три промышленных кладовые. Григорию Ивановичу оказывают почетное доверие – пробурить первую скважину на Самотлорской площади.

Зима 1964–65 гг. выдалась, как на зло, необычайно теплой. Окружавшие площадку болота толком не промерзли, тяжелая техника просто тонула. Полный месяц бригаде из восьми человек пришлось добираться к «точке» бурения на двух тракторах-болотоходах. Но вышкомонтажники прораба Кузякова, применив все народные методы и смекалку сумели построить буровую на сухом пятачке. Пробурив под кондуктор, Григорий Иванович уловил необычное поведение скважины и доложил начальству (как врач после удачной операции), она… как живая. Судили, рядили… болотина ведь… ходуном все ходит. Но Норкина не проведёшь… Только отобранные образцы керна дали понять, что они имеют дело с необычной скважиной.

Выход один – тройной контроль в соблюдении технологической дисциплины проводки ствола! В мае скважина вошла в испытание. Промысловые исследования геофизиков поразили настолько, что пришлось провести повторную интерпретацию материалов электрокаротажа. Только тогда инженер-геофизик доложил Норкину, что в разрезе скважины выделено 18 (!) продуктивных пластов. И все они – промышленные! Главный геолог экспедиции Синюткин громогласно заявил:

– Удача из удач. Такого «слоеного пирога» в Западной Сибири, да и в России ещё не было.

Суточный дебит скважины составил невиданную доселе, фантастическую цифирь – полторы тысячи тонн!

Все присутствующие устремили свои взоры на главного виновника события Григория Ивановича, человека богатырского телосложения, ставшего ещё величавей, с открытым лицом, изрезанным морщинами, по которым струились первые слезы… Слезы долгожданной радости. Это историческое событие произошло 29 мая 1965 года.

Фонтан первой разведочной скважины возвестил о том, что в Западной Сибири открыто крупнейшее в Советском Союзе и третье в мире по величине Самотлорское месторождение с запасами нефти свыше двух миллиардов тонн. Пробурили еще 10 поисковых скважин, которые подтвердили о больших запасах промышленной нефти.

В 1967 г. его коллективом был установлен рекорд производительного времени в бурении – 95%, который впоследствии так и не был перекрыт. Состав бригады: бурильщики: Васечко Г. Р., Липковский Е. Ф., Литвиненко М. А., Герасимов Г. И., Матяш Н. И., Нулулин Ч. Г., помощники бурильщиков Пендик В., Семаков М., Натейкин А. М., Хакимов Г., дизелисты Терлеев И. П. и Степанов Г.

В числе первых Григорий Норкин за открытие Самотлора удостоен Диплома и нагрудного знака «Первооткрыватель месторождения».

В мае 1969 г. стартовала опытно-промышленная эксплуатация первых четырех скважин Самотлорского месторождения.

Освоение и добыча велись стремительными темпами. Уже в 1980-м году был достигнут пик добычи 158,9 млн тонн нефти! А в 1981 г. добыта с начала эксплуатации миллиардная тонна нефти! По праву эту жемчужину ХМАО-Югры нарекли «Открытием века».

В 2015 г. Самотлор отметил «золотой юбилей»со дня открытия. И опять фантастическая цифра добычи – два миллиарда 700 млн тонн с начала разработки! К большому сожалению на такой форсированной добыче Самотлор и надорвался.

Буровая бригада Норкина

И не только: все нефтяные города Сибири постигла эта участь… Тревогу забили, но задача ставилась только одна: вперёд и выше.

Самотлор и сегодня в строю, на втором месте по объему добычи нефти в ХМАО-Югре.

Строятся десятки скважин, идёт бурение, внедряются новые методы по зарезке боковых стволов, использование мобильных буровых установок… Но это уже другая тема – одна из труднейших во всех отношениях.

В последние годы, до выхода на пенсию Григорий Иванович трудился старшим буровым мастером по сложным работам передавал свой богатый опыт молодежи. Он воспитал целую плеяду будущих знаменитых буровых мастеров: Ф. З. Хафизова, Е. Ф. Липковского, Г. В. Меджевского, М.А. Литвиненко.

За 24 года работы буровым мастером им открыто 12 нефтегазовых месторождений.

За свои ратные и трудовые подвиги награждён орденами: Отечественной войны II ст. (1945 г.), Ленина (1976 г.), Трудового Красного Знамени (1966 г.), Октябрьской революции (1971 г.), многими медалями и знаком «Отличник разведки недр» (1965 г.),

Его имя занесено в Книги Трудовой Славы Ханты-Мансийского автономного округа, Нижневартовского района, «Главтюменьгеологии». Присвоено имя первой Мегионской школе, улицам городов Мегиона и Нижневартовска. Его имя увековечено в мемориале «Звезды Югры»легендарных первопроходцев Западной Сибири.

О нем и сегодня в народе ходят легенды. И это неудивительно! Одна из них: при выезде из Нижне-Вартовска, на повороте в сторону Мегиона, установлен памятник «Покорителям Самотлора». С упоением, особенно ханты, манси, остяки рассказывают, что фигура и лицо «сняты» с их земляка – Григория Ивановича Норкина. Именно он – воплощение мужественного, решительного и преданного Сибири человека! Многие ветераны-северяне не только поддерживают их сакральное видение, а считают, что это действительно воплощение образа томича Норкина в годы его молодости!

Начальник «Главтюменьнефтегеологии», Герой Социалистического труда Юрий Эрвье от всего многотысячного геологического братства сказал о нашем земляке: «Его след на земле, в сердцах соратников, коллег и друзей остался навечно!».

Автор: Михаил Худобец,
Почётный нефтяник РФ.
Фото из архива автора

На одном языке с Сократом

Говорит и думает академик Чойнзонов

Разве можно рассказать что-то новое и неожиданно интересное о человеке, о котором ты уже неоднократно писала в газетах, которого знаешь не первый десяток лет, с которым постоянно сталкиваешься в общественном пространстве региона, о котором в интернете – изобилие информации? Можно! Для этого достаточно взглянуть на него по-иному. Например, через призму медиапроекта, придуманного нашим губернатором, – «Лучший миллион Томской области». Немудрёная форма, родившаяся у Владимира Мазура на моих глазах – во время дней Томской области на международной выставке-форуме «Россия» на площадке ВДНХ, – позволяет еще раз внимательно взглянуть на самое ценное богатство области – наших людей.

В.В. не побоялся тогда перегрузить свою речь-презентацию о регионе десятками фамилий земляков, сделавших Томскую область тем, чем она сегодня является: территорией интеллекта, территорией серьезнейших достижений в самых разных сферах жизни, территорий поистине больших возможностей. Фамилия академика Чойнзонова тогда прозвучала одной из первых.

Свидания под облаками

В какой-то момент мы с Евгением Цыреновичем стали просто молча смеяться, в очередной раз встретившись взглядами на высоте девять тысяч километров.

– И что вам дома не сидится, товарищ академик? – не могу удержаться от этого вопроса.

То он летит в Кремль, на вручение Государственной премии РФ в области науки и технологий (так и не признался, что ему тогда один на один сказал Владимир Путин, с восхищением пожимая руку онкологу, спасшему сотни и сотни жизней). То торопится в Министерство науки и высшего образования по делам Томского национального исследовательского медицинского центра, создателем и вдохновителем которого был в числе других наших медицинских светил. То который уже раз просматривает в самолёте своё выступление на симпозиуме, посвященном «органосохранным операциям в сочетании с интра-операционной лучевой терапией».

Каждый академик когда-то был пацаном. Но с Чойнзоновым это слово как-то не очень вяжется. Рос в сельской местности, в большой семье. Вот где, казалось бы, пацанство и вольница во всех смыслах. Но не тут-то было. Каждый из шести детей Чойнзоновых имел свою чёткую зону ответственности. Кто-то был «главным по тарелочкам» – за чистоту посуды отвечал. Кто-то следил за чистотой пола в комнатах. На Женьке были снабжение дома водой и дровами. Что бы ни происходило вокруг, какая бы погода не лютовала за окном, в доме всегда стояла фляга, доверху наполненная водой, и печки всегда были тёплыми. Так что собранность и ответственность академика имеют корни в далёком детстве. И в школе он отличался особенной любознательностью. Если бы не советские перекосы в части разнарядок – сколько кому и каких медалей положено, – быть бы Жене Чойнзонову золотым медалистом.

Отец – председатель колхоза, домой приходил только ночевать. Семью «держала» мама. При ней не забалуешь. Но с каким трепетом вспоминает Евгений Цыренович о своей матушке:

– Ей бы образование серьезное да стартовых возможностей побольше – честное слово, она могла бы в правительстве страны руководить экономическим сектором. И дело совсем не в том, что она с лёгкостью в уме умножала-делила трёхзначные цифры. Она была хозяйкой в самом глубоком смысле этого слова – умудрялась кормить и содержать в очень приличном состоянии большущее семейство. А отец частенько говорил: не стал бы агрономом, учителем математики бы в школе с удовольствием работал.

Философ, как же ты прав!

Медицину как жизненный путь Женя выбрал еще в детстве, когда его донимали ангины.

– К докторам, как сейчас на работу, ходил, – улыбается академик. – Пока один из них не сказал, что надо просто удалить миндалины! И действительно – дело сразу пошло на лад.

Мама ему тогда выдала: «Учиться на доктора надо. Сам всегда здоровым будешь, нас стареньких станешь лечить». Лет пять прошло после её слов, и вот он – семнадцатилетний студент, с лёгкостью поступивший в Томский медицинский институт.

Город его очаровал сразу:

– Всё вокруг кипит. И столько молодёжи! – мгновенно лет на 50 молодеет Чойнзонов.

К молодёжи он всю жизнь относится с трепетом, пиететом, даже с восторгом. И всегда защищает, хвалит, подбадривает:

– Наша молодежь прекрасна, я всегда стою на этих позициях – в личных спорах, на официальном уровне. Не хуже прошлых поколений, а порой даже лучше современные парни и девушки. В нашем научно-исследовательском институте онкологии мы создали две молодежные лаборатории. Обе возглавляют очень молодые доктора наук. В их орбите крутятся студенты СибГМУ, ТГУ. Очень люблю бывать у них – такой заряд энергии получаю от кипящей их жизни, от их горящих глаз!

На днях кафедра онкологии СибГМУ, которую он возглавляет, провела крупномасштабное мероприятие – студенческую научную олимпиаду. Из 12 вузов России съехались в Томск студенты. Вот уж где Евгений Цыренович душу отвёл – с каждым норовил пообщаться и обязательно заводил разговор о Томске. Он всегда тщательно подходит к организации подобных событий – не только до мелочей научную их часть с командой прорабатывает, но и стремится максимально похвастать томскими культурными, туристическими, архитектурными изюминками.

– Я тем самым завлекаю молодежь – пусть приезжают к нам учиться и работать, – признается академик. – Да и сам я никогда не сопротивляюсь, если кто-то из моих лыжи из Томска навострил. Молодость без жажды новизны не молодость. Уехавшие – это не потерянные кадры. Это в самом хорошем смысле мировой «рассадник» нашего томского научного мировоззрения и разработанных у нас методик. В России сейчас делается всё, чтобы молодые ученые имели возможность работать, не просто защитить диссертацию, а сказать в науке своё слово. И ведь говорят!

Покопавшись в своём портмоне, Евгений Цыренович протягивает потрёпанную бумажку, сложенную вдвое. Аккуратным почерком давным-давно академик записал слова Сократа, сказанные философом 500 лет до нашей эры: «Нынешняя молодежь привыкла к роскоши. Она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших. Дети спорят с родителями, жадно глотают алкоголь, язвят учителям…».

– Показываю это своим оппонентам, когда спор о нынешней молодёжи заходит. Как правило, после этого дебаты прекращаются и комментарии, как говорится, излишни. Главное, чтобы рядом с молодыми по жизни учителя достойные были.

Командный игрок

О своих учителях академик говорит с придыханием. В студенчестве, как водится, сначала подрабатывал санитаром в «третьей горке». Потом «пошёл в гору» – регистратор, медбрат.

– Горбольница №3, которая сейчас носит имя блестящего врача Бориса Альперовича, для меня стала своего рода трамплином в хирургию. Да там каждый второй был моим учителем, открывал мне премудрости врачевания.

Но особенно он дорожит отношениями с академиками Гольдбергом, Потаповым, Васильевым.

– Я до сих пор с волнением вспоминаю этих замечательных людей, – говорит онколог с мировым именем, переводя взгляд на портреты своих учителей в его кабинете. – И испытываю от этих воспоминаний восторг, точно такой же, какой студентом испытывал при встрече с академиком Торопцевым. Идёт он по коридору института – строгий, подтянутый, в пенсне, я в стенку от переизбытка чувств вжимаюсь, сердце куда-то вниз летит…

Сейчас сердца студентов, да и нередко научных сотрудников, так же летят куда-то при встрече с академиком Чойнзоновым – от волнения, от признания его заслуг – ни много ни мало – перед человечеством.

– Всю жизнь на своём пути я встречаю людей, которые мне дают много нового – информацию, эмоции, чувства. Все это позволяет приносить пользу людям. Будучи председателем Общественной палаты Томской области, тесно общался, например, с председателем Законодательной думы региона Борисом Алексеевичем Мальцевым, с чернобыльцем Анатолием Васильевичем Долговым, с экологом Сергеем Ивановичем Жабиным, которого с нами уже нет. Это удивительные люди, умеющие заражать своими благородными идеями. Помощь обманутым дольщикам, помощь жителям Красной Горки, дома которых шли под снос из-за соседства с газопроводом, да мало ли проблем, которые в команде с деятельными людьми удаётся решать.

Слово «команда» в наших разговорах звучит от академика постоянно. У него это пунктик, основа чойнзоновской философии. Команда НИИ онкологии, команда общественников, команда земляков, команда родственников…

– Я командный игрок, – улыбается Евгений Цыренович, – в этом моя сила.

* * *

В семейном чате родни академика без малого 20 участников. Им есть что обсудить: одна из его сестёр – заслуженный врач РФ, кардиолог, жена – терапевт, дочь – психиатр, одна из племянниц – доктор наук, инфекционист, а племянник Евгений вообще дорогу дяди выбрал. Онколог, он сейчас заместитель главного врача республиканского онкодиспансера в Улан-Удэ. Уж им-то всегда есть о чём поговорить. Да и родственники, не имеющие отношения к белым халатам, в этом роду очень активны. И, как в детстве, у каждого участника чата – своя зона ответственности. Сейчас академик Чойнзонов отвечает за дни рождения дорогих ему людей. Вовремя поздравить, найти самые тёплые слова, а при возможности (все разбросаны по миру) организовать торжество. И он – член команды «Лучший миллион Томской области» – очень серьёзно относится к этому делу. Впрочем, как к любому другому в своей жизни…

Автор: Вера Долженкова
Фото: Евгений Тамбовцев

Приоткрыть завесу секретности

Такова главная задача Общественного совета при УФСИН России по Томской области

Современное общество отличается серьезной демократизацией ранее традиционно закрытых силовых структур. С двухтысячных годов при силовиках в России создана масса различных общественных структур, призванных сформировать у населения объективную картину работы правоохранительных органов. И наш регион не стал исключением. 19 февраля 2004 года был создан Общественный совет при начальнике Управления исполнения наказаний Минюста России по Томской области, переименованный затем в Общественный совет при УФСИН России по Томской области. На днях он отметит свое двадцатилетие. О том, что сделано за эти годы, чем занимается Совет сегодня, «ТН» говорит с его председателем, заместителем директора Юридического института НИ ТГУ по научной работе Николаем Ольховиком.

Люди должны знать

– Николай Владимирович, что послужило предпосылками для создания двадцать лет назад возглавляемого вами сегодня Совета? Кто был его первым руководителем? Кто трудится в нем сейчас? С кем вы сотрудничаете?

– Известно, что общественные формирования придают открытость правоохранительной системе. Тем более, что «тюрьма» у нас всегда считалась одной из самых закрытых сфер. И это порождало массу нездоровых слухов, домыслов, откровенного негатива. Поэтому и было принято решение приоткрыть эту завесу секретности. Показать объективную картину того, что происходит в тюремной системе. И это решение дало свои плоды, и уголовно-исполнительная система стала намного прозрачней.

Кстати, в те годы только что созданный в Томской области Общественный совет был одним из первых в стране. Первым руководителем Совета стал известный томский правозащитник Борис Максович Крейндель, возглавлявший на тот момент «Комитет по защите прав человека». Он руководил советом практически до 2007 года. После него эстафету руководства «перехватил» я. Сегодня Совет состоит из десяти членов. Хотя за двадцать лет эта цифра несколько раз менялась. Сейчас из первого состава нашего Совета осталось только два человека – я и секретарь Совета Геннадий Постников, активно занимающийся социальным сопровождением несовершеннолетних, которое особенно успешно ведется на базе Воспитательной колонии №2.

Четыре члена совета являются еще и членами Общественной наблюдательной комиссии Томской области, занимающейся общественным контролем за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания, в том числе и в учреждениях УФСИН. Мы активно сотрудничаем с этой комиссией. Обоюдный плюс от этого сотрудничества в том, что наш Совет получает от ОНК оперативную информацию о том, что где не так. А ОНК получает в виде нас еще площадку, на которой можно все это довести до руководства УФСИН. Обсудить системные сбои.

Каждый член Совета выполняет определенную роль. Его члены не служат на данный момент профессионально в системе УФСИН. Не получают за свою общественную работу зарплату. В наших рядах и преподаватели, и журналисты, и общественники, которые работают в различных социально-ориентированных организациях. Трудятся в Совете и ветераны уголовно-исполнительной системы, ветераны МВД. Особо хочу выделить Геннадия Васильевича Асташова, Сергея Петровича Сорокова и Сергея Евгеньевича Махова. Они активно ведут работу по воспитанию подрастающего поколения, занимаются патриотическим воспитанием и повышением престижа службы в уголовно-исполнительной системе. Результатом нашей деятельности становятся определенные исследования, которые выносятся на суд широкой общественности. В год публикуется не менее десяти работ, связанных с тематикой Совета. Причем, это не обязательно научные работы: монографии и статьи. Это и публицистика.

Взгляд со стороны

– А каковы основные задачи Совета? В чем смысл его работы? Нужны ли сегодня вообще подобные формирования при силовых структурах? Может быть, они только мешают работе? Не секрет, что такое мнение бытует среди населения.

– Я категорически не согласен с тем, что подобные советы, которые есть практически при всех силовых структурах, мешают их деятельности. Наоборот, мы дополняем их, выполняя массу задач, которые в силу тех или иных причин в полной мере пока не решены. Основные направления работы Совета – это своеобразный взгляд со стороны, это координация взаимодействий общественных объединений с учреждениями и органами УФСИН России по Томской области. Информирование общественности и средств массовой информации о его деятельности для формирования у жителей региона объективного представления об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания. Участие в разработке оптимальной модели ресоциализации, социальной адаптации и социальной реабилитации лиц, подлежащих пробации. Участие в обсуждении с органами государственной власти вопросов совершенствования нормативной правовой базы по соблюдению прав и законных интересов сотрудников, работников и ветеранов уголовно-исполнительной системы, а также осужденных и лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в следственных изоляторах. Взаимодействие с Общественной наблюдательной комиссией Томской области. Распространение положительного опыта работы учреждений и органов УФСИН России по Томской области.

Мы не вмешиваемся непосредственно в уголовно-исполнительную деятельность. Мы смотрим на все, что происходит в уголовно-исполнительной системе с точки зрения прав человека, закона. Смотрим своими глазами. Согласитесь, одно дело, когда ты судишь о том, что происходит в системе УФСИН по книжкам, документам, кинофильмам и другое, когда сам идешь туда и общаешься с осужденными. Я, например, двадцать лет назад представлял, что осужденные отбывают наказание в так называемых «бараках», знакомых обывателю по сталинскому ГУЛАГу. Но когда стал посещать учреждения УФСИН, понял, что никаких бараков давно уже нет. Для осужденных созданы комфортные условия.

Рецидива станет меньше

– С 1 января этого года в России начал действовать Закон о пробации. Говоря о задачах Совета, вы упомянули этот термин. Насколько плотно Совет занимается этой проблемой?

-Действительно, пробация, то есть совокупность мер, применяемых в отношении осужденных, лиц, которым назначены иные меры уголовно-правового характера, и лиц, освобожденных из учреждений, исполняющих наказания в виде принудительных работ или лишения свободы, которые оказались в трудной жизненной ситуации, в том числе ресоциализация, социальная адаптация и социальная реабилитация, защита прав и законных интересов указанных лиц, является одним из направлений работы нашего Совета. Мер этих много. Это и помощь в трудоустройстве, в медицинском обеспечении, получении необходимого образования, восстановлении утраченных связей с родственниками, документов и прав на имущество. Проблемы дальнейшего включения осужденных в жизнь общества после освобождения начинают волновать их еще в период пребывания в исправительном учреждении. Нам часто приходится объяснять, как поступать что делать в той или иной ситуации. Ведь за период, пока человек находится в изоляции, мир «за пределами колонии» серьезно меняется. Много проблем снимается еще на стадии разъяснения. Одна из задач Закона о пробации в том и состоит, чтобы актуальные для осужденного вопросы решались еще до выхода его на свободу. Не были для него громом среди ясного неба после того, как он переступит порог «тюрьмы».

Результатом начала работы нового закона должно стать снижение уровня рецидивной преступности. На базе Юридического института НИ ТГУ проведено несколько исследований, посвященных рецидивной преступности осужденных и ее предупреждению. Они убедительно доказывают, что рассматриваемый показатель достигает по отдельным категориям освобожденных 60-80 %. Как следует из изученной нами практики, большинство рецидивистов (около 80%) после освобождения из мест лишения свободы не могут решить вопрос своего трудоустройства (53%), каждый третий по различным основаниям лишен жилого помещения. Он сталкивается с отказом в приеме на работу из-за отсутствия регистрации, и наличия судимости и многими другими проблемами. Поэтому нередко возвращается к уже знакомому криминалу.

– Кто должен заниматься пробацией? Только ли общественники? Ваш Совет открыт для всех желающих? В него может вступить любой?

– Закон определил довольно много субъектов пробации. В соответствии с законом пробацией должны заниматься федеральные органы исполнительной власти; органы государственной власти субъектов Российской Федерации; учреждения уголовно-исполнительной системы; государственные учреждения службы занятости населения; организации социального обслуживания. Органы местного самоуправления также вправе участвовать в процедурах пробации во взаимодействии с субъектами пробации. Могут привлекаться коммерческие и некоммерческие организации, в том числе религиозные объединения.

Что касается нашего Совета, то мы открыты для всех. Готовы к сотрудничеству. И цифра в 10 человек – далеко не финальная. Любой дееспособный и ранее несудимый гражданин РФ, достигший совершеннолетия, может вступить в наше сообщество. Это дело добровольное. Единственное ограничение: поскольку мы все – таки имеем отношение к системе УФСИН, кандидатура будет рассмотрена его руководством.

Автор: Андрей Суров
Фото из архива героя

Жизнь со скоростью экспресса

Это ритм Следственного комитета

В следственном управлении Следственного комитета России по Томской области новый заместитель руководителя – подполковник юстиции Святослав Горячев. В Томск он приехал прямиком из Москвы, из центрального аппарата СК РФ, что за 13 лет существования регионального ведомства случилось впервые. По доброй традиции, сформировавшейся за эти годы, первое интервью у нового ключевого сотрудника регионального СУ СК РФ – у еженедельника «Томские новости». Что мы с огромным интересом и сделали.

Бусины профессионализма

– Давайте знакомиться, Святослав Вячеславович.

– Да, без экскурса в биографию не обойтись. Родился я в Московской области, в небольшом городке Ногинск. Детство-юность – как у всех обычных мальчишек, ближе к выпускному начинающих задумываться, какая бы профессия пришлась по душе… Родители в этом смысле дали мне полную самостоятельность. Отец, более 35 лет отработавший на заводе рабочим, и мама – многоопытный бухгалтер, занимали позицию невмешательства в мои размышления о будущем. Но при этом всегда подчёркивали, что работа должна быть по душе, та, которая приносит радость и самоуважение. И когда я остановил свой выбор на юриспруденции, они, одобрительно кивнув головами, продолжили меня поддерживать. Хотя в глубине души, как мне казалось, они допускали, что со временем я могу поменять профессиональные интересы, кардинально изменить род деятельности.

– Но вы этого не сделали…

– Поводов не было. А теперь, когда за плечами 16 лет работы следователем, изменять делу, которое стало смыслом жизни – несерьезно, не по-мужски, бессмысленно в конце концов.

– После окончания Московской государственной академии вы работали следователем сначала в соседнем городке, а позднее – в родном Ногинске, там, где все друг друга знают. Не появлялись ли соблазны у нарушивших закон земляков воспользоваться знакомством с вами, детской или юношеской дружбой в своих интересах?

– Нет, с подобными ситуациями не сталкивался. Вероятно, повода никому для этого не давал – главенство закона, оно всегда и везде должно оставаться главенством. И никакие знакомства, дружеские отношения этому не должны, не имеют права быть помехой.

К тому же в то время я напитывался всем, что случалось вокруг. Сейчас, годы спустя, приходит сравнение – профессиональные события нанизывались, как бусины, на одну большую крепкую нить. Один из моих наставников говорил: жизнь следователя – это жизнь мчащегося вдаль экспресса. 10 лет в роли следователя Следственного комитета в территориальных следственных отделах, работа над расследованием тяжких и особо тяжких преступлений против личности позволили создать базу для деятельности в центральном аппарате СК, в управлении процессуального контроля, за расследованием отдельных видов преступлений следующие шесть лет.

В курсе уголовной палитры

– Очень расхожий вопрос для журналистов, но всегда интересный тем, кто хочет поближе узнать человека, дающего интервью: а вы помните своё первое самостоятельное дело?

– Не знаю следователя, которому бы не врезались в память события, когда он впервые профессионально искал правду с твёрдым намерением найти преступника. Моё дело – банальная, но имеющая массу любопытных бытовых мелочей история. Муж «не по расписанию» возвратился домой, а там… Жена и любовник. Шоковое состояние, сумбур в голове… Ему на глаза попался кухонный нож. «Любимый… Лично себе его мастерил, в самых мирных целях – колбаску, хлебушек порезать», – признавался мне позднее этот «Отелло». Этим ножом он и расправился с женой и ее возлюбленным. Потом говорил: «Если бы я знал, для чего ковал этот нож… Но жизнь вспять не повернуть». Мужчина получил большой срок наказания.

Дел, которые запоминаются навсегда, у следователей много. Может, и схема преступления одна, и орудия преступления идентичные, но обстоятельства, детали и, главное, участники уголовных событий – люди с их характерами, темпераментами, взглядами на окружающий мир – очень разные. А это прежде всего и сказывается на канве преступления. В жизни пришлось столкнуться со множеством «разновидностей» уголовных дел – бандитские, налоговые, должностные преступления, врачебные ошибки… Эта уголовная палитра всегда держит в тонусе, всегда стимулирует к получению новых знаний. Медлительность следователю не позволительна – речь идёт о судьбах людей. Поэтому все новшества криминалистики, все корректировки законодательных документов и много еще чего, касающегося расследования сложных дел, которыми занимается Следственный комитет, должны быть в сфере внимания следователя.

– Какие направления в деятельности СУ СК РФ по Томской области вы курируете?

– Последние шесть лет, работая в центральном аппарате СК России, я занимался контролем за расследованием преступлений, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних. Накоплен определённый опыт, и, я уверен, он очень пригодится в Томске. В самое ближайшее время планирую познакомиться со специалистами из смежных структур, с аппаратом Уполномоченного по правам ребёнка. С некоторыми коллегами из силовых органов уже взаимодействуем. В планах знакомство с детскими домами и погружение в их проблемы, если таковые существуют. Большое внимание я намерен уделять профилактике всевозможных ЧП, связанных с несовершеннолетними.

– Есть люди – прекрасные специалисты, профи, но очень тяжёлые на подъём…

– Я к командировкам отношусь легко. С удовольствием бываю в новых местах, знакомлюсь с новыми людьми. Работая в Москве, я много где побывал. Для меня это не стресс, а смена обстановки. Хотя обстоятельства бывают самыми разными. Где-то необходимо вникнуть в конкретное уголовное дело. Где-то – проанализировать направление деятельности или выявить системные проблемы. В Томске я с января – приехал после новогодних каникул, но уже с большим удовольствием побывал в двух наших следственных отделах – в Парабельском (в одном из самых удалённых) и в Молчановском. Принял там участие в совещаниях, посвященных итогам работы отделов за 2023 год. Познакомился с людьми, изучил рабочую обстановку, обсудил сделанное коллективами в прошлом году и перспективные планы следователей на год наступивший.

– У каждого доктора есть свое «кладбище» из тех, кого не удалось вылечить… У следователя Горячева есть такое – из тех, кто был не виновен, но осуждён или, наоборот, совершил преступление, но избежал его?

– Все до единого люди, представшие перед судом по моим расследованиям, понесли заслуженное наказание. И виновными я никого из безвинных не сделал. У меня всегда надёжная доказательная база и железные аргументы… Но в жизни случались досадные моменты, когда человек, против которого были собраны серьезные доказательства, когда было стойкое убеждение в его виновности, по каким-то причинам уходил от уголовного преследования. Например, исчезал за границей… Вот в такие минуты становится досадно от собственного бессилия и невозможности исправить ситуацию… Есть надежда на то, что когда-нибудь и этого человека «догонит» наказание, поскольку Следственный комитет России уделяет серьезное внимание раскрытию преступлений прошлых лет. И рано или поздно возмездие наступает.

Лакмусовая бумажка в погонах

– Статистика утверждает, что юристы реже других меняют профессию. Внутри законодательного поля передвигаются: следователи становятся адвокатами, адвокаты – судьями. Но совсем из профессии уходят единицы…

– Я глубоко убеждён – для того чтобы работать следователем, без призвания не обойтись. Без определённого склада характера – никуда. Плюс трудолюбие и неистребимое желание учиться, познавать новое. Лишь в этом случае человек будет профессионально реагировать на множество нештатных ситуаций: работа в ночное время и в выходные дни, постоянный контакт с самыми неприятными ситуациями – убийства, покушения на половую неприкосновенность, преступления против детей… Такого вала отрицательных эмоций, пожалуй, не испытывает ни одна профессия. У тебя перед глазами растерзанное тело малыша, а через час ты должен допросить директора-взяточника… Первые полгода для начинающего следователя – лакмусовая бумажка. Если выстоял, не испугался нагрузок – физических и психологических, – остаешься в профессии навсегда. А дрогнул – пошёл в школьные преподаватели ОБЖ…

Но иногда случается, что в какой-то момент человек понимает – отработанные пять лет в следствии были не его жизнью, и круто всё меняет. И это его право. Его выбор.

– Вы уже разглядели сильные стороны томских коллег? Как вам коллектив?

– Впечатления от коллектива следственного управления самые положительные. Для меня стало некоторым откровением то, что у нас («у нас» было сказано естественно, будто человек здесь живёт и работает ни один год, – авт.) нет проблем с кадрами. После столицы с её хронической нехваткой профессиональных следователей подобный факт удивляет и вдохновляет. Здешний слаженный, сработавшийся коллектив способен решать задачи любой сложности.

Семейный десант

– Когда планируете перевезти в Томск своё семейство?

– А семья уже здесь. В разведку мне приезжать некогда, тратить на подобные мероприятия время я не привык. Понимаю, что здесь ждёт очень большой объём работы, в которую надо включаться без раскачки. Во-первых, не в моих правилах расставаться с семьёй – я хочу ежедневно видеть, как взрослеет мой восьмилетний сын и как растёт годовалая лапочка-дочка. А во-вторых, мне некогда отвлекаться на думы, переживания – как там они без меня, – когда очень много ответственной работы. Поэтому мы сразу десантировались всем семейством в Томске. Пока еще не огляделись. Надеемся, что с приходом тепла познакомимся с нашим удивительным городом. А то, что он удивительный, видно по всему: по историческому облику, по атмосфере. Город уже поживший – как-никак 420 лет исполняется, но такой молодой и задорный! И нам в нём очень комфортно.

Автор: Вера Долженкова
Фото: Евгений Тамбовцев

Хрустальный викинг с томской пропиской

Врач, организатор, реформатор

«Человек, определяющий лицо планеты» – так, может быть, несколько пафосно, но, по сути, верно оценил оргкомитет международной программы «Эрстмейкер – XXI», вручая в 2002 году на Мальте высшую награду «Хрустальный викинг» томскому доктору и организатору здравоохранения Борису Серых.

В канун Нового года Борису Тимофеевичу Серых, замечательному хирургу-урологу, бывшему главврачу МСЧ-2, основателю Томской областной клинической больницы, экс–начальнику областного управления здраво-охранения исполняется 85 лет. У Бориса Тимофеевича столько отечественных и зарубежных наград, что только их перечисление заняло бы ни одну страницу. Но главное – он по-прежнему активен, бодр, в курсе всех общественных и профессиональных событий, поддерживает физическую и интеллектуальную форму, сохраняет оптимизм.

Радости жизни

– Приехали мы недавно поздравить одного хорошего человека, – рассказывает Борис Тимофеевич. – Он сидит такой хмурый, грустный и с огорчением признается: «Ну вот уже и 70 стукнуло…». Я ему и говорю: «Помилуй, погляди наверх, поблагодари Всевышнего, сколько людей не дожили до твоего возраста, а у тебя еще столько возможностей».

Все зависит от самого человека. Я никогда не занимался бизнесом, у меня нет накоплений, но государство позаботилось обо мне, оценило мою работу, назначило хорошую пенсию. Я живу в теплом доме в небольшой деревеньке в семи километрах от Корнилово, увлекаюсь ходьбой, наслаждаюсь природой, зимой обязательно хожу на лыжах подальше в лес, летом занимаюсь огородом, рыбалкой. Тут рядом есть озеро, и у меня там свой причал. Пока здоровья хватает. Зрение, правда, подсело, ну так это возрастное…

Борис Серых – человек, который, как принято говорить, сделал себя сам. Сам определил свою судьбу, не стремясь любой ценой преодолеть ступени карьерной лестницы. Но к любому делу относился так, что сама судьба, словно отмечая его целеустремленность, старание, цепкий ум и добросовестное отношение к делу, а также его организаторские способности и особый дар чутко относиться к людям, подбрасывала ему новые горизонты, которые он успешно преодолевал.

Из рабочих – в доктора

Родился Борис Серых в 1938 году в Новокузнецке Кемеровской области, в многодетной семье. Отсюда, наверное, и генетическая способность заботиться о других. Как самое яркое и главное событие в своей жизни считает встречу с будущей любимой женой Лизонькой. На момент их встречи у него было всего семь классов образования. Затем была армия, три года службы в войсках. Лиза к тому времени поступила в Томский классический университет. Мобилизовавшись, он решил не отставать. Поехал в Томск, окончил вечернюю школу, работая слесарем-монтажником, и поступил в Томский мединститут. Профессия врача нравилась. Уже с третьего курса он подрабатывал медбратом, а учась на шестом – работал участковым врачом в поликлинике № 1.

Отмечая очередную важную веху в жизни после знакомства с Лизой, Борис Тимофеевич делает акцент на врачебной деятельности, которой он посвятил всю свою жизнь и которую считает успешной и эффективной. Серьезное начало было положено в горбольнице № 3, где он работал сначала хирургом, а затем хирургом-урологом под руководством замечательного специалиста, заведующей урологическим отделением Надежды Шипулиной.

– Надежда Иннокентьевна научила меня многому, я освоил многие сложные операции, – вспоминает добрым словом наставника юбиляр. – Я начал оперировать поздно, в 29 лет, и спешил все наверстать.

А потом была медсанчасть № 2, которой он руководил 12 лет. Именно здесь проявились его качества организатора и созидателя. Под его непосредственным руководством развивались новые методы диагностики и лечения, крепла материально-техническая база.

– Я с удовольствием ходил на работу, справлялся со своими обязанностями, – вспоминает Борис Серых. – Мне это нравилось. Было много построено, мы осваивали новые технологии, делали сложнейшие операции.

ОКБ – дело всей жизни

Неудивительно, что, когда в области решено было открыть областную клиническую больницу, выбор пал на проверенного и надежного руководителя Бориса Серых. Он еще продолжал возглавлять МЧ-2, когда стройка ОКБ уже шла. В свой обеденный перерыв он бегал туда, и не просто поглазеть, а вникал в суть строительных работ. Не все ему нравилось в проекте –вместе с руководителем «Томскгражданпроекта» Владимиром Клеруа он по ходу вносил коррективы. Работал в тесном контакте с руководителем стройки Борисом Мальцевым. У проекта были замечательные кураторы – заместители председателя облисполкома Николай Черкашин и Анатолий Габрусенко. И ленточка, наконец, была разрезана. Борис Серых дождался первого пациента – его привезли с инфарктом.

Но самое главное – удалось сформировать замечательный коллектив. А все потому, что одновременно с лечебным корпусом был построен 180-квартирный дом для медперсонала. Строили его методом народной стройки. Жилье стало великим стимулом, под него удалось привлечь высококвалифицированных специалистов, с помощью которых, в свою очередь, – создавать по выражению Серых «животрепещущие» отделения.

ОКБ явилась родоначальником многих служб. В больнице открывались новые подразделения, вводились многие современные технологии лечения и диагностики, новые формы и методы организаторской работы. Заработало диагностическое отделение, был создан инсультный центр, отделение гемодиализа, налажено хирургическое лечение онкобольных. все это завязано в один узел с общим использованием лабораторной базы, оперативной возможностью проведения консилиумов.

Но каких трудов это стоило! Годы работы в ОКБ под руководством Бориса Серых пришлись на тяжелое для бюджетников время – зарплату не платили месяцами, есть было нечего.

– И тогда, – вспоминает Борис Тимофеевич, – я поехал в Корнилово, закупил тысячу птенцов гусей, мы их выкормили, а потом раздали нашим сотрудникам. Не было хлеба – его пекли в больничной столовой и раздавали персоналу, не было обычного чая, пили морковный.

Реформы и реформаторы

Грандиозным событием в своей жизни Борис Серых считает создание новой системы здравоохранения в области и не только. Переход на рыночные рельсы такой чувствительной социальной сферы как здравоохранение в непростых условиях девяностых годов – это как прыжок в ледяную воду, из которой неизвестно – выплывешь ли. Что-то приходилось делать по наитию, что-то по инерции, но требовались более четкие ориентиры, глобальные знания, коллективно выработанные подходы, знакомство с передовым опытом. Серых был включен в комиссию Минздрава по реформированию здравоохранения и как опытный региональный руководитель стал участником международной программы «ЗдравРеформ». Побывал во многих странах – в США, дважды в Германии, Швеции, Швейцарии, изучал опыт… Американцы, в свою очередь, приезжали к нам, в область. Посещали учреждения здравоохранения, встречались с докторами, бывали в гостях у сотрудников. Обследовали все тщательно – вплоть до того, что заглядывали в больницах в холодильники, в которых было пусто. И удивлялись «Как же так? У русских по признанию ВОЗ лучшая система здравоохранения, а такая нищета…». Им отвечали: «У нас медицина держится на энтузиазме врачей».

Особенно это стало заметно в переходный период либеральных реформ – когда Минздрав практически утратил свои функции, а его роль в условиях бюджетного коллапса должен был выполнить Фонд обязательного медицинского страхования. При создании этого фонда не обошлось без лоббирования заинтересованных лиц, которые в конечном итоге возглавили его, получив в руки огромные средства. Региональщики сопротивлялись: однако московская элита их не слушала…

И тогда, работая в тесном контакте с коллегами из управления здравоохранения Кемерова, Новосибирска, Серых предлагает создать Межрегиональную ассоциацию здравоохранения в Сибири – как ответ региональных структур на кризис управления отраслью. Чтобы совместно решать текущие проблемы сибирского региона и выстраивать конструктивный диалог с федеральными органами здравоохранения. Идею поддержали, и ассоциация стала частью «Сибирского соглашения», а позже подобные ассоциации были созданы в других регионах. Они, как говорится в одном из отчетов, «позволили не допустить многих извращенных действий, направленных на развитие системы здравоохранения.

Главный девиз руководителя: не останавливаться на достигнутом, идти вперед, внедрять всё новое, передовое, не бояться совершать ошибок, которые можно исправить. Опираться на коллектив и своих помощников. И тогда все получится.

Борис Серых,
заслуженный врач Российской Федерации

Главные ценности

Борис Тимофеевич Серых, поработав в облздраве, вновь вернулся на работу главным врачом в ОКБ, а спустя время, ушел на заслуженный отдых.

– У меня, действительно, много всевозможных наград, – говорит Борис Серых. – Но самая моя большая награда – признание коллектива. Это когда я появляюсь в ОКБ, и со мной приветливо здороваются дворники, охранники, санитарочки, врачи, медсестры – все, кто меня знал, обнимают, говорят теплые слова. Поверьте, это большое счастье…

А еще мне повезло в жизни. У меня прекрасная семья – после ухода из жизни от тяжелой болезни моей Лизоньки, Елизаветы Афанасьевны, прекрасного специалиста, успешного научного работника, спустя два года мои дети сын Вадим и дочь Елена сказали мне: «Не дело тебе, отец, быть одному. Мне было тогда 62 года. Ищи надежную половинку. И я ее нашел – мою замечательную коллегу Светлану, Светлану Алексеевну, с которой мы уже вместе двадцать лет, вырастили дочь Екатерину. У нас династия, все наши дети – доктора, на мой взгляд, перспективные. Я люблю их и горжусь ими…

Автор: Нина Губская
Фото из архива героя

Не работа, а образ жизни

Старший медбрат Дмитрий Власов о призвании, коллегах и наставничестве

Помощь, ты какого рода?

О том, что он свяжет свою судьбу с медициной, было решено еще в детстве. На такой выбор повлиял один случай: в семилетнем возрасте подросток попал в больницу, где столкнулся с приветливым и заботливым персоналом. Дима на всю жизнь запомнил ласковых нянечек, добрые руки медсестер с их безболезненными уколами, внимательное отношение врачей. После девятого класса паренек поступил в медицинский колледж в Ленинске-Кузнецком на специальность «медицинская сестра».

– Абсолютно никаких насмешек по этому поводу не было, – вспоминает студенческие годы старший медбрат терапевтического отделения Томской ОКБ Дмитрий Власов. – У нас на первом курсе училось с десяток парней и курсами выше было немало ребят. Многие ведь шли на сестринское дело, чтобы потом работать массажистами. Когда мы выпускались в 2006-м, у нас уже в дипломе было четко прописано: «медбрат».

Чуть позже аналогичная история повторилась и в отношении мужчин-акушеров. Одним словом, мужчины стали заходить в такие специализации, которые раньше считались сугубо женскими, и их пол стали указывать в обновленной номенклатуре специальностей.

Произошло это уже в толерантном третьем тысячелетии.

– Самое важное качество в нашей профессии – это сострадание. Без него тяжело работать, ты просто не проникнешься к человеку. И сама работа пойдет не так. Это касается любой манипуляции, – признается Дмитрий. – А ведь пациент все чувствует и когда ему плохо, уже неважно, кто оказывает помощь – медсестра или медбрат.

Тем не менее, женщины лучше понимают больных женщин. Некоторые пациентки просят, чтобы за ними ухаживали именно медсестры. Почему бы и нет? Глупо на это обижаться. Человек в стрессовом состоянии, к тому же в реанимации люди лежат без одежды, не все чувствуют себя комфортно. Опять же надо входить в положение пациента и помнить, что основная задача медиков – вывести больного из кризиса.

Комплексная забота

Сразу после колледжа Дмитрий Власов поступил в СибГМУ на факультет высшего медсестринского образования, по окончании которого прошел интернатуру по специальности «Управление сестринской деятельностью». Сегодняшняя его работа полностью соответствует дипломному профилю, хотя начинал работать обычным медбратом: был и постовым, и процедурным, и палатным. Более того, Дмитрий выбрал одно из самых трудоемких в медицине направлений.

– В Региональном сосудистом центре ОКБ работал мой одногруппник, и я тоже сюда устроился, о чем ни разу не пожалел, потому что всему я научился именно здесь, – рассказывает Дмитрий Владимирович. – Отделение очень тяжелое, больные идут потоками – за десять месяцев этого года центр принял около двух тысяч больных.

Специалист вспоминает случай, как ему пришлось забирать пациента из реанимации, где тот провел два месяца. Прогноз для больного был крайне неблагополучный: его переводили в центр с зондом и катетерами. Через месяц медики убрали все трубки, пациент стал самостоятельно глотать, потом есть и даже понемногу разговаривать. Сейчас дедушка встает и даже ходит с тростью.

– Это пример комплексной работы – ухода и лечения – как со стороны медиков, так и со стороны родственников. Без их участия прогресса в выздоровлении больного не будет, – подчеркивает старший медбрат Власов.

Захожу на дежурство

После трех лет работы в Региональном сосудистом центре ТОКБ Дмитрий перевелся в Томскую районную больницу. До этого он 2,5 года совмещал работу в двух учреждениях, расположенных в разных концах областного центра.

– Смена в Тимирязево, сутки в ТОКБ, – вспоминает распорядок той хлопотной жизни специалист. – Потом ушел на «постоянку» в Томскую райбольницу.

Причиной такого перехода стало его участие в программе «Земский доктор», которая предполагает социальные льготы. А на тот момент Дмитрий Власов уже был женат, подрастали дети.

На новом месте он также начинал медбратом, а потом его назначили старшим медбратом терапевтического отделения.

– Было страшно, – не скрывает специалист. – Новая должность подразумевала управление персоналом, снабжение отделения медикаментами, общение с пациентами и их родственниками.

Но после сосудистого центра ОКБ работа в Тимирязеве была для него вполне понятной и предсказуемой. Там же вместе с врачом-онкологом Дмитрий Власов участвовал в открытии хосписа. Бывало, больные по году лежали у них в отделении, ожидая очереди в дом-интернат «Лесная дача». Медперсонал организовал для них постоянный уход и по-домашнему опекал тяжелых пациентов.

Отработав по пятилетней программе, Дмитрий Власов решил вернуться в родной сосудистый центр. И вновь пришлось поработать сначала «рядовым» медбратом, но вскоре в терапевтическом отделении ТОКБ появилась вакансия старшего медбрата. Дмитрий должен был выйти уже на новое место работы, но его настигла коронавирусная инфекция COVID-19. На момент его возвращения в строй в ОКБ уже был развернут респираторный госпиталь. Практически весь медперсонал терапевтического отделения перешел работать в «красную зону». А в терапию, которую временно объединили с пульмонологическим отделением, продолжали поступать больные, причем преимущественно с воспалением легких. Пациентов нужно было распределять по потокам, лечить, транспортировать на обследование, а в штате отделения оставался он сам, медсестра, кастелянша и две буфетчицы.

– Вместе с главной медицинской сестрой Ниной Александровной Юдиной мы искали персонал по всей больнице, – вспоминает те тревожные дни Дмитрий Владимирович. – У нас работали медсестры из других отделений, где была своя специфика, поэтому мне приходилось много объяснять, а им быстро переобучаться. Главное было день пережить и ночь отстоять и так до Нового года, когда удалось стабилизировать ситуацию. Сейчас коллектив устоялся, особой нехватки кадров нет.

База должна быть крепкой

В свои 36 лет Дмитрий Власов успел стать наставником и педагогом. К нему на практику приходят студенты СибГМУ и Томского базового медицинского колледжа (ТБМК). Первое правило старшего медбрата Власова при знакомстве звучит так: уважительное отношение к пациенту независимо от его физического и психического состояния. Второе правило: на агрессию нельзя отвечать агрессией: медицинский работник обязан всегда держать себя в руках.

По словам наставника, уже с первых занятий он видит, из каких практикантов будет толк, а кто просто теряет время. На любопытных студентов он готов тратить часы, показывая, как правильно вводить зонд больному, переворачивать его, но самое главное, как общаться с пациентом.

Три года назад Дмитрий Власов впервые принимал участие в итоговой аттестации выпускников ТБМК. И чем больше он проникал в эту сферу, тем сильнее становилось желание самому читать лекции. С первого сентября этого года он ведет у вечерников курс «Обеспечение безопасной окружающей среды в медицинской организации» на базе ТОКБ. Первая группа уже отучилась. Впереди у студентов предмет по общему уходу. Старший медбрат Власов считает, что он должен дать им очень крепкую практическую базу, на которую впоследствии будут накладываться другие специализации. И здесь опыт начинающего преподавателя-совместителя просто бесценен.

Скорая всегда на связи

Ну а то, что у Дмитрия Владимировича Власова золотые руки, доброе сердце и живая душа свидетельствуют две статуэтки за победу в социальной акции «Спасибо доктору!», которая присуждается по количеству отзывов благодарных пациентов. Он был лучшим в 2020-м и 2022-м годах. А нынче ему объявлена благодарность от коллектива Томского базового медицинского колледжа. Такая оценка в Год педагога и наставника старший медбрат терапевтического отделения Томской ОКБ Власов расценивает как признание его профессионального вклада в систему практического здравоохранения и воспитание нового поколения медицинских кадров.

– Для меня профессия – это образ жизни, – признается Дмитрий Владимирович. – Я никогда не прихожу в больницу с плохим настроением, потому что очень люблю свою работу.

По его мнению, доброжелательность, тактичность, наблюдательность, ответственность, эмоциональная устойчивость и желание помогать людям – вот те качества, которыми должен обладать каждый медбрат. Именно по этой причине все номера телефонов у Дмитрия Власова заканчиваются на 03. Символично, не правда ли? Как и тот коллектив больницы, который добросовестно выхаживал юного пациента в период его недуга, а в итоге общество получило профессионала в такой чуткой сфере нашей жизни, как медицина.

Автор: Татьяна Александрова
Фото: Евгений Тамбовцев

Из танкистов в директора

На «Томских мельницах» чтут память ветеранов

В музее истории «Томских мельниц» центральное место наряду с портретами купцов, основателей мельниц, – написанные маслом портреты директоров, проработавших не менее 20 лет. Одному из них – Виктору Ивановичу Антонову – 21 октября исполнилось бы сто лет.

Стальной характер

Он пришел на мелькомбинат в 1946 году, имея за плечами четырехлетний опыт войны в бронетанковых войсках. Судьба берегла сибиряка: за все время ему пришлось четырежды менять экипаж, а сам он оставался цел и невредим. Ратный подвиг механика Антонова отмечен орденом Славы III степени, орденом Красной Звезды и самой почитаемой у фронтовиков медалью «За отвагу», так как ею награждали только за личную храбрость, проявленную в бою. В корпоративном музее хранится архивный документ с описанием подвигов танкиста.

Виктор Антонов, директор с 1960 по 1980 год

Служебный рост Виктора Антонова был скорым: вчерашнего фронтовика руководство мельницы поставило заведующим складом, через четыре года его назначили заместителем директора двух мельничных заводов, еще через шесть лет – заместителем директора. А в сентябре 1960 года уже директором всего мелькомбината.

По воспоминаниям очевидцев, Виктор Иванович отличался строгостью. Бывший танкист не терпел расхлябанности, неисполнительности в работе. В то же время он очень ценил интеллект и смекалку специалистов, золотые руки рабочих-самородков.

Средств на развитие производства не было, присутствовал ручной труд, а коллектив в основном состоял из женщин. Но план нужно было выполнять любой ценой – страна нуждалась в самом главном стратегическом продукте.

Каждый рабочий день директор начинал с обхода всех участков предприятия. Иногда Виктора Ивановича поднимали среди ночи: он настолько хорошо знал предприятие, что к нему оперативно обращались за советом при любой сложной неполадке.

Со временем работа на комбинате стала приносить весомые результаты. Коллективу предприятия неоднократно поручалось возглавлять колонну демонстрантов Ленинского района.

Высокая требовательность к себе, полная самоотдача, стрессы не могли не отразиться на здоровье. А потому в 1980 году Виктор Иванович решил оставить должность руководителя. Да, он добровольно ушел с работы, однако добрая память о директоре Антонове никуда не делась.

Продолжение следует

Здесь, на «Томских мельницах», уже в течение трех десятилетий продолжает трудиться его сын Владимир. Загадочная линия судьбы привела радиофизика по образованию, обладателя кандидатской диссертации, на комбинат. Здесь Антонов-младший начинал работать инженером по метрологии. Сейчас заместитель главного энергетика. А впервые он переступил производственную проходную еще в девятом классе, когда подрабатывал на ночной разгрузке вагонов с зерном.

– Я нисколько не жалею о своем выборе, – признается Владимир Викторович. – Конечно, мельницы с отцовских времен очень сильно изменились, сегодня это высокотехнологичное предприятие, буквально напичканное электроникой. Я рад, что нашел применение своих знаний на практике. И коллектив здесь мне очень нравится – настоящий, мельничный.

Сегодня АО «Томские мельницы» является одним из лидеров зерноперерабатывающей отрасли России. Высоко ценят качество томских мукомолов как в области, так и за ее пределами. У предприятия налажены давние партнерские связи с потребителями многих краев и областей от Урала до Сахалина и Камчатки. Продукция отгружается в страны ближнего и дальнего зарубежья.

Проходят годы, сменяются поколения тружеников, и только древний продукт не имеет срока давности. Не даром слоган «Томских мельниц» – «Простое и вечное».

Автор: Татьяна Александрова

Илья Казанцев: «Внешность – это не просто обложка человека»

Как пластические хирурги ОКБ возвращают пациентов к нормальной жизни

Он с детства хотел быть только врачом, хотя родился в семье архитектора и преподавателя фортепиано. Объяснить свое желание Илья Казанцев не может до сих пор. Что это: судьба, интуиция, призвание? Наверное, все вместе, потому что его харизма, обаяние, расположенность к собеседнику порой просто зашкаливают. А где еще, как не в медицине, так важна доверительность между врачом и пациентом.

Погружение с интенсивом

После школы Илья поступил на педиатрический факультет СибГМУ, он видел себя детским кардиохирургом. Все карты спутал завкафедрой оперативной хирургии и анатомии человека Владимир Байтингер, который в 90-х годах прошлого столетия стал активно заниматься микрохирургией и реконструкцией различных частей человеческого тела. Понятно, что передовое направление в медицине привлекло немало студентов-старшекурсников, Илья Казанцев не стал исключением. Правда, первые шаги в науку он сделал под началом профессора Алексея Сотникова, и результаты не заставили себя долго ждать. Дотошность, любопытство, усердие и трудолюбие позволили молодому исследователю уже после первого года ординатуры защитить кандидатскую диссертацию по топографо-анатомическому обоснованию висцеральных лоскутов в пластической хирургии, когда лоскуты тонкого и толстого кишечника пересаживают пациенту для замещения дефекта гортаноглотки при обширных резекциях.

Илья Казанцев учился в ординатуре по общей хирургии, потому что пластической хирургии тогда еще не было – это направление только-только зарождалось. Сама же специальность официально появилась в России лишь в 2009 году.

После ординатуры подающего надежды пластического хирурга пригласил на работу в ОКБ первый заведующий отделением реконструктивной и пластической хирургии Александр Цуканов. И вот здесь-то молодой доктор смог с головой погрузиться в область своих исследований.

Вскоре его направили на профессиональную переподготовку по пластической хирургии в Южно-Уральский медицинский университет к профессору Васильеву.

– Я буквально жил в клинике и в железнодорожной больнице Челябинска, – вспоминает благодатное время учебы заведующий отделением реконструктивной и пластической хирургии Томской ОКБ, кандидат медицинских наук Илья Казанцев. – Там все было здорово, потому что меня ничего не отвлекало от рабочих и домашних вопросов, я полностью погрузился в исследовательскую работу: с утра были операции, потом обязательное чтение научных журналов и книг – у Сергея Александровича (Васильева) на кафедре была огромная библиотека, а еще основательно шерстил интернет. Вечерами переводил умственные нагрузки в физические, занимаясь на тренажерах или в бассейне. И так на протяжении почти пяти месяцев.

Подобный интенсив, по словам передового хирурга, привел его к мысли о том, что учеба в пластической хирургии – состояние перманентное. Здесь не получится освоить какую-то одну методику и потом всю жизнь ее эксплуатировать. Это тысячи работ, миллионы разных методов и их комбинаций. Сама специальность настолько поливалентна и пластична, что позволяет создавать собственные методики, а это постоянное погружение в лечебную практику и науку.

Вооруженный новыми знаниями, доктор Казанцев стал применять их в развитии нового отделения реконструктивной и пластической хирургии ТОКБ:

– Мы полностью организовали здесь и микрохирургию, и реконструктивную хирургию, и эстетическую хирургию.

Параллельно Илья Казанцев вместе с профессором Цукановым продолжал заниматься научными изысканиями. Пластические хирурги из Томска участвовали в конгрессах международного уровня, причем не в роли слушателей, а как спикеры. В 2017-м они выступали в Сеуле, в 2019-м – в Болонье. В 2020-м Илья Казанцев принимал участие в онлайн-заседании мирового микрохирургического клуба, который является дочерней структурой мирового конгресса реконструктивной микрохирургии. Лекцию томича профессионалы оценили как одну из самых интересных для применения в мировой практике.

Доверие, помноженное на трудолюбие

В 34 года он стал самым молодым заведующим отделением Томской ОКБ по профилю реконструктивной и пластической хирургии. На первый взгляд, для подобного взлета не было особых предпосылок, тем более что его ждала наука с уходом в онкологию, но так уж сошлись звезды. В 2021 году Александр Цуканов резко свернул свою деятельность в Сибири, переехав в Калининград. На место заведующего отделением руководство больницы поставило его ученика.

– Конечно, мне было тяжело решиться на этот шаг, ведь у меня в голове была наука, операции, пациенты, а здесь мне предлагают взять на себя ответственность за целый коллектив, за 30 пациентов, за организацию и развитие службы. Плюс работа в ординатуре, – вспоминает Илья Казанцев.

Полтора года у него ушло на адаптацию в новой должности.

– На сегодняшний день все уже нормализовалось, – улыбается доктор. – Коллектив у нас довольно-таки слаженный. В этом году мы провели третий Сибирский форум по пластической хирургии и косметологии, который собрал 200 участников. Предыдущие проходили в 2017 и 2019 годах, в ковидные времена мы не встречались, потому что для нашего профиля важен очный формат общения.

Коллектив отделения оказывает круглосуточную высококвалифицированную экстренную медицинскую помощь самым сложным пациентам не только Томской области, но и соседних регионов, возвращая им утраченные конечности, исправляя деформированные лица, замещая дефекты мягких тканей на любом участке человеческого тела.

Сейчас ТОКБ выводит на новый виток развития и эстетическую хирургию. Ведь пластическая хирургия – это не только «хирургия красоты», нередко она дает человеку шанс вернуться к нормальной жизни. По мнению доктора Казанцева, в современном мире внешность является не просто обложкой, сколько залогом успеха и отчасти – показателем здоровья.

Притча от учителя

Его боготворят пациенты и уважают коллеги, он охотно передает накопленные знания и молодым специалистам.

– В 2015 году у нас открылась база по подготовке ординаторов, – рассказывает наставник будущих пластических хирургов, принимающий аккредитацию по пластической хирургии у ординаторов – выпускников СибГМУ Илья Казанцев. – На сегодняшний день в нашем отделении трудоустроены шесть специалистов.

При первом же знакомстве с будущими коллегами он дает им совет, который когда-то услышал от своего учителя – Сергея Васильева:

– У вас есть время на образование, и как вы его проведете, полностью зависит только от вас. Вы можете что-то взять, можете много взять, а можете ничего не взять. И когда это время закончится, вам придется выходить на практику. Сколько унесете с собой, таким специалистом и станете. Никто не будет заставлять вас нести эту ношу, но каждый сам должен понимать и знать, для чего ему это нужно, где достать необходимую литературу, как попасть на операцию к именитым докторам, как сформулировать вопросы и получить на них ответы. Ведь, чтобы их сформулировать, необходимо иметь базу, постоянно читать, совершенствовать свои знания. В итоге каждый решает сам: нужно ему все это или нет, – пересказывает притчу своего наставника благодарный ученик.

Есть у доктора Казанцева еще одна должность в родном университете – он является доцентом кафедры хирургии с курсом мобилизационной подготовки и медицины катастроф СибГМУ: подразделение является поливалентным, т.е. будущие врачи-пластические хирурги в рамках программы ординатуры изучают смежные специальности – онкологию, хирургию, колопроктологию, урологию и, конечно же, пластическую хирургию. И это очень верное решение, считает преподаватель.

Ювелир в медицине

– Вообще-то для меня профессия пластического хирурга – это не работа, а образ жизни и принцип существования. Постоянные звонки и сообщения от пациентов настоящих, прошлых и будущих, желающих изменить себя. Это общение, как важная составляющая доверия, ведь мы буквально держим руки на пульсе друг друга. Вместе с тем растет опыт, растет и результат, – признается специалист.

Среди практических интересов Ильи Казанцева – регенеративная хирургия, эстетическая хирургия лица, тела и конечностей, липотрансфер, префабрикация лоскутов, пластика дефектов нижних и верхних конечностей с использованием и микрохирургических лоскутов, реконструктивная хирургия параличей лица.

Но прежде, чем приступить к очередной операции, в отделении идет тщательная и очень долгая подготовка к ней. Порой она длится по 10-12 часов, так что о спешке не может быть и речи.

– Например, если к нам в отделение переводят пациента с большой хронической раной, мы не допускаем его сразу до операции, потому что хорошо знаем ей цену, – поясняет Илья Борисович. – Мы должны качественно подготовить пациента, обозначить дизайн самой операции, чтобы она прошла без осложнений. Потому что такие осложнения являются в нашей работе самыми трудноизлечимыми. Предварительно мы обследуем пациента с приглашением профильных специалистов. Например, если у человека имеются проблемы с сердцем или нарушения гемодинамики, ни один лоскут у него не приживется. Вот почему мы очень качественно взаимодействуем с кардиологами, терапевтами, общими хирургами, урологами, совместно подготавливая пациента к предстоящему оперативному вмешательству. И лишь потом проводим операцию.

Илью Казанцева называют ювелиром в своем деле. И это очень верное определение хирурга с золотыми руками.

Автор: Татьяна Александрова
Фото: из архива Ильи Казанцева

Любовь есть любовь

Кредо хирурга Андрея Гураля

Дорога в медицину известного томского уролога и наставника молодых докторов Андрея Гураля была предопределена в детстве. Его родители – врачи. Какую роль в судьбе Андрея Константиновича сыграло наставничество? И что он сам, как наставник, пытается дать своим ученикам? Чем живет сегодня известная не только в томских медицинских кругах личность? «ТН» обсудили с врачом это и многое другое.

Хочу быть хирургом!

– Говоря о наставничестве, нельзя не вспомнить ваших первых наставников – родителей. Вы – продолжатель традиций известных томских врачей. Какова их роль в выборе профессии?

– Действительно, мои первые учителя – родители. Мой отец – доктор медицинских наук Константин Анатольевич Гураль. Считаю его выдающимся, очень талантливым хирургом. Моя мама – Ольга Геннадьевна Рыжкова (в девичестве Чурсина). Наверное, это самый добрый и отзывчивый врач акушер-гинеколог нашего города. Всю жизнь она проработала в роддоме имени Семашко. Большую роль в моем становлении, как человека, сыграл отчим Николай Михайлович Рыжков, мужчина с большой буквы. Тот, на кого хочется равняться.

И, конечно же, не могу не упомянуть мою бабушку – академика, профессора, завкафедрой английской филологии ТГУ Светлану Константиновну Гураль, создателя факультета иностранных языков. Она с раннего детства прививала мне любовь к науке и заставляла идти только вперёд. Воспитание в медицинской семье серьезно сказалось на моем характере, на формировании жизненной позиции. Когда мне было лет пять, я твердо заявил родителям: хочу стать доктором, хирургом. Ни больше, ни меньше. Именно хирургом. Откуда появилось такое желание? Не знаю. Может потому что в детстве прочёл множество книг по медицине, которые были у нас дома. Среди них «Атлас анатомии человека». Я твердо шел к своей цели, школу закончил раньше сверстников – в 15. Поступил в СибГМУ на лечебный факультет. Но никогда не думал становиться урологом. Однако у судьбы, как известно, свои планы.

– Как вы стали урологом? Кто были вашими первыми наставниками на медицинском поприще?

– Урологом я стал не сразу. После окончания университета поступил в клиническую интернатуру по специальности «хирургия» на базе ГХК СибГМУ, возглавляемую академиком, профессором, доктором медицинских наук Георгием Цыреновичем Дамбаевым. Он, к слову, видел меня в будущем торакальным хирургом. Также во время учебы я работал под руководством профессора, доктора медицинских наук Наримана Энверовича Куртсеитова. Именно он научил меня «болеть вместе с пациентом», сопереживать больному и всегда оставаться человеком. Мне очень повезло с учителями, во время учебы по специальности «хирургия» моими наставниками были известные врачи и педагоги: Олеся Анатольевна Неделя, Александр Сергеевич Никулин, профессор, доктор медицинских наук Михаил Михайлович Соловьев, Александр Петрович Шмараев… После окончания интернатуры я поехал работать в районную больницу Тегульдета, где получил значительный практический опыт. Здесь я с удивлением узнал, что в этой же больнице когда-то работала моя мама, приехавшая в Тегульдет по распределению.

Из врачей – в педагоги

– После интернатуры я поступил в клиническую ординатуру по специальности «урология» под руководством профессора, доктора медицинских наук Александра Владимировича Гудкова. Именно он привил мне любовь к урологии. Хотя, признаюсь, эта специальность досталась мне во многом случайно. Изначально я хотел заниматься травматологией. Тем более, что и отец был травматологом. Но, повторюсь, у судьбы свои планы!

Стажировку на втором году ординатуры провел на базе МСЧ №2. Здесь самое большое урологическое отделение в городе. На новом месте моим наставником стал кандидат медицинских наук, заведующий отделением урологии Владимир Яковлевич Афонин. Человек-легенда. О его профессионализме и отношении к людям можно слагать увлекательные повести и романы. Именно Афонин предложил мне стать врачом-хирургом в этом урологическом отделении. Я согласился: сам вел больных, оперировал и дежурил по скорой. Одновременно с этим устроился на работу урологом в поликлинике РЖД. Довелось потрудиться и в больнице соседнего Северска. Нагрузка, конечно, была дикая. Доходило до 32 дежурств в месяц. Но благодаря такому ритму жизни специальность узнавалась больше, появился необходимый опыт, который во многом помог мне в дальнейшей преподавательской деятельности.

Я понял, что урология – это очень интересно. Позже меня пригласили преподавать студентам на кафедре урологии СибГМУ. Пришлось осваивать новую науку – преподавание. Втянулся, со временем выработал определенные принципы, правила, которые довожу до будущих врачей. Стараюсь делать упор на практику, на живое общение. Часто говорю своим студентам: чтобы стать хорошим специалистом, нужно не просто любить свою специальность, нужно любить людей. И не только пациентов – людей вообще. Любовь – самое сильное чувство на земле. С этим девизом иду по жизни.

– Расскажите о ваших учениках. Кто больше всех запомнился?

– Студент Андрей Ивлев до цикла «Урология» даже и не думал быть урологом. Однако после окончания университета его выбор был лишь один – «ординатура по урологии». Кстати, второй год ординатуры он проходил на базе Томского областного онкологического диспансера (ТООД), под моим руководством. По окончании обучения был устроен врачом-урологом в онкологическое отделение ТООД. Одновременно с этим Андрей Владимирович поступил в клиническую ординатуру по онкологии.

Когда работал в отделении урологии МСЧ №2, был у нас талантливый медбрат – Дмитрий Маспанов. Толковый, заинтересованный в деле. Ему я старался передать всё, что сам умею и знаю. Теперь он ведущий уролог СибГМУ.

Также посчастливилось быть наставником по урологии Андрею Байтингеру, который пришел ко мне на курс по урологии в рамках ординатуры. Благодаря этой встрече у нас в будущем получился великолепный тандем и большая дружба.

«У-райдеры» дают газу

– Многие знают вас как талантливого онкоуролога, онкохирурга и, не смотря на ваш возраст, считают одним из основоположников нового направления в медицине.

– В 2019 году я перешёл на работу в Томский областной онкодиспансер. Здесь начал осваивать новые направления урологии – онкоурологию и онкохирургию. Сегодня это очень актуально. Моими учителями стали Алексей Александрович Трубченко, выдающийся, фееричный хирург и Дмитрий Анатольевич Шкатов, наверное, самый опытный лапароскопический хирург Томска. Мой учитель, а ныне друг Евгений Помешкин, в то время заведующий отделением урологии ГБ №3 г. Кемерово (сейчас руководит урологическим отделением в больнице им. Св. Луки, Санкт-Петербурга) и Евгений Викторович Волокитин приоткрыли мне завесу лапароскопии. Именно благодаря этим людям я стал активно внедрять лапароскопию в онкоурологии. Благодаря Евгению Помешкину мне удалось учиться у лучших лапароскопических хирургов, таких как профессор Эдуард Абдулхаевич Галлямов, кандидат медицинских наук Максим Игоревич Комаров, профессор Павел Сергеевич Кызласов.

Три года назад у меня родилась идея создать Томскую урологическую школу в формате «живой хирургии». Она нужна, в первую очередь, молодым специалистам, которые хотят оперировать. Началось все с того, что в 2021 году я организовал прямую трансляцию из операционной ОКБ. Небольшой мастер-класс, который провели лучшие специалисты хирурги-урологи страны. Такая форма оказалась очень востребованной. Начало было положено. В 2022 году мы провели уже семь больших операций. В этом году с коллегами организовали обучающий мастер-класс на базе НИИ микрохирургии. В ходе операции пересадили в уже практически недееспособный половой член пациента сосуды и нервы с его же голени и спасли его как мужчину, вернув эректильную функцию органам. Это, без преувеличения, большое событие в урологической хирургии. Не только в Томске и России – в мире.

В рамках нашей школы в декабре 2023 г. запланированы и другие операции, в которых будут участвовать как известные специалисты со всей страны, так и молодые врачи, уже накопившие значительный опыт.

– С удивлением узнал, что одно из ваших увлечений – мотоциклы. Хирургия и «двухколесный отрыв» в головах обывателей сочетаются слабо. Тем более, что ваш отец был травматологом. Почему вы выбрали два колеса?

– Мотоцикл, в первую очередь, это свобода, которой так не хватает при моем рабочем графике. Это эмоции, адреналин. Это путешествия. Это активный отдых, ведь на некоторых операциях проводишь на ногах 12, а то и 15 часов. Мое увлечение разделяют и другие известные врачи. В начале июля мы провели, к примеру, «Сибирский мотопробег урологов». Его идея принадлежит как раз Павлу Сергеевичу Кызласлову и профессору Безрукову. Это два заядлых мотоциклиста, которых коллеги по профессии в шутку прозвали «у-райдеры», то есть урологи-наездники. Мы посетили Абакан, Кемерово. В Абакане провели операцию, отдохнули на озере Ингуль, а потом – в Кемерово. Я очень люблю Сибирь, люблю наш край, люблю свой Томск. Мне предлагали работу во многих городах нашей Родины – в Питере, в Москве, в Новосибирске… Но я верен Томску. Это хороший, интеллигентный, молодой студенческий город. В Томске уникальная атмосфера и она мне по душе. Здесь моя семья, моя работа и мои ученики. Я остаюсь здесь!

Автор: Андрей Суров
Фото из архива героя

Философия следствия

По пятам преступления обязательно идет наказание

Интервью руководителя Следственного управления Следственного комитета России по Томской области генерал-майора юстиции Андрея Щукина для газеты «Томские новости» – многолетняя добрая традиция. Не стал исключением и нынешний июль, на который приходится профессиональный праздник ведомства – День сотрудника органов следствия.

– Андрей Викторович, региональное ведомство вы возглавляете уже пять лет. Хорошо знаете коллектив, освоились с особенностями Томской области и, в частности, преступности. Какие планы у следственного управления на дальнейшую работу?

– Да, действительно, это так. Мы с сотрудниками управления работаем в одной упряжке уже пять лет. Конечно, гораздо проще руководить коллективом, когда каждого сотрудника знаешь в лицо, поименно, знаешь его стаж и опыт работы, способности, возможности карьерного роста. Это немаловажный момент в офицерской среде. Каждый солдат должен мечтать стать генералом и идти к своей мечте через упорный труд, не взирая на тяготы и лишения службы. И это правильно.

Планы в следственном управлении не меняются, так как у нас одна задача – мы стоим на страже закона, обязаны защищать права граждан и обеспечивать торжество закона и неотвратимость наказания за совершенные преступления. Поэтому главная задача следователей – качественное, профессиональное расследование уголовных дел.

– Расскажите, пожалуйста, какие изменения произошли в структуре управления в последнее время?

– В самой структуре управления изменений нет, но кадровые перемещения идут очень активно. Четыре наших сотрудника аппарата управления перевелись на вышестоящие должности в другие регионы, руководители ряда следственных подразделений меняют дислокацию в связи с истечением контрактов, который ограничивает срок службы руководителя на одном месте, кто-то уходит на пенсию. В коллектив приходят молодые следователи, которых мы учим, помогаем постигать азы следственной работы. Это жизнь. Всё течет, всё изменяется. Но управление в целом, как единый и хорошо отлаженный организм, продолжает бесперебойно работать.

– Следственный комитет РФ и томское управление конкретно продолжают оставаться самыми открытыми ведомствами в силовом блоке. Такая открытость вам не мешает в работе?

– Это реалии нашего времени, и мы это понимаем. Сегодня уже невозможно представить себе жизнь без Интернета, без социальных сетей. Вся информация стремительно разлетается в сети Интернет и невозможно ничего утаить. Мы активно взаимодействуем со СМИ, гражданами, организациями, и сейчас это происходит как раз посредством социальных сетей. Потому что живем в скоростном режиме, и это самый быстрый способ связи. Утаить что-то от общественности мы не пытаемся, напротив, даем максимально возможную информацию по уголовным делам, проверкам, но, конечно же, соблюдая интересы следствия. Мы сами заинтересованы в том, чтобы граждане видели, чем мы занимаемся, видели результаты нашей работы.

– Жители региона не могут не обратить внимания на то, как активно Следственный комитет подключается к решению проблем населения, даже если это не относится к вашей компетенции. Положительные результаты такого вмешательства очевидны и активно обсуждаются в соцсетях. В связи с чем СК берет на себя эту, казалось бы, лишнюю для следователей нагрузку?

– На самом деле компетенция наших действий достаточно широка. И у Следственного комитета в приоритете всегда была и навсегда останется благородная цель – помогать гражданам, защитить их законные интересы, восстанавливать справедливость. Когда видны результаты нашего вмешательства, то и мнение у людей меняется. Например, родители бьются и долго не могут получить положенные их больным детям лекарства, а после вмешательства Следственного комитета проблема решается и ребенок его получает, то вряд ли кто скажет, что зря СК вмешался. Или, когда годами люди живут в аварийных домах с провалившимся полом и дырами в стенах, которые давным-давно должны быть расселены, но ситуация не решается. Но после вмешательства Следственного комитета начинаются подвижки, люди получают достойное жилье, сертификаты на его приобретение. Так же и с выделением квартир детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей. Мы помогаем ускорить эти процессы. И результаты радуют.

– А любой ли гражданин может попасть на прием к руководству Следственного управления?

– На сайте следственного управления содержится полная информация о том, как граждане могут связаться с сотрудниками управления, записаться на прием. Информация о способах связи с ведомством систематически размещается в средствах массовой информации, на сайте и на страницах следственного управления в социальных сетях. Пользуясь случаем, предлагаю подписаться на наши аккаунты во «ВКонтакте» и в телеграм-канале. Будете быстро получать достоверную информацию от первоисточника.

– За последний год в Томской области было возбуждено немало громких дел. Это результат работы только следователей? Или вы действуете в команде с сотрудниками других силовых ведомств?

– Конечно же следователи всегда работают в тесном взаимодействии с оперативными службами ФСБ и МВД. Это всегда команда, всегда крепкая связка следователь-оперативник, всегда обмен информацией с одной единственной целью – сработать на результат, довести дело до конца. Как итог такого сотрудничества – раскрытие за последний год ряда громких преступлений. Один из последних ярких примеров такого взаимодействия – недавнее раскрытие циничного убийства на Фрунзенском рынке в Томске. Преступление вызвало большой общественный резонанс. Среди бела дня практически в центре города посетитель рынка нанес несколько ударов ножом мужчине, который попытался пресечь совершаемую им кражу апельсинов. Сразу пошли обсуждения в социальных сетях о том, что такое было только в лихие 90-е, люди были взбудоражены случившемся. Следователи СК и оперативные сотрудники полиции бросили все силы на обнаружение и задержание преступника. И в результате активных совместных действий подозреваемый был задержан практически «по горячим следам». Ему предъявлено обвинение и избрана мера в виде заключения под стражу.

– Отдельный интерес всегда вызывает тема раскрытия преступлений прошлых лет. Как складывается обстановка в регионе с расследованием таких дел?

– Раскрытием преступлений прошлых лет у нас занимаются самые опытные следователи и следователи-криминалисты. Часто в распутывании таких дел принимают участие следователи-криминалисты Главного управления криминалистики СК. Постоянно изучаются приостановленные уголовные дела о нераскрытых тяжких преступлениях. Как правило, это убийства. Следователи вновь и вновь возвращаются к ним, анализируют, выстраивают новые возможные версии, повторно допрашивают свидетелей. В результате этой кропотливой работы раскрываются тяжкие преступления, совершенные в 90-х и начале 2000-х годов, когда в стране царил разгул преступности. В качестве яркого примера работы по раскрытию преступлений прошлых лет можно вспомнить дело об убийстве женщины в 1998 году в окрестностях Стрежевого. В течение длительного времени личность преступника оставалась неустановленной. Но все это время следователями и криминалистами велась аналитическая работа по материалам дела. В 2022 году криминалистам удалось-таки выйти на след преступника. Ему ничего не оставалось делать, кроме как признать свою вину после предъявления тех неопровержимых доказательств, которые смогли собрать следователи-криминалисты.

454 уголовных дела расследовано Следственным управлением Следственного комитета РФ по Томской области за первое полугодие 2023-го. Это на 38 дел больше, чем в прошлом году.

В минувшем году наши сотрудники, работая над раскрытием преступлений прошлых лет, неоднократно выезжали в другие регионы страны, а также работали с зарубежными коллегами. Так, из Казахстана был экстрадирован в Томск мужчина, обвиняемый в совершении убийства своего знакомого в 2008 году. В Алтайском крае обнаружили и задержали гражданина одной из бывших союзных республик, который находился в розыске за совершение убийства мужчины в 2013 году в Стрежевом. В Чеченской Республике был обнаружен мужчина, находившийся в розыске по обвинению в убийстве девушки, совершенном в 1994 году в Томском районе. Расследование по всем этим делам завершено, и они направлены в суд. Ни одно преступление не должно остаться безнаказанным. И наши следователи предпринимают к этому все меры.

– Как вы, Андрей Викторович охарактеризуете сегодняшнюю криминогенную обстановку в регионе? Она стала спокойнее, или наоборот появились тревожные тенденции? И можно ли у вас узнать результаты работы управления по итогам полугодия?

– По итогам первого полугодия можно отметить, что по сравнению с прошлым годом незначительно снизилось количество преступлений о причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего – 14, когда как в прошлом году их было 16, и преступлений о насильственных действиях сексуального характера – 28, на два меньше, чем в первом полугодии прошлого года. В то же время отмечается незначительное повышение количества изнасилований – 12 против 10. Организация и грамотное планирование расследования уголовных дел, эффективное применение высокотехнологичной криминалистической техники позволило в первом полугодии 2023 года добиться 100% раскрываемости преступлений указанных категорий на территории Томска и Томской области

– Что вы пожелаете своим коллегам накануне профессионального праздника?

– Искренне благодарю возглавляемый мною коллектив за честную и добросовестную службу, за профессионализм, принципиальность, верность лучшим традициям следственной работы. Особенно хочу сказать слова благодарности членам их семей, которые являются надежным тылом, с пониманием и терпением относятся к тому, что их родные так много времени проводят на работе и уделяют семье не так много внимания, как хотелось бы. И, конечно же, желаю здоровья, благополучия ветеранам органов следствия, которые имеют непосредственное отношение к сегодняшнему празднику. Спасибо вам за готовность всегда оставаться в строю, делиться своим богатейшим опытом.

Автор: Анна Серебрякова
Фото из архива пресс-службы СУ СК РФ
по Томской области

На верхушке айсберга

Она уверена, что ее место только там

Сестра, сестричка… Так часто называют даже не родного, но ставшего из-за каких-то обстоятельств близким человека. Болезнь – одно из таких невеселых обстоятельств. И как важно, чтобы рядом с тобой в такую минуту оказалась она – сестра, сестричка.

Нулевой пациент

Цыпленок валялся в траве и не подавал никаких признаков жизни. Люся аккуратно подняла его – одна из лапок цыпы болталась в воздухе, держась на кожице будущей несушки на честном слове. Девчонка уложила бедолагу на крыльцо и метнулась в дом. Схватила первый попавшийся на глаза карандаш, из аптечки достала бинт. Карандаш пришлось сломать – длинным оказался. Это была ее первая медицинская «операция» по спасению жизни. Тихонечко соединила сломанную ножку и прибинтовала к ней обломок карандаша. Потом в обувную коробку набросала травы и не дыша уложила на нее пациентку. Веки у цыпы дергались, и Люда решила, что та хочет пить. Долго мучилась, пытаясь налить в клюв цыпленка воды. Упорством эта девочка отличалась с малых лет. После 10 минут мучений клюв был разжат… А цыпленок в итоге выжил!

Эту историю старшая медицинская операционная сестра НИИ кардиологии Людмила Зверева всегда вспоминает с улыбкой:

– Именно в тот момент я приняла решение, которое никогда в жизни не поддавалось корректировке, и я о нем ни единого раза не пожалела, – связать свою жизнь с медициной.

Но медицина медицине рознь. Человек с моторчиком внутри, она не хотела размеренной кабинетной жизни. Энергичная натура требовала занятости 24 на 7. И не просто занятости, а чтобы в омут с головой. И девушка из Шегарского района затаила мечту – непременно стать операционной медсестрой.

– Я рвалась на верхушку айсберга, где всегда напряжение, где важно всё до мелочей, где действовать надо оперативно, но очень обдуманно, ведь одно неверное решение – и рухнешь сам, рухнет тот, кто рядом с тобой на этом айсберге. В моем случае речь о пациентах и коллегах, – вспоминает Людмила Зверева, какой дерзкой она была. – И этим айсбергом для меня стало святое место – операционная.

– Ну и как оно там, на верхушке айсберга? – спрашиваю свою визави.

– Это мое место, мое предназначение, – улыбается она в ответ.

В омут с головой

…С дипломом выпускницы медицинского училища она попала в медсанчасть № 2 под крыло легендарного Бориса Серых. Именно Бориса Тимофеевича она считает своим первым наставником:

– Многие моменты, которые я активно использую в своей работе, выстраивая отношения с коллективом, занимаясь хозяйственной деятельностью, – признается Людмила Леонидовна, – я подсмотрела именно у своего первого главного врача. Он всем созидателям созидатель: строил детскую поликлинику при медсанчасти, внедрял новые методики диагностирования и лечения, собирая вокруг себя талантливую молодежь.

Именно тогда, в конце 1970-х, Зверева познакомилась с человеком, с которым оказалась на одной профессиональной волне, – со своим сегодняшним руководителем академиком Поповым, возглавляющим НИИ кардиологии.

– Уже тогда, больше 40 лет назад, мы с Людмилой Леонидовной смотрели, что называется, в одну сторону, – говорит Сергей Валентинович. – Работали самоотверженно, с большим энтузиазмом учились у старших коллег, которые всегда доверяли нам, молодым. Это качество своих тогдашних наставников и я, и Людмила Леонидовна взяли на вооружение и руководствуемся им, стараясь все строить именно на доверии. Именно доверие позволяет Зверевой выстраивать и вертикальные, и горизонтальные отношения в коллективе. А это ох как непросто. Она ведь как связующее звено между докторами и медицинскими сестрами, санитарками. Под ее опекой больше 40 сотрудников. У каждого свой характер, свои взгляды на жизнь, свой темперамент. Но она, совершенно не вмешиваясь во внутренний мир человека, умудряется встроить его в наш общий «оркестр», и от этого хорошо всем без исключения. А еще у нее чутье на надежных, готовых к профессиональному росту людей. Когда она приводит в мой кабинет новичка, мне даже не приходится его мучить вопросами, раз Зверева обратила на этого человека внимание – значит сработаемся.

Про настойчивость старшей медсестры операционного блока и о ее умении добиваться своего академик Попов говорит с особым уважением:

– Сейчас она буквально пробивает третий операционный зал, начиная с этой темы каждую нашу встречу и заканчивая ею. Аргументы находит железобетонные, каждый раз вынимая из загашника все новые и новые.

Но, пожалуй, самым убедительным аргументом стало время ремонта одной из двух функционирующих операционных. Бригадам приходилось работать в три смены, задерживаться до двух-трех часов ночи, чтобы выполнить график операций. Медики очень уставали, а с этим она никогда не соглашается.

– У нее комплекс отличницы, – продолжает Сергей Попов, – и этого же – полной отдачи, качественной работы – она требует от каждого коллеги. А что прежде всего необходимо отличнику, чтобы быть отличником? Верно – полноценный отдых, хорошее настроение, доброжелательная атмосфера в коллективе. Так что быть у нас третьей операционной.

Белее белого

Конечно же, о Людмиле Леонидовне я пошепталась с медицинскими сестричками и санитарочками. Одна из них, Наталья, вспоминает, как 19-летней девочкой перешагнула порог отделения.

– И повела меня Людмила Леонидовна «на смотрины» к самому Попову! Поджилки тряслись уже от того, что в такой храм медицины устраиваюсь – в НИИ кардиологии! И к кому? К Зверевой, о которой среди студентов ходили легенды. Говорили, что она, как профессиональный доктор, делает сложнейшие манипуляции – интубацию, пункцию бедренной артерии, на «ты» с подключичными венами… Нам тогда непонятно было – старшая сестра хозяйством же ведает, а эта еще и профессионал высшего класса. С такой начальницей не забалуешь… Но от этого желание работать с ней рядом только больше разгоралось.

Таким профессионалом она стала, когда работала в операционном блоке томского военного госпиталя.

– Вот на том айсберге я руку и набила. Да еще и учителя были такие, что до сих пор с придыханием их имена называю, – Юрий Иванович Янгаев, Михаил Натанович Шписман… Они научили меня всему, что умею. Жизнь в те годы летела на одном дыхании: 230–240 солдатиков в месяц и не с ангинами-скарлатинами – огнестрельные, рубленые ранения… Афганистан тогда полыхал не на шутку. Три раза в неделю мы по скорой дежурили, а значит, больных со всего города свозили к нам и с «гражданскими» болячками. Кто-то из моих наставников однажды бросил фразу: «Хорошо научишь – всё получишь!» Я ею руководствуюсь каждый день. Уверена, что наш коллектив во многом из-за своих умелых профессиональных действий имеет искреннее уважение в большой семье НИИ кардиологии и среди пациентов. Всё и хорошо умеющие сотрудники – это высокая взаимозаменяемость, оперативность действий и, конечно же, стабильность команды, которая складывалась десятилетиями. Я давно не держала в руках заявления об увольнении. Если от нас и уходят, то только в случае смены места жительства.

Еще одна коллега Зверевой, медсестра Татьяна, подняла другую тему, рассказывая о своей наставнице:

– Я с первых дней знакомства с Людмилой Леонидовной обратила внимание, что она отдает предпочтение белому цвету. У нее всегда безукоризненно белый медсестринский костюм и вне работы она предпочитает этот цвет. Я даже не выдержала как-то и спросила, почему. В ответ услышала: «А ты вдумайся – белый цвет и в прямом, и в переносном смысле все выводит на чистую воду…» Я тогда долго думала над этой как бы простенькой философией. А ведь и вправду, белый цвет – символ чистоты и дел, и помыслов, да и красиво это! Выглядящая всегда безупречно, наша Людмила Леонидовна без единого слова, без нотаций и упреков каждую из нас подтолкнула к осознанию того, что не только в профессио-нальном смысле надо быть на высоте, но и никогда не забывать о внешности. Пациент перед операцией и сразу после нее видит кого? Медицинскую сестру. Даже своим внешним видом мы должны вселять в человека надежду на будущее.

Апгрейд с медицинским акцентом

А как связать два, казалось бы, несовместимых понятия – медицинская сестра и новатор? На примере Зверевой – легко! Всегда подталкивающая своих девочек к новым знаниям, к новой информации, она сама как губка впитывает все самое-самое. После каждого «выхода в свет» привозит с семинара или конференции новые идеи.

– Это она, – вспоминает Сергей Попов, – подсмотрела где-то в Европе, что в клиниках стоят автоматы для надевания бахил. Многим пациентам наклоняться тяжело, некомфортно. И у нас у первых в Томске, в ее отделении появился такой.

Это она заказала сестричкам очень удобные кокетливые шапочки-скафандры, каких ни у кого в Томске нет. Это она установила мойку для рук с дозатором для антисептика. А сколько благодаря ее инициативе появилось нового оборудования непосредственно в операционных… Постоянно отслеживает новые методики лечения, новые аппараты.

– Хотя, конечно же, я сейчас чистой воды менеджер, – говорит Зверева. – Раньше без раздражения на цифры смотреть не могла, а сейчас программа 1С в моих руках танцует. На моих плечах обеспечение отделения всем и всеми, поэтому стараюсь свое хозяйство держать под контролем 24 часа в сутки. Работа, когда ты не мыслишь себя без нее, – это жизнь. А жизнь требует порядка.

***

Когда о человеке хочется и хочется писать, а количество знаков на газетной полосе ограничено, всегда вспоминаю слова своей наставницы – Нины Федоровны Сандановой, редактора газеты Первомайского района «Заветы Ильича»: «Если у тебя остается много интересного о герое, что никак не втискивается в размеры очерка, пользуйся возможностью рассказывать об этом человеке всем знакомым, всему окружению».

О Людмиле Зверевой мне удалось написать немного. Зато я с огромным удовольствием всем рассказываю, как она спасла замерзавшего в сугробе мужчину, которому стало плохо, как подбирает и пристраивает бездомных «хвостиков», как обожает своего Джампеньера Джамбо – кота мейн-куна, как лихо ныряет зимой в прорубь. Какая она королева на кухне и какая цветочница Анюта на своих клумбах. И с какой ностальгией она каждый раз заходит в операционную. Но сейчас она на совсем другом айсберге, и название ему – тыл хирургов-кардиологов.

Автор: Вера Долженкова
Фото: Евгений Тамбовцев

Трудно быть богом

По ту сторону тайны рождения

Бывает же такое – что-то или кто-то по касательной вызовет удивление, интерес, а годы, а то и десятилетия спустя ты с этим удивившим лично сталкиваешься. В далекие советские времена аэропорт Богашево напоминал большой улей. После первого курса по поводу успешно сданной сессии в университете старшая сестра подарила мне недельную путевку в Москву. Красавец Ту-154 очаровал – сердце колотилось от эмоций так, что готово было выпрыгнуть наружу. Но, когда стюардесса назвала имя командира экипажа, я вообще остолбенела: «Вас приветствует командир корабля Ардалион Арсентьевич Степанов». Ар-да-ли-он… Всю неделю в столице это имя не давало мне покоя. А когда вернулась домой, выяснила, что так звали святого греческого мученика, принявшего смерть за Христа. Потом еще раз попался Ардалион – у Достоевского в великом «Идиоте». И на 40 лет это имя исчезло с моего горизонта…

Знай наших!

И вот осенью 2014-го в Якутске в рамках Дней Томской области в Республике Саха знакомлюсь с Игорем Ардалионовичем Степановым. Сыном некогда удивившего меня командира Ту-154. В Якутию мы привезли выставку «Образовательный, научный и инновационный потенциал Томской области». Презентации, круглые столы, показательные выступления. Не знаю, каким ветром меня занесло тогда именно на медицинскую площадку, но я с восторгом наблюдала за проведением операций по лечению сложных нарушений ритма сердца, которые в республиканской больнице демонстрировал врач нашего НИИ кардиологии Сергей Криволапов, почти не дыша смотрела, как спецы компании «Меднорд-Т» оценивали функциональное состояние системы гемостаза с использованием томского тромбоэластографа, и ловила каждое слово заместителя главного врача томского областного перинатального центра Игоря Степанова. Надо было уехать на край света, чтобы узнать, что на одной с моим домом улице трудится уникальный коллектив, разработавший принципиально новую трехуровневую модель оказания акушерско-гинекологической и неонатологической помощи, и Степанов в этой работе – одна из первых скрипок. Хозяева с интересом узнали от гостя, что в центре концентрируются наиболее сложные беременности с акушерской и экстрагенитальной патологией, что его сотрудники оказывают полный цикл медицинской помощи беременным и новорожденным с высокой степенью риска: диагностика, ведение беременности, родовспоможение, оперативные вмешательства по поводу патологии и наблюдения за малышом в течение первого года жизни. Тут же было заключено соглашение о сотрудничестве.

Поначалу оно ограничивалось телеконсультациями. Но уже через год Томск и Якутск практически породнились, и томичи на деле продемонстрировали эффективность своей уникальной трехуровневой модели родовспоможения. В республике случилась очень сложная беременность, и без новых друзей-коллег местные доктора действовать не решались. Миниатюрную якутяночку Нарыйю Платонову в новосибирском аэропорту встречал сам Степанов. Скорую помощь переделали поистине в карету, чтобы женщине с четырьмя маленькими жизнями внутри было комфортно по дороге в Томск.

Колдовали над Нарыйей четыре бригады сразу – 16 медиков. И наколдовали четырех малышей – Айтала, Айаану, Далаану и Сардаану. «Крестники» Ардалионовича родились весом от 900 граммов до чуточку больше килограмма. А домой уезжали, благодаря сотрудникам центра уже наевши бока – по 2 кг с лишним, а Сардаана и вовсе почти трехкилограммовая. Степанов связь с родителями четверняшек поддерживает и с интересом следит за ребятней.

Дуэль двух «Л»

А ведь всего этого могло и не случиться, победи в дуэли между «летать» и «лечить» отцовская позиция. Начинал Ардалион Степанов с малой авиации еще в аэропорту на Каштаке. Брал Игоря в полеты, когда это было возможно. Парню очень нравилось разглядывать землю с высоты. Но, когда приходил на работу к матушке – Нелле Семеновне, терапевту поликлиники № 3, с интересом крутил в руках фонендоскоп и норовил выяснить, что так забавно поблескивает в градуснике. К выпускному стало понятно, что белый халат взял верх. В тот год в мединститут был очень высокий проходной балл, но сразу три выпускника школы № 37, что на окраине города, без проблем стали студентами. Игорь попал в очень сильную группу – два золотых медалиста чего стоят! Дух соревновательности был очень мощным стимулом хорошо учиться.

Но это не мешало ему с первого курса работать санитаром на скорой помощи. Попал в педиатрическую бригаду, быстро набил руку на медицинских манипуляциях. После третьего курса твердо решил выбрать специализацию «акушерство и гинекология». Практику проходил в медсанчасти № 2.

– Там мое решение еще больше укрепилось, – с улыбкой вспоминает Игорь Ардалионович. – Впервые присутствовал на родах. Они так безукоризненно прошли, как по нотам – без проблем, даже красиво. Тайна рождения человека, казалось, мной раскрыта. Захожу в ординаторскую. В холодильнике шесть (!) тортов друг на дружке и три бутылки шампанского. Наливаю бокал. Летний вечер, окна распахнуты, на душе так хорошо. Вот, думаю, не работа, а сплошные положительные эмоции.

Правда, уже через неделю он смотрел на будущую работу более пристально и другими глазами – устроился медбратом в роддом имени Семашко. Принести-унести детишек на кормление, роженице клизму поставить, с помощью бритвы подготовить к родам. Благо попались ему доктора – Наставники с большой буквы, которые с огромным удовольствием передавали все свои знания, весь опыт везде сующему нос студенту. Мужчин в профессии тогда было очень мало, и доктор Котовщиков к Игорю отнесся очень внимательно. Брал с собой на операции, позволял присутствовать при очень сложных случаях. А Людмила Фоминична Кечуткина? Это сейчас она в случае необходимости получить информацию у ведущего акушера-гинеколога Сибири, часто работающего в дистанционном консультативном центре, обращается к нему с придыханием: «Игорь Ардалионович», а тогда Игореха носился по отделению как пуля, выполняя поручения доктора Кечуткиной.

Выстраивая сегодня свой институт наставничества, Степанов продумывает все до мелочей. Центр является базовым учреждением для обучения студентов и ординаторов СибГМУ и, по мнению доктора, обязан от и до готовить будущих специалистов. Поэтому и создание симуляционного центра по акушерству и гинекологии было для Степанова не капризом, а необходимостью.

– Хороший педагог, опытный наставник словами может объяснить многое, – считает Игорь Ардалионович, – но студент или начинающий врач обязательно должен поработать в условиях, максимально приближенных к реальности, и только потом он получает право задать вопрос пациенту «Что вас беспокоит?».

35 тысяч человечков

Работая в ОКБ, исколесил всю область. Легкий на подъем, доктор Степанов «имеет» детей по всему региону. А часов налета в составе санавиации у него столько, что хватит на авиапенсию уже сейчас. Он и сегодня – «играющий тренер». Только что был в Стрежевом, а уже мчит в Зырянское. Беременные женщины за глаза частенько называют его богом. И ведь есть за что. Высокопрофессиональный специалист – раз. Перинатальный центр им. Ирины Евтушенко во многом дело его рук – два. Пройдя школу преподавания в вузе (сначала ассистент, а потом и замдекана), навсегда остался учителем и роль наставника ему импонирует – три.

Про центр хочется поговорить отдельно. Речь не о том, что Степанов имел отношение и к выбору участка для будущей стройки в 25 тыс. кв. метров, и первому забитому гвоздю на объекте. Даже первые слова в документах-проектах центра написаны именно его рукой. Тогдашний глава областного департамента здравоохранения Альберт Адамян разглядел в Степанове не только высокого профессионала, но и крепкого хозяйственника-организатора, поручив ему полное кураторство непростой стройки. Сегодня наш перинатальный центр – гордость Сибири. Сюда протоптали дорожку роженицы не только Томской области, но и соседних регионов. В центре работает команда, состоящая почти из тысячи докторов, медсестер, санитарок, специалистов вспомогательных служб. И всем этим хлопотным хозяйством руководит главный врач, врач высшей квалификационной категории кандидат медицинских наук Игорь Степанов. Имеющий отношение к появлению на свет почти 35 тыс. маленьких человечков.

Автор: Вера Долженкова
Фото: Евгений Тамбовцев
и из архива героя

Генеральная репетиция

Ею перед службой в армии лейтенант Ерохин считает работу следователем

Иван Ерохин родился и вырос в Красноярском крае, в семье, не имеющей к погонам никакого отношения. Мама работает в сфере здравоохранения, отец – водитель. Но у Ивана с детства была мечта. После окончания средней общеобразовательной школы с углубленным изучением отдельных предметов в Черногорске он долго не размышлял, куда пойти учиться дальше. Цель была поставлена – стать следователем, и парень уверенно к ней шел. Выбор пал на Томский государственный университет, который славится своей замечательной историей, высококлассным преподавательским составом, дающим отличные знания студентам. Это первый университет, который был открыт за Уралом на просторах необъятной Сибири в 1888 году. На учебниках, написанных знаменитыми профессорами ТГУ, выросло не одно поколение юристов.

В 2013 году Иван поступил в Юридический институт ТГУ. Учеба давалась легко, и очень быстро стало понятно, что с выбором профессии парень не ошибся. В студенчестве, чтобы получше узнать, что представляет собой работа следователя, он стал общественным помощником в следственном отделе по Ленинскому району г. Томска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области и, наблюдая этот процесс изнутри, только укрепился в своем мнении о том, что хочет быть следователем, и никем иным.

После окончания учебы Ивана пригласили на работу в следственный отдел по городу Стрежевой регионального следственного управления. Молодому следователю доверили весь Александровский район, расположенный в полусотне километров от Стрежевого. На первых порах ему помогали все сотрудники отдела, ведь одно дело – выполнять поручения наставника, и совсем другое – вести следствие самому.

– Поначалу на осмотр места происшествия я выезжал только с коллегами, – вспоминает Иван Ерохин. – Первое дело, которое я расследовал, было связано с причинением тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть человека, и одновременно с применением насилия в отношении представителя власти. Работали всем отделом. Тогда я хорошо осознал, что означает фраза «подставить плечо».

Расстояния в районе немалые – есть отдаленные сельские поселения, до которых пара сотен километров. Но это не самое страшное, сложность заключается в том, что добраться до некоторых из них можно только по зимнику или на вертолете. Чтобы попасть в село Лукашкин Яр, например, где человек якобы застрелился в охотничьей избушке, Ивану Ерохину пришлось из Александровского плыть на лодке, а потом три часа шагать по лесу до места происшествия, потому что дороги в тайге нет и проехать на каком-либо транспорте невозможно. Всё бы ничего, но обратный путь нужно было проделать с трупом и мешком с вещественными доказательствами в руках.

– Со мной был сотрудник полиции из райцентра и деревенские ребята. Пока я осматривал место происшествия, они соорудили носилки, на которые мы положили тело мужчины (оказалось, у него была травма груди, от которой он умер, потому что вовремя не обратился к медикам) и упакованные ружья. Сначала мы его несли на плечах, потом на руках, потом вообще не знали, как тащить. Обратно шли часов семь. Когда стемнело, стало совсем жутко от того, что из лесу могли выйти дикие звери, тот же медведь. Вся ставка была на маленькую собачку, которая за компанию бежала с нами. Надеялись, что она залает и отпугнет зверя. И на очередном привале один из местных парней посетовал: «Говорила мне мама, что надо учиться». Я ответил: «Шесть лет я учился и вот вместе с тобой его несу».

 

Каждый мужчина должен отдать свой долг Родине. Армия действительно меняет человека, укрепляет его дух, приходит осознание того, что свою Родину надо защищать, и это дело настоящих мужчин.

 

Еще одно дело запало в душу, когда сын случайно застрелил отца на охоте. Он услышал шорох неподалеку и, решив, что это зверь, нажал на курок. Такая вот трагическая случайность. До места происшествия опять же пришлось добираться очень долго. Сначала по зимнику, потом по лесу на «Буранах».

– Расследуя дело, я собирал характеризующий материал на обвиняемого. Выяснилось, что у сына с отцом были на редкость теплые, дружеские отношения. На допросах он сидел поникший, рассказывал, как всё произошло. И ему никакая уголовная ответственность не была страшна, потому что самое ужасное с ним уже произошло – он убил родного человека. Тяжело было смотреть на него.

…Два с половиной года пролетели как один день, и в декабре 2021 года Ивана Ерохина призвали на срочную военную службу. Сотрудники отдела тепло проводили коллегу в армию и от всей души пожелали ему вернуться в родной коллектив.

Служить Ивану довелось в 337-м отдельном вертолетном полку в батальоне связи, где ему было присвоено воинское звание ефрейтора. Это время он не считает потерянным годом жизни.

– Каждый мужчина должен отдать свой долг Родине. Армия действительно меняет человека, укрепляет его дух, приходит осознание того, что свою Родину надо защищать, и это дело настоящих мужчин.

– Моя служба в армии началась с должности водителя-прожекториста, где я привлекался к тренировочным полетам, которые проводились три раза в неделю. Сначала задачи ставились достаточно простые, а именно своевременное включение бензинового агрегата, с помощью которого запускался прожектор в момент приближения вертолета к малому старту для того, чтобы способствовать его безопасному приземлению во время выполнения тренировочных полетов. Благодаря тому что я проявил интерес к проведению этих полетов и зарекомендовал себя как ответственный человек, меня назначили на должность старшего механика пункта магнитофонных записей, где уже ставились достаточно сложные и ответственные задания. Необходимо было проверять работоспособность радиоприемников различных моделей, следить за состоянием и поддерживать работоспособность дизельного агрегата, который обеспечивал электричеством жизненно важные точки – командный пункт, кабинет руководителя полетов, место дежурного по части в случае внепланового отключения электропитания. Также в мои задачи входило слежение за работоспособностью рулежных дорожек на аэродроме и обеспечение работоспособности малого старта. В случае какого-либо сбоя, внезапной поломки я обязан был незамедлительно прибыть к месту происшествия и устранить поломки в кратчайшее время. Собственно, это чем-то напоминало мне службу в Следственном комитете, когда в случае совершения преступления следователь незамедлительно выезжает на место происшествия и принимает меры в соответствии со своими должностными обязанностями.

Иван Ерохин уверен, что работа в Следственном комитете однозначно подготовила его к прохождению службы в армии в том плане, что помогла выработать навыки к дисциплине, своевременному и качественному исполнению своих обязанностей.

– Я пришел к выводу, что служба в армии и работа в Следственном комитете имеют много точек соприкосновения. Это касается, например, подчинения вышестоящему руководству: в армии – приказ, у нас – указание, все они обязательны к исполнению, в связи с чем в какой-то мере можно сказать, что, работая в Следственном комитете, я уже «служил» в армии. И эта генеральная репетиция мне очень и очень помогла.

После увольнения из Вооруженных сил Российской Федерации в связи с истечением срока службы старший лейтенант юстиции Иван Ерохин вернулся в родной коллектив, на свою, уже ставшую родной северную Стрежевскую землю и с головой окунулся в любимое дело, которому решил посвятить свою жизнь.

Автор: Анна Ивановская
Фото из архива героя