IMG_2348

В детстве Тамара Колесова смотрела через закопченные стекла на ядерные взрывы. В юности осваивала новейшие советские компьютеры, которые тогда назывались электронно-вычислительными машинами – ЭВМ. В зрелом возрасте учила томичей языкам программирования и умению создавать собственные программы, в том числе компьютерные игры. Выйдя на пенсию, она поет в хоре, помогает коллегам обучать молодежь компьютерной грамоте и до сих пор считает корпорацию Apple производителем самой надежной компьютерной техники.

За мужем

О себе Тамара Колесова рассказывать не любит. Много и охотно говорит о родителях, муже, сыновьях, учителях и учениках, но только не о себе. Для большинства знакомых она всегда находилась в тени своего мужа – известного в Томске депутата городской Думы Бориса Колесова. И в этой тени она чувствовала себя комфортно.

– Женщины выходят замуж, а я жила за мужем. Разница не только в пробеле между словами, а в совершенно другом смысле этих слов. Лидером всегда был он. Всегда и во всем, – подчеркивает Тамара Дмитриевна. – Познакомились с Борисом в январе 1975 года. Мы тогда сдали в эксплуатацию межвузовский вычислительный центр коллективного пользования, который обслуживал автоматизированную систему управления Томской области, и устроили по этому случаю праздник. Борис пригласил меня на танец, и все – я в него влюбилась. И он уже никуда меня от себя не отпустил.

В августе 2013 года, за два месяца до своей смерти, Борис Колесов написал рассказ «Один танец и три сына» со сценой знакомства с будущей женой. Почему он вдруг про это вспомнил? Что это было? Предвидение? Предчувствие? Ответы на эти вопросы Тамара Колесова не знает. Но знает, что вместе с мужем умерла и часть ее души. К счастью, далеко не вся.

Во-первых, остались три сына и внучка. А во-вторых, оказалось, что помимо мужа у нее была и есть своя насыщенная жизнь…

Ядерное детство

Дмитрий Кириллов и Надежда Конкина – родители Тамары – познакомились в школе. Сначала дружба, потом любовь, свадьба, рождение дочери Тамары. А в 1953 году Дмитрий Кириллов отправился служить на Семипалатинский ядерный полигон. Там он дослужился до начальника научно-исследовательского отдела полигона и отвечал за проведение ядерных испытаний.

физмат003

Так что детство у Тамары получилось ядерным в прямом смысле этого слова. Вместе с друзьями и подругами она сквозь закопченные стекла смотрела на атомные взрывы, происходившие примерно в 200 километрах от городка, в котором жили семьи работников полигона (ныне город Курчатовск). Несмотря на большое расстояние, дети отчетливо видели грибок ядерного взрыва, знакомый остальным людям только по фото и видеосъемкам.

Когда на полигоне начались испытания более мощных зарядов, гражданское население городка стало укрываться во время взрывов в подземных убежищах. А свои квартиры и дома люди оставляли настежь открытыми, фиксируя двери и окна таким образом, чтобы они не могли закрыться и жилища не повреждались ударной волной ядерного взрыва.

Среди жителей военного городка ходила легенда о том, как атомную бомбу чуть не сбросили им на голову. Для очередного испытания в районе полигона был построен макет городка, похожего на их собственный. Летчик якобы с высоты их перепутал, и его самолет с ядерной бомбой дважды заходил на бомбометание над жилым городом. К счастью, по радио его поправили и катастрофы не случилось…

Военная тайна

– Мы были секретными детьми. Нам никогда не разрешали говорить, где и как мы живем, – вспоминает Тамара Дмитриевна. – Когда мы выезжали куда-то на каникулы, то рассказывали, что просто служим в армии. Официальный адрес у нас был «Москва 400».

Из-за этой секретности в семье Кирилловых произошел курьезный случай. Родственники решили приехать к ним в гости… в Москву. Они думали, что «Москва 400» – это действительно какой-то московский адрес. Поэтому послали Кирилловым телеграмму: «Едем в Москву, встречайте в таком-то аэропорту таким-то рейсом». И полетели. Получив эту телеграмму в Казахстане, родители Тамары не знали, то ли плакать, то ли смеяться.

В столице СССР родственников Кирилловых никто не встретил. Они пошли в справочную, где им сказали, что такого адреса в Москве нет, что это, скорее всего, номер какой-то войсковой части. Потом Дмитрию Кириллову пришлось долго объясняться со своими родственниками…

Шестидесятница

После школы Тамара отправилась в Томск, где жили ее дядьки, чтобы поступить в Томский институт радиоэлектроники и электронной техники (ныне

ТУСУР). Шансов провалить вступительные экзамены у нее не было – она получила элитное среднее образование. Это было связано с тем, что среди офицерских жен было очень много учителей, как правило, с университетскими дипломами.

Студенческие годы Тамары прошли в знаменитой атмосфере 1960-х годов, где царил дух свободы, творчества, веры в технический и социальный прогресс. Стройотряды, турпоходы, альпинистские восхождения – все это было неотъемлемой частью студенческой жизни того времени. Веселую, общительную и творческую студентку на факультете быстро заметили, и она стала незаменимой участницей студенческой агитбригады.

– Мы сами писали стихи, сочиняли песни, ставили танцы, постоянно выступали, – с удовольствием вспоминает Тамара Дмитриевна. – А на третьем-четвертом курсах я была культмассовиком факультета. Водила весь факультет в театр или на выступ­ление приезжей знаменитости, организовывала музыкальные и поэтические вечера. Никто ничего не запрещал, напротив, все эти вещи в нашем институте очень поощрялись.

физмат002

Новая профессия

Работая над дипломом по специальности «инженер электронной техники», Тамара получила первый серьезный опыт общения с компьютером. Это была электронно-вычислительная машина «Проминь» – одна из первых малогабаритных ЭВМ для инженерных расчетов. В ней использовалась память на металлизированных перфокартах и ступенчатое микропрограммное управление.

– Это замечательная машина на полупроводниках. Хотя сейчас, конечно, говорить про это смешно, – улыбается Тамара Дмитриевна. – В ней было сто ячеек памяти. А так как текст моей программы состоял из пяти тысяч команд, то программу я набирала по кусочкам, по сто команд за один раз. Соответственно, результаты машина выдавала мне тоже по кусочкам. Тем не менее итоговый результат получился очень хороший, и впоследствии мой диплом стал основой для отдельной главы в докторской диссертации моего научного руководителя.

Начинала она в НИИ электронной интроскопии при политехническом институте.

– Там были сплошные умники, пишут кандидатские и докторские, работают на своих рентгеновских пушках и прочей сложной аппаратуре… А я в этом ничего не понимаю, не мое это. Но зато могу все им посчитать. Поэтому в основном вела учет их научно-исследовательской работы. Вскоре поняла, что там от меня толку не будет, и поступила в ТГУ на недавно открытый факультет прикладной математики, – объясняет Тамара Дмитриевна причину смены профессии. – Туда брали только имеющих высшее техническое образование, чтобы сделать из них программистов.

Тогда это была совершенно новая специальность, программистов отчаянно не хватало, поэтому решили срочно подготовить большое количество людей этой новой профессии. И вот тут Тамара себя нашла, отныне вся ее жизнь была связана с компьютерами – от советских ЭВМ «Наири» до персональных компьютеров IBM.

Впрочем, первые впечатления от IBM у Тамары Дмитриевны были хуже некуда. К тому времени, в конце 1980-х, она освоила еще одну новую на тот момент профессию – преподавателя информатики в школе. Ее компьютерный класс был оборудован машинами «Агат». «Агат» советские инженеры скопировали с компьютера американской корпорации Apple.

– Американские компьютеры Apple и созданные на их основе советские «Агаты» были очень хорошими и надежными машинами, со сказочным языком программирования, – считает Тамара Дмитриевна. – Стив Джобс (основатель Apple) был большой умницей. Но в начале 1990-х к нам стали массово поступать компьютеры IBM. Операционные системы и платы у них были с устаревшими характеристиками и древними языками программирования. То есть американцы просто спихнули нам ненужное им старье. А мы, как дурачки, радовались. И в итоге оказались отброшены на десятилетие назад.

Женщина среди мужчин

С конца 1980-х годов Тамара Дмитриевна стала настоящей компьютерной мамой для юных томичей. Помимо преподавания информатики она вместе с мужем организовывала летние школы для юных программистов, вози­ла их на такие же сборы в другие города… Многие нынешние преподаватели вузов и корифеи программирования увлеклись компьютерами именно благодаря Тамаре Колесовой. Эту профессию выбрали и все ее сыновья.

Так получилось, что всю свою жизнь Тамара Дмитриевна больше была окружена мужчинами – и в семье, и на работе. Но при этом всегда оставалась настоящей женщиной, которой восхищались все вокруг. И не только 8 марта…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 2 = 4