Право ребенка на семью

Кураторы сложного случая

Четырехдневный семинар «Технологии социально-психологического сопровождения семей, проживающих кризисные явления» собрал специалистов со всей области. Это были практики – кураторы случая, социальные работники, которые ежедневно помогают семьям преодолевать сложные жизненные ситуации. В областном департаменте по вопросам семьи и детей, организовавшем семинар, знают: в этой нелегкой работе мелочей нет.

Без «мундиров»

– У нас есть совершенно конкретная ситуация. Мать бьет тринадцатилетнюю дочь, учитель физкультуры заметил у девочки синяки, – дает вводную методист учебно-методического центра при департаменте семьи и детей, супервизор Ольга Юдина. – Куратор случая должен составить с женщиной разговор и заключить письменный контракт – об ответственности за свои действия как родителя. Подписание документа – высший пилотаж работы куратора. Поэтому сейчас мы попробуем составить примерную версию такого разговора. Придумаем совершенно конкретные фразы, которые помогут установить нормальные, доверительные отношения с человеком. Кто начнет?

Участники семинара притихли. Каждому из них приходилось иметь дело с неблагополучными семьями. Приходилось строить беседу с людьми, которые зачастую с трудом воспринимали человеческую речь и не шли ни на какой контакт. У всех в запасе имеются свои приемы, подходы, ключевые слова для достижения взаимопонимания.

А в кругу коллег, учебной обстановке произнести их почему-то было трудно. «В семье легко – приду и скажу! А здесь мы как в мундир затянуты, это давит…» – призналась одна из участниц.

– Ну да, – с иронией говорит Ольга Юдина, – вот сейчас вызовут к доске и поставят двойку!

Через несколько минут Ольге Николаевне удалось преодолеть общее неловкое напряжение. Все заговорили наперебой, предлагая свои варианты налаживания контакта. С ходу отметались речевые обороты вроде «был зафиксирован факт жестокого обращения…» «мы обязаны вас проинформировать…» и т.д.

– Перед нами стоит живой человек, – напоминает Ольга Николаевна, – а мы с ней разговариваем сухо, формально. Как из телевизора! Спросите по-человечески: «Было? Побили дочку?» Пусть выскажется. «Было! Соплячка тринадцатилетняя, домой не пришла, гуляла с мальчишками!» Не спорьте с этим, она права: «Да, дети бывают невыносимы… Но знаете, какая ответственность предусмотрена для вас по закону?» – «Ну?» – «Я потому и пришла – объяснить, чтоб вы знали…»

И постепенно переходите от информирования к возможным последствиям. «Сложно воспитывать ребенка без кулаков? Или просто не в настроении были? Заняты? Гости пришли? Выпивали?..»

И только когда разговор состоялся, собрана необходимая информация о человеке, куратор может предложить маме подписать контракт. О том, что факт жестокого обращения больше не повторится, в противном случае за это предусмотрена ответственность. Так будет достигнута и закреплена договоренность.

Сотня трудных семей

Непосвященному человеку может показаться: контракт – формальность. Можно ли бумажкой защитить ребенка от произвола взрослых? Но все сидящие в зале знают: важна каждая деталь. Любое удерживающее напоминание помогает куратору в работе.

Возможно, лучше других это понимает Надежда Дедова, заведующая службой помощи семье и детям Кожевниковского района. Вопрос о создании такого подразделения на территории района стоял давно, и вот с сентября 2009 года служба заработала. Ее основная цель – сохранение кровной семьи. Или когда жизнь ребенка в родительском доме становится совершенно невыносимой – своевременная передача его под опеку государства.

Сейчас на учете в службе стоят 103 семьи, требующие сопровождения кураторов случая. На каждого специалиста приходится от 10 до 22 семей. На попечении самой Надежды Дедовой их тридцать. Что это значит? Каждую надо навестить, проверить, как живут ребятишки, какие проблемы существуют у взрослых, попытаться сначала найти общий язык, а потом совместно начать выправлять сложную жизненную ситуацию. И еженедельно осуществлять сопровождение этих семей, продолжать поддерживать, чтобы не «споткнулись»…

Не воспитывать, а помочь

– Я работала с многодетной семьей, – рассказывает Надежда Павловна. – Мама осталась одна с ребятишками (орава от 9 месяцев до 15 лет). Старшие три месяца не посещали школу. Женщина не пускала в дом никого – ни школьных учителей, ни представителей опеки. Я попросила ее открыть дверь в усадьбу под предлогом проверки – привезли ли ей дрова? Пустила. Заодно показала мне летнюю кухню и баню. Согласилась провести в квартиру. Там – грязь, неухоженные, неорганизованные дети. Некоторые из них сами просились в детдом!

Постепенно женщины разговорились. Дедова честно объяснила хозяйке меру ответственности за то, что творится у нее в семье. Если дети продолжат подобное существование, их придется забрать. Говорила с ней о материнских чувствах, о том, что можно изменить в жизни. Убедила. А дальше началась еще более сложная практическая часть работы. По инициативе Дедовой семье привезли кое-какую мебель, стиральную машину, заменили разбитые стекла.

– Мы не ставили перед собой глобальных задач, – продолжает Надежда Павловна. – Старшие девочки начали убирать и украшать свою комнату. Стали помогать матери, за ними подтянулись мальчишки. Все ребятишки снова пошли в школу. Одного из мальчиков мне пришлось с уговорами вести за руку, зато сейчас это умница, интеллектуал, увлекается физикой и астрономией, участвует в олимпиадах…

Конечно, я не могу сказать, что «перевоспитала» эту женщину – она в конце концов взрослый человек, со своими установками и привычками. Но дети теперь знают: если стараться, если работать над собой – можно жить совершенно иначе.

Мне периодически приходится их навещать, напоминать о том, что мама взяла на себя определенные обязанности и должна их выполнять. (Мы подписали контракт.) Бывало, что она прибегала в опеку и жаловалась на меня: Дедова, мол, угрожает забрать детей! Собирался консилиум, я честно объясняла ситуацию. Не сразу, не вдруг, но в конце концов у нас сложились нормальные, доверительные отношения.

Работа у кураторов случая кропотливая и не слишком заметная. Очень многое зависит от так называемого человеческого фактора – как от самих членов семьи, так и от специалистов, им помогающих.

– Сотрудники сживаются с семьями, разделяют их сложности и проблемы и одновременно как профессионалы объективно оценивают и держат ситуацию под контролем… Потому что если семье еще есть чем дорожить, мы обязаны попытаться ей помочь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *